Запретная любовь

— Доброе утро, соня. — услышав голос мужа, я улыбнулась сквозь сон и потянулась. — Доброе… — протянула я, и открыла один глаза. Егор нависал надо мной, одетый в спортивки, с голым торсом и улыбался как чеширский кот. — С праздником, милая. — он наклонился, и нежно коснулся моих губ, а через мгновение, шурша чем-то за спиной, вытащил большой букет красных и белых роз. — Какая красота. Спасибо, мой хороший. — вдохнув сладкий аромат цветов, я обвила шею парня, припадая к его губам. — Это еще не всё. — промурлыкал он мне в губы, чуть отстраняясь, и я села на кровать, пока он вытаскивал из комода большую коробку, и сев возле меня, вручил её. — Что это? — улыбнулась я, потянув за край нежно — розовой ленты. — Посмотри. — он был доволен собой, и я поняла, что в коробке что-то особенное. — Твою мать, да ты шутишь? — открыв подарок, и приподняв белую ткань, я увидела сумку Birkin пудрового цвета, из последней коллекции, которую, по сути, было не достать. Все они были выкуплены еще до того, как официально вышли в продажу. — Не шучу. Она твоя. — Егор наблюдал за моей реакцией, облокотившись на кровать. — Как ты… Где ты её достал? Я все сайты облазила, чтоб хотя бы оставить заявку на следующий сезон… — разглядывая произведение искусства в области женских сумок, я провела пальцами по нежной, мягкой коже изделия, не в силах поверить, что держу её в руках. — Я видел твои закладки на ноуте. — улыбнулся он. — Ну и, котенок, у меня больше знакомых в индустрии моды, чем у тебя. Вот я и воспользовался своими связями. — Это настоящая Birkin, та самая? Да она же стоит туеву кучу денег… — прижав сумку к груди, я посмотрела на него щенячьими глазками, на что парень засмеялся. — Ты думаешь, я бы посмел подсунуть тебе фейковую сумку? — подмигивая бровями, парень развалился на постели, а я взвизгнула от восторга и набросилась на него с поцелуями, забыв, что под одеялом я совсем голая. — Детка, это же всего лишь сумка. — смеялся он, подставляя для поцелуев свое лицо. — Ты не понимаешь, это не просто сумка, это уровень. — шептала я, опускаясь по торсу ниже, обводя языком тату на груди мужа. — Ну тогда она просто обязана быть у моей жены. Малыш, что ты делаешь? — подняв голову, парень посмотрел мне в глаза, и облизав губы, я взялась за резинку его спортивок. — Не хочу оставаться в долгу, так что сразу отблагодарю за царский подарок на 8-е марта любимого мужа. — промурлыкав, я опустила голову, и стащила спортивки вместе с бельем. — Твою мать… Божее, малышка… — услышав протяжной стон, как только его член оказался у меня во рту, я улыбнулась сама себе, продолжая ловкую игру языком и губами. Через несколько часов, подъезжая к ресторану, где отмечают свои Дни рождения родители Егора, я набрала Полину, узнать, на месте ли они, ведь Марина Петровна сменила место празднования в последний момент. Удостоверившись, что они с Лёшей уже приехали, я расстегнула пальто, тяжело вздохнув, и переложила два букета на заднее сидение. — Ты можешь быть спокойна на счет моей мамы, малыш. Она больше не посмеет тебя задеть, я предупредил. — муж как будто прочитал мои мысли, взял меня за руку, переплетая наши пальцы. — Я благодарна тебе за это, но я уже привыкла и просто не реагирую. — улыбнувшись ему в ответ, я посмотрела в окно. — Это вообще-то совсем хреново, что ты привыкла к такому отношению, тем более от моей матери, и сука, я чувствую себя виноватым каждый раз за это. — он сильнее сжал мою руку, смотря на дорогу. — А ты-то тут причем? — удивилась я, посмотрев на профиль мужа. — Я понимаю, что не причем, но мне… я не знаю, как правильно объяснить… неловко, что ли, перед тобой за её отношение и поведение… — ответил он, включая левый поворот, чтоб свернуть к ресторану. — Милый, тебе не должно быть неловко. Да и вообще, не парься по этому поводу. Давай проведем этот вечер спокойно. — наклонившись и поцеловав его в щеку, я подумала о том, что еще может выкинуть эта женщина, и что она сделает на этот раз, чтоб унизить меня перед всей семьей, ведь я даже не сомневалась, что она воспользуется присутствием на празднике и Полины и Алексея. Когда мы только пришли, я был напряжен, как никогда раньше. Для меня это чувство было странным в кругу семьи, ведь всегда проводя время с родными, я мог расслабиться и просто наслаждаться вечером. Но после того, как моя мама всячески пыталась показать моей жене, что ей среди нас не место, я стал более бдительным, чтоб больше не допустить подобного. Но на мое, и удивление Юлианны, мама вела себя сегодня просто на редкость тихо и спокойно, хоть и частенько посматривала на нас, делая это почти незаметно. Алексей как-то тоже не выделялся, да и Полина была спокойна и счастлива, что выдавали её глаза. — В общем, у нас с Юлей для вас подарок. Для обоих. — достав из сумки Юли конверт, я подмигнул ей, и протянул его папе. — Решил сэкономить, да? — посмеялся мужчина, открывая темно бордовый конверт. — Что это? — заглянула на лист бумаги мама, ближе подсев к папе. — Это тур по Европе, на 2 недели. 5 стран, последняя самая теплая, Испания. Отель возле моря. — ответила Юля, наблюдая за реакцией родителей. — Да вы шутите? — удивился отец, а мама забрала у него ваучер, просматривая страны. — Здесь и Франция… — прошептала она, улыбаясь. — Егор говорил, что первый раз вы приезжали в Париж, когда были беременны им… — тихо сказала блондинка, чуть улыбаясь, но без каких-то особых эмоций, опасаясь реакции мамы. — Да, на 6 месяце… — мама посмотрела на отца, улыбаясь ему. — Это Юля выбирала тур, страны и отели. Так что можете не сомневаться, все будет на высоте, и отдых вам понравится. — решил уточнить я, накрыв ладонь жены своей. — Спасибо, Юленька, это лучший подарок. — папа, как всегда, был благосклонен к моей жене, одарив её широкой улыбкой. — Спасибо, Юлианна. — чуть тише ответила мама, складывая конверт. — Ну, оплачивал то Егор, так что… — все засмеялись, и Полина что-то прошептала девушке на ухо. Поздравив сестру и маму с 8-мым марта, мы выпили за женщин, продолжая вечер в тихой и спокойной обстановке. Мама иногда даже отвечала на реплики Юли, задавала какие-то вопросы, и смеялась вместе со всеми, что заметил даже папа, подмигивая мне. После второго блюда, отвечая на звонок, я вышел на террасу, прикрывая за собой стеклянную дверь, наблюдая, как папа кружит в танце мою жену, а через мгновение, дверь открылась и ко мне присоединилась мама. — Тебе не холодно? Не боишься простыть? — спросила женщина, закутываясь в теплый плед. — Нет, у меня толстовка теплая. — ответив ей, я отключил телефон. Несколько минут мы стояли, молча наблюдая за Юлей и папой, которые танцевали уже второй танец, о чем-то разговаривая. — Мне стоит извиниться перед тобой, за то что так отнеслась к твоему выбору, сынок. — услышав это, я повернулся к матери, и уставился на неё, не веря своим ушам. — Да, не смотри на меня так. — её взгляд был устремлен на танцпол, и я понимал, что такие слова даются ей нелегко. — Я пыталась вставлять палки в колеса тогда, когда тебе было не так уж и легко. И вместо моей поддержки, и теплого слова, ты слышал только негатив и мое недовольство. — женщина повернулась ко мне, заглядывая в глаза. — Прости меня, Егор. — проговорила мама, и я почувствовав облегчение. Наконец-то, она начала понимать, что такая вражда ни к чему хорошему не приведет. — Я не держу на тебя зла, мама… — начал я, но она подняла руку, жестом прося меня помолчать. — Я понимаю, что сказанного не вернуть, и если ты простишь, так как ты мой сын, то твоей жене будет трудно все забыть, но… Она поймет меня, когда у самой будут дети. Я хотела для тебя самого лучшего, дорогой, хотела защитить тебя от ошибок, не понимая, что делаю еще хуже, что отдаляю тебя от себя. — на глазах у неё появились слёзы, и сделав шаг, я обнял маму, опять выдыхая. Неужели вернулась моя мамочка, с которой я мог обсудить все что угодно, кому я мог пожаловаться, рассказать о своих проблемах и бедах, зная, что меня всегда выслушают и помогут. От осознания этого на душе становилось легко, и крепче сжав маму в объятиях, я встретился глазами с женой через стекло, улыбаясь ей. — Я просто хочу, чтоб ты знал, что самое важное для меня это ваше с Полиной счастье. И если ты счастлив со своей женой, ты любишь её, и она любит тебя, то большего мне не надо. — вытирая слёзы, мама чуть отстранилась. — Я не претендую на её понимание сейчас, или нормальное общение, я знаю, что после всего, наши отношения с Юлей наладить будет почти невозможно, но я сделаю для этого все, что потребуется, сыночек. — женщина шмыгнула носом, обхватив руками мое лицо. — Мама, ты даже не представляешь, насколько она хороший, добрый и светлый человечек. Я уверен, что пройдет время, и вы сможете общаться, видеться, и все будет хорошо. — держа маму за плечи, я искренне надеялся на это, ведь если раньше Юля делала шаги к примирению, то сейчас она настроена более чем категорично. — У вас же все хорошо? А то я ничего не знаю, что у тебя происходит в семье… — её взгляд потускнел, от чего мое сердце сжалось. — Все хорошо, мама. — А вы… мне, наверное, нельзя такое спрашивать, но… — она опустила голову, прикусив губу, как Юля это делает, когда нервничает. — Ты можешь спрашивать о чем угодно, мам. Я скучал по нашим разговорам. — успокоил я женщину, приседая за столик на террасе. — Вы планируете детей, Егор? Я понимаю, что для Юли это больная тема, но все же? — более уверенно спросила она, присаживаясь рядом. — Мы — то планируем… — эта тема и для меня была болезненной, но лучше уж она у меня спросит, чем у Юли. — Что-то не так, милый? — мама нахмурилась, немного наклоняясь ко мне. — У нас не получается, мам. Куда мы уже только не ходили, к каким врачам, что только не проверяли. Все нормально, и у Юли и у меня, но она не может забеременеть. Или это у неё еще срабатывает психологический барьер после выкидыша, или я не знаю… — вздохнул я, радуясь тому, что могу, наконец-то, выговорится матери. — Боже, представляю, как она переживает… — мама закрыла рот рукой, тяжело вздыхая. — Только я прошу тебя, не говори с ней об этом… — начал я. — Нет — нет, что ты. Я понимаю, что не имею права лезть с этим… Я чувствую вину за то, что случилось, Егор. Ты не представляешь, как долго я не могла нормально спать, как часто мне снилось… как я отмываю руки от крови, в которой лежала Юля… — она сильно зажмурила глаза, прикрывая лицо руками, а меня обдало жаром. — Мамочка… Ты не виновата… — обнял её я, поглаживая по спине. — Виновата. Это все моя вина, у тебя бы уже родился ребенок, если бы не я. А если еще из-за этого выкидыша у вас не будет детей, я никогда себе не прощу. — всхлипывала она, держась за меня. — Мам, успокойся. Все у нас будет хорошо. — вздохнул я, заметив, как Юля нахмурилась, вопросительно посмотрев на нас, и покачав головой, я дал ей понять, что все нормально. — Конечно будет, милый. Ты не переживай так. Если у вас все нормально, значит надо еще подождать. Мы тебя 3 года после Полины ждали. И вон, какой вымахал… — отстранилась она, и я улыбнулся. — Я рад, что ты вернулась, мам. — Ох, сыночек… — вздохнула женщина, и опять обняла меня, всхлипывая.