Запретная любовь

Прошло несколько часов, прежде чем мы остались одни в нашей квартире, а Маргарита и Алина наконец ушли. Юлианна выслушала мать и попыталась понять её, и хотя бы не отгораживаться стеной, чего Марго боялась больше всего, что потеряет свою дочь, если расскажет всю правду. Закрыв дверь за женщинами, я прислонился спиной к стене, проводя рукой по волосам. Не знаю, что мне сейчас сказать ей, не знаю, как поддержать, успокоить. Ведь я не представляю, что бы сделал, будь на её месте, и узнай, кто мой настоящий отец, и что родная мать врала мне всю мою жизнь. Я не могу представить даже на маленькую долю то, что чувствует сейчас моя девочка. Что творится у неё внутри, какие мысли одолевают её голову, и насколько ей тяжело все это осознать, принять и пережить. Зайдя в гостиную, я подошел к девушке, которая сидела на диване, рассматривая свои руки. Её вид говорил только о том, что она сейчас где-то глубоко внутри, и возможно, при других обстоятельствах, я бы оставил её в этом маленьком мирке, дав возможность побыть самой с собой, но я боялся. Как и Маргарита. Боялся, что она закроет свою ракушку, и отгородится от всех нас. – У меня сейчас чувство полной пустоты и растерянности. – проговорила она хриплым голосом, все так же рассматривая свои руки, а я сел рядом, повернувшись к ней в полуоборота. – Такое ощущение, что внутри ничего нет, нет чувства наполненности, понимаешь? – девушка посмотрела на меня заплаканными глазами, в которых опять застыли слёзы. Её взгляд был грустным и растерянным, как у маленького котенка, которого хочется обнять и держать в объятиях, пока он успокоится. – Я не буду тебя обманывать, врятли я понимаю, малыш, что ты сейчас чувствуешь, и какого тебе. – я придвинулся к ней, и взяв за руку, притянул к себе. – Но я так хочу разделить твою боль, и забрать её себе. Мне невыносимо смотреть, как ты плачешь, как тебе плохо. – шептал я, пока девушка располагалась на моей груди, обнимая руками. – Я бы все сделал, только чтоб ты больше не плакала. – я гладил её по волосам, чувствуя, как вздрагивают её хрупкие плечи. – Что мне делать, Егор? – вытерев слёзы, блондинка отстранилась, посмотрев мне в глаза. – Я не чувствую себя… как будто я вот живу среди людей, а на самом деле, никого нет вокруг. Потому что всё вымысел, ложь, обман. Куда не посмотри - везде вранье, куда не оглянись – предательство. Что стало с моей жизнью? К чему я пришла? Какой смысл в том, что мама тогда не избавилась от меня? – Юля говорила вполне серьезно, а у меня мурашки прошлись по всему телу. – Какой смысл? Я отвечу тебе. – обхватив её лицо руками, я притянул девушку к себе, набирая воздух в легкие. – Смысл в том, что я не представляю своей жизни без тебя. Смысл в том, милая, что твоя улыбка освещает все вокруг и предает уверенности в завтрашнем дне. Смысл в том, что если бы не ты, моя жизнь была бы пуста и никчемна, при всей моей популярности, востребованости и заработках. Потому что ты мое богатство. Ты моя самая большая и желанная награда. Смысл в том, что тебя оставили для меня. Ты родилась, чтоб быть моей. И я обещаю тебе, что сделаю всё, чтоб ты была счастливой, малышка. Даже если весь мир перевернется, я буду с тобой. – её синие глаза наполнялись влагой, и слёзы медленно катились по уже мокрым щекам, но она неотрывно смотрела на меня. - Именно ты меня этому научила. Ты сделала меня лучше. Благодаря тебе я верю в судьбу, верю в любовь, в нас. – я погладил её по щеке, вытирая слёзы, касаясь соленых губ. – Поэтому, даже если ты чувствуешь, что ты одна, это не правда. У тебя есть я. Слышишь? – девушка дернулась и резко обняла меня за шею, крепко прижимаясь. – Ты справишься, малыш. Я помогу тебе, буду рядом. И ты все это переживешь. – поглаживая блондинку по спине, я слышал, как он она перестает всхлипывать и постепенно успокаивается. – Что мне делать с Старковым? – прошептала она, не отрываясь от меня. – Ну можно пристрелить, или вывезти в лес… - начал я, и услышал её смех. – Я серьезно. – отстранилась девушка, улыбаясь. – Если он все это время знал, что ты его дочь, то думаю, после того, как он услышит от Марго, что ты в курсе, сам пойдет на контакт. – заправив выбившуюся прядь волос за ухо девушки, я улыбнулся ей, вытирая щеки от слёз. – Не беги слишком быстро, малыш. Дай время и ему и себе. Тебе нужно успокоиться, осознать все. Подожди немного, и все встанет на свои места. – поцеловав её в лоб, я расслабился, наблюдая, как расслабляется она. – Ты представляешь, что будет с Вознесенским, когда он узнает, с кем изменяла ему мама? – Юля прикрыла рот рукой, сделав большие глаза. – Может его наконец удар хватит. – съязвил я, поднимаясь с дивана. – Егор! – Что, Егор? Я уже 23 года Егор. – подав руку блондинке, я дернул её на себя, помогая подняться. – А вообще, это их дела, малышка. Не надо тебе в это лезть. Пусть сами разбираются, кто, когда и с кем. У тебя своих проблем дофига, еще за Вознесенского переживать. – подталкивая девушку к спальне, причитал я. – Ты прав, пусть сами разбираются. Куда ты меня тащишь? – хихикнула она. – Полина звонила, едет к нам. Побудешь с ней, пока я на студии закончу. – Мне не нужна сиделка, Егор. Что за глупости? – начала сопротивляться Юля, а я уже завел её в ванную, открывая кран с холодной водой. – Она не сиделка, она моя сестра. И покажет тебе много интересных фоточек. – улыбался я, умывая лицо блондинке, как ребенку. – Какие фоточки? – оживилась она, пытаясь укусить меня за руку. – Наши. Ай, ты чего творишь? Больно же. – отдернув руку, я посмотрел на отпечаток её зубов у себя на ладони. – Так что за фоточки? – улыбнулась девушка. – Ууу, дорогая, так ты ничего не знаешь? – театрально закатив глаза, я наблюдал, как Юлианна меняется в лице. – Вот Полина тебе все и расскажет. – Егор! – она стукнула меня по плечу. – Терпение, котенок, терпение. Мой лицо давай. – чмокнув девушку в оголенное плечо, я быстро вышел из ванной, закрывая за собой дверь. Хорошо, что Полина согласилась посидеть с ней, а то пришлось бы опять отменять студию… Коля вез меня в офис, иногда поглядывая в зеркало заднего вида, немного хмурясь. – Николай, ты хочешь мне что-то сказать? – решила спросить я, подправляя губы помадой. – Нет, с чего вы взяли? – парень удивленно поднял бровь. – Значит, показалось. – улыбнувшись, я закрыла пудреницу, бросив её в открытую сумку. – Вы видели фото? – все-таки не выдержал мой водитель. – Если ты про фото с Дубаи, где Крид лежит на мне, а я читаю книгу на пляже, то да, видела. – спокойно ответила я, поворачивая голову к окну. – И вы так спокойно об этом говорите? – опять удивился он. – А чего дергаться? Все равно рано или поздно все бы узнали, что мы вместе. Да и вообще… - тяжело вздохнув, я посмотрела на парня. – Знаешь, Коля, в моей жизнь такая хрень творится, что история с фото кажется детской сказкой. Мне все равно, что напишут газетчики. Они больше не смогут меня задеть. – подмигнув шоферу, я надела темные очки. – Заберешь меня в шесть, ладно? – Как обычно, Юлианна Валериевна. – он повернулся ко мне, сверкая белоснежной улыбкой. Выходя из лифта, я несколько раз посмотрела по сторонам, как недоделанный шпион, в поисках хоть какого-то знакомого лица, но слава Богу, удача отвернулась ко мне задницей. – Лиза, Вознесенский у себя? – спросила я девушку на рецепшине. – Доброе утро, Юлианна Валериевна. Нет, он вчера улетел в Гамбург, по контракту с немцами. – мило улыбнулась блондинка. – А… Старков? – замялась я. – Его тоже нет, и сегодня не будет, у него суд вроде. – Отлично. – вздохнув с облегчением, я прошла к своему кабинету, по дороге забрав кофе у Саши, которая приготовила его заранее. Люблю свою секретаршу. – Соболев? – посмотрела я на девушку, делая глоток ароматного напитка. – На месте. – кивнула она. – Скажи, что я вернулась. Пусть зайдет. – забрав у девушки блюдце с конфетой, я вошла в свой кабинет, бросая сумку на диван. – С возвращением. Судя по фото, отдых бы удачным? – услышала я знакомый голос у двери. – Не смешно. – садясь в кресло, ответила я и открыла свой ноут. – Ладно, извини. Я рад, что ты вернулась. – Лёша улыбнулся, садясь напротив. – Дел куча, нужны твои подписи, ну и контракт с Global grup готов. Можем обсудить с Александром и заключать сделку. Американцы готовы. – начал брюнет, и вздохнув, я отбросила все лишние мысли, решив сосредоточится на работе, и побыстрее покончить с этим. Рабочий день почти закончился, а я не выходил из студии с самого утра. Какая-то муза нашла на меня сегодня, и я написал еще два куплета к новой песне. Доволен собой, я сидел на кожаном кресле, откинувшись на спинку, подложив руки под голову, и слушал новый трек, который мы все-таки успели дописать сегодня. – Отлично вышло. С последним куплетом вообще улетно. – одобрительно покачав головой, сказал Тим, стоя рядом с пультом. – Да, это будет бомба. – поддержал Глеб. – А может клип? – взглянув на своего босса, улыбнулся я. – Не наглей, Крид. Вот запиши еще что-то стоящее, тогда и спросишь про клип. – показав мне средний палец, Тимур обошел кресло, встав за моей спиной. – А вообще… Я думаю, надо снять. Что-то такое… грешное. – заулыбался бородач. – Ему Юлька снимет грешное. – засмеялся Глеб, хлопая меня по плечу. – А вот Юльку и снимем в этом грешном клипе. – подняв палец вверх, как будто придумал гениальную идею, подхватил Тимур. – Да конечно, размечтались. – пробубнил я, и парни опять засмеялись. Звонок телефона отвлек меня от последовавших шуточек мужчин, и посмотрев на дисплей, я вздохнул. – Слушаю, Соболев. Что надо? – начал я, поднимаясь с кресла, в которое сразу сел Тимур. – Егор, я… Мне только что позвонили… - его голос звучал настолько тихо, что едва слышал. – Ты можешь говорить громче, я ничерта не слышу. – жестом показав парням заткнуться, и ближе прислонил трубку к уху. – Я говорю, мне позвонили только что… - с каким-то испугом ответил он, и я напрягся. Сердце почему-то начало биться в разы быстрее, а руки моментально вспотели. – Из больницы… - продолжил он. – Что случилось? – шепотом спросил Глеб, заметив, как я побледнел, а я уставился на друга, не понимая, что происходит, и почему я так боюсь слушать адвоката дальше. – Соболев, твою мать, ты выдавишь из себя хоть что-то? – разозлился я. – Юлианна попала в аварию. Коля не справился с управлением, и они перевернулись… - дальше я уже не слышал, а картинка перед глазами поплыла, и схватившись за край стола, я опустил голову вниз, пытаясь восстановить дыхание. – Что с ней? – прохрипел я, уткнувшись глазами в стол. Воздуха не хватало а перед глазами все плыло. Впервые в жизни, мне казалось, что время остановилось, и каждая секунда тянулась дольше часа. – Я ничего не знаю, Егор. Позвонили в офис, из больницы… Я не знаю, живы они или… – его слова громом прозвучали в моей голове, и я закрыл глаза. В одно мгновение весь мир рухнул, раскалываясь на мелкие кусочки…