Караоке

–Серьёзно, в Питер на три дня? –громким голосом орет Кашин, хохоча в трубку телефона и параллельно разбираясь с лагом на компьютере. Там что-то зависло и стрим вообще отказывался запускаться, от чего тот возжакался с этим битый час. Приятный голос Ильи разливался в гаджете и так же был настроен весело и оптимистично, что давало надежду на приятное времяпровождение вместе. Данила с Мазелловым состоял в тёплых дружеских отношениях и был очень рад долгожданной встрече. Тем более, когда он уже неделю безвылазно сидит дома и работает, неотрывно и чётко, стараясь выполнять все больше чем сто процентов. Резко ему показалось, что тот работает мало и не во всю силу и следует как-то подтянуться в работе. Теперь он тратил все свое время и буквально ввалился без сил на кровать, иногда засыпая даже на столе с красными глазами. Даня был рад возможности развеется, поэтому диалог радостно продолжается.–Так может, после того как ты заселишься в отель, мы поедем в караоке? Я помню и тебе и мне это нравится, почему бы не разбавить охуенную атмосферу? –со смешком дополняет тот и Илюха даже не задумывается над ответом, сразу соглашается. Договорившись о еще парочке мелочах о вечере Даня сбрасывает трубку и ждать не может завтрашнего дня. Зато успеет привести себя в порядок: побрить лицо, где редко появляется светлая щетина, слегка дать себе время отоспаться и нормально поесть, ибо вовремя работы он подрастерялся и забылся. Чувство голода и жажда прибухнуть с другом накрыла только сейчас и на языке в моменте разлился приятный вкус алкогольного коктейля. Пина колада или кровавая Мэри? Наверное, первое, ибо сладкого хотелось неописуемо. Даня кинул телефон куда-то на кровать и направился в ванную комнату, дабы сходить в душ и лечь спать пораньше. Комфортная аура проведённого сам с собой вечера накрыла его с головой, только лишь он хлопнул дверью в комнате и включил кипяток, что стал постепенно наполнять водой ванну. Рыжие волосы слегка взлохмаченны, но нарочно, стараясь сочетать это с очками в белой оправе как можно лучше. Светлые образные очки прикрывали его яркие, голубые глаза и лицо с веснушками, что будто звездочками раскинулись по его щекам и носу. Даня рад своему внешнему виду: на нем серый свитшот широкий, где плечи спустились ниже их самих, пахнущий терпким одеколоном, черные широкие джоггеры и такого же цвета вансы. Какие-то кольца мелкие, и одно крупное, на большой палец – Даня надел его, потому что оно показалось ему красивым и вписывающимся в общий образ слегка стилевого и молодого человека. При этом он не был похож на подростка в пубертате, который не знал как выражаться. Кашин стильный, чистый и пахнущий порошком и мужскими духами. С выразительным хмурым взглядом и ослепительной улыбкой. С шикарными манерами и воспитанием, умением общаться и высказываться. Даня был доволен собой, тем более приятное чувство того, что он никуда не опаздывает. Сует в карман телефон, последний раз прочитав пришедшее сообщение от Илюхи, который попросил подождать его у входа, если Данила приедет первым. Взяв в руки ключи от квартиры и машины он захлопывает входную дверь и запирается, только потом помещая и этот ключ в карман к гаджету. Тот спешит по лестнице вниз, прокручивая в голове какой-то ненавязчивый трек и мечтая о встрече с близким другом, представляя диалоги и болтовню. –Ахуенно, что мы решили встретиться, Руслан. Давно же не виделись. – с белозубой улыбкой признаётся Коля и хлопает по плечу слегка тормознутого сегодня Руслана. Он о чем-то думает, но не говорит, лишь просто оставаясь таким же спокойным. Будто не он сам предложил Лиде сходить в караоке дабы выпить и развеяться, поболтать наедине. Давно же вместе не встречались, а тут свободный день у двоих выпал. Да и Коля мог помочь разогнать немного замотавшийся за плотную неделю мозг. Тушенцов забывчив и молчалив сегодня, будто он слегка простужен. Вообще выглядит не таким довольным, как всегда. Оба стоят у кассы оплаты, дожидаясь отошедшую за списками со временем администраторшу и болтают о своем. Руслан слышит как открывается дверь автоматическая с негромким писком и в этот же момент все внимание Коли перехватывает подошедшая девушка. –Смотрите, мы можем посмотреть большую комнату со звукоизоляцией и такую же, но поменьше. Пойдем?–приятным голосом произносит блондинка в рабочей одежде и со смешком Лида кивает, толкнув неотрывно смотрящего вперёд Русика в плечо кулаком. Уходит, оставляя его одного продолжать пялиться вперед дурачком. Ко второму регистрационному столику подходят двое – Илья и Даня. Этот рыжий и харизматичный стример, с ослепительной улыбкой и голубыми глазюками злыми, с лицом вечно хмурым и крепкой хваткой. Его Даня, который когда-то положил на него огромный болт, заблокировав и отписавшись везде, забыв его как плохой опыт. Будто они не были близки, будто Руслан не был для него самым важным. Даня, который не давал найти себя и пересечься, избегал Руслана и разговоры о нем, блокировал всех, кто хотя бы букву первую его имени произносил. От злости трясся, желая поскорее убрать из своей жизни Тушенцова и вырезать его из памяти куском. Забыть все. И такое получалось только у Данилы, ведь как бы Руслан не старался – забыть его он не смог. Мечтал оказаться рядом и стать для ним близким снова, мечтал извиниться и унизиться, но снова почувствовать теплоту их общения и его прикосновения, услышать смех. Но Даня не давал. Даня тянул к себе проклятым магнитом, своей аурой. Заставлял каждый его стрим смотреть и каждое интервью заучивать, общие фотки искать и клипы переглядывать по сто раз на дню, дабы не забывать его размеренное «Русь» и смех. В груди что-то сжалось. Илья так же стоял, разговаривая с другом и дожидаясь списков, когда подняв взгляд он и увидел Руслана. Что глядел на них и не мог сил набраться дабы подойти. И Кашин их заметил – его брови сдвинулись к переносице, а руки сжались в кулаки. Все его тело пробило дрожью от неприязни. Злость от неожиданной подставы судьбы его раззадорила. Мазеллов схватил его за кисть и подтянул к Тушенцову, будто забыв про их ссору. –Русик, ты что тут? Один? –с ухмылкой произносит Коряков и протягивает ему руку. Руслан жмет ее и молчаливо мотает головой. Илюха улыбается. –Неожиданная встреча. Я что-то совсем забыл тебе написать, забегался. Как сам? –В порядке. –палец больно хрустит и он шикает. –Тебя зовут, вроде.–кивнув на девушку, что так же пришла со списком и ждала Илью, он перевел взгляд на Даню. Его голубые глаза все так же злобно смотрели на него, когда Мазеллов развернулся и быстрым шагом направился к стойке. Почему-то он не спешил уходить. –Привет, Даня. Молчание. Он ничего не ответил и лишь так же быстро развернулся и зашагал к другу, с которым пришел. Челюсть от обиды свело и он шмыгнул носом, желая сгореть от стыда. Как дурак понадеялся хотя бы на какую-то реакцию, но ничего не получилось. Хотелось поскорее дождаться Колю и уйти с ним отрываться, дабы забыть про нежеланную встречу. Руслан не был готов к такому повороту событий и испорченное настроение хмурым видом Дани горело у него в груди. Все горело, даже лицо от стыда. К счастью, Коля приходит быстро, но снова все идет не так, как хотелось. Тот смотрит вперед и сходу кричит Корякова. Тот оборачивается и оба лыбятся друг другу как идиоты. Жмут руки и сразу начинают разговаривать, будто не виделись сотню лет. Кашин стоит поодаль и смотрит на носки своих чёрно-белых вансов. Руслан следует его примеру и делает точно так же, только руки прячет в карманы своей черной толстовки с красным крестом по середине. В ней будет жарко, но под ней у него ничего нет–не додумался надеть. Черные скинни джинсы с дырами на коленях ему будто стали мешать. Все мешает. Даже любимые конвера чёрные задрали и показались ему некрасивыми. Хотелось сквозь землю провалиться, только не стоять тут около бывшего друга и не делать вид, будто вы не знакомы. Да, со стороны обоих друзей было эгоистично болтать и забыть про тех, с кем они пришли, но что взять? Они тоже не виделись и соскучились, а с Даней они по телефону наболтались уже. Правда те вспоминают про них в плохом предложении. Лида со смехом зовет их с собой, провести время вместе в одной комнате и заказать алкоголь. Поговорить, развеяться. Смысл сидеть парочками по отдельности, если они собрались так? И Даня смазано кивает, не желая расстраивать приехавшего гостя, пока тот рад подобному. Руслан не успевает ничего ответить, как Коля зовет их с собой и Даня выбивается мимо него вперед. Руслан идет почти рядом и снова решает попытать удачу, пока впереди Маз и Лида болтают. –Как ты? –возможно, Рыжий не услышал, а может специально не хотел слушать. Руслан вздыхает, но больше попыток не принимает, решив не догонять ускоревшего шаг знакомого. Те поворачивают куда-то и Коля толкает дверь в большое помещение с огромной плазмой, круглыми столами уже с поставленной едой и кальяном, со стойкой для микрофона и мини сценой. С мягкими, белыми диванами из кожи, которые в фиолетово-розовый подсветке приобретали такой же цвет. Все тут мелькало и горело, выглядело дорого и горячо. В таких местах бы и сидеть компанией, бухать и смеяться.. Но они больше не были такой компанией, которую они должны были представлять. Идёт уже какая бутылка дорогого алкоголя в одну харю Коли и Илюхи. Те пили как не в себя, будто в последний день. Орали песни в микрофоны, обнимались за шею и смеялись громко-громко. Покуривали кальян, ели закуски со стола. Даня сидел поодаль и почти не включался в это, выпивая второй или третий алкогольный напиток – он, в отличии от друзей, был почти полностью трезв и серьезен как всегда. Он и песню даже не спел ни разу. Руслан вел себя похоже. Тоже выпил парочку шотов, поел что-то и в основном курил айкос, даже не собираясь врубаться в общую атмосферу. Время было три ночи и он уже ужасно хотел домой – присутствие рыжего стримера на него давило с огромной силой и будто всю энергию съедало. А еще его внешний вид и запах приятный, смешанный со сладостью персика «секса на пляже». Руслана это будто с ума сводило – такой серьёзный и хмурый, потягивающий из трубочки алкогольный коктейль и прожигающий своим взглядом двух льдышек дыру в спине то самого Тушенцова, то своих друзей. И под его взглядом Русик будто таял, таким горячим сейчас казался ему его бывший друг. А может так влияло легкое алкогольное опьянение. У него оно хотя бы было легкое – Илья и Коля набухались в хлам и уже за себя не отвечали, когда решили, что пора прощаться. Время комнаты оставалось еще около полтора часа, но им явно хватило – Маз засобирался и Лида тоже, начиная за плечи обнимать друга и хихикать. Рыжий тоже встал и Руслан судорожно вцепился взглядом в его фигуру. Тот пошел к выходу, как и уже вышедшие парни, когда Тушенцов будто в отчаянии окликнул его. –Даня! –перетянулся и успел схватить его за кисть руки. Хлопнула дверь, когда Лида и Мазеллов покинули помещение. Кашин выдернул руку и посмотрел на него хмурым взглядом. –Стой, пожалуйста. Пару минут. –Что? Я хочу домой как и все. –фыркнул тот и снова развернулся к выходу. Руслан не мог допустить того, чтоб он снова пропал. Будто сама судьба свела их снова в такой обстановке на пару часов, дабы они смогли хотя бы что-то решить. Только Даня этого вообще не хотел делать. Он ничего и никогда не хотел и показал это своими детскими блоками. Вел себя как обиженный ребёнок, а не взрослый мужик. Даню явно сильно зацепила ссора. –Давай поговорим, пожалуйста. –Нам не о чем больше разговаривать, Руслан. Мы все обсудили. –Ты нормальный? Обсудили когда? Шесть лет назад? –с вызовом предъявил Тушенцов и встал со своего места, напротив Дани. Заметил, что тот вроде как подтянулся – но то, что тот в плечах стал шире это точно. –Мы пришли к выводу, значит хватит.–бросил Рыжий и снова собрался уйти, если бы Руслан вновь не схватил его за руку. –Блять, я прошу тебя. Люди меняются, дай мне две минуты. Закончатся и уйдешь, умоляю, сука. Просто дай мне сказать. –Что, сказать? Блять, какой же ты надоедливый. Мне плевать на тебя. Похуй, так тебе понятно? Отвали от меня. –Дань, ты ведёшь себя как ребенок. Сука, ты бы еще «отстань» кричал. Давай поговорим. –Мне похуй. –Нет, блять, тебе не похуй! Было бы тебе плевать, ты бы так не вел себя. – взрывается Руслан и сдвигает брови. Кончики губ вниз опускаются, а он будто кипит от злости. –Я тебе не безразличен, если ты так на меня реагируешь. Было бы тебе похуй, ты бы все уже обсудил и мы бы просто не пришли не к чему, а ты пытаешься убежать. Значит я вызываю у тебя какие-то эмоции, так? –Хорошо, говори. У тебя есть две минуты. –фыркая и снова выдирая руку Даня идет на свое место. Руслан пережал его, надавив и теперь он выглядел еще более нервным. Плюхается на белый диван и берет в руку недопитый коктейль, прислоняясь губами к трубочке и начиная с хлюпом потягивать пина коладу. Руслан мнётся нервно, рукой дергая край своей одежды. Его от паники будто сейчас тик нервный накроет, но он держится. Данила смотрит на него неотрывным, насмешливым взглядом и молчит. Давление скачет как у старика, а пульс бьется о руку и тот чувствует как будто вены сейчас лопнут. –Дань, я.. Я хотел извиниться, наверное. Понимаю, что.. –рыжий ставит стакан с напитком на стол и тянется к кальяну. –Блять, ты можешь не смотреть на меня так? Отвернись, блять или хотя бы прекрати отдыхать. –Хорошо. –пожав плечами говорит Кашин и теперь смотрит куда-то на колени Русика. Теперь он выпускает изо рта мягкий дым кальяна, что кольцами белыми вздымается к верху. –Я хотел извиниться, понимаю, что делал это и раньше, но сейчас я осознал это по другому. Я был полным мудаком.. –Рыжий щурится и смеётся и Руслан вскидывает брови. –Блять, прекрати. –Да что тебе не нравится? Может, я встану так? –Кашин резко подскакивает с места и встает ровно напротив него. Запретно близко, смотря слегка вниз, прямо в глаза Тушенцова. Голубым, диким взглядом прожигает в нем дырку и лицо Руслана огнём пылает от неожиданности, смущения и невнятности ситуации. –Я-я.. Я хотел извиниться.. –тихо снова начинает Тушенцов, стараясь не выдать свое замешательство, но Даня закатывает глаза, улыбаясь. Он заикается и выдает свою панику. –Да понял я, что ты хочешь извиниться. Ты был прав, ты вызываешь у меня эмоции. – Тот как-то устало вздыхает, подавляя улыбку и снимает с себя очки, откладывая их на стол. Проморгался чуть и заметил, как тот пялиться на него с непониманием. Со смешком Кашин и резко прижимается своими губами к его. Долго и страстно, с привкусом персика и ананаса, со вкусом злобы и многолетней обиды, с неразделённой любовью и непониманием. Язык не использует, лишь губу потягивает и отрывается резко, когда его в плечи толкают. –Ты ебнулся, блять? Ты бухой что ли, Кашин, сука! Ты совсем больной? –Я не пьяный. –Под чем ты? Курнул что-то? Ты какого хуя творишь! Больной? –кричит Руслан, зажимая рот ладонью. Его щёки пылают, глаза судорожно бегают по лицу веснушчатому и улыбке. Он ищет ответ в его глазах, но кроме их ахуительного цвета и насмешки нет ничего. –Нет. Фу блять, звучит мерзко, но я не больной. Я влюблённый, наверное. –с презрением произносит Рыжий, когда целует его тыльную сторону ладони. Когда от нее резко опускается к шее, схватив того за пояс и подтянув к своему телу. Тушенцов выдыхает, глаза его округляются и он скулит под болезненным надавливанием на талию. Под губами его умелыми плавится, чувствуя, как тот смазано к шее прижимается и языком иногда проходится. Руку он убирает и в эту же секунду их губы сталкиваются в поцелуе. Уже с языком, как нужно, с влажным и жадным, друг другом наслаждаясь. Кусая губы и посасывая их, с наглыми руками, скользящими то по спине, то по торсу. Ладони рыжего под кофту забираются, ему жарко уже и живот влажный, пока тот гладит его и хватается за талию. Отрывается иногда, но снова впиваясь. Перемещаются чуть, пока Руслан руку назад отводит, хватаясь за спинку дивана, и отодвинувшись от жадного Дани толкает его на белую кожу. Тот садится, когда Русик перекидывает ногу через него и плюхается ему на колени, хватая парня за щеки. Чужие пальцы путаются в волосах темных, начиная их перебирать и сжимать у корней, от чего парень поскуливает. Кашин грубый даже в поцелуе. Но это, блять, Тушенцову нравится. Он соскучился по его агрессивности, жадности и импульсивности во всем. Руслан отрывает его от себя и тянет наверх его свитшот, рвано дыша. Они глядят друг на друга в ожидании нетерпеливом, бегают взглядом по лицу и только руки чужие наконец-то снимают и саму толстовку Руслана. Даня к ключицам его губами жмется, целуя дико и оставляя красные засосы на груди и шее, кусаясь, облизываясь. Как больной, честное слово, зато с дичайшим желанием друга. Руслан голову запрокидывает и выдыхает, когда его губы на себе ощущает, плавясь под его руками и поцелуями. Даня судорожно начинает расстёгивать на нем ширинку и пуговицу, пропускает его штаны и хриплым голосом просит приподняться. Упираясь в плечи и давя больно Тушенцов выполняет просьбу, когда чувствует, что его оставляют без джинс. Решая в долгу не быть он и Дане помогает от джоггеров избавиться. Остаться в нижнем белье, снова с кучей поцелуев – Руслан теперь тоже в них участвовал, терзая шею и плечи Данилы, пока тот ладонями скользил по его торсу и постоянно мучал соски – зажимал их руками, гладил грудь и кусался. Языком проходился, от чего те твердели и Руслан выдыхал шумно. В такие моменты ладони Кашина сжимали его ягодицы сильно и иногда даже оставляли удары слабые, через ткань. Руслан не был против таких действий и лишь больше жался к Дане, желая получить от него ласки –желанной, долгожданной и любимой ласки которую он так хотел. То, чего ему так не хватало. То, о чем он оказывается все время мечтал – губы Данины, прикосновения такие грязные и вздохи его от того, как Руслан руками в трусы ему лезет и за член хватает, начиная циклично двигать рукой. Кашин тянет вниз его боксеры и Руслан приподнимается, пересаживается, перекинув ногу назад и снимая с себя ненужную ткань. Смущается, отводя взгляд, руками лицо закрывая, оставляя Даню без нужных ему прикосновений. –Ты же хотел со мной поговорить. Давай поговорим. Извинись. –Извини меня за мое поведение, я был дураком и не мог перешагнуть свою гордость. Да сними ты уже трусы, заеб. Даня вновь просит его привстать и тот глаза закатывает, но встает, пока тот снимает белье и бросает его куда-то на пол. Голые полностью, мокрые и красные от смущения и засосов дышут тяжело и друг на друга смотрят. Рыжий облизывает свои пальцы на правой руке, потом руки убирая. Даня берет его за бедра и подтягивает, пока Руслан в плечи руками упирается. Тот заводит руки назад и пальцем скользит по колечку мышц, пока он аж вздыхает от неожиданности. –Да, я тоже был слишком самовлюблённым, Руслан. Извини, я надеюсь, мы замяли этот вопрос.–размеренным и спокойным голосом произносит Даня, будто они и вправду ничем странным не занимаются, лишь обсуждают ссору. Тот входит внутрь одним пальцем и Руслан аж дергается от неожиданности, вздохнув рвано. Жмурится, губами к щекам его лезет и целует в скулу. Даня дает время привыкнуть, когда входит вторым и Тушенцов скулит от неприятных ощущений. Глаза щурит, чувствуя как слезы на глазах наворачиваются. Он сжимает плечи Кашина, впиваясь в него ногтями и оставляя борозды полумесяцем. Тыкается носом в шею, опустив голову. –Могу, нет? –Д-да, пожалуйста. Начни уже, привыкну. –и Данила начинает. Двигается сначала взад-вперёд и Руслан стонет откровенно в плечо, периодически зубами хватаясь и защемляя кожу. Его трахали пальцами, а тот лишь содрогался от странных и новых ему чувств, пока Даня стал переходить в более важный темп – начал разводить пальцы, будто ножницами и растягивать. Было неприятно и Руслан периодически шипел и мычал от боли, но почти сразу это заглушалось приглушеными стонами. –Д-даня, больше.. –Давай говорить дальше. Руслан, ты скучал? –Ах! Блять, скучал, Даня.. –парень входит в него третьим пальцем и бьет второй рукой по оголённой ягодице, оставляя красный след. Кожа на этом месте дрогнула и заныла, Русик цыкнул, но почти сразу вжался в него, начиная бёдрами вилять, сам насаживаться на три пальца полностью и стонать как сука от каждого его движения. Парень трахает его уже тремя и Тушенцов вовсе не против, тем более редким шлепкам по заднице. Как шлюха местная себе рот затыкает иногда, дабы из него не вырвались слишком громкие, постыдные стоны. Кашин выходит из него и тот как-то обиженно хныкает, чувствуя опустошенность и незаполненность. Даня тянется к столу и берет стакан, потряся его слегка на проверку остатков. Один был полон наполовину, вкусный мохито. Тот трубочку губами обхватывает и тянет алкоголь, пока Руслан приподнимается и пальцем убирает изо рта его черную палочку. Сам пьёт, чувствуя жажду, пока Даня глазами на него смотрит и гладит второй рукой ляжку. Гладкую, приятную на ощупь. –Ты меня трахать не будешь сегодня? Так и будешь пить сидеть?–возмущённо спрашивает Тушенцов и глядит, как Даня из трубочки задумчиво тянет кисловатый напиток, глядя куда-то внутрь стакана. Жмет плечами со смешком и откладывает допитое. –Ну если сам сядешь–буду. Я тебя растягивал, дальше ты сам. Руслан не возмущается. Приподнимается на его коленях и оборачиваясь через плечо хватает парня за давно стоящий, твердый член рукой, направляя как надо и цепляясь второй рукой за плечи расслаблено сидящего друга. Вставляет головку и стонет рвано, резко вторую руку укладывая на его груди. Даня видит как он жмурится от боли, учитывая то, что член – не палец, он больше и шире. Данила хрипло смеется и шикает ему, как ребенку. –Расслабься, тише. Русь, мы же больше не будем ссориться по пустякам? –м-мх.. Н-не будем, Дань. Блять, я боюсь.–от одних ощущений внутри себя он уже постанывает, а тут глубже надо садиться. Это ведь даже не половина, а восемнадцать-девятнадцать при таком росте нихера не шутки. Тут половину бы на девственника потянуть, не то, что полностью. –Успокойся. Я тебя не тороплю, в своем темпе. –шлепок и Руслан стонет, резко вздрагивая и в нелепом движении усаживаясь глубже. Тот вскрикивает от неожиданности и боли тягучей, когда в этот же момент его накрывают приятные ощущения. Тот аккуратно приподнимается, больно надавливая на грудь Рыжего садиста (ну кто шлепает во время того, как он садится), что еще и улыбается нахально. Приподнимается и садится вновь на эту ебанную четверть от всей длины, глаза закатывая от удовольствия и ахая в нетерпении. Медленно, пока Данила лишь ухмыльнулся, руками сжимая его ягодицы. Тот с каждым движением задницей вверх-вниз старается сесть глубже. Это получается не сразу, но под поцелуи в шею и плечи он старается, пока Кашин ему помогает, но не торопит. Руслан, к счастью, пересек первую цель «половина члена» и ощущал себя более уверено, уже открыто постанывая имя друга на каждом движении и цепляясь за его плечи. Рыжий выглядел более чем вальяжно и расслабленно, будто Тушенцов не с ним сексом занимался, а просто отрабатывал что-то. Он и кусок сыра уже успел в рот положить и в подъебе предложил и Руслану, но на его отказ съел сам. Кальян втянул, пока Руслан его материл уже в открытую. Правда этот смех закончился быстро, когда парень стал открыто на нем двигаться и Даня помогал, придерживая за ягодицы и усаживая глубоко. Шлепки кожа об кожу наполнили помещение. Стонами и вздохами захлебываясь Руслан мычит что-то рвано, пока Данила его подбивает только, шлепая по заднице и иногда руки перекладывая на шею и сдавливая, перекрывая желанный ему кислород. Тушенцов красный весь, мокрый от температуры в помещении, с волосами ко лбу прилипшими и взглядом замылим. Голос содрал весь, выкривая переодически, ибо сел он уже до конца и Даня стал сам двигаться в нем. Выбивать из него грубыми толчками желанные стоны и крики, заставлять мычать, материться и просить большего, глаза закатывая и губы кусая. Руслан как шлюха себя ведет, когда на нём спину выгибает и дает себя жамкать где угодно, покорно воздух ртом хватает, когда он его придушивает и вскрикивает от шлепков. –Д-даня, блять, прошу.. Нежнее будь. –рвано просит Руслан, вздыхая и рукой шарясь по телу друга. Даня не дает себя трогать и тот не знает, куда руки деть, мыча неразборчиво. –Русь, я не могу. У меня столько накопилось за это время, м? Ты же понимаешь? –Понимаю.. –шипит парень и глаза закрывает, рвано вздыхая в стоне «кончу сейчас», пока Даня вбивается в него грубыми толчками и Руслан изливается себе и Дане на живот. Тот делает еще пару движений, когда кончает внутрь в него с вздохом и устало откидывается на белом, кожаном диване. Кашин волосы рукой с лица убирает, когда Тушенцов к нему за поцелуем тянется, но тот голову поворачивает, не дав себя поцеловать.–Почему нет? –К тебе или ко мне? –Повторять? –со смешком спрашивает Руслан и тот цокает. –Возможно. На самом деле нет. Обсудить блять, все нормально и прийти к решению общему. И что делать теперь с тем, что мы потрахались. –Не потрахались, а занялись любовью. –смеется Тушенцов и встает с него, взяв со стола салфетки, вытирая себя. По бедру неприятно скатилось пару капель и он оборачиваясь, старается вытереться. –Мы же теперь не друзья? –Не знаю я, кто мы, блять. –рычит Руслан и на него смотрит, брови сводя. Он и вправду не знал, кто они теперь такие. Друзьями их называть сложно, врагами тоже. Да и на пару и любовников не тянут. –Зато я знаю, что люблю тебя, Русь. –И я тебя, наверное. Придурок рыжий, выебывался больше.