Запретная любовь

Зайдя в нашу спальню, я остановилась в двери, и улыбнулась. На нашей постели сидел Егор, спиной упираясь в изголовье кровати, и держал нашего сына, что-то тихо ему рассказывая. Мальчик внимательно смотрел на папу, кряхтел, держась маленькой ручкой за мизинец блондина. От этой картины тепло растеклось по всему телу, а на душе стало спокойно. Мои мальчики, самые важные мужчины в моей жизни… — Он так внимательно меня слушает… — улыбнулся Егор, заметив меня в комнате. — Конечно, он же понимает, что с ним говорит его папа. — подойдя ближе, я села на край кровати, рядом с мужем. — Мне не верится, что мы дома и нас трое. — проговорил блондин, целуя кроху в лобик, подняв на меня глаза. — Я думаю, несколько бессонных ночей, и ты сразу поверишь, что ты папа. — засмеявшись, я протянула руки, и Егор передал мне малыша для кормления. Возле нашей кровати стояла очень красивая круглая люлька, белого цвета, с воздушным балдахином, а рядом — большое мягкое кресло, для кормления, которое Егор купил, пока я была в больнице. Вообще, вся квартира стала другой, с появлением сына. Блондин купил много нужных вещей, обставил все на свой вкус, советуясь с Алиной и моей мамой, пока я была с Данечкой в больнице. Сев в кресло, и расстегнув пуговицу на блузке, я начала кормить сына, пока папа, как завороженный смотрел на нас. — Интересно, молоко наверное вкусное, раз он так лопает? — спросил Егор, садясь ровнее. — Хочешь попробовать? — засмеялась я, на что он только поморщился. — Завтра уже можно пойти с ним гулять? — поднявшись, он подошел ближе, приседая возле нас на корточки. — Ты хочешь погулять с сыном, или выгулять ту модную коляску, с которой мне жизни не давал? — пока наш малыш ел, папа подглядывал, поглаживая меня по руке. — Крутая коляска, не понимаю, чем она тебе не нравится? — возмутился он. — Самая последняя модель бренда Silver Cross, офигенная амортизация, надувные колеса и алюминиевый легкий корпус. — начал пересчитывать он, загибая пальцы. — Она черная. — нахмурилась я. — Она не черная, а цвета грозового неба. — закатил глаза парень, и я рассмеялась. — И он мальчик вообще-то, не розовую же ему покупать. — парень поднялся, садясь на кровать, пока я придерживала малыша после кормления. — Ладно, ты и так её уже купил, так что, что уж теперь. — вздохнула я. — Вытащи из комода подгузник, пожалуйста. И кстати… С Даней завтра может твоя мама погулять, если у тебя дела. — я посмотрела на него, а парень замер. — Она останется у нас на какое-то время. — продолжила я, наблюдая, как мой муж медленно выпрямляется, не совсем понимая, о чем я. — Останется? — нахмурился он. — Да, она сегодня спросила меня, не против ли я буду, если она мне поможет с ребенком. — И что ты ответила? — протянув мне подгузник, парень неотрывно смотрел на меня. — Что я не против. Кроме того… — положив сына на кровать, я принялась снимать с него носочки и маленькие штанишки. — … мы говорили с ней сразу после рождения Дани, и она попросила прощения, за все что сказала и сделала. — поменяв подгузник малышу, я переодела его в слип, передав отцу. — Ты шутишь? — Нет. — улыбнулась я, а Егор нежно прижал сына к себе, целуя в висок. — Твоя мама попросила прощения, и захотела остаться у нас, чтоб помочь с внуком. Неожиданно, да? — обняв своих мужчин, я прислонилась к парню. — Более чем… но я благодарен тебе, что дала ей шанс. Для меня это очень важно. — прошептал он, наблюдая, как наш сын засыпает прямо у него на руках. — Я знаю… — поцеловав его в щетинистую щеку, я расплылась в улыбке. — Он так пахнет классно, и вообще… он самый милый мальчик в мире. — Егор посмотрел мне в глаза, и дотянувшись до моих губ, нежно коснулся их. — И у него самый милый папа… — прошептала я в ответ, отвечая на его поцелуй. В такие моменты, кажется, что весь мир остановился, и в целой вселенной есть только мы, втроем… Следующие две недели Марина Петровна жила с нами, помогая мне с малышом и не только. Женщина готовила вкусности для своего сына, и отдельно для меня, следя за моим питанием. Иногда ходила гулять с внуком, пока Егор уезжал на студию, давая мне возможность хоть немного поспать. Данечка был очень активным, особенно ночью, просыпаясь, по часам на кормление, и занимался вымогательством внимания днем. Первую неделю, Егор был с нами, проводя все время с сыном. У них было какое-то особенное общение, мальчик сразу затихал, когда слышал голос папы, и быстро засыпал у него на руках, поэтому иногда, ночью, блондин укачивал малыша, напевая ему колыбельные, так как я после кормления сразу отключалась, мгновенно засыпая. Через три недели мы окрестили Данечку, в одной из церквей Москвы, отметив это таинство в кругу семьи. Крестными родителями нашего сына стали Артем и Полина, чему девушка безумно радовалась, зацеловывая крестника, как только появлялась такая возможность. Празднование прошло в ресторане Алины, где за одним столом опять собрались только самые близкие и родные, одной огромной семьей. Если честно, то я уже начала привыкать к таким шумным посиделкам, особенно ценя тихие домашние вечера в компании мужа и сына. — Малыш, не переживай, пожалуйста, все в порядке у нас. — успокаивал я жену по телефону, держа на руках двухмесячного сына. — Он съел кашу? — спросила она, тише говоря в трубку. — Да, все сьел. Я поменял памперс, и сейчас будем собираться гулять. Не дергайся, Юля, занимайся своими делами. — девушка вздохнула, и остановилась. — Только тепло оденьтесь, на улице прохладно. — Да, мамочка, как скажешь. — засмеялся я, а она опять вздохнула. За 2 месяца Юля практически впервые оставила сына так надолго, учитывая, что дела в её фирме шли не плохо, и ей предстояла не одна встреча с клиентами. Но так как наша мама слишком эмоциональна, то уже четвертый раз выходила с переговоров, чтоб узнать, как мы там, что делаем, и как у нас дела. — Ладно… Я постараюсь побыстрее закончить. Люблю тебя. — проговорила она, и я улыбнулся. — И я тебе, малышка. Да, Дань, мы же любим нашу маму? — спросил я сына, на что он смешно замахал ручками и ножками. — Он кивнул. — ответил я жене, слыша её смех в трубке. Даня уснул, когда мы еще даже не вышли из квартиры, и спустившись вниз на парковку, я прикрепил люльку к автомобильному креслу, и направился в Ботанический сад. Погода сегодня была хорошая в Москве уже пахло весной, и припаковав машину недалеко от входа, я поставил люльку на шасси от коляски, и покатил её в парк. Пока мальчик спал, я медленно прогуливался по асфальтированной дорожке, смотря на него. С каждым днем он все больше казался похожим на меня, но с синими глазами мамы, такими же пронзительными и выразительными. Юля смеялась, что сочетание такой внешности сведет с ума не одну девчонку, а я был горд за свою работу. Мальчик мирно посапывал в коляске, а я смотрел на него, не отрываясь. Моя жизнь перевернулась с ног на голову, с появлением в ней Юлианны, а позже и сына. Но я не представляю себе свой мир без них. Сделав небольшой перерыв в гастролях, проведя первые недели жизни сына рядом с ним, я понял, каким ничтожным кажется все вокруг, когда рядом нет их, самых родных. Первые концерты в других городах давались мне тяжело, и я звонил Юле по несколько раз на день, чтоб узнать, как у них дела, и мчался домой, как только мой самолет приземлялся в Москве. Вечеринки и тусовки ушли на второй план. Нет, конечно же, я посещал какие-то мероприятия, преимущественно с женой, оставляя сына на её маму, но сейчас все эти выходы в свет были не так важны, как раньше. Присев на лавочке, я откинулся на спинку, натягивая кепку на глаза, прикрывая их, чувствуя легкую усталость. Все-таки присматривать за малышом дело не из легких, но мне это было в кайф. Особенно такие прогулки в парке с коляской. Я уже и не помню, когда в последний раз до его рождения, вот так, просто прогуливался в парке, дыша свежим воздухом. Вокруг было не слишком много народу, поэтому как-то особенно прятаться или шифроваться не понадобилось. — Егор? — услышав свое имя, я открыл глаза, и посмотрел на девушку, стоящую передо мной. — Вика? — длинноногая брюнетка, в коротком зеленом платье и черной косухе улыбалась белоснежной улыбкой, снимая темные очки. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, поправляя волосы. — Ну как видишь. — указал я на коляску, в которой мирно спал малыш. — Я слышала, что у тебя родился сын, в тусовке говорили об этом, но чтоб вот так, встретить тебя в парке с коляской… Поздравляю. — удивилась девушка, а я решил не подниматься, все так же смотря на нее из-под кепки. — Спасибо. Ну, я такой же папа, как и все остальные, может чуть более занятой, но прогулки с сыном никто не отменял. — ответил я, тоже сняв темные очки. — Круто. Как зовут? — Даниил. — чуть склонив голову, я рассматривал девушку, прищуриваясь. Ничего не изменилось. Такие же короткие платья, глубокое декольте, из которого грудь практически вываливалась, оценивающий взгляд и какой-то шлюховатый вид… Мда, как я вообще повелся-то на неё тогда? Она же и рядом не стоит с моей Юлькой. — Очень красивое имя. — улыбнулась девушка, поправляя платье на груди, пытаясь привлечь внимание именно к этой части тела. — А ты как здесь? — решил перевести тему я, не желая обсуждать с ней сына, а тем более показывать его. — А у меня встреча… Дела, в общем. — начала она, но меня отвлек звонок телефона, на дисплее которого высветилась наше совместное фото с Юлианной. — Да, малыш. — ответил я, чуть отворачиваясь от Вики. — Я уже освободилась. Вы гуляете? — голос жены звучал нежно. — Да, в парке. Давай мы заедем за тобой, пообедаем вместе. Ты голодна? — я поднялся со скамьи, поправляя одеяльце в коляске. — Как волк. Тогда жду вас в офисе. Целую. — ответила блондинка, и сбросила вызов, а я заметил, с каким любопытством на меня смотрит Одинцова. — Крид, ты ли это? — переспросила она. — В смысле? — Совместное фото на телефоне, гуляешь с сыном, пока жена на работе, обеды вместе… Кто ты, и куда дел нашего Крида? — засмеялась она с какой-то издевкой. — Никуда я не делся, я все тот же. Просто все зависит от женщины, которая рядом. Для кого-то хочется стать лучше, заботится, помогать. А для кого-то не стоит и стараться. — смерив её взглядом, я развернулся, чтоб уйти. — Мне нужно ехать за женой. Пока, Вик, было приятно тебя увидеть. — ответив, я не стал дожидаться её реакции, и покатил коляску к выходу из парка. Открыв багажник, и загрузив в него шасси, я прикрепил люльку к креслу, и обернулся, чтоб сесть за руль, но увидел Викторию, подходящую к Бентли. Из автомобиля вышел мужчина, раза в 3 старше неё. Девушка подошла к нему, и он, не стесняясь, сгреб её в охапку, сжимая ягодицы, от чего брюнетка взвизгнула, но замерла, заметив меня. Ничего не сказав, лишь усмехнувшись, я покачал головой, и, надев очки, завел мотор своего Мерседеса. — Ну что, Дань, едем за мамой? Да, мой хороший, ты уже проголодался? Мамочкину сисю хочешь, да? — приговаривал я, выезжая из парка, на что малыш что-то агукал и кряхтел. — Папа бы сам не против… — улыбнулся я сам себе, включая правый поворот, выруливая на дорогу.