Запретная любовь

Все эти пять дней я не могла найти себе места. С Егором мы почти не разговаривали, я написала пару раз, но ответил только единожды, что долетел и всё хорошо. Сердце было не на месте от того, что мы вот так поссорились. Я понимала, что он прав, сейчас нельзя допустить такой ошибки, это было бы полной катастрофой. Тем более, кто мы друг другу? Любовники, которые скрываются? Да, я люблю его, и сделай он хотя бы шаг… Если бы я только знала, что… Может быть, я бы решилась уйти от Марка, если б я знала, что есть куда уходить. Если бы он только позвал… Но все это только мечты. Он не позовет, и я никуда не уйду. Очень больно осознавать, что у него будет своя жизнь, свободная от меня. Ведь это случится, рано или поздно… Ему надоест, он кого-то встретит, захочет нормальных отношений, с перспективой семьи… это же очевидно. А я останусь только прошлым, очередным опытом в его копилке женских побед. Марк вернулся за день до того, как вернулся Егор, что меня раздражало, ведь я хотела поговорить с блондином, закрыть вопрос, который мы так бурно обсуждали в моем кабинете, и думала сделать это спокойно, после работы. Но видимо в небесах свой план на меня, и мне пришлось ловить парня в студии, когда все ушли на обед. Открыв дверь, я увидела Егора в кресле, перед пультом. Услышав шорох позади себя, он повернулся, встретившись со мной глазами. – Привет. – тихо проговорила я, делая шаг к нему, ожидая, что парень как-то отреагирует, и хотя бы обнимет меня. Но этого не произошло. Сухо ответив «Привет», он вернулся к работе, как будто не замечая меня. – Мы можем поговорить? – не шевелясь, я смотрела на его спину, с силой сжимая от волнения пальцы. – Говори. – он даже не повернулся ко мне. – Я говорила с врачом, и… ты можешь хотя бы посмотреть на меня, или я даже этого не заслужила? – мне было неприятно его игнорирование, но это уже переходило за все рамки. Булаткин тяжело вздохнул и медленно повернулся на кресле, как будто делая мне одолжение, откидываясь на спинку. – Почему ты так ведешь себя со мной? Да, я совершила ошибку, но я извинилась и сказала, что всё улажу. – скрестив руки на груди, я внимательно смотрела на него, давая понять, что не собираюсь ползать на коленях, чтоб вымолить прощение. – Ошибку? Ты знаешь, чего нам могла стоить эта твоя ошибка? – он наконец подал голос, все так же вальяжно сидя на кресле. – Чего, Егор? Чего она могла нам стоить? Я уже поняла, с того нашего разговора, что ты был бы далеко не в восторге, и скорее всего не сильно бы парился по этому поводу. Поэтому, подозреваю, что проблема была бы только моей. Так что, давай закроем эту тему, тем более что врач сказала, что шансы забеременеть, даже при отмене приема таблеток, ничтожно малы. – высказавшись, я еще раз посмотрела на него. – Выдохни, Крид. Ничего не будет. Живи спокойно. – открыв дверь, я вышла из студии, прикрывая глаза. Сердце больно ныло, а руки тряслись, но позволять ему вести себя со мной, как с какой-то девкой, я не позволю. Я извинилась за свой промах, не один раз, надеясь, что он успокоится, но Булаткин видимо решил включить со мной капризную звезду. Когда Юлианна рассказала мне о таблетках, я был невероятно зол на неё. Я не мог поверить, что о таком можно забыть, и не удосужится купить их на месте, или хотя бы сказать мне. Приехав домой, перед отлетом, я собирал вещи, и постоянно думал об этом. Как и весь полет. А также все свободное время в Германии, а потом и в Турции. А что если она забеременеет? Как вообще… Господи… голова взрывалась от мыслей. Ведь я не смогу не признать этого ребенка. И не позволю, чтоб его воспитывал её ненормальный муж. Я просто не смогу с этим жить. Но если Марк все узнает, что будет с ней? Он ведь не простит. Это какой-то пиздец, у меня было столько вопросов, и ни одного ответа. И когда Юля зашла ко мне в студию, мне было сложно говорить с ней. Не потому что я злился на неё, хотя и это тоже, но больше потому, что не мог найти правильных ответов, и успокоить её, сказав, что если будут последствия нашей поездки в Питер, то мы с ними разберемся вместе. Ведь я, твою мать, не знал, хочет она быть вместе или её все и так устраивает. Но когда она сказала, что врач объяснил, что беременность практически невозможна, я с облегчением выдохнул. Вот правда, никогда не думал, что до этого дойдет, но я был рад. Как бы холодно я не старался держаться с Юлианной, мое сердце вырывалось из груди, как только она вошла. Такая милая, родная. Мы не виделись несколько дней, а казалось целую вечность. Моя девочка, такая гордая… Как только она ушла, я сохранил все изменения на компьютере, и встав с кресла, направился за ней. Так же, как и всегда, войдя без стука, я застал девушку за разговором с сестрой. Они договаривались пообедать вместе. – Алин, я перезвоню, ко мне тут зашли. – блондинка сбросила звонок, и посмотрела на меня. – Ты что-то хотел? – сдержанно спросила она, а мне дико захотелось её обнять. – Да. Предложить пообедать вместе. Мы не виделись… - 5 дней, я знаю. – перебив меня, Юля положила телефон на стол. – Я с Алиной договорилась, извини. – девушка подошла к шкафу, вынимая свое пальто. – Я думаю, твоя сестра не будет против, если я присоединюсь к вам? – я не отступал, забрав из её рук пальто, помогая одеться. – Как хочешь. – снизав плечами, Юля взяла сумку, и мы вышли из кабинета. В лифте и в машине мы ехали молча, каждый думая о своем, хотя я правда очень соскучился, и хотел просто побыть рядом. В ресторане Алина сразу поняла, что ей нужно удалится, и оставила нас наедине. – Ты хотел присоединится, а получилось, что ты выгнал Алину. – Беляева рассматривала меню, не поднимая глаз. – У тебя просто очень понимающая сестра. Юля, посмотри на меня. – сложив руки на стол, я наклонился вперед, рассматривая девушку. – Я хотел извинится. Моя реакция была… слишком бурной, прости. Но пойми… - Я все понимаю, Егор. Не надо думать, что я смотрю на мир через розовые очки и верю в единорогов и большую любовь до гробовой доски? Я принимаю реалии жизни, которые тебе и не снились, понятно? А орать на меня у тебя уже вошло в привычку, и мне это начинает надоедать. – она отложила меню, подзывая официанта. Сделав заказ, мы молча сидели за столиком. – Что бы ты сделала, если б… - я задал вопрос, который меня волновал все эти 5 дней. – Я не знаю. Зачем сейчас об этом говорить? Ты хочешь знать, пошла бы я на аборт? Я не знаю. Я не смогла бы… Господи, я не знаю. Хватит, я прошу тебя. – Юлианна закрыла лицо руками, и я потянулся к ней, взяв её теплую ладошку в свою. – Хорошо, не будем больше об этом. Ничего не случилось, а значит и обсуждать нечего. – прислонив её руку к своим губам, я нежно коснулся мягкой кожи, смотря девушке в глаза. – Я очень скучала… - прошептала она. – Я тоже, малыш… очень. И я привез тебе подарок из Турции, только он остался в офисе. – я улыбнулся, заметив, как заблестели её глаза. – Какой подарок? – Не бойся, ты сможешь носить его не опасаясь. – я провел пальцами по её запястью, касаясь знака бесконечности на браслете. – Кстати, как ты объяснила мужу наличие браслета? Я заметил, что ты не снимаешь его. – отпив воды, я отпустил руку блондинки, принимаясь за салат, который нам принесли. – Сказала, что сама купила. – она улыбнулась. – Хорошие подарки ты себе делаешь. – Я знаю. – атмосфера вроде разрядилась, и мы засмеялись, продолжая обедать. После обеда я отвез Юлианну в офис и сам поехал по делам, вернувшись только под вечер. Мне хотелось поскорее подарить подарок блондинке, и посмотреть на её реакцию. Дарить подарки вообще приятное дело, а тем более любимой девушке. Может, не совсем моей, но всё же. Выйдя из лифта, я увидел, что дверь в кабинет Юли открыта, и направился туда, но почти у входа замер. На одном из диванов сидел Марк. Он не заметил меня, а вот девушка, которая стояла возле стола, увидела меня, жестом головы показывая, не входить. Тело обдало жаром, и ревность опять захлестнула меня. Попятившись назад, я зашел на студию, но никого не обнаружив, решил никого не дожидаться и уехать от сюда. Практически доходя до лифта, боковым зрением заметил, как парочка вышла из кабинета, но Юлианна по дороге зашла в приемную к Курьянову, а вот её муженек направлялся в мою сторону. Черт, где же этот лифт… - Крид, какая встреча… - его ехидная улыбка раздражала до невозможности. – И вам не хворать. – ответил я, не оборачиваясь к нему. – Не думал, что пафосные артисты уходят с работы ровно в шесть. – парень видно хотел пообщаться. – А ты не думай, это иногда вредно для здоровья. – съязвил я, оборачиваясь на крики ребенка, которые раздавались из кабинета Тимура. Через мгновение Тим вышел в коридор, держа за руку Алису, белокурого ангелочка, которого в офисе обожали все без исключения. – Дядя Егол, пливет! – крикнула девочка, помахав мне рукой, догоняя папу. – Привет, зайка. – невольно улыбнувшись, я даже забыл о присутствии Беляева, но он быстро напомнил о себе. – Красивая девочка. – вздохнул он. – Надеюсь, Юлианна подарит мне такую же. – он смотрел вслед Тимуру, а я замер от его слов, медленно переводя взгляд на парня. – В смысле? – опешил я. – Ну это наши семейные дела, но думаю, тебе, как её начальнику я могу сказать, да? – от его взгляда и довольной ухмылки меня передернуло. – О чем сказать? – я не унимался, чувствуя, как собственное сердце пульсирует в висках. – Мы планируем с Юлианной ребенка. И усердно работаем над этим вопросом. Так что надеюсь, скоро она уйдет от сюда в декрет. – у меня было чувство, что на меня вылили цистерну ледяной воды. Мои глаза бегали по его лицу, а во рту пересохло, от чего я не мог ничего сказать. В груди больно ныло, и заметив, как из приемной вышла Юлианна, я отошел от лифта, и взглянул на неё. Девушка поняла, что что-то не так, это было видно по выражению её лица. – Любимая, лифт приехал, быстрее. – крикнул Марк, а я стоял, и смотрел в её лживые глаза, желая убежать подальше, чтоб больше не видеть её. Резко повернувшись, я открыл дверь на лестничную площадку, и перепрыгивая через ступеньки, сбежал вниз. Сердце бешено стучало, проламывая ребра, а в груди жгло. Как она могла? Как могла так врать мне? Зачем весь этот цирк с таблетками? Господи, какая же она тварь? Ненавижу… Открыв машину и сев за руль, я завел мотор и с визгом выехал с парковки, не желая даже видеть её…