Второй шанс

Половина девятого утра. Невозможно! Раптор Иисусе, этот день впечатался в мою память до последнего мгновения, пока я снова и снова вспоминал его наяву и видел во снах. И я совершенно точно проснулся в две минуты десятого, а не получасом раньше. Я всё ещё сплю. Если три недели питаться одним святым духом и напоследок потерять сознание на кладбище, то и не такая чертовщина приснится. Для подтверждения я примерился и пнул по раме кровати. — Да ёб твою!.. Взвыв, я грохнулся на матрас и схватился за ушибленную ногу. Ладно-ладно, пинаться, не обувшись сначала, было не лучшей идеей. Но ни в каком сне не будет так больно!.. Уй… Да что твориться-то?! Я не мог вернуться назад в прошлое, это исключено! Секундочку… Всё это время я мог обойтись и без пинков. Снова схватив телефон, я немедленно открыл мессенджер — с именем Фэнг на самом верху. Анон: привет, ты в порядке? Анон: просто заметил, что вчера твой отец был просто взбешён. Анон: похоже, он писал тебе всю ночь напролет. На этом сообщения заканчивались. Телефон задрожал в моей руке. Никакой жутковатой песни. Я вернулся… Я вернулся! И… я нахрен терял время! Я позвонил Фэнг, одновременно пытаясь обуться в оба ботинка сразу. Пожалуйста, ответь, пожалуйста! Раздался гудок, затем меня перенаправили на голосовую почту: её телефон стоял в режиме «Не беспокоить». Блядь. Часы уже показывали «8:34». Я успею! Опрометью выбежав из квартирки — и досадно задержавшись на лестнице, я выскочил на улицу и что есть мочи припустил в сторону Вулкано Хай. Мне надо успеть вовремя! Что бы ни должно было случиться сегодня, я всё исправлю! Уже через квартал я запыхался и начал обливаться потом. Чёрт побери, насколько же я не в форме! Но я не давал себе поблажек. Тело, обещаю, что стану относиться к тебе лучше — не подведи только! Дома проносились друг за дружкой, пока я как очумелый нёсся к заветной цели. Отпихивал прохожих, перебегал на красный свет, а доносившиеся вслед окрики только подстёгивали меня. Я должен успеть! Не знаю, как долго я бежал: нельзя было тратить ни секунды, даже чтобы просто проверить телефон. Наконец, впереди показалась школа. И… аллилуйя! Ни толпы, ни сирен снаружи! Время ещё оставалось. Меня охватил страх, когда я понял, что не знаю, куда дальше податься. С кого начала Фэнг? Вроде бы с Наоми на их совместном уроке. Между тем я добрался до своего старого врага — лестницы. Каждый шаг отзывался болью в моих и без того измождённых ногах, и мне лишь чудом удавалось держаться на них. Сделав последний шаг, я услышал протяжный звонок, отметивший конец урока. Чёрт! Чуть не сорвав двери с петель, я ворвался внутрь холла. Ни криков, ни крови — только динозавры-ученики уже ходили повсюду, болтая друг с другом и направляясь на следующие занятия. Оставалось только найти среди них ту единственную, которая была нужна мне. На второй этаж! Как безумный, весь в пене и промокшей насквозь вытянутой майке я протискивался сквозь толпу подростков. Раньше я чересчур заботился о том, что подумают обо мне другие, и оттого превратился в последнего засранца. Теперь же мне наплевать на чужое мнение. Да что там… я даже готов разговаривать со Стеллой об аниме до тех пор, пока её не затошнит! На середине лестничного пролёта прожужжал телефон в кармане. От неожиданности и судороги в ноге я чуть не навернулся, но успел ухватиться за перила. Выхватил аппаратик, глянул на экран — и буквально заскакал вверх через ступеньки. Фэнг: Рулил моей жизнью, всё отрицал, И себя обрести не давал. Смертью за муки мои отвечай — Прощай, Вулкано Хай! Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт! Только не снова! Я успею всё остановить! А времени уже нет! С открывшимся вторым дыханием я взлетел до нужного этажа. Споткнувшись, лбом распахнул дверь и увидел новый коридор всего с несколькими динозаврами. Метнулся по ним взглядом, замешкался при виде оранжевого трицератопса — одного из убитых, которые остались для меня безымянными. Сейчас он над чем-то смеялся, входя в свой класс. И там же возле двери я наконец увидел её. Фэнг… Это действительно была она. Я не сошёл с ума. Застыв, я смотрел, как она, держа в лапе сумку, звала кого-то в кабинете. Но когда я увидел, кто вышел ей навстречу, то мигом вспомнил, зачем примчался сюда. Из дверного проёма высунулась оранжево-белая мордочка, раздался приторно-сладкий голосок. Вот оно! Сейчас или никогда! Ноги чуть не лопнули от натуги, когда я понёсся по коридору навстречу ребятам. Грохот крови в ушах заглушал их слова, но они явно спорили: мордашка Наоми скривилась, она что-то сказала. Что-то, отчего Фэнг разъярилась: крылья взметнулись за её спиной, а лапа опустилась к рюкзаку, хватаясь за молнию. Я попытался позвать её, но только сбил себе дыхание. Неужели я опоздал? Был недостаточно быстр? Неужели опять облажался… Нет, подождите, они остановились. Наоми заметила меня и уставилась в замешательстве: наверняка я сейчас показался ей вылитым пещерным человеком, стремглав нёсшимся по коридору. — Ты меня слушаешь, мать твою?! — прокричала Фэнг ей в морду, а затем оглянулась через плечо. Её глаза встретились с моими — впервые после этих кошмарных трёх недель. Они были прекрасны, как никогда. При виде меня Фэнг потрясённо приоткрыла клюв, во взгляде мелькнул неподдельный ужас. При этом она продолжала рывками расстёгивать сумку, полезла лапой внутрь. Но достать ничего не успела. Я добежал, и моя рука вцепилась в её запястье, другая изо всех оставшихся сил схватила рюкзак. Несколько секунд мы не двигались, пока очередная судорога не свалила меня на колено. — Уф-ф-ф… ух-х-х… Фэнг… — я никак не мог отдышаться. — Тебя не должно быть здесь, — пролепетала она, не замечая, как по её щекам потекли слёзы. Как и по моим. — Ты должен быть дома и спать… — Фэнг… — Нет… нет-нет-нет… — белокрылая птерочка замотала головой, быстро оглядываясь по сторонам, пока другие ученики в кабинете начинали обращать на нас внимание. Все мои душевные силы уходили на то, чтобы не выблевать лёгкие ей на ботинки, но всё-таки я выдохнул: — Фэнг… прости… — Анон… — её голос стих до хриплого шёпота. — Я уже сказала, тебе не за что просить прощения. Это не твоя вина… — Ты неправа! — выпалил я. — В смысле… я был неправ. Фэнг уставилась на меня непонимающим взглядом. — Послушай… Я был неправ. Я сказал, что это не имеет значения. Ничего из этого. Но ТЫ имеешь значение… — я замолк, чтобы глотнуть воздуха. — Даже Наоми имеет значение. Да, она сука, но без неё я никогда бы не встретился с самым важным существом в моей жизни. Я кричал и плакал перед своей девушкой — и целым классом незнакомых учеников. Прощай, моя незаметность. Да и плевать. — Но и Наоми ошиблась, — Фэнг дрожала, но не сводила с меня взгляда прекрасных янтарных глаз. — Тебя не нужно исправлять. С тобой всё в порядке. Ты просто нуждалась в ком-то, кто поддержит тебя. Ты пришла ко мне… а я забил на тебя. — Анон… — Пожалуйста, помолчи! Дай договорить… — дождавшись кивка Фэнг, я продолжил: — Фэнг, обещаю. Я никогда больше не оставлю тебя без внимания. Клянусь, что всю оставшуюся жизнь буду поддерживать тебя. Мои слова потрясли её, но я всё ещё говорил, будучи на волне: — Я люблю тебя, Фэнг. Не сомневайся в этом. Мы не кусочки в чьём-то большом плане, — я наконец-то отвёл от неё взгляд, чтобы зло глянуть на Наоми. Она неловко стояла, заложив лапки за спину, и пыталась сделать вид, что не смотрит на всю эту сцену. К чёрту, Фэнг сейчас заслуживала всего моего внимания. — До встречи с тобой я был неудачником, которому ничего не было нужно и который просто плыл по течению, — мне пришлось откашляться, чтобы не подавиться комком в горле. — И ты важна для меня, Фэнг. Ты сделала мою жизнь лучше. Твоя музыка вдохновила меня стать лучше. И я хочу провести остаток жизни с тобой. Я люблю тебя… — на этом я закончил. Больше сказать мне было нечего. Наверняка в её глазах я сейчас выглядел тем ещё красавчиком: заплаканным, потным, в одних лишь труселях и майке. Я скорее почувствовал, чем увидел, как она уронила рюкзак. По её щекам потекли чёрные полоски туши, а в намокших глазах замелькали разные эмоции. Я не мог понять, о чем она думает, но знал, что она примет правильное решение. — Анон… В следующее мгновение белые лапы стиснули меня изо всех сил. — Я люблю тебя! Люблю-люблю-люблю-люблю!.. Фэнг и дальше что-то бессвязно бормотала мне на ухо, попутно намереваясь сломать мне позвоночник. И в то же время её прекрасные крылья легли на мои плечи в мягчайшем объятии. Что до меня, то я обнял её так сильно, будто от этого зависела моя жизнь. Меня наконец-то накрыло осознанием, что Фэнг действительно была настоящей — здесь, в моих руках. Живой. Мы обнимали друг друга и плакали, тихонько покачиваясь. Спасибо тебе, Раптор Иисусе… — Кхм, — неловкий кашель вернул наше внимание к реальности вокруг. В дверном проёме стоял Незер, позади — разноцветная ватага любопытных динозавров. Ох, я и забыл, что за нами наблюдают. Однако хорошо видеть Незера целым и невредимым. С жалобным вскриком Фэнг отпрянула от меня и заслонилась крыльями от всех взглядов. Но я успел заметить на её щёчках краску стыда. — Анон, какого вы тут?! — что бы ни хотел сказать Незер, его оборвал пронзительный звук звонка, возвестивший о конце перемены. — Не сейчас. Позже объясню, ладно? На долю секунды мне показалось, что он хочет возразить, но потом взглянул на пребывающую в панике сестру, отрывисто кивнул и вернулся в кабинет. — Наоми. — Да, Анон? — отозвалась застывшая у двери оранжевая динозаврочка. — Съебись. Было приятно видеть, как она нахмурилась, а затем, пробурчав, последовала за Незером. — Анон… — тихонько позвала Фэнг. Повернувшись, я увидел, что её колотит крупная дрожь, а по плечам стекают струйки крови в тех местах, где она вцепилась в себя когтями. — Пойдём отсюда, — я схватил её за лапу и попутно подхватил сумку. — На крышу… — прохрипела она. Я кивнул, и мы направились к лестнице. Нашему продвижению мешал лишь тот факт, что к тому моменту мои ноги больше напоминали куски студня. Но с помощью Фэнг мне всё же удалось добраться до крыши. Об обратном спуске пока не хотелось думать. На крыше всё было по-прежнему — в том числе и дыра, через которую Фэнг шагнула с края. От воспоминания нога запульсировала фантомной болью. Или её свело очередной судорогой. Кивком указав на наше обычное место, Фэнг уселась, и я со вздохом облегчения шлёпнулся рядом. Долгие минуты мы просто сидели и молчали. — Откуда ты узнал? — Фэнг первой нарушила напряжённую тишину. — Что? — Я спросила, откуда ты узнал?! — крикнула она мне в лицо, часто задышав. — Ниоткуда… — Не мели херню! — она вцепилась пальцами в свои волосы. Когда я попытался дотронуться до неё, она шарахнулась назад и яростно уставилась на меня. — Ты полез прямо к сумке! Ты знал, что у меня там! О чем идёт речь, стало ясно, когда я обнаружил направленный на себя ствол. Её лапы тряслись, пока она с прищуром смотрела на меня сквозь слёзы. — Фэнг… — мать твою, я и не подумал об этом. — Я не знал… Мне… приснился кошмар. В котором ты сделала что-то очень-очень плохое. Прошлой ночью ты вела себя странно. И когда я проснулся и увидел, что будильник отключен, меня охватило ужасное чувство, что я больше никогда тебя не увижу… Не знаю, что убедило Фэнг: боль в моём голосе или мои глаза, но она зажмурилась и отбросила оружие. Я успел схватить её в объятия ещё до того, как пистолет упал. Фэнг осела на колени и по-детски разревелась. Наконец-то дав волю своему горю, она задрожала в моих руках. — Прости меня!.. Я… просто… я хотела… — лепетала и икала она, изливая сердце; мысленно я поклялся снова, что она больше никогда не останется без плеча, на котором можно поплакать. — Я хотела, чтобы все они заплатили! Я хотела сама управлять своей жизнью! Хоть раз принять собственное решение! И вот, что я выбрала… Я чудовище… Она выглядела совершенно измотанной и потерянной. — Нет, ты не чудовище. Сегодня ты выиграла битву, Фэнг. Ты вернулась ко мне, — я отстранился и заставил её посмотреть на меня. — Ты можешь выбирать, кем быть. После сегодняшнего дня ты сможешь быть кем захочешь. Я стёр ладонью потёки туши с её мордочки, и без того измазанной в крови, слёзах и соплях. Но даже такой она казалась мне совершенством. Сам я наверняка выглядел хуже. Когтистая лапка легла поверх моей руки, удерживая ту возле щеки. Мы медленно наклонились друг к другу, пока мои губы и её клюв не встретились. Конечно, мы уже не раз целовались — но мурашки пробежали по коже, как в первый раз. Может быть, дело было в другом настрое, или в том, что сейчас мы были совсем другими, нежели в последний раз, когда целовались. Я хотел только, чтобы это никогда не заканчивалось.