Запретная любовь

Через неделю, после разговора с Александром, которого я все же назначила генеральным директором Холдинга, не смотря на сопротивления отца, прошло собрание акционеров, на котором его представили официально. Сидя во главе стола, мне было жутко некомфортно, особенно под пристальным взглядом папы, который прожигал насквозь, просто испепеляя меня. Но я держалась уверенно, и когда в обсуждении мне было что-то непонятно, Максим Викторович сразу же подсказывал мне, а Леша и вовсе писал на бумаге ответы на предполагаемые вопросы, молча показывая мне листок. Выпив шампанского за нового директора компании, приняв все поздравления, мы вышли из конференц-зала, направляясь в кабинет Марка. – Чувствую себя тупой курицей, которая ничерта не понимает, а только глупо хлопает ресницами и улыбается, когда все эти важные дяди разговаривают о чем-то, кажется, глобальном. – причитала я, идя между двумя своими адвокатами, которые не отставали. – Вы молодец, Юлианна, держались очень уверенно. – подбодрил меня Старков. – Если ты думаешь, что никто не увидел, как ты пишешь мне записки, объясняя, о чем они говорят, то думаю ты ошибаешься. – я обратилась к Леше, который только молча улыбался, идя рядом. – Да и плевать. Ты генеральный акционер, можешь сидеть на этом собрании, и красить ногти, никто ничего не скажет. Все их денежки в твоих руках. – открыв передо мной дверь, парень пропустил меня вперед. – Думаю, в следующий раз взять красный, как считаешь? – съязвила я. – В самый раз. – он указал мне на кресло Марка, и я нехотя подошла к нему, и села за стол. Мужчины расположились напротив друг друга, вынимая из папок какие-то документы. – Поверить не могу, что все это происходит со мной. – развернувшись на кресле спиной к адвокатам, я откинулась на спинку, смотря в потолок. – Все только начинается, Юлианна. И с нашей поддержкой, у вас все получится. – голос Старкова звучал по-отцовски тепло, чего мне никогда не хватало от собственного родителя. В кабинет постучали, и я повернулась к двери. – Позволите? – Александр вошел внутрь, проходя вперед. – Да, конечно, присаживайся. – ответив, я указала мужчине на кресло, рядом с Алексеем. – Итак, самое главное мы уже сделали. По крайней мере, начальство на своих местах, и Холдинг продолжает работать, как механизм. – Старков поднялся со своего кресла, рассказывая о каких-то нюансах работы компании, набрасывая план действий на будущую неделю. Я мало понимала из того, что он говорил, ловля на себе сочувственный взгляд Соболева. А вот Саша влился в разговор сразу, и я поняла, что не прогадала с директором. Он отлично разбирался в этом бизнесе, давал какие-то советы, парируя аргументами, что мне очень понравилось. – У меня тут вопрос возник. – когда мужчины закончили с обсуждением, я решила вставить своих пять копеек, и все трое повернулись ко мне, внимательно слушая. – Я же обязана появляться здесь, правда? – Конечно, работники должны видеть вас. Не каждый день конечно. Да и право вашей подписи не передается Александру. – ответил Старков. – Тогда можно мне потратить немного денег, которые так внезапно свалились на мою голову, и сделать в этом кабинете ремонт? – в комнате повисла тишина. – Или Александр Владимирович планировал перебраться сюда? – я посмотрела на Сашу, понимая, что сначала нужно было спросить у него. – Нет-нет, я останусь у себя, мне так удобней. – он поднял руки, давая понять, что не против. – Ну тогда я хочу сделать здесь ремонт. Кабинет большой, просторный, но для меня слишком темный и мрачный. Не переживайте, стены в розовый красить не буду. – спохватилась я, на что все трое только засмеялись. – Юлианна, вам не нужно спрашивать нас, на что тратить деньги, которые, как вы выразились, свалились вам на голову. – начал Старков. – У вас есть личные счета, и вы в праве распоряжаться ими, как считаете нужным. – подхватил Соболев. – Единственное, мы просим вас советоваться с нами, в случае продажи или передачи акций, а также, на тему инвестиций в другие компании. – дополнил Савельев. – Я поняла. Свои деньги можно тратить, акции компании не трогать, про инвестиции предупреждать заранее. – подытожила я. – Именно. – улыбнулся Максим Викторович. Закончив с мужчинами, я вышла из кабинета, и попрощавшись с Александрой, направилась к лифту, возле которого уже ждали мои адвокаты. – В общем, вопрос с охраной мы решили. И я прошу вас, Юлианна, не относится к этому легкомысленно. Вы не должны ездить одни, даже к матери или в ресторан. – поняв, что Алексей все рассказал Старкову, потому что всю дорогу вниз я слушала предостережения по поводу моей безопасности. – А на свидание? – оба мужчины многозначительно посмотрели на меня, а это значило, что даже с ночевкой к парням, все равно с охраной. - Я все поняла, Максим Викторович, одной никуда не ходить. – ответила я, выходя из лифта. Как только мы дошли до стеклянных дверей, которые вели на улицу, я зависла. Возле входа в здание стояли десятки журналистов. – Не надо переживать, у тебя все получится. – шепнул Лёша, и взяв меня под локоть, повел к выходу. Осталось совсем немного, и я наконец-то свалю из этой страны в Москву. Всегда любил Германию, но в этот раз она мне стала ненавистной. Вернувшись с саунд-чека, в номер, я набрал Пашу, который обрадовал меня новостью о возобновлении концертов, как в Москве, так и по другим городам. Лёд тронулся, и это меня радовало. Полистав новости в интернете, я наткнулся на статью о Холдинге Беляева, под которой было видео. Включив его, я даже сел ровнее. Из высокого здания вышла Юлианна, и журналисты моментально обступили её, просто забросали вопросами. Девушка держалась очень хорошо, вежливо отвечая о назначении какого-то Александра, об изменениях в штате Холдинга, и еще много о чем, но я даже не вникал в суть, потому что просто слушал её голос. Такая красивая в этом синем платье, такая маленькая и хрупкая на фоне всех этих людей, но такая отважная. Блондинка рассказывала, о чем то, иногда поднимая уголки губ в легкой улыбке. Мне всегда нравилась эта её полуулыбка, особенно, когда она была чем-то занята, полностью погружена в работу, и у неё все получалось, я наблюдал, как она вот так слегка улыбалась. Очень любил смотреть на неё, когда она думала, что никто её не видит. И вот сейчас, я смотрю на неё, ловля каждый жест, каждый поворот головы и взмах ресниц, а она даже знает. Черт… Я провел рукой по волосам и поставил на паузу. Это теперь всегда так будет? Мы будем видеть друг друга только через экран телевизора или телефона? Мне стало не по себе от этой мысли, видимо я еще не до конца осознал, что мы расстались и я больше никогда не обниму её и не скажу, как люблю, не прошепчу, что она моя маленькая девочка, моя малышка, от которой я без ума, не почувствую сладость мягких губ… не буду смотреть в эти синие глаза, в которых тонул каждый раз… Ничего этого больше не будет. У нее теперь своя жизнь, у меня своя. И вот что интересно, как только мы разошлись, все стало на свои места… У меня возобновились концерты, меня опять приглашали на сьемки передач, интервью для журналов. У Юли жизнь и вовсе изменилась, да и она, судя по уверенности в каждом жесте, стала другой. Так бывает, наверное, когда люди любят друг друга, но им нельзя быть вместе… Вот так и у нас. Я люблю её, но знаю, что ей будет лучше без меня, и пусть будет счастлива. Решив все же досмотреть видео, я включил на плей, откидываясь на диван. Девушка продолжала отвечать на вопросы, иногда переводя ответы на мужчину, стоящего рядом. Где-то я уже его видел… ах, да. Он был рядом с ней на фото, где Юля выходила из больницы, после опознания Беляева. Судя по всему, это её адвокат. А вот второй… Я присмотрелся, открыв видео на весь экран. Молодой мужчина лет 30, довольно привлекательный, стоял по другую сторону от девушки. Я бы даже сказал, слишком близко. И вот в какой-то момент выражение лица блондинки меняется, она занервничала, я знаю этот взгляд. Отмотав чуть назад, я сделал погромче, дабы услышать, что же её спросили. - Юлианна, что вы скажете о ваших отношениях с Егором Кридом? - Вы расстались после тех видео, на которых он развлекается с двумя девушками? Или вы все еще вместе? – Вы простили его? – как только один журналист поднял эту тему, все остальные, как будто ждали именно этого. Такое чувство, что все раньше заданные вопросы, были отвлекающим маневром, и нужен был подходящий момент, чтоб застать девушку в врасплох. Юлианна замолчала и изменилась в лице, а улыбка сошла с её губ. - На этом всё. – ответил за нее тот молодой парень, замечая её растерянность. – Извините. – тихо ответила девушка, и отвела взгляд на парня, который взяв её под локоть, обошел журналюг и подойдя к черному Range Rover, помог ей сесть, а сам обошел автомобиль и сел с другой стороны. Что за хрень? Что это за хмырь крутится возле неё? Почему он вообще прикасается к ней? Охранник? Он нихрена не похож на охранника, разве что на адвокатишку какого-то. Дорогой костюм, запонки по двадцать штук каждая, сука, знаем таких, видали. Прокрутив конец еще раз, я присмотрелся к парню, и к Юлианне. На её лице читалась только растерянность, эти вопросы были неожиданными для нее и выбили из колеи. Она ничего не ответила… Даже не намекнула ни на что, словом не обмолвилась… Она даже говорить обо мне не хочет, блять. А этот ублюдок за руку её берет, что происходит вообще? Закрыв крышку ноута, я резко встал с дивана, расхаживая по комнате. Меня жестко бомбило, я ревновал как идиот к девушке, которая больше не моя. Да, не моя, но видеть, как кто-то прикасается к ней, трогает… черт… я так с ума сойду. Она свободная женщина, красивая, воспитанная... Блять, да она лучшее, что случалось в моей жизни. Такая девушка не останется одна. И вот это меня почему-то волновало больше всего. Потому что я все еще считал, что прикасаться к ней, обнимать, целовать, а тем более, заниматься с ней любовью, могу только я, и никто другой. Собственник хренов! Ревность просто сжигала все внутри и мне дико хотелось начистить морду этому самодовольному ублюдку, хотя он ничего не сделал, и я даже не знаю, кто он ей, да и вообще, какие у них отношения… Отношения, блять! Какие нахрен отношения?! Схватив телефон, не раздумывая над последствиями, я набрал номер Юлианны, даже не зная, что ей скажу. Но вместо гудков я услышал, что номер недоступен. Она сменила номер? – Твою мать! – швырнув телефон на стол, и сев обратно на диван, я глубоко вздохнул, приводя мысли в порядок. Мне нужно в Москву. Срочно!