Запретная любовь

Закончив разговор с адвокатом, я понял, что влип по полной программе. Выходя из конференц-зала, пожав руку мужчине в строгом костюме, я шел по коридору, размышляя над тем, что же меня ждет дальше. Господи, мама уже звонила несколько раз… а я даже не знаю, что ей сказать. Это какое-то безумие. Еще два дня назад я лежал в объятиях самой желанной женщины, в своей новой квартире, задумываясь лишь о том, куда можно уехать с ней, чтоб провести побольше времени вместе, а сейчас я иду по коридору любимого лейбла, из которого меня уже завтра выставят за двери, и не могу ничего сделать. – Ну что там? Что сказал адвокат? – наткнувшись на своего концертного директора, я не сразу услышал, что он спросил, погрузившись в свои мысли. – А? Да ничего нового. Главное до суда не довести… блять, абсурд какой-то. Меня там не было даже, а мне, сука, никто не верит… - ударяя кулаком по стене, я отвернулся от парня. – Юлианна тоже самое сказала, прямо слово в слово… Да верим, Егор. Просто ситуация против тебя, и… - он еще хотел, что-то сказать, но услышав имя девушки, перебил его. – Что сказала Юлианна? Вы обсуждали это? – Егорыч, это обсуждают все, кому не лень. Она как услышала, что Тим хочет тебя уволить, спросила где он и выбежала, как ошпаренная… - Прохор прислонился к стене, наблюдая за мной, а я напрягся. – Куда выбежала? Когда? – Да вот, только что… пошла к Курьянову, наверное. – он вздохнул, а меня как будто током ударило. Обойдя парня, я быстрыми шагами направился в приемную Паши, не замечая никого вокруг. Она не могла так сделать, я же просил не вмешиваться и молчать. Она не могла ослушаться, твою мать. Вбежав в приемную, не спрашивая разрешения войти, я резко распахнул дверь и замер… По выражению лиц Тимура и Павла, не сложно было догадаться, что Юлианна все уже успела рассказать. Выйдя из кабинета Курьянова, я поплелась к себе, даже не замечая подруги, которая что-то спросила. Я знала, что поступила правильно, и знала, что Тимур сдержит свое слово, и никто не узнает о наших отношениях, но от понимания того, что Егору придется договорится с Одинцовой о «сотрудничестве», меня передергивало. Возможно, это единственно правильный выход, только вот сердцу не прикажешь, и ревность опять захлестнула новой волной. Услышав сзади шаги, я не успела повернуться, как парень схватил меня под локоть, и буквально поволок к моему кабинету, и затащив внутрь, громко закрыл дверь. – О чем ты думала, объясни мне? Я же просил, не лезть! – Егор начал кричать на меня, от чего я даже немного растерялась. – О чем я думала? Ты серьезно? – скрестив руки на груди, я уставилась на парня. – Я просил, Юлианна! Твою мать, нахера? Я говорил с адвокатом…. – И что он тебе сказал, адвокат этот? Чем обрадовал, а? Подсчитал, сколько ты неустойки заплатишь лейблу за расторгнутый контракт? Или сколько тебе придется отстегнуть парню, чтоб замять дело? – я тоже переходила на крик, не задумываясь, что нас могут услышать. – Да при чем тут деньги?! – он резко взмахнув руками, рассекая воздух. – Вот именно! Это далеко не главная цена, которую ты бы заплатил за этот скандал! Уход из лейбла, карьера под знаком вопроса, да журналюги съедят тебя! – обойдя стол, я увеличила расстояние между нами. – И ты решила пожертвовать собой, чтоб спасти меня? Как благородно с твоей стороны! – парень отвернулся, нервно проводя рукой по волосам. – Я ничем не жертвовала, Булаткин. Тимур и Паша серьезные люди, они не будут трепаться. Рассказать им было единственно верным решением, потому что если они поверят тебе, то сделают все, чтоб защитить своего артиста и сохранить репутацию лейбла. Что они, собственно, и сделали. – чуть понизив тон, я внимательно наблюдала за блондином, как он мечется, не находя себе места. – Так вот в чем дело… - Ты о чем? – он резко развернулся, посмотрев на меня. – Ты не можешь смириться, что не ты разрешил ситуацию. Что я не послушала тебя, а сделала по-своему, и это сработало. Задето твое мужское самолюбие, да, Егор Николаевич? – я смотрела ему в глаза, говоря тихо и спокойно, понимая, что внутри у парня сейчас разыгрался целый ураган. – Да что ты... А вообще, да, ты права! – крикнул он. – Мне не очень приятно осознавать, что ты, в первую очередь, проигнорировала мою просьбу. – парень подошел ближе, сверкая глазами. – То есть тебя больше всего это беспокоит? Не то, что мое решение оказалось правильным и тебя оставляют в лейбле, еще и выход подкинули, так, Егор? Не то, почему я это сделала, почему подставилась ради тебя? Именно то, что я тебя не послушала, самое важное сейчас? – я замолчала, а глаза блондина бегали по моему лицу, решаясь на вопрос. – Почему? – его голос стал хриплым. Не говоря ни слова, я отвела глаза, смотря на свои руки. – Почему, скажи мне? – набрав воздух в легкие, выдыхая несколько раз, я посмотрела на него. – Потому что для меня эти две ночи были чем-то… большим. Потому что, плевать, чем это обернется для меня, и что бы ожидало меня дома, я просто не могла так поступить с тобой. – сердце замерло, и я почти не дышала, всматриваясь в голубые океаны, которые не отводили от меня свой взгляд. Егор тяжело дышал, немного хмурясь, и сделав шаг ко мне, взял мою руку в свою, поднес её к губам, и поцеловал раскрытую ладонь, что отдалось дрожью во всем теле. – Они и были чем-то большим… - едва слышно произнес парень, повернув мою руку и поцеловал тыльную её сторону. Сдерживаясь, чтоб не застонать вслух, я прикрыла глаза, все еще не смея дышать. – Спасибо тебе… - отпустив мою руку, блондин отступил назад, поправляя челку. – Я никогда не думал, что это может быть так тяжело. – он замотал головой, садясь на диван. – Что тяжело, милый? – Вот это… сдерживать себя, не имея возможности прикоснуться, обнять, поцеловать… знать, что нельзя, когда, блять, все внутри переворачивается, и ты понимаешь, что это тебе просто необходимо сейчас, вот именно сейчас. Но нет же, нельзя… сука! – он ударил кулаком по колену, роняя голову в руки. Больше не думая ни о чем, я подошла к двери и легонько прокрутила ключ, подошла к парню и протянула ему свою руку. – Что ты делаешь? – недоуменно взглянув на меня, он дотронулся до руки. – Прикасайся, обнимай... целуй… - Егор поднялся, и замер, как будто решаясь, но в одно мгновение, рывком притянул меня к себе, и крепко обнял. – Все что хочешь… - я выдохнула ему в губы, через секунду почувствовав его язык глубоко у себя во рту, от чего подкосились ноги. – Моя девочка… - зарываясь в мои волосы, он углублял поцелуй, крепче прижимаясь. – Если ты сейчас не остановишься, нас услышит весь офис… - прошептала я, когда руки парня блуждали по моей груди, пытаясь расстегнуть пуговицы на кофте. – Ты права… сейчас было бы громко. – он улыбнулся, проводя подушечками пальцев по моей щеке. – Мы увидимся сегодня? – немного наклонившись, Егор повернул ключ, открывая дверь, а я отошла к столу. – У тебя ведь концерт сегодня? – Только в 12, до этого я решу всё с Викой и буду свободен. – услышав имя девушки, я отвернулась. – С Викой… - Малыш, ты ведь знаешь… - Знаю. – не дав договорить ему, я села за свой стол, взяв из стопки бумаги, которые надо разобрать до конца рабочего дня. – Юль, посмотри на меня. – упираясь руками о столешницу, он внимательно наблюдал за мной, от чего я не смогла сдержаться и тоже подняла на него глаза. – Тебе не стоит волноваться. Верь мне. – Я верю. – вздохнув, я улыбнулась. Больше ничего не оставалось. Через пар часов, после разговора с Викторией, я вышел из подъезда её дома, направляясь к своей машине. Сев за руль, я повернул ключ и нажав на газ, выехал со двора. Нельзя сказать, что я был сильно удивлен её ответом, чего-то такого я и ожидал. Девушка она предприимчивая, и делать какие-то услуги за просто так, не в её правилах. Ну что ж, Булаткин, перед тобой стоит выбор: или ты продолжаешь играть в любовь с Викой, таская её за собой на все мероприятия, как свою девушку, в которую дико влюблен, или же ты отказываешься от её условия, и ничего не доказав следствию, убираешься нахрен из лейбла, и летишь обратно в Пензу, работать у папы, потому что после выплаты неустойки у тебя ничерта не останется. Перспектива, конечно, радужная. Если учесть еще факт наличия в моей жизни Юлианны, которая будет в диком восторге от условия Одинцовой. Да, она замужем и все дела, но черт, тут я знал на что шел, а сейчас я сам должен сделать выбор, осознанно вызывая у неё ревность. Господи, как же все запущено то… какой-то не треугольник, блять, а квадрат целый. Обгоняя машины, я ехал на новую квартиру, на встречу с той, которая наглухо засела у меня в голове, и уже походу в сердце. Это ж надо было так попасться… Казанова хренов, Холостяк. И самое интересное, что она то особо не напрягалась, чтоб вот так меня… Она просто была собой, что и привлекло больше всего. Без фальши и этой напускной вычурности, пафоса и высокомерия, которая присуща всем особям слабого пола моего круга общения. Она настоящая, что ли… Такая… родная уже. Подъехав на стоянку, я вышел из машины и вошел в лифт. Выйдя на нужном этаже, не вынимая ключа, я постучал. Через мгновение дверь распахнулась, и на пороге стояла девушка, которая сводит меня с ума одной улыбкой, одним взмахом ресниц. Она обхватила меня руками за шею, прижимаясь, и захлопнула дверь. Посмотрев в её синие глаза, я забыл обо всем на свете. Все чего я желал сейчас, это любить её. Любить. И сейчас я думал не о сексе…