Святой Бога Тьмы

      Чхве Хан не знал, действительно ли нечто на тарелке можно назвать блинчиками, но Кейл уминал это так, словно не ел неделю. Даже повар из кухни выглянул, чтобы в компании двух ошарашенных официанток понаблюдать за тем, как злополучные блинчики исчезают с тарелки. Вскоре блинчики закончились, и даже непонятная жижа, которая, вероятно, изначально задумывалась как соус, была съедена.       Когда Кейл попросил вторую порцию, весь зал замолк. Со смесью опаски и странного уважения, с которой порой смотрят на смертников, официант поставил перед ним блюдо. Хэнитьюз улыбался и, довольно похрустывая чем-то, что явно не должно было содержаться в блинчиках, принялся уминать сие чудо.       [Завтра же спрошу Смерть, как абстрагироваться от твоих вкусовых ощущений... Кажется, даже я лучше готовлю.]       Кейл с невероятно довольным видом закончил поедать "блинчики" и попробовал было оплатить свой обед, но мужчина за стойкой отмахнулся и после тихого "за счёт заведения, молодой человек" попросил автограф. Хэнитьюз с удовольствием оставил импровизированную роспись некого Вана, как он решил назвать это свое обличье.       Довольный и сытый, он вышел из откровенно дешёвой забегаловки и двинулся к самым бедным и самым обветшалым зданиям.       [Как ты вообще съел эту гадость?]       [Ностальгия, Хан, ностальгия.]       [Ладно, другой вопрос. Как ты додумался съесть это впервые? Нет, я знаю, что у тебя по молодости с адекватностью те ещё проблемы были, но всему есть предел.]       [О, это очень веселая история! Когда Рон ушел, я был... Скажем так, не в самом лучшем состоянии. Дома я сидеть уже не мог, так что ходил где-то тут. Ещё дождь пошёл... В общем, настроение было паршивым. Я уселся где-то под крышей, где посуше было. А Винсент, тот человек, что эти блины готовит, как раз выносил мусор. Ему, видимо, стало жаль оставлять меня мокнуть на улице, так что я до позднего вечера просидел на кухне и даже сварил суп. Не то чтобы у меня хорошо получилось, но, как ты мог понять по уровню местных блюд, это никого не смутило. Потом мне даже дали блинчиков с собой, видимо, посчитав, что я голодаю. Я после лечения таким тощим был, что ужас, да ещё и слуги с уходом Рона решили, что со мной можно и пренебрегать своей работой. Они узнали, что я сын графа только день на четвертый, когда я настоял на оплате за еду. Вот так смеху было!]       [Я уже понял, что у тебя своё видение весёлых историй.] - вздохнул Тьма.       Кейл что-то неопределенно хмыкнул, продолжая идти дальше. Шаг за шагом, улица за улицей. Он слушал обрывки разговоров, смотрел на полные людей улицы, вдыхал пусть и не самые приятные, но знакомые запахи... И улыбался. Это был его дом, его место, где всё было одновременно таким знакомым и захватывающим дух. Жизнь здесь кипела. Да, не идеальная, да, с налетом голода и бедности, но она была лишена той страшной удушающей тени, которую Хэнитьюз ощущал в империи. Всё это были его люди, и он не допустит, чтобы они пострадали. Только не снова.

***

      Когда Кейл вернулся, ему пришлось пообещать детям, что он приготовит им блины, раз уж он сам ел вкусняшки. Благо, кухня на вилле пока не была оккупирована Бикросом.       - Добрый вечер, будущее солнце нашего королевства. Я не могу передать словами весь мой восторг от возможности видеть вас!       Альберу по ту сторону средства связи расплылся в идеальной улыбке.       <Ах, это честь для меня говорить с вами, Ваше Преосвященство! Как же приятно знать, что наши земли находятся под взором бога.>       - Позвольте поинтересоваться, приедете ли вы к нам в честь визита Святых Ханны и Джека?       <Обязательно. Завтра же выезжаю.>       - Прекрасно. Будем ждать.       Кейл улыбнулся. Альберу улыбнулся. Кейл улыбнулся шире...       <В чем подвох?>       - Не так давно выяснилось, что среди моих людей был шпион.       Лицо Альберу разом посерьёзнело.       - Он слышал наш разговор. Да и вообще, он много всего слышал. - сказал Хэнитьюз и прежде, чем Альберу совершенно запаникует, поспешил исправить положение: - Но! Есть и другая сторона этой ситуации. Дело в том, что как монах этот парень был на высоте. Серьезно, если бы не помощь высших инстанций, так сказать, и господина Эрухабена, я бы ни за что не распознал в нем чужака. Но шпион из него... В общем, теперь враг знает, что я, помимо пирогов, также проявляю любовь к некой Альберте Штирлиц, которая является вашей близкой подругой. Она, судя по всему, играет со мной в "притяни-оттолкни", совершенно не щадя моего нежного сердца: то посылает страстные любовные письма, то отказывает во встрече... Ах, моя прекрасная Альберта! К тому же, она крутит роман с неким Эролом Грэем. И знали бы вы, какие страсти происходят между нами тремя! И да, ко всему прочему, мы всем этим скопом, вполне возможно, связаны с демонами. Ну как вам?       Альберу молчал. Кейл начал трястись от беззвучного смеха.       <Ты сводишь меня с ума.> - сказал, наконец, принц.       - Привыкайте. А пока вынужден попрощаться. Мне ещё блинчики детям готовить.       - Ура! Блинчики! - воскликнул Раон - Пока, принц-шоколадка!       Устройство связи погасло, и Альберу, встав из-за стола, подошёл к дивану и взял в руки подушку. Сделав глубокий вдох, он прижал её к лицу и закричал.       Ему понадобится много сил. Он пока не знает, что когда прибудут Святые Солнца, с ними в одно время явятся многочисленные шпионы из разных концов света... И тогда, наконец, роковая красотка Альберта явит себя.