Запретная любовь

Утром, когда уехал Егор, я сдала все анализы, и пролежав почти два часа под капельницей, собиралась поспать, но не тут-то было. В скайп позвонила Алина, которой уже с самого утра позвонила мама, и мы проговорили с сестрой еще часа три. Таким образом, мой первый день в больнице прошел достаточно быстро. От Алины я узнала, что она наконец-то договорилась с Димой, и они подали документы на развод, так что совсем скоро она вернется, и будет планировать свадьбу с Артемом. Я очень радуюсь за них, ведь Артем и правда очень подходит сестре, и уверенна, что они будут счастливы вместе. Посмотрев в окно, я тяжело вздохнула, погладив свой живот. Мы никогда не говорили с Егором о нашем будущем. Ну, то есть мы говорили о малыше, о том, что будем жить втроем… но никогда не говорили о нас, как о семье. Захочет ли он… чтоб мы стали семьей? Или же он из тех мужчин, которые не признают брак, и никогда не захотят женится? Он никогда не говорил об этом, а я никогда не спрашивала, ведь по сути, формально я все еще замужем. Никогда не думала, что рожу ребенка вне брака. Меня всегда воспитывали в старых добрых традициях, и я всегда знала, что мои дети родятся в счастливой семье, где есть папа и мама. И по-другому быть не может. Но кто мы такие, чтобы строить планы, если у Всевышнего другое мнение на этот счет? Во что превратилась моя жизнь, мой брак с Марком? В кого превратилась я? Все перевернулось с ног на голову. Разве я могла подумать в 18 лет, когда познакомилась с будущим мужем, что через пару лет буду изменять ему с другим мужчиной? Разве могла та неопытная, наивная девочка знать, что ее любящий муж будет избивать ее до полусмерти и что она найдет свое убежище в объятиях парня, по которому умирают от любви девчонки всей страны? Улыбнувшись, я опять погладила свой живот. В любом случае, я уже не буду одна. Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как почти уснула, но звук открывающейся двери вернул меня в реальность. Очень тихо, почти на цыпочках, в палату вошла мама, а за ней Егор, с моей сумкой в руках. Наблюдая за ними сквозь прикрытые ресницы, я пытаюсь не засмеяться, и не выдать себя. – Палата большая и светлая, я даже удивлена. – прошептала мама, ставя огромный букет светлых роз на тумбочку. Она что вместе с вазой их принесла? – А вы думали, я её в темную конуру отправлю? – смеется Крид, и открыв шкаф положил туда сумку. – Нет, что ты. Просто, когда я лежала с Юлей в больнице, такие вот палаты были только у избранных. И то… - мама вздохнула, и осмотрела комнату. – Не сочтите за грубость, Маргарита, но это было в прошлом столетии. – они оба тихо рассмеялись, шикая друг на друга, чтоб не разбудить меня. – А почему она одна? Соседи здесь не предусмотрены? – она подошла к окну, осматривая вид. – Не думаю, что нам бы удалось скрыть состояние Юлианны от прессы, если бы её соседка по палате видела меня здесь каждый день. – Егор подошел к кровати, ставя свой телефон на вибро. – Ах ты ж маленькая хитрюшка, ты не спишь? – чуть громче сказал он и я рассмеялась. – Нет, наблюдаю, как вы мило общаетесь. – подтянув подушку чуть повыше, я села, протянув к нему руки. - Ты нагло подслушиваешь. И подсматриваешь. – легкий поцелуй в губы, оставленный парнем, напомнил, как же я скучала по нему весь день. – Моя хорошая, как ты? Что врач сказал? – мама подошла ближе, и обняв меня, начала засыпать вопросами. Почти через два часа, когда мама ушла и мы с Егором наконец-то остались одни, он решил распаковать мои вещи, как любящий парень. Я только командовала, куда что поставить, а он закатывал глаза каждый раз, как я просила делать что-то аккуратней. - Я звонил маме и рассказал о ребенке. – выпалил он, скрываясь за дверцей шкафа, а я поперхнулась йогуртом, и кашляла еще минуты две, пока пришла в себя от его слов. – И? Как она отреагировала? – облизав ложку, я удобней села на кровати, наблюдая, как блондин раскладывает в ванной мои принадлежности. – У нее была странная реакция, если честно, но думаю это связано с тем, что мама никак не ожидала услышать от меня это сейчас. Она была в шоке, это было слышно. – выйдя из ванны, парень прикрыл за собой дверь и вытащив из сумки косметичку, подал мне. – Ну еще бы… я её понимаю… - вздохнула я. – Правда? – он сел на край кровати, поправляя выбившийся локон мне за ухо. – Конечно. Она никогда не видела меня, начиталась всякой ереси… могу себе представить, что она обо мне думает. – опустив глаза, я смотрела на свои руки, понимая, что нужно будет хорошенько постараться, чтоб наладить контакты с его мамой. – Малыш, она знает, что я люблю тебя, и что у нас будет ребенок. Этого для нее достаточно. Ты у меня самая лучшая девочка, тебя невозможно не полюбить. Все будет хорошо. Тем более, у вас скоро будет возможность познакомится. Как только врач разрешит, мы уедем в Пензу. – он резко встал, и направился к сумке, оставив меня на кровати с открытым ртом. – Что, прости? – наконец-то я пришла в себя. – Ты слышала. Мы поедем в Пензу, после того как тебя выпишут. – его голос звучал властно, так, как будто это уже решенное дело и даже не обсуждается. – Эм… Егор, а мой голос не в счет? Почему ты решил все за меня? – Ты не хочешь познакомится с моими родителями? – он выглянул из-за дверцы шкафа. – Хочу, но… - Что? – парень вопросительно приподнял бровь. – Ты ставишь меня перед фактом, о том, что мы едем, даже не посоветовавшись со мной. - отложив баночку с йогуртом, я посмотрела на него, скрещивая руки на груди. – Ладно. Хорошо. – закрыв шкаф, блондин глубоко вздохнул и повернулся ко мне, засовывая руки в карманы джинсов. – Боюсь, что у меня не было времени советоваться с тобой по поводу поездки. И я решил это сам, потому что считаю, и даже уверен, что тебе нужно уехать из Москвы, пока все эти страсти с газетчиками не утихнут. Каждая новая статья, каждый репортаж - это твои нервы, слёзы и наши ссоры, которые, мы сами видим, куда нас привели. Сюда. В больницу. А твои нервы - это здоровье нашего ребенка. Поэтому… - он опять вздохнул, подойдя к кровати, продолжая говорить очень спокойно. – Пожалуйста, послушай меня, не пререкаясь. Я поеду с тобой, может быть оставлю тебя на пару дней, чтоб закончить альбом, но потом опять вернусь. – Но… - Пожалуйста, Юля. Один раз, послушай меня, и не спорь. – он перебил меня, протягивая руку. – Ладно… - я улыбнулась, и вложила свою руку в его. – Хорошая девочка. – поцеловав меня в макушку, парень взял с тумбочки йогурт и подал мне. – Тем более, что Марк знает, что я беременна… - прошептала я, надеясь, что он может не услышать. – Не понял? – черт, он услышал. – Марк понял, что я беременна, там в ресторане… - Егор выпрямился, и прищурившись посмотрел на меня. – А узнаю я об этом только сейчас, потому что...? - его лицо вытянулось и стало серьезным. – А когда я могла тебе об этом сказать? Когда ты орал на меня после ресторана, или, когда меня скорая забирала? – так же спокойно ответила я, облизав ложку с йогуртом. – Как он узнал? Что сказал? – видно мой железный аргумент подействовал. – Он просто посмотрел на меня и спросил. Сказал, что я изменилась. Я отрицала, но не уверенна, что он поверил. – Черт… похоже, он слишком хорошо тебя знает. – Егор сел рядом, закрывая лицо руками. – Милый… - погладив его по руке, я переплела наши пальцы. – Я устал, Юлианна. Я просто устал. Мне нужно выспаться, малыш. Все хорошо. – блондин с грустью посмотрел на меня, и я обняла его, ведь хорошо понимала, что его усталость мало связана с недосыпанием. – Езжай домой, милый и поспи. – Я не оставлю тебя здесь одну, Юль. – он отстранился. – Тем более, я не усну один нормально, когда тебя нет. Я останусь, ладно? – выражение его лица просто не оставило мне выбора. – Хорошо. Но тогда забирайся ко мне на кровать. Здесь хватит места нам двоим. – он потянулся ко мне и чмокнув в губы, опять обнял. После душа и приема таблеток, когда в коридорах больницы стихли голоса, Егор выключили свет в палате, и сняв кроссовки, лег ко мне на кровать, прижимаясь к моей спине. – Так удобно? Уверен, что уснешь? – прошептала я, ложа свою руку на его, которая покоилась на моем животе, но парень захрапел, от чего мы оба засмеялись. – Егор… - я все же решила признаться. – Да, малыш? – Я… тоже боюсь потерять тебя… - свет от уличного фонаря освещал белые стены палаты, от чего в ней было не так темно. – И… мне не нужно большего, от кого-то другого… мне нужен ты. Сложный, но зато мой… - я шептала, не видя его глаз, но почувствовав, как он напрягся, повернула голову так, чтоб увидеть его. – Ты слышала…? – Да. Прости. – улыбнулась я, и сильнее прижалась к нему. – Мне никто никогда не говорил таких слов… И когда я проснулась от твоего голоса, то не смогла перебить тебя… Я слушала, и мне казалось, что сердце остановилось. – вздохнув, он поцеловал меня в щеку, гладя живот. – Это все правда, все что я сказал… Я так люблю тебя, Юлианна…- прошептав, парень уткнулся носом в мои волосы, вдыхая их аромат. – И я тебя люблю, милый. И всегда буду. – переплетая наши пальцы, я закрыла глаза, слушая размеренное дыхание Егора…