Сладкий на вкус

      Аль-Хайтама сжирал голод. Даже не так. Его сжирал голод. Последний раз он питался около трёх дней назад и это была премерзская кровь. Какой-то пьянчуга, вывалившийся из бара и неудачно попавшийся на глаза голодному вампиру. Но от алкоголя в крови Хайтам чуть сам не опьянел. Кое-как добравшись до дома он ввалился внутрь, где его стошнило. Вся кровь вышла наружу, не усваиваясь организмом. Поэтому аль-Хайтам оказался в очень щекотливой ситуации. Теперь он едва не сходил с ума от голода, был готов к любому приёму пищи, лишь бы уже поесть нормально. Из-за мыслей о еде он даже не мог толком выполнять свою работу, поэтому пришлось взять отгулы.       Аль-Хайтаму стукнуло практически 200 лет, и за эти годы он прекрасно адаптировался ко всему. Но если раньше о вампирах слышали и, встретив обескровленное тело не особо и удивлялись, то сейчас общество свято уверено, что они — лишь старый миф. Но вот он, аль-Хайтам, нечеловек с жаждой крови. Ах, если бы ему найти себе фамильяра! Ведь живут же Тигнари и Сайно вместе, и первый прекрасно себя чувствует, несмотря на то, что из него в прямом смысле пьют кровь. Жаль, что не было какого-нибудь агентства, где можно было бы найти себе фамильяра по душе. Желательно тихого и не отсвечивающего, чтобы был всегда под рукой и не приходилось шататься по ночным улицам в поисках пищи.       Аль-Хайтам в который раз замечтался, и едва не пропустил телефонный звонок от Тигнари. Спохватившись, он ответил.       — Хайтам, у тебя есть на сегодня планы? — ни здрасьте, ни до свидания.       — Я хотел поискать еды, — аль-Хайтам не стеснялся того, чем промышлял по ночам, и Тигнари об этом было известно.       — Тогда приходи к нам. У нас есть потенциальный кандидат тебе в фамильяры.       Секретарь так и подскочил.       — Ты сейчас шутишь?       — Вовсе нет. Плюсом он знает о вампирах. У него с ними свои… сложности.       — Я приду.       И отключился, не думая о том, какие такие сложности у этого человека с вампирами. Неужели вот так просто его мечты сбудутся? И теперь не придётся ходить по тёмным улицам, отыскивая еду. Выпив немного воды с сахаром — именно она притупляла голод — Хайтам почти бегом отправился к своим друзьям.       Его нюх активизировался сразу же, как он вошёл в квартиру Тигнари и Сайно. О да, это была пища что надо! Приятный аромат свежей крови вскружил голову.       — Держи себя в руках, — Тигнари насильно всунул ему в руку стакан воды с разбавленной кровью и Хайтам тут же его опорожнил. Стало немного легче, но приятный запах никуда не делся. Он был всюду, окружал квартиру благоуханным ароматом. Кровь у такого человека должна быть на редкость вкусная! Хайтам облизнулся и поспешил пройти в квартиру. На диване сидел блондин, который, сразу как вошёл секретарь, поднял голову. На секунду аль-Хайтам впал в ступор. Глаза у человека были ярко-красными, как у многих низших вампиров. Например, у Сайно. Высшие вампиры отличались от низших по многим признакам. Самым явственным было отсутствие отличий от людей во внешности — обычные для человека глаза, стандартные клычки, способные вытягиваться только тогда, когда нужно поесть, возможность долгое время находиться на солнце. Низшие же были как один красноглазые и бледные из-за практически тотальной непереносимости солнечного света. И этот человек был практически воплощением низшего вампира — ярко-красные глаза, бледная кожа, мешки под глазами и худоба.       Хайтам повернулся к друзьям и изогнул бровь.       — Он человек. Просто так получилось. Не ты первый, так что он привычный. — Тигнари подошёл к блондину, который поспешил встать и протянул руку аль-Хайтаму, удивительно ярко улыбнувшись.       — Меня зовут Кавех. И я действительно человек.       Запястье юноши было перевязано и Хайтам догадался, чью разбавленную кровь ему дал Тигнари. Вот почему она была такой вкусной! Запах этого человека воистину кружил голову, и голодный вампир хотел прямо сейчас впиться ему в шею, но он сдержал себя. В конце концов, он же не какой-то озверевший юнец.       — В общем-то ситуация такая: у Кавеха небольшие проблемы и ему временно надо у кого-нибудь пожить. У нас с Сайно тесновато, но у тебя-то Хайтам квартира большая. Кавех согласен давать тебе кровь, а взамен он поживёт с тобой.       — Согласен, — сразу же ответил Хайтам. Ему не терпелось попробовать эту кровь на вкус. Поэтому он был согласен на любые условия.       Кавех заметно просиял. Странно, если он тоже друг Тигнари и Сайно, почему они с Хайтамом не пересеклись раньше? Возможно, Сайно чувствовал к крови Кавеха то же, что и сероволосый, поэтому они и не пересекались — чтобы при таком аппетитном запахе у Хайтама не слетела башня.       — Что ж, раз вы оба согласны, надо подписать договор фамильяра, — Тигнари положил на комнатный столик два древних договора, перед каждой из сторон. Аль-Хайтам довольно придирчиво осмотрел все пункты, прежде чем поставить свою кровавую отметку, Кавех же поставил кровавый отпечаток сразу же. Затем они обменялись договорами и поставили по ещё одному отпечатку поверх другого. Буквы засветились и словно бы вошли каждому из них в район сердца.              Домой Хайтам возвращался с Кавехом. Тот болтал обо всём на свете, рассказывал о себе, но всячески избегал вопроса, как так вышло, что ему негде жить. Аль-Хайтам, хоть и было любопытно, старался не спугнуть своего новоявленного фамильяра и потому сразу прекратил задавать ненужные вопросы.       В доме он провёл небольшую экскурсию, показал Кавеху его комнату, и позвал на ужин. Обычной человеческой едой вампир легко питался, она переваривалась и выходила естественным путём — только толку от неё не было. Никакие полезные вещества не усваивались, и он просто нагружал свои органы, чтобы они не атрофировались. По-настоящему зарядить его могла лишь кровь человеческих существ. Раньше, он знал, вампиры не брезговали и животной кровью. Но сам Хайтам не был в восторге от идеи питаться чем-то вроде свиной, или говяжьей крови, поэтому никогда и не пробовал её.       Зато сейчас у него дома поселилось настоящее лакомство. Его стоило хорошо кормить и вообще холить и лелеять, как прописано в договоре. И он получал такую вкуснятину… Хайтам так замечтался, что едва не пропустил момент, когда Кавех сел рядом на диван в гостиной и протянул незабинтованную руку.        — Ты же голоден? — это был больше риторический вопрос. Хайтам невольно втянул носом воздух. Как же вкусно! Не мешкая более ни секунды, он притянул запястье к губам и укусил. Свежая, сладкая кровь тут же полилась в оголодавшее тело. С каждым глотком Хайтаму казалось, что он испытывает маленький оргазм. И он едва нашёл в себе силы остановиться, когда насытился. Но всё же секретарь владел собой, а потому оторвался от руки Кавеха и облизнул укус, который почти сразу же затянулся. Блондин сидел бледный, но в сознании.       — Сходи поспи, а потом поешь, — распорядился вампир. — Тебе необходимо поддерживать оптимальный уровень крови в организме.       Всё ещё смотря на свою руку, Кавех подчинился.

***

      Ба-бах! В стену над головой аль-Хайтама врезалась тарелка, засыпав вампира осколками. Он даже бровью не повёл. Кавех тяжело дышал, глядя на спокойствие своего соседа.       — Это просто невозможно! Когда ты уже научишься мыть за собой посуду, бытовой инвалид?!       Аль-Хайтам тяжело вздохнул. Ему казалось, что проблема выеденного яйца не стоит. Ну не помыл и не помыл. Его дом, имеет право. Но нет, его фамильяр опять недоволен. Вечно ему что-то не нравится в быте Хайтама. А ведь казалось бы, живёшь на всём готовом, радуйся да делись раз в неделю кровью, но нет, ему надо пререкаться. Что там говорил сам вампир о том, каким должен быть его фамильяр? Тихим и незаметным? Но по факту ему достался самый несносный из всех, кого он только знал. Шумный, постоянно что-то бормочущий, страдающий то от бессонницы, то от ночных кошмаров, казалось ни секунды этот человек не провёл, делая что-то одно. Даже работая он делал ещё кучу дел сразу, чем даже немного пугал аль-Хайтама. Нет, бывали и случаи, когда архитектор затихал. Особенно это касалось крупных проектов — там он вообще сидел тише воды, ниже травы и только и делал, что просовывал свободную руку Хайтаму — на вот, мол, ешь и не мешай мне больше.       Был и несомненный плюс — еда. Теперь секретарю не требовалось искать себе пропитание тёмными ночами — оно жило рядом с ним. Были и другие плюсы, например, Кавех оказался редкостным чистюлей, поэтому никогда в их доме не было дефицита каких-либо моющих средств, или расходников, типа губок и тряпок. Правда, этого же чистоплюйства он требовал от Хайтама, которого вполне устраивала небольшая пыль на книжных полках или сваленная в выключенную посудомойку посуда. Но Кавеха эти мелочи прямо выбешивали.       Было ещё кое-что, что не давало покоя секретарю и преследовало его тёмными ночами — неизведанная тяга к блондину. Это было не просто на уровне крови — что-то манило и завлекало, а в рубиновых глазах порой можно было и утонуть. Хайтам быстро пресекал такое на корню, но всё же нечто тёмное и сладострастное просачивалось, отчего он вскакивал ночами с постели и мерил шагами комнату. Что-то в Кавехе было такого… неизведанного, что ли, отчего шла кругом голова и лезли непристойные мысли. Порой так хотелось прижаться не к запястью, а к шее. Аль-Хайтам считал это абсолютно первобытным инстинктом и не желал идти у него на поводу, однако шея Кавеха так и манила. Когда он, выпрямляясь после тяжёлой работы, отводил пряди с шеи, или разминал её, водя в разные стороны головой, у вампира непроизвольно выделялась слюна. Как же хотелось прижать к себе, укусить, почувствовать сладкие жилки во рту. Но нет, по контракту он не имел права, без согласия фамильяра, кусать его за какие-либо места, помимо руки. А ведь Кавех был необычайно сладок на вкус. Аль-Хайтам, пусть и привык к этой сладости, ощущал себя каждый раз как ребёнок, которому дали вкусную конфету. И, подобно ребёнку, ему хотелось больше.       — Ну и чего молчишь? — рявкнул Кавех, хватая следующую тарелку и запуская её в вампира на манер фрисби. Последний перехватил снаряд и тарелка треснула в руке. Кавех замер. Теперь ему стало страшновато за свои кости. Но аль-Хайтам лишь выбросил осколки в мусорку и ушёл к себе в комнату.       Хайтама подбросило ночью на кровати от неожиданности. Снова сны. Снова о том, как он целует Кавеха, а после утыкается в его шею. А вслед за этим пришло необычайное чувство голода. Но как же так? Ведь он ел совсем недавно. Или на этой неделе он забыл поесть? Но как же Кавех с его дотошностью? Он бы точно напомнил. Не могли же они оба забыть о такой важной процедуре, как кормёжка? Или могли?       Аль-Хайтам встал и на нетвёрдых ногах отправился на кухню. Только бы Кавеха там не оказалось, иначе ему непоздоровится. Повстречаться ночью с голодным вампиром — не самое приятное событие в жизни.       Нет. Великие боги, нет. Стоит возле чайника и задумчиво пьёт кофе, судя по запаху. Глотает так, что кадык шевелится. И как быстро бежит кровь в этом юном теле, пышущем жаром. И Хайтам сам горит, направляясь к желанной добыче.       — М? Хайтам, ты почему не спишь? — Кавех, такой невинный, повернул голову, и взгляд его сменился на подозрительный. — Тебе что, нехорошо?       — Уходи, — прохрипел Хайтам, вцепившись в столешницу с такой силой, что по ней пошли трещины. — Уходи, пока цел!       — Что ты имеешь в виду? Выгнать меня удумал среди ночи? Хайта-а-а-а-а-а!..       Кавех. Такой манящий, такой аппетитный, такой сладкий на вкус. Вампир прижал его своим телом к столешнице и впился зубами в шею. Кавех закричал, но его крики оказались похоронены в ладони сероволосого. Горячая кровь текла в горло, отчего вампир непроизвольно заурчал. Блондин тихонько захныкал, на грани сознания ещё пытаясь как-то отстранить от себя Хайтама, но у того полетела крыша от голода. Дорвавшись до столь манящей его шеи, вампир не желал останавливаться. Он вынул клыки из кожи, зализал укус, чтобы кровь не текла, и впился в губы Кавеха грубым поцелуем. Последний совершенно опешил, глаза его напоминали мячики. Шея болела, но теперь это словно была не главная проблема. А главная заключалась в том, что сейчас его целует этот мужчина, что приходил к нему в самых сладких грёзах.       Кавех решил, что хуже не будет и приоткрыл рот, закрывая глаза. Руки Хайтама забрели под пижамную кофту, слегка водя пальцами по животу. Блондин простонал в поцелуй. Вампир медленно оторвался от его губ, и их взгляды на краткий миг встретились. Оба осоловелые и жадные. Кавех потянулся за ещё одним поцелуем, который Хайтам, разумеется, ему подарил. Руки же вампира совершенно бесстыдно опустились на резинку пижамных штанов и стянули их ниже, оголяя совершенно очевидное возбуждение. Вновь разорвав поцелуй, Кавех позволил Хайтаму сесть на колени, и аккуратно облизать член блондина. Втянув клыки, вампир осторожно, на пробу, заглотил как можно больше, удовлетворённо слушая стоны сверху. Кавех терялся в ощущениях. С одной стороны ему было до безумия стыдно и неловко, с другой он был иррационально счастлив.       — Х-хайтам… я сейчас…       Но ни договорить, ни сделать вампир не позволил. Поняв, что его жертва на грани, аль-Хайтам прекратил ласки. Кавех протестующе зашипел, желая скорейшей разрядки, но его вновь заткнули поцелуем и куда-то потянули. Они прижимались к каждой стене, пока не добрались до спальни вампира. Там Кавеха повалили на кровать и он торопливо, так, что сероволосый и пикнуть не успел, снял с того рубашку, даже не скрывая, как ему нравится подкачанное тело своего хозяина.       Хайтам оценил скорость фамильяра, и, слегка огорошив, стянул с того штаны вместе с бельём. Кавех охнул, но его вновь заткнули настойчивым поцелуем. Вампир слегка покусывал губы блондина, отчего выделялись слабые капельки крови, с удовольствием слизываемые первым. Свободной рукой аль-Хайтам нашарил в ящике смазку и, с нереальной силищей буквально оторвав колпачок, выдавил немного себе на пальцы, без предисловий вставляя один палец в Кавеха. Тот выгнулся, но быстро привык к ощущениям. Его продолжали целовать, что не могло не нравиться, но блондину хотелось тоже сделать что-нибудь с Хайтамом и потому, разорвав поцелуй, и принялся покусывать и целовать его шею, лицо и ключицы — везде, где только мог дотянуться, прошлись его хаотичные губы, оставляя после себя лёгкий жар.       Когда уже четыре пальца входили в Кавеха без особых проблем, Хайтам аккуратно смазал свой член и, наклонившись к уху блондина, прошептал ему: «Расслабься». И вошёл. Кавех замычал от такой непривычной наполненности, но постарался расслабиться, как ему и велели. Лишь терзал простынь и стонал, стараясь даже не смотреть на вампира. А тот, тем временем, вошёл на всю длину и остановился, поставив руки возле головы блондина и решившись наконец взглянуть ему в глаза осмысленно. И что же он увидел? Лишь жажду, возбуждение и желание. И ни капли стыда.       «Утром он всё поймёт. И бросит меня», — горько пронеслось в голове аль-Хайтама и едва не захотелось рыдать от подобной несправедливости. Поэтому сейчас он решил взять всё, и получить максимальное удовольствие, пока Кавех ещё рядом. И наесться. Да, не помешает поесть дополнительно, чтобы после ухода Кавеха не пойти и не убить кого-нибудь с горя. Почему он так не сомневался, что архитектор бросит его, стоит прийти в сознание? Кто знает. Но почему-то Хайтам в это поверил. И потому, начав двигаться, вновь припал к манящей шее, выпивая кровь. Он жадно пил и не менее жадно толкался в тело Кавеха, вырывая из того жаркие стоны.       Закончив трапезу и зализав укус, Хайтам поймал взгляд блондина. Тот внезапно крепко его обнял. Вампир от неожиданности даже перестал двигаться.       — Хайтам… — прошептал архитектор и сам слегка двинул бёдрами, словно желая привести своего партнёра в чувство. И тот пришёл, вновь задвигавшись.       Поняв, что он вот-вот кончит, аль-Хайтам положил руку на член Кавеха и задвигал ею, приближая и блондина к столь желанной разрядке. Они кончили почти одновременно. Хайтам чувствовал, как его семя обволакивает член и аккуратно вынул тот из блондина. Оба тяжело дышали и приходили в сознание. Хайтам первым очнулся и встал с кровати, отправляясь в ванную. Кавех остался лежать, не веря в происходящее. Он смирялся с осознанием — они с Хайтамом переспали. Архитектор густо покраснел, и в то же время был безумно счастлив. Тихонько покряхтывая, он сел на локте и отправился к вампиру в душ.

      ***

      Аль-Хайтам проснулся с удивительно ясным сознанием, и приподнялся, тут же поняв, что что-то не так. Опустив взгляд он увидел, как его руку сжимает в своих руках архитектор, безмятежно дрыхнувший несмотря на яркий свет — они вчера не закрыли шторы. Вампир тихонько выдохнул и провёл пальцем по щеке парня. Сегодня его уже тут не будет. Стоит ему проснуться и осознать, он сбежит. И будет прав. У Хайтама просто снесло башню от голода, а Кавех из страха подчинился. Ему этого не хотелось.       — Ярко… — Пробубнело это белокурое нечто и открыло свои глаза. — Почему ты не задёрнул шторы?       — Я устал. Не до того было.       — Ну да, как меня кусать мы первые, а как сделать что-то полезное, так мы всегда уставшие. Ты невыносим.       И Кавех бухнулся на подушку. Его шея напоминала минное поле — вся покрытая засосами и укусами. Хайтаму даже стало стыдно. Но ненадолго.       — Ты будешь завтракать или вчера наелся? — Кавех довольно бодро для того, у кого полночи пили кровь, встал с кровати, одетый почему-то в домашнюю рубашку аль-Хайтама, и деловито пошёл на кухню, не дождавшись ответа. Сероволосый замер. Это… согласие? Его не бросят?       — Кавех! — он выскочил из комнаты, и остановился лишь на кухне. Архитектор вынимал из холодильника яйца, но отвлёкся от своего занятия, чтобы посмотреть на Хайтама.       — Ну чего тебе?       — Ты же… ты же не уйдёшь?       — Уйду? С чего ты так решил?       — Я… я сделал то, чего не должен был. Я нарушил условия контракта.       — Нашёл из-за чего париться. Эй.       Кавех подошёл поближе и оставил невесомый поцелуй на щеке вампира. Тот совсем поник и напоминал нашкодившего щеночка.       — Хайтам. Никуда я не уйду. Обещаю.       Аль-Хайтам замер, а затем крепко обнял архитектора. Тот вскрикнул, потому что его слегка приподняли над землёй и замахал руками.       — Ну всё, хватит, хватит. Но, пожалуйста, не забывай о графике кормления. Ещё один такой приступ моя шея не выдержит.       — Не забуду. Не забуду. — Хайтам сжимал худое тело в объятиях, думая, что счастливей него вампира не найти.