Запретная любовь

Глава 6 Следующие несколько дней, я пыталась себя чем-то занять. Если в Штатах у меня были подруги и друзья, с которыми я могла проводить время, когда Марк был занят, то здесь, в этом долбанном холодном городе у меня кроме сестры и родителей никого нет. К маме особо не сунешься, она все время занята своими цветами. Вообще не понимаю, как ей папа отдал половину участка возле дома под её орхидейный сад. Но зато красиво. Алина занята рестораном, а я сижу в нашей новой супер квартире, с домработницей и потихоньку схожу с ума. Не выдержав больше такого заточения, я оставила Марку сообщение, поскольку он был на совещании, и сообщила, что еду к сестре, и если он хочет, то может ко мне там присоединится за ужином. Ответ я знала стопроцентно, поэтому забронировала столик на двоих. Зайдя в ресторан и отдав шубку хостессу, я сразу же заметила Алину у барной стойки, которая мило общалась с Артемом. Зря Дима уехал в Лос Анджелес, пора бы ему возвращаться. Не прошло и полчаса, как в дверях ресторана появился мой муж, глазами обводя зал, в поисках одной знакомой дамы, то есть меня. – Ты быстро, дорогой. – подставляя щеку для поцелуя, я слегка улыбнулась. – Ты же не предупредила об ужине заранее, мне пришлось бросить собрание акционеров и ехать к своей жене, чтоб она не сидела здесь одна. – чмокнув меня в щеку, Марк сел напротив, разглядывая меня. – Хорошо выглядишь. Стильно. – пробежав глазами по моему зеленому платью с небольшим декольте, он взял меню. – Спасибо. Ты тоже. – на нем был темно-синий костюм и белоснежная рубашка, с галстуком. – Ты уже что-то заказала? – Нет, я болтала с Алиной и Артемом. – пройдясь глазами по меню, я отложила его, уже зная, что буду заказывать. – Я вижу ты все-таки нашла новых знакомых, Юлианна? Только они почему-то преимущественно мужчины. – он не смотрел на меня, но я слышала уже этот тон, нервно поправив волосы, я потупила взгляд – Ты преувеличиваешь. Он друг моей сестры, а не мой. – наш разговор прервал официант. Начав свой ужин, Марк расспрашивал меня о моем дне, как всегда, пытаясь не упустить ни одной детали. – Ты еще не ушла, отлично. – запыхавшись, к нам подбежал Артем. – Что-то случилось? – я растерянно посмотрела на парня. – Можно? – Конечно. – ответил Марк, переводя взгляд на меня, позволяя парню присесть за наш столик. – Ничего не случилось, но мне надо с тобой поговорить. Точнее, у меня есть к тебе предложение, Юль. – садясь рядом со мной, брюнет положил на стол свой мобильный. - Юлианна. - поправил его Марк. – Что, прости? – Артем перевел на него взгляд, не понимая. – Мою жену зовут Юлианна, а не Юля. – мой муж, взглянув на собеседника, отпив красное вино из бокала. – Извини. Так вот, Алина говорила, что ты закончила университет в штатах и работала по специальности почти 2 года? – он опять перевел взгляд на меня. – Да, но при чем тут…? – я непонимающе смотрела на Артема. – Ты бы не могла поработать с Кридом над некоторыми проектами? У него с января имидж-стилист в декрет уходит, а у него завал со сьемками, искать нового человека нет времени. А ты проверенная, взглянув на ресторан, никаких резюме не надо. Что скажешь? Хочешь поработать в Black Star inc.? – брюнет расплылся в улыбке, ожидая моего восхищения. Ну почему, почему он не спросил меня об этом, когда я сидела с ними у барной стойки? Марк с недоумением смотрел на меня, так же, как и Артем, ожидая моего ответа. – Эм.. Артем, это очень заманчивое предложение… - не успела договорить я. – Ты подумай, посоветуйся с мужем. – он взглянул на Марка. Только я знала, что значит эти сжатые в одну линию, губы, слегка перекошенные на бок. Только я понимала, что скрывается за этим, полным злости, взглядом. Только я… - Просто ты ведь и так дома сидишь, и я понимаю, что дело не в деньгах… просто и Крид будет спасен, и ты немного сменишь обстановку. Я уверен, что тебе будет интересно, посмотреть на всю это кухню шоу-биза изнутри. – Артем взял свой мобильный. – Набери меня. При любом решении. – Спасибо, Артем, я подумаю. – улыбнувшись парню, я посмотрела на Марка. Мужчины попрощались, пожав друг другу руки. Следующих пол часа мы ужинали в полной тишине. Как только я хотела сказать что-то, Марк останавливал меня одним словом. «Дома». В такой же напряженной тишине мы ехали домой в его машине. - И что же ты ответишь Артему? – стоя у зеркала в ванной, я вытирала остатки макияжа с лица, и вздрогнула от неожиданности и заданного вопроса. Поправив бретельку в длинной черной шелковой рубашке, я взглянула на своего мужа, стоящего позади меня, в одних спортивных. – Я бы.. я бы хотела попробовать, Марк. – отложив крем, я подняла глаза на его отражение в зеркале. – Серьезно? А как же я, Юлианна? Как же мы? – он стоял не двигаясь. – Марк, ничего ведь не изменится. Я буду работать днем, а вечером до твоего прихода возвращаться. – я включила воду, намыливая руки. – А ужин будет готовить Мария, да? Потому что с новой работой у тебя не будет на это времени. Ты будешь весь день черт знает где, черт знает с кем… - Марк…. – я повернулась к нему. – Нет, Юлианна. Ты моя жена и не будешь работать с каким-то певцом, пребывая у него на побегушках. – ощутив, как глаза наполняются слезами, я резко отвернулась. – Ты что плачешь? Юлианна, ты плачешь? – повышая голос, Марк подошел ближе, поворачивая меня к себе. – Нет. – я замотала головой, глотая собственные слёзы. – Девочка моя, я ведь люблю тебя так сильно. Я не хочу, чтоб ты забивала свою милую головку какой-то ерундой. – Я знаю, Марк.. – его руки опустились с моих плеч на талию. – Я хочу тебе только добра. Ты ни в чем не нуждаешься, милая. Зачем тебе эта работа? М? – его губы коснулись моей щеки, и я зажмурила глаза. – Ты прав, не за чем. – оставляя нежные поцелуи на моем лице, он опустился по шее к плечу, аккуратно спуская с него бретельку. – Это тот пеньюар, что я привез тебе из Парижа? – коснувшись мягкого кружева на груди, он продолжал целовать второе плечо. – Да, он. – мой голос звучал очень тихо. – Тогда мы не будем его снимать. – с этими словами он жадно поцеловал меня, врываясь в мой рот своим языком. Я отвечала на поцелуй, упираясь в его плечи. Опустив руки на мои ягодицы, Марк судорожно начал комкать тонкую ткань рубашки, поднимая тем самым её вверх. Подхватив, парень усаживает меня на тумбу рядом с раковиной, располагаясь между моих ног, не прерывая поцелуй, и одним движением срывает трусики. Положив рук на плечи мужу, я ждала того, что будет дальше. – Я так хочу тебя, Юлианна. Обещай мне, что будешь рядом всегда… - он шептал мне на ухо, стягивая с себя спортивки и раздвигая шире мои ноги. – Обещаю. – сказав, я вскрикнула от резкого толчка, ощущая его внутри. Марк начал двигаться быстро и жестко, одной рукой прижимая меня за талию, а второй держа мою ногу. Он стонал, делая глубокие движения, даже не смотря на меня. – Марк… - вскрикнув от очередного жесткого толчка, я сильнее зажмурила глаза. Было больно, очень. Он сжимал мою ногу, грубо вонзаясь в мою плоть. – Марк… медленней… - прикусив губу, я старалась сдерживать свои эмоции, зная, как он ненавидит мои слёзы. Ничего не отвечая, и скорее всего, даже не слыша меня, парень резко выходит, разворачивает меня к себе спиной, задирая подол пеньюара, и так же резко входит, глубоко проникая. Все что происходило дальше, было больше похоже на дешевое порно. Я вскрикивала от боли, руками держась за края тумбы, а он прижимал меня к ней, придерживая за шею, сильнее сжимая пальцы. Совершая рванные, жесткие движения, Марк зарычал и кончил в меня, прижимаясь к спине. – Это было великолепно… - восстанавливая дыхание, муж погладил меня по волосам, поднимая свои спортивки. Выдавив улыбку, я посмотрела на него в отражении зеркала, выпрямляясь, и опуская пеньюар. – Я в душ. – поцеловав меня в плечо, он открыл кабинку душевой, включая воду. Медленными шагами, аккуратно касаясь босыми ногами холодного кафеля, я вышла из ванной в спальне и прошла в другую ванную комнату, которая находилась в коридоре. Закрыв за собой дверь на защелку, я опустилась на колени, и открыв тумбу, вытащила из неё упаковку таблеток. Выпив обезболивающее, без которого не усну, я посмотрела на себя в зеркало. Слёзы сами полились из глаз. Прижав руку к низу живота, где еще больно ныло, я опустила голову, всхлипывая. Самое страшное, что я начинаю привыкать к этому. Даже боль не такая сильная, но вот обида… Я учусь не плакать, но иногда не получается, и эмоции берут верх. Главное, чтоб он это не видел, иначе… - Господи, ты ведь всех слышишь? – поднимая глаза вверх, я вытирала слёзы руками. – Почему же я тобой не услышана…? – сползая на пол, я обняла себя руками, пытаясь согреться. Опять этот холод… После того, как я позвонила Артему и отказалась от его предложения, я потерялась в своем выдуманном наскоро мирке. Меня словно погрузили в сосуд с холодной водой, выставляя его на всеобщее обозрение. Приходилось всегда быть на виду, чему все мое нутро противилось, изо всех сил. Но показывать этого было никак нельзя, ведь я знала, что бывает, когда я делаю глоток свободы. В чем угодно. Даже в своем состоянии. Я бы и вовсе не вставала с постели, если бы не обязанности, которые я должна была непреклонно исполнять. После переезда я стала замечать, что многие ощущения стали более явными. Я сильнее ощущала нехватку воздуха, потому что не могла дышать отдельно от мужа. Один вдох на двоих, и я давилась даже тем, что мне доставалось, потому что не знала, что мне делать с этим вдохом. Несмотря на все преимущества моего брака с Марком, он был очень сложным, в плане принятия. С утра я смотрелась в зеркало, репетируя дежурную улыбку, а по вечерам не могла поверить, что это и правда я сегодня разговаривала о высоком искусстве, смеясь над шутками партнеров мужа. Я могла стать бездушной куклой, оболочкой Юлианны Беляевой, но какие-то внутренние барьеры сдерживали меня. Было трудно искать повод, чтобы прожить следующий день. Было больно искать возможность не прятаться ото всех. И как хорошо, что стены в моей мирке, были толстыми, и непроницаемыми… А теперь, когда я окончательно убедилась, что мне не позволят сделать ни одного самостоятельного шага, когда у меня отняли единственную надежду, смешав мои чувства и желания с грязью, заявив, что гожусь я только на роль декоративной вещицы, во мне что-то оборвалось. Тоненькая нить, связывающая меня с внешним миром. И он стал мне ненавистен. Почти как тупая боль в груди, что сопровождает меня повсюду, уже очень, очень давно. Иногда я думала, что значит любовь Марка ко мне. Что он ощущает, когда видит меня, когда я касаюсь его, когда мы разговариваем...? Ведь по его бесстрастному лицу трудно понять, кем меня видит мой муж. Выйдя замуж так рано, я лишила себя многих радостей жизни, доступных моим сверстницам. Нет, я не жалела о своём решении связать жизнь с Марком, в конечном итоге он многому меня научил, и учит до сих пор, но что-то не давало мне покоя, постоянно, когда я об этом задумывалась. Я бы хотела знать наверняка, что не стала просто очередным барьером, который Марк преодолел на пути к власти. Власти и деньгам моего отца. Сначала пересмотрев все новые фильмы, потом прочитав несколько книг, я поняла, что интерес к жизни пропал вообще. И через неделю такого существования я просто впала в спячку. Я спала по 20 часов в сутки. Иногда мне что-то снилось, и я просыпалась с улыбкой на лице, помня какие-то отдельные фрагменты, иногда мне снился Марк, и наш медовый месяц на Карибах… это было самое счастливое и беззаботное время… я была так счастлива и вдохновлена свои браком, что никогда бы не подумала, что может быть иначе. Я перестала готовить, ссылаясь на плохое самочувствие, перестала подниматься и убирать постель, перестала смотреть телевизор и звонить родным. Мне больше не хотелось никого видеть, искать друзей, и вообще жить в этом городе, который казался мне злым и холодным. Марк пытался говорить со мной, даже однажды отнес в душ и поставил под холодную воду, на что я практически никак не отреагировала. Да, было холодно, но я уже настолько привыкла к внутреннему холоду, что внешний меня никак не тревожил. Мой маленький мир, который умещал только меня, плотно закрывал меня ото всех и всего. Там было тепло и уютно, и выходить из него не было никакого желания. Был еще один огромный плюс в этом моем состоянии: меня никто не трогал. Марк только ложился рядом, пытаясь обнять меня, но как только он засыпал, я сбрасывала его руку со своей талии, отползала в другой конец кровати. Так прошло две недели. Совсем скоро Новый Год, праздновать который нас пригласили в ресторан Алины. Как -то вечером в комнату вошел Марк, держа в руках коробку, обернутую в золотую бумагу, с красным бантом сверху. Очередной подарок, подумала я, и неохотно села на кровать. – Малышка, я рад что ты не спишь. У меня есть кое-что для тебя. – он сел рядом, взволновано смотря на меня и протянул коробку. – Что это? – голос стал тихим и глухим. – Открой, ты должна оценить. – мой муж всматривался в мое лицо, пытаясь найти хоть какие-то эмоции, но к сожалению, их там давно не было. Разорвав бумагу, я открыла коробку и зависла на мгновение. Накрыты бархатной материей, в ней лежала пара туфель от Christian Louboutin из последней коллекции. Светло бежевые, с лепкой из тонкого черного гипюра, невероятно красивые и изящные. – Спасибо… - проведя пальцами по мягкой коже туфель, я закрыла коробку. - Они идеально подойдут к тому платью, что мы купили тебе в LA. Ты же в нем пойдешь на празднование Нового Года? – Марк с какой- то надеждой посмотрел на меня, а я не то что не знала что ответить, я даже не хотела идти на это празднование. И Нового года не хотела. А зачем? Зачем вся эта шумиха вокруг этого праздника? Ведь по сути, это такой же обычный день, как и все остальные. И ничего нового на следующее утро не происходит. – Я не знаю, Марк… - отложив коробку, я забралась под одеяло, укрываясь почти с головой, всматриваясь в окно, за которым шел снег. – Если хочешь одеть что-то другое, я не против. Или другие туфли… Или хочешь, не пойдем? Останемся дома, побудем только вдвоем, м? – он погладил меня по плечу. – Я не знаю… - вздохнув, я натянула одеяло повыше, закрываясь полностью. На следующее утро, я проснулась от шороха в гостиной. Через минуту в спальню вошел Марк, садясь на край кровати. – Милая… мне нужно поговорить с тобой. – он был взволнован, я читала это в его глазах, и слышала в голосе. – Что-то случилось? – потирая глаза, я села на кровать, получше закутываясь в одеяло. – Малышка… ты же сама видишь, что с тобой что-то не так, и я… в общем, я хочу, чтоб ты поговорила с одним человеком. – придвинувшись ближе, он погладил меня по щеке. – С каким человеком? – я напряглась. – С доктором. Он просто поговорит с тобой, задаст несколько вопросов. Возможно тебе нужны какие-то лекарства, чтоб ты… - он не знал, как сказать, что считает меня чокнутой. Смешно. – Чтоб ты вернулась ко мне, к своей семье. Юлианна, ты закрылась, как ракушка и я не понимаю, что с тобой происходит, родная. И мне… страшно, понимаешь? – его глаза бегали по моему лицу, опять пытаясь поймать эмоцию. – Ладно… я поговорю с доктором, если ты так хочешь. – отбросив одеяло, я хотела встать, но он взял меня за руку. – Спасибо. – поцеловав меня в лоб, Марк помог мне подняться, и я, захватив одежду из шкафа, направилась в ванную, приводить себя в порядок. Разговор с доктором был не долгим, он задавал какие-то вопросы, я отвечала, не слишком вдаваясь в подробности. Мне совершенно не хотелось делится своим внутренним миром с абсолютно чужим человеком, который здесь только потому, что ему заплатил мой муж. Выйдя из комнаты, седоволосый мужчина направился в гостиную, где его ждал Марк. Сменив спортивный костюм на пижаму, я хотела лечь обратно в постель, но услышав голоса мужчин, подошла поближе к прикрытой двери, прислушиваясь. – Что скажете? Что с ней? - Марк расхаживал по комнате, нервно снял свой пиджак и отбросил его на диван. – Ничего страшного, успокойтесь Марк Станиславович. У вашей жены астено-депрессивный синдром. Это частое явление, после каких-то глобальных перемен в жизни. В вашем случае, это переезд в другую страну. – доктор присел на диван, вынимая из своего портфеля блокнот. – И что с ним делать, с этим синдромом? Долго это будет продолжаться? – Я выпишу ей препарат, достаточно легкий. Антидепрессант, который сможет вывести её из этого состояния. Но вы должны понимать, что таблетки – не панацея, а лишь средство подавления синдрома. Со временем происходит привыкание к антидепрессантам, и, если к концу медикаментозного лечения не выработать тактику предупреждения следующих приступов, оно окажется напрасным. – мужчина написал что-то на листике, и вырвав его из блокнота, протянул Марку. – Приступов? Все так серьезно? – мой муж читал название препарата, переводя взгляд на врача. – Марк Станиславович, вашей жене нужно сменить домашнюю обстановку. Она должна занять себя чем-то, что будет отвлекать её от ненужных мыслей, которые возникают в её голове, провоцируя эти приступы депрессии. Запишите её в спорт-зал, на йогу, я не знаю… Но ей нужно общение, смена деятельности и разнообразие в жизни. Если к этому добавить антидепрессанты, то не пройдет и двух недель, как вы не узнаете свою жену. Она еще очень молода, но если ничего не делать, и не лечить, то закончится все может очень плачевно. – мужчина поднялся, застегивая свой пиджак. – Спасибо вам, доктор… - дальше я уже не слушала, и забравшись под одеяло, закрыла глаза, едва коснувшись подушки. Мне опять хотелось спать, уйти в свой мир, освобождаясь от мыслей. Ощутив теплую руку на своей щеке, я вздрогнула, открывая глаза. Марк сидел на краю кровати, рассматривая меня. – Что ты делаешь? – сонно спросила я. – Смотрю, как ты спишь… - его голос был необычно спокойным и мягким. – Что сказал доктор? – я посмотрела на него. – Ты немного приболела, милая. И тебе нужно пропить курс таблеток. Коля уже поехал в аптеку с рецептом… - он продолжал гладить мое лицо. – Юлианна, я тут подумал… - Марк немного нахмурил брови, а потом посмотрел мне в глаза. – Тебе стоит согласится на ту работу, что предлагал друг Алины. – Что? – я не поверила своим ушам, а глаза стали больше вдвое. – Позвони Артему, и скажи, что ты согласна. – более четко сказал он. – Ты не шутишь, Марк? – сев на кровать, я слышала собственное сердце, которое выпрыгивало из груди. – Нет, не шучу, любимая. Тебе нужно сменить обстановку и чем-нибудь заняться. Но не в ущерб нашей семьи, понимаешь? – Марк строго посмотрел на меня, поднимая указательный палец вверх. – Обещаю… - тихо проговорила я, все еще не веря в то, что он сказал. – Спасибо, Марк… - прикусив губу, я справилась с нахлынувшими эмоциями и обняла мужа.