Запретная любовь

– Так откуда браслет Юлианна? Это же Tiffany, если не ошибаюсь? – Марк отложил приборы, протягивая руку, жестом показывая, что хочет посмотреть. Черт, как я могла забыть снять его… - Я купила его. – сказав, первое, что пришло на ум, я протянула руку мужу, давая возможность разглядеть украшение. – Знак бесконечности… красиво. – отпустив мою руку, Марк вернулся к ужину. – Почему ты не сказала мне, я бы купил тебе этот браслет. – Ты уже купил кольцо. И оно очень красивое. А увидев на витрине браслет, я просто не устояла. Могу же я себе тоже сделать подарок? – я улыбнулась, нервно перебирая овощи на тарелке, надеясь, что он поверит, и завтра я смогу выйти на работу. – Можешь, конечно. Для этого я и пополняю твою карту ежемесячно, чтоб моя принцесса ни в чем себе не отказывала. Кстати, 28 числа в Венской опере твоя любимая «Свадьба Фигаро», и твой отец взял билеты в президентскую ложу. – Марк откинулся на спинку, наблюдая за мной, а мой кусок курицы так и застыл в воздухе, не добравшись до моего рта. – Я не могу уехать в Австрию в конце месяца, у меня работа. – откусив кусочек, тщательно пережевывая, я не смотрела на мужа, потянувшись за бокалом. – Дело ведь не в работе, принцесса, да? – Да, не в работе, и ты это отлично знаешь. – все так же, не смотря на него, залпом выпив вино, поставила бокал на стол. – Я не понимаю, почему ты так холодно относишься к отцу? – Все ты понимаешь, Марк. Не надо притворяться. – я наконец-то взглянула на мужа. Он был полностью расслаблен, сидел напротив и попивал наше любимое вино. Да, наше. Или его, которое потом стало моим любимым. Или он просто внушил мне это, я уже не помню. – Эта поездка могла бы немного растопить лед между вами. Тем более, ты обожаешь Фигаро, а тут в оригинале, Австрия, Вена… мы хорошо проведем время, милая. – прокручивая ножку бокала, парень с любопытством наблюдал за мной. – Это он тебя попросил поговорить со мной? Ты решил, что сможешь сблизить нас? Стереть все, что было, с моей памяти? – я начинала злиться, понимая, что этот разговор не просто так. – Да, ты права, это он попросил меня, но я и сам понимаю, что вам нужно больше общаться. Ты слишком отдалилась от своей семьи, любимая. – Марк чуть наклонился вперед, отодвигая тарелку. – Нет, с семьей я общаюсь регулярно. С Алиной и с мамой у меня отличные отношения. Моя холодность направлена только на отца. – вспомнив, как после моего разговора с папой, Марк как-то приехал из офиса, с легкой настороженностью, что меня немного удивило. Уже потом он рассказал мне, что отец говорил с ним о моем визите и желании развестись, предупредив, что все знает, но также отметил, что не будет лезть в нашу семью. Чем еще раз подкрепил мое недоверие и нежелание иметь с ним дело. – Он хочет для тебя лучшего, принцесса. – Марк налил мне еще вина. – Он хочет власти и денег. И ты ему в этом помогаешь. А на меня ему плевать. Так что я не обязана с ним общаться, извини. – опять выпив до дна, я отодвинула бокал. – Но ты ведь больше не хочешь развестись? – парень нахмурился, всматриваясь в мое лицо, сильнее сжимая свой бокал. Я поднялась, упираясь руками о стол. – А у меня есть выбор? – съязвив, я наклонила голову на бок, рассматривая мужа. – Нет. – он сказал это настолько спокойно, что холодок пробежал по спине. Загрузив после ужина посудомоечную машину, я налила себе еще вина, и подошла к окну. Марк включил мне Френка Синатру, и ушел спать, так как утром у него важнейшая встреча в правительстве. Смотря на ночную Москву, я опять размышляла о своей жизни. Как так случилось, что я влюбилась в этого мужчину. И как так вышло, что он стал именно таким. Когда-то, еще до замужества, в Нью Йорке, Марк не пришел ко мне на ужин, ссылаясь на плохое самочувствие. И когда я, как влюбленная дура, поехала к нему домой, проведать, то застала его пьющего виски на полу своей квартиры. Будучи расслабленным и немного пьяным, он признался, что сегодня годовщина смерти его отца. И рассказал мне о своей семье. Если бы тогда, узнав правду, я кому-то рассказала эту историю, может быть, меня бы предупредили, что после всего пережитого в мальчишестве, этот мужчина не сможет быть хорошим мужем. Может быть, я бы прислушалась, и не совершила самую большую ошибку в своей жизни, и не вышла за него замуж. Марк родился в очень простой семье, и с самого детства был свидетелем частых избиений матери отцом. Такая модель поведения была для него нормой. Отец часто приходил домой пьяным, избивал мать за незначительные проступки, и ложился спать, даже не замечая сына. А когда парень немного вырос, и начал защищать мать, то и ему доставалось. Когда Марку было 13 лет, отец избил мать до полусмерти. Женщина долгое время лежала в больнице, а когда немного пришла в себя, сбежала, оставив мальчика отцу-тирану. Думаю, он до сих пор не простил её за это. Отец потом часто менял женщин, но, когда срывался и избивал их, те убегали, не возвращаясь. И Марк рос во всем этом, конечно же иногда получая свою порцию побоев. После исчезновения матери, Марк долго искал её, но женщина как сквозь землю провалилась. Он до сегодняшнего дня не знает, жива ли она. А вот отец… Марк закончил школу с золотой медалью, и сам поступил в институт, стал подрабатывать, чтоб содержать отца-пьяницу. Окончив институт с красным дипломом, устроился на хорошую работу, и когда переехал в Москву, устроил отца в хороший дом престарелых, поскольку он уже не мог сам передвигаться, а парню нужно было зарабатывать деньги. Через несколько лет отец умер, и Марк очень тяжело пережил эту утрату. Несмотря ни на что, он любил отца и всегда был с ним рядом. А вот о матери он всегда отзывался крайне негативно. Думаю, именно поэтому, он не дает мне уйти от него, и всегда возвращал, когда я убегала. Находил даже тогда, когда найти было невозможно. Он не простил матери, что она оставила его, не простил, что не взяла с собой, и бросила, никогда не интересовалась, как он жил все эти годы. Обида со временем переросла в злость, а потом в ненависть. Когда он ударил меня впервые, я вспомнила его рассказ. Только тогда до меня дошло, что он не может быть другим, ведь всю его сознательную жизнь он видел именно это: когда мужчина поднимает руку на женщину, и она терпит. Для него это было абсолютно нормально. И когда, через полтора года после нашей свадьбы, я случайно познакомилась с его бывшей девушкой, я сразу узнала тот взгляд, которым она смотрела на меня. Это была жалость. Только вот ей удалость вовремя все разглядеть, и уйти. У меня же все зашло слишком далеко, я вышла замуж за это чудовище, и продолжаю с ним жить. Я стала его заложницей, птицей в золотой клетке, ключ от которой он хорошо спрятал, или вообще выбросил. Мне не выбраться из неё, и никто не сможет её открыть. Никогда не думала, что меня ждет именно такая участь. Я всегда верила в истинную любовь, в высокие отношения, искренние чувства. В то, что когда-нибудь найду человека, которого буду безумно любить, и который так же будет любить меня. Который сделает меня счастливой, а я сделаю всё, чтоб ему было хорошо и комфортно со мной. Что у нас будут дети, настоящая семья… Господи, сейчас это все настолько далеко… все эти розовые мечты наивной девочки, которой вскружил голову взрослый мужчина, сделав своей собственностью. Почему именно я? Почему именно со мной это произошло? Я очень часто задаю себе этот вопрос, но ответа на него нет. Все, что мне остается, это верить, что когда-нибудь, я смогу освободится из этой клетки, и расправив крылья, улететь далеко, никогда не возвращаясь. Но с каждым днем вера гаснет… Прислонившись лбом к холодному стеклу, я подумала о Егоре. Единственный человек, который помогает мне жить дальше. Подниматься каждый день утром, идти на работу, в надежде увидеть его, услышать голос, почувствовать его тепло, его руки. Тело еще ныло после сегодняшней близости с ним, а воспоминания теплом разлились внутри, согревая. Мне бы так хотелось, стать той, которая будет радовать его по утрам вкусными завтраками, а вечером ждать с концертов, готовя ужин на двоих. Той, которую он будет любить, заниматься любовью в душе перед работой, покупать с ней подарки родственникам перед Рождеством. Которая подарит ему сына и дочку. Мне бы так хотелось стать для него той, единственной. Чтоб он писал для меня песни, и первой давал их слушать. Держал за руку, когда мы едем в машине и когда идем по красной дорожке. Чтоб всегда вместе. Всегда рядом. Смахнув слезу, я допила вино, возвращаясь на кухню. Помыв бокал, я отключила свет и направилась в спальню. Снова ложусь в постель с нелюбимым мужчиной, думая о блондине с голубыми глазами и мечтая, чтобы рядом лежал именно он.