Запретная любовь

- Может пойти с тобой? – Лёша внимательно смотрел на меня, пока я подкрашивала губы помадой нюдового оттенка. – Нет. Не хочу, чтоб он думал, что я сама не могу за себя постоять. – закрыв пудреницу, и положив её в сумку, я поправила волосы, собравшись выйти из машины. – Ну может хотя бы я? – отозвался Дмитрий. Мы стояли на улице Ольховской, возле длинного здания, в котором разместился офис телеканала Муз. ТВ. – А ты тем более. Еще не хватало заявится в офис музыкального канала с охранником в 2 метра роста. – Дима тяжело вздохнул, а Коля только покачал головой, даже не оборачиваясь ко мне. – Мальчики, все будет хорошо, чего вы переживаете, больше меня? – Дима открыл мне дверцу, подав руку. - В общем, ждите. – сказав, я вышла из машины, и направилась к главному входу в здание. Пройдя через холл и поднявшись на нужный мне этаж, я прошла по коридору, к кабинету программного директора и музыкального продюсера, Андрея Разыграева. Этого человека я видела только по телевизору, и знала о нем только то, что рассказывал мне Егор. Открыв стеклянную дверь, я направилась непосредственно к его кабинету, минуя стол секретарши, которая моментально начала спрашивать кто я такая, что мне надо, и что у Андрея Владимировича совещание. – К нему нельзя! – крикнула она, когда я уже открыла дверь, и вошла внутрь. – Девушка, кто вас впустил? У меня совещание! – поднявшись со своего кожаного кресла, обратился ко мне мужчина, с раздражением в голосе. – И вам добрый день. Меня зовут Беляева Юлианна Валериевна, и мой адвокат договаривался о встрече, на счет которой вы так и не перезвонили. Поэтому я решила нанести вам визит лично. – пройдя ближе к столу, я смотрела на мужчину, не обращая внимания на всех присутствующих, которые просто замерли с моим появлением. – Надеюсь, вы не против? – вопросительно подняв бровь, я все так же не сводила глаз со своего обидчика. – Эм… Я собирался назначить встречу, и перезвонить… - Я не сомневаюсь. Но у меня не так много свободного времени, поэтому… - я взглядом указала на присутствующих, давая понять, что не сдвинусь с места, пока мы не поговорит и плевать мне на его совещание. – Да, конечно. Все пока свободны. – Разыграев закрыл крышку ноут бука, и после того, как все сотрудники покинули кабинет, предложил мне присесть. – Может кофе? – садясь в свое кресло, он внимательно смотрел на меня. - Нет, спасибо. Наша беседа не займет много времени. – ответила я, поставив сумку на соседнее свободное кресло. – Думаю, вы знаете, о чем я пришла поговорить. – Догадываюсь. – мило улыбнулся мужчина. – Я хотела сперва поговорить с вами, прежде чем предпринимать какие-то радикальные меры воздействия. Просто узнать, чем вы руководствовались, пропуская в эфир личную информацию обо мне и о своем бывшем друге. – сделав акцент на слово «бывшем», я надеялась, что он как-то смутится, но нет. Мужчина был спокоен. – Ну, Юлианна Валериевна, это наша работа. Все, что мы пропускаем в эфир – правда, а информация всегда проверенная. – ответил он, отодвигая от себя ноут, скрещивая руки на груди. – Знаете, Андрей Владимирович, я не стала влезать, когда вы предали своего друга, и выпустили в эфир заказную статью о нас, правду, которую вы перевернули с ног на голову. Я даже не стала настаивать на каких-то разбирательствах, когда ваш канал пытался скомпрометировать имя Егора, рассказывая о нем гнусную ложь, о его невесте в Пензе, о наркотиках и прочем. Это было его решение, не связываться с вами. Но я не позволю вам вот так просто, безнаказанно, выставлять на показ мою личную жизнь, которая больше не связана с Егором. – после моих слов полуулыбка сошла с лица этого самодовольного выскочки. – Ну так подайте на нас в суд, если это не правда. – серьезно ответил он. – Я сделаю лучше. Я куплю ваш канал, Разыграев, и закрою его к чертовой матери, как предлагал мне с самого начала мой адвокат. Куплю на очень выгодных условиях, для Армана Давлетярова, а после закрою и распущу весь штат. – мы смотрели друг на друга, но отводя взгляд. Стараясь говорить спокойно и очень уверенно, я с силой сжала руки, чтоб не выдать свое волнение. – И я вам обещаю, что вы очень долго будете искать достойную работу, потому что ни один другой канал или даже проект, не возьмет вас. По крайней мере в Москве. – дослушав, мужчина опять слегка улыбнулся. – Неужели вы думаете, я поверю вам? – Ну, если вы так любите рыться в моем грязном белье, то думаю в курсе, кем я являюсь сейчас, и какие у меня возможности. Признаюсь, вы правы. Я никогда ничем подобным не занималась, такие дела всегда решал Марк Станиславович, царство ему небесное. Но так случилось, что я теперь вместо него. И уж поверьте, я очень быстро учусь, так что давайте не будем проверять правдивость моих слов. – улыбка опять сошла с его лица, и брюнет заметно напрягся. – Я клянусь вам, что сделаю это. И ничто меня не остановит. Вы не имели права выносить на всеобщее обозрение настолько личное, это низко даже для таких как вы. – хоть внешне я была спокойна, внутри меня бушевал целый ураган эмоций. – Чего вы хотите? – наконец-то Разыграев понял, что я не блефую. – Извинений, в эфире вашего канала. И опровержения. – твердо ответила я. – О каком опровержении идет речь, если все, что было в прошлом эфире – правда, и вы сами только что это подтвердили. – А мне плевать, как вы это сделаете, вам же не привыкать врать на камеру, не так ли? И я говорю не только о прошлом эфире, а о той грязи, которой вы поливали нас с Егором с самого начала. Обо всем, что вы говорили о Криде, о наркотиках, пьянках, невестах, о наших отношениях, о которых вы понятия не имели. Обо всем. Опровержения и извинения. И только в этом случае, я не буду трогать ваш канал и вас лично. – поднявшись с кресла, я взяла свою сумку, еще раз посмотрев на Разыграева. На экране он выглядит куда презентабельней, чем сейчас. – Я подумаю, что можно сделать, госпожа Беляева. – он так же поднялся, только вот вид у него был уже не такой самоуверенный. – Подумайте, господин Разыграев. Это исключительно в ваших интересах, мне терять нечего. И.. надеюсь вы понимаете, что мое имя больше не должно фигурировать в ваших программах? – надменно улыбнувшись, я обернулась и направилась к двери. – А вы не промах, Юлианна Беляева. Мне вас совсем другой описывали. – услышала я в вдогонку. – Я же говорила, что очень быстро учусь. Всего хорошего, Андрей Владимирович. – выйдя из кабинета, и мило улыбнувшись секретарше, я зашла в лифт, и выдохнула только тогда, когда его двери закрылись. А это, оказывается, приятно, вот так ставить на место, когда человек напротив понимает, что у него нет другого выхода, как согласится с тобой, и даже не думать о споре. Но что еще больше доставляло удовольствия, знать, что я сделала это сама. Я смогла спокойно, без скандала, достичь своей цели. Этот мир бизнеса действительно меняет. Только вот я еще не поняла, хорошо это или плохо. Прошло чуть больше месяца с того момента, как я в последний раз видел Юлианну. Конечно, иногда натыкался на какие-то фото или видео с интервью девушки, и даже слушал, надеясь, что кто-то из журналистов опять задаст ей какой-то каверзный вопрос, и ей придется ответить, вспомнив обо мне, но почему-то больше никто таких вопросов не задавал. Все как будто забыли о Марке Беляеве, и о моем романе с его женой. Легкий шок я пережил и тогда, когда на Муз. Тв. опровергли все слухи о моей связи с наркотиками, а также, принесли свои извинения за причиненные неудобства, как мне так и Юлианне, подтверждая, что информация о её беременности и потере ребенка была непроверенной, и оказалась неправдивой. Я даже после этого лично позвонил Разыграеву, чтобы узнать, с чего такой жест, и он рассказал о беседе с блондинкой, которая очень мило попросила его о такой услуге, во что мне верилось с трудом. Так же от бывшего друга я узнал, что информацию они получили от какого-то информатора из Пензы, когда ему чисто случайно обо всем рассказала медсестра из той больницы, где лежала Юля. Разбираться дальше я не стал, так как ни сил, ни желания, да и смысла уже не было. За этот месяц я вернулся в свое обычное русло, работы было выше головы, чему я был только рад. Записал с Олей Серябкиной новую песню, снял клип, выступал на разных мероприятиях, показывался на музыкальных каналах и радио, в общем, все вернулось на круги своя, кроме одного. Моего сердца, которое все еще болело и помнило девушку, которую я так бездумно потерял. На какие-то мимолетные романы времени не было, да и если честно, то и не хотелось, хоть вариантов и возможностей, как всегда, было предостаточно. Но все эти барышни казались какими-то пластмассовыми, по сравнению с той, чей образ все еще часто всплывал у меня в голове. Скучные, тупые, силиконовые куклы, способные только на то, чтоб удовлетворить твои сексуальные потребности. Ирония в том, что после Юлианны, мне уже не хотелось вот таких бессмысленных связей на один раз. Мне было не интересно получать то, что они же сами и предлагали. В общем, мои ценности, желания и запросы перевернулись с ног на голову, чему я уже не удивлялся, а мог только надеяться, что скоро меня отпустит и я смогу вернуться к прежней жизни, до неё, когда все было намного проще. Только вот хочу ли я возвращаться к тому прежнему, если кроме неё, мне больше ничего не надо..?