Запретная любовь

Зайдя в квартиру, я услышала голоса, и прислушалась. Марку еще рано быть дома, кто же это мог быть? Пройдя в гостиную, я увидела широкую спину своего отца, который беседовал с Марией. – Добрый вечер, Юлианна Валериевна. – обратилась ко мне женщина, и папа сразу же повернулся ко мне. – Добрый вечер… отец. – я сняла с себя куртку, и подала Марии, которая тактично вышла из комнаты. – Здравствуй, дочка. – он хотел подойти поцеловать меня, но я выставила руку вперед, не позволяя ему это сделать. – Не стоит, я заболела. Ты можешь заразится. – Что-то серьезное? – мужчина нахмурился. – Просто простуда. Скоро пройдет. – я обняла себя руками, опять чувствуя, как меня знобит. – Ясно. – Что тебя привело сюда? – обходя папу, я указала ему на диван, предлагая присесть. – Я думал, что Марк уже дома, нужно кое-что обсудить по поводу завтрашней встречи. У нас небольшие проблемы с инвесторами, на собрании акционеров нужно все решить. – он расстегнул одну пуговицу черного пиджака и сел в мягкое кресло напротив меня. – Марка еще нет, как видишь. – я все еще стояла, не желая затягивать этот разговор. – Я слышал, ты нашла работу? – он поправил галстук. – Да. Нашла. Точнее, мне предложили, и Марк не был против. – я смотрела на отца, и испытывала странные чувства. – Ну видишь, милая. Марк заботится о тебе… - он опустил глаза на свои часы, а потом встал и посмотрел на меня. – А ты хотела развестись с ним. – он улыбнулся, а мне захотелось, чтоб он поскорее ушел. – Да, папа. Хотела. Но ты нашел аргументы, чтобы переубедить меня. – его взгляд стал жестким. – Юлианна… - Валерий Евгеньевич, я правда очень плохо себя чувствую, и хотела бы лечь в постель, перед этим приготовить ужин своему мужу. – не желаю больше слушать его, я скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, как не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. – Хорошо, Юлианна. Я бы хотел, чтобы вы пришли к нам на ужин с Марком. Например, в воскресение. Ты с мамой почти не общаешься, милая… - Я не могу ей врать, папа. – я почувствовала, как глаза наполняются слезами, и отвела взгляд. - Юлианна, я люблю тебя, и хочу для тебя самого лучшего. – он сделал шаг ко мне, но я отступила назад. – Я где-то это уже слышала. Только почему-то никто не спрашивает меня, как же будет лучше. Для меня. Не для вас. – Послушай… - Нет, пап. Не хочу. Я за помощью к тебе пришла тогда. К своему отцу, который должен был всегда защищать меня. Но ты... Деньги правят миром, не так ли? Папа. – я ухмыльнулась, горько улыбаясь собственной невезучести. Закрыв дверь за отцом, я направилась на кухню, где Мария уже во всю занималась ужином. – Идите ложитесь, я все сделаю. – проговорила женщина, помешивая что-то на плите. Подойдя к холодильнику, я выложила овощи для салата, и вымыв их, стала нарезать в прозрачную пиалу. – У меня нет сил на готовку, к черту все… не захочет есть, пусть остается голодным. – бросив нож на стол, я схватилась за голову, которая раскалывалась еще с обеда. – Идите, Юлианна Валериевна. Я приготовлю сама. – Мария погладила меня по плечу. Женщина как будто сочувствовала мне, хотя никогда не присутствовала при наших ссорах, и не могла ничего знать. Но проницательности ей не занимать, и иногда она давала очень мудрые советы, которым я старалась следовать. Раздевшись, и натянув пижаму, я забралась под одеяло, выпив перед этим все таблетки, которые купил Егор. Вспомнив о парне, я невольно улыбнулась. Зачем он это делает? Зачем так обходителен? Этот поцелуй… был таким спонтанным, но черт, таким сладким, хоть и почти мимолетным… вспоминая, я машинально прикоснулась подушечками пальцев к губам, и опять расплылась в улыбке. Очень жаль, что он считает его ошибкой… Даже, если мне нельзя думать об этом, мне все равно жаль, что он так считает… Это были секунды забвения, совершенно другой мир, в котором не было ничего из того, что есть в моей жизни сейчас. Никаких страхов, боли или одиночества. Вспоминая нежные губы парня еще и еще, я не заметила, как погрузилась в сон. Утром на сьемки я поехала на такси, не дергая Колю, так как его простуда была посерьезней моей. Хоть я все еще чувствовала себя не очень хорошо, но выпив таблетки утром, я все-таки собралась с силами и поехала в павильон. Работа как всегда кипела, подготовка шла полным ходом, но Егора все еще не было. Танцоры уже были готовы, фотограф даже сделал пару кадров, чтоб, так сказать, прицелится, но все же основные кадры должны были быть с Кридом. Как только я вытащила телефон, чтоб позвонить ему, и узнать, все ли в порядке, как дверь в павильон открылась и в неё влетел злой Булаткин. Ни сказав ни слова, он прошел в гримерку, громко хлопнув дверью. Девочки – визажистки быстро побежали за ним, а я только вздохнула, посмотрев на фотографа и ребят из балета, и закатив глаза, пошла в гримерку. По дороге меня чуть не сбила одна из девушек, которая просто вылетела из комнаты, с пунцовым лицом. Понятно, звезда не в духе. Открыв дверь, я вошла в гримерку, смотря на серьезное лицо артиста, который сидел в кресле с закрытыми глазами, а другая визажистка молча наносила грим трясущимися руками. – Я же сказал, пошла вон, если не умеешь держать язык за зубами и не задавать тупых вопросов. – рявкнул Егор, не открывая глаз. – Я еще ничего не спросила. – ответив, я подошла ближе, а он открыл глаза и повернул голову ко мне. – Извини, я думал та девушка вернулась. – опять отвернувшись к зеркалу, парень закрыл глаза, подставляя лицо ловким пальчикам визажистки. – Что же она натворила, что ты её выгнал? – Сует нос не в свои дела. – спокойно произнес певец. Девушка посмотрела на меня, давая понять, что почти закончила, и я подошла ближе, забрала у неё из рук кисточку с прозрачной пудрой, которой убирают блеск с лица после грима. Визажистка жестом поблагодарила меня и молча вышла из гримерки, а я аккуратными движениями стала наносить пудру на лицо блондина. – У тебя что-то случилось? – тихо спросила я, а Егор распахнул глаза, поняв, что мой голос прозвучал слишком близко, и посмотрел на мое отражение в зеркале. Ловко орудуя пушистой кисточкой, нанося тонкий слой пудры на лоб, я серьезно посмотрела на парня. – Не с той ноги встал. И пробки зае… задолбали в общем. – я улыбнулась, продолжая. – Ладно, я с папой поругался. Бля, еще и опоздал на столько, всех подвел, все сьемка сместилась во времени. – Егор сжал руки в кулаки, и я отбросив кисточку, закончив с пудрой, легонько провела подушечками пальцев по его бороде, смотря ему прямо в глаза. – Не дергайся. Если не будешь агресивничать, никто и слова не скажет об опоздании. Просто веди себя нормально, а не как капризная звезда, и все будет хорошо. - подмигнув парню, я сняла с его шеи салфетку, отходя от кресла. – Я не веду себя как капризная звезда. – парень скривился, все так же смотря на меня в зеркало. – Еще как ведешь. – засмеялась я. – Неправда. – он встал, поправляя длинную футболку. – Тебе примеры привести? Ладно… И так, когда мы снимали для…. – Все все, понял, не надо. – он поднял руки вверх, протестуя, а я опять громко засмеялась. – Пошли, звезда. Все уже заждались. – похлопав его по плечу, я повернулась к двери, но он схватил меня за руку, разворачивая к себе. – Юль… Спасибо. – черт, эти голубые глаза… - За что? – улыбнулась я. – За то, что мозги вправляешь. Спасибо. – Да не за что. Обращайтесь. – я открыла дверь, и мы смеясь вышла в павильон, где все ждали разноса, но увидев довольного Крида и меня живую, с облегчением вздохнули, приступив к сьемке. Когда мы закончили, на улице уже было темно, а Юлианна нервничала, из за того, что задержалась. Переодевшись и выйдя из гримерки, я обвел павильон глазами, в поисках девушки, и увидел её возле фотографов, с которыми они что-то обсуждали, щелкая по экрану планшета. Подойдя ближе, я аккуратно коснулся её плеча. – Едем? – Да. Спасибо, парни. Жду в понедельник все, что пойдет в печать. – улыбнувшись, девушка вежливо попрощалась с мужчинами, и последовала за мной, застегивая пуговицы на бежевом пальто. – Ну как ты? Температуры нет? – открыв дверь, и пропуская блондинку вперед, я поставил воротник в своей куртке повыше. – Вроде нет, но насморк достал. – она надела перчатки, спускаясь по лестнице. – Я отвезу тебя. – Не надо, Егор, я вызову такси… - открыв дверь из павильона на улицу, в лицо ударил холодный ветер, развеяв волосы девушки. – Черт, что ж так холодно… - мысли вслух, блин. – Будешь ждать на этом холоде с простудой? – я покосился на блондинку, которая поправляла волосы, убирая их с лица. Но ступив на решетку перед дверью, она оступилась, машинально схватившись за мою руку. – Ну вот этого еще не хватало… - с досадой в голосе сказала девушка. – Подвернула ногу? – я держал её за руки, пытаясь рассмотреть в темноте, что же произошло. – Нет. Каблук сломала. Черт. – она подняла одну ножку вверх, сгибая в колене, демонстрируя испорченные сапожки, с красно подошвой, но со сломанным каблуком. - Не страшно, главное нога цела. Так и сломать можно. Ты че на таких шпильках зимой ходишь? – я все еще придерживал девушку, удерживая её от падения. – Я не хожу, я езжу. – мы засмеялись. – Вызови мне такси, ладно? И держи меня, а то я сейчас точно что-то сломаю. – Юлианна смеялась, удерживая равновесие. – У меня идея получше. – не дожидаясь ответа, я подхватил девушку на руки, крепко держа. Она не сказала ни слова, только посмотрела своими ангельскими глазками, и немного помедлив, обхватила меня руками за шею, не отводя взгляд. Она больше не смущается. И черт, я был рад этому. Медленно и осторожно я нес её к своему автомобилю, как хрустальную вазу, которую боялся разбить. Девушка была совсем легкая, какая-то невесомая, или мне только так казалось, я не знаю. Усадив её на пассажирское сидение, я обошел машину и сев за руль, завел мотор. Юлианна все так же молчала. А мне и не надо было слов. Я все чувствовал. Сняв машину с ручника, я нажал на газ, и вырулил на дорогу.