Возьми my heart

» — Защищаться — значит, запеть? Это правда, что тот, кто услышит пение морской сирены, погибнет?» Лидия Полякова, Домочадцы и другие лоскутяне, 2021

***

Небольшая бухта утопала в лучах закатного солнца. Лодочки качались на волнах. Сынмин, что этим летом оказался в приморском городке у родни, шагал к берегу. По гальке бегала небольшая команда мальчишек, что сразу привлекла внимание шестилетнего ребёнка, так желающего найти друзей в этом незнакомом месте. — Привет — громко летело по вечернему пляжу в сторону играющих детей. — Привет, а ты кто? — навстречу к подбежавшему Сынмину вышел лидер группы, одарив его приветственной улыбкой. — Я Ким Сынмин, можно с вами поиграть? — протянутая детская ладонь висела в воздухе в ожидании одобрения и немного дрожала. — Конечно можно, Я Чан — парниша пожал руку и развернулся к другим — ребята, у нас пополнение, знакомьтесь, это Сынмин. — Здаров, я Хёнджин — к Минни подошёл мальчишка, одетый в костюм моряка, и мягко постучал по плечу — Вот там на полотенце сидит Феликс — он указал на мальчишку, обсыпанного веснушками, солнце его явно любило, раз так расцеловало — Вот там парочка сидит. Это Хан и Минхо. К Хо сейчас не подходи, он кота потерял, грустит. А вот там — Хван указал на бегущего по берегу ребёнку, которых что-то нёс в руках — Чанбин, арбуз нам тащит. — Налетай братва! — выкрикнул Бин — О, а ты кто? — Я Сынмин, я только что пришёл. — А, ну ты вовремя, Я Чанбин, садись с нами, хавать будем. Дети уселись в круг на камнях и поедали арбуз. Хан и Хван плевались косточками в попытках переплюнуть друг друга. После победы Джисона, Хёнджин подсел к Ликсу, улёгся на его колени и стал жаловаться на неудачу. Тот в свою очередь заплетал маленькие косички на темных волосах и моментами поглаживал по голове. Бин и Чан сцепились за последний кусок, и не сумев договориться, решили всё по-мужски. — Камень, ножницы, бумага! — Ха, я выиграл! — визжал от радости Чанбин — Минхо! — Фо? У Меня форе — Хо, пока остальные лицезрели битву сильнейших, забрал последний кусочек арбуза и схомячил. — Ля, ты крыса. Солнце давно ушло за горизонт, дети сидели в кругу и рассказывали байки и страшилки. — Ну-ка домой! — послышалось позади. — Сейчас ма! — Чан встал, отрехнулся — ребят, пора по домам, пойдёмте. -Вот ты где, Сынмин — на берегу возле матери Чана появилась его тётя — предупреждай в следующий раз. — Хорошо, тётя Юкиджи. Вся орава детей пошагала за двумя женщинами. Пройдя около сотни метров, Чан остановился. — Ребят, я кулон свой забыл на берегу. Я быстро — мальчик рванул к камням. Группа остановилась, ожидая Банчана. Он задерживался. — Я пойду потороплю Чана — выдал Ким и побежал к новому другу. Не прошло и минуты, как раздался душераздирающий детский крик. — Дети стойте тут! — женщины сорвались с места и направились бегом к месту звуков. Сынмин стоял на берегу и лицезрел ужасную картину: меж камней в когтях чудовища был Чан. Грудная клетка разорвана, ребра раздвинуты и переломаны. Морская тварь жадно любовалась и держала в руках маленькое детское сердечко, что ещё билось и качало кровь. Тут резко взгляд монстра устремился на мальчика, стоящего на берегу в ужасе. Глаза зловеще сверкали под светом луны, губы шептали, скрипя клыками: «Море ждёт тебя». Услышав приближение людей, создание кошмаров скрылось в воде, выдрав человеческий моторчик, оставляя торчать из груди бурлящие кровеносные трубы, что окрасили каменный берег и морскую воду в красный. — Чан! — материнский крик и плач раздирал уши шестилетнего ребёнка, всё время стоявшего рядом и запечатлевшего каждый момент терзания его уже мертвого нового друга. Тётушка подбежала к ребенку, закрыла глаза и повела к детям. Вопли горюющей матери эхом проносились по окрестностям. Мальчишки на холме ожидали вестей от Кима. Но тот не смог вымолвить и слова, не моргал и белел. Перед глазами представал Чан, который лежит меж камней и мертвыми глазами смотрит на звёзды, что тонут в его черном омуте. В руках крепко держится кулон, перепачканный собственной кровью. На утро маленький мальчик в отражении увидел пару седых прядей и долго спрашивал у тёти почему ему нельзя гулять у моря и что вчера было.

***

— Тебе 20 лет, а ты сидишь в библиотеке с книжкой о мифологии — на подоконнике сидел одногруппник, имени которого Ким не смог запомнить, и качал ногами — давай с нами на выходные? — Я занят — парень был полностью сосредоточен на чтении очередной легенды и отвечал коротко на все предложения знакомого. — О чём читаешь хоть? — Появление сирен и их роль в древнегреческой мифологии. — О, это те что поют и моряков пожирают? — Рад, что в тебе есть хоть какие то знания. — Тц, ладно я пошёл веселиться, а ты тухни тут — парень спрыгнул с подоконника и поплёлся к выходу из библиотеки. Сынмин даже не взглянул на уходящего одногруппника и продолжил делать какие то пометки в свой блокнот. — Сынок, не хочешь к моей сестре съездить на выходные? — предложила мама, протирая полки и и шкафчики от столетней пыли в комнате сына — хоть проветришься. А то сидишь дома, книжки читаешь. — Остальные матери об таких детях только мечтают, а ты ругаешь — Сынмин отложил в сторону очередную книжку и протёр уставшие глаза — а вот к тётушке Юкиджи я поехать не против. — Ну вот и отлично, шмотки собрал и на вокзал, она тебя ждёт. — Так у меня изначально не было выбора? — Да, собирайся. Тяжёлый воздух крупного города сменился на морской бриз бухты, заставляя дышать полной грудью без боязни задохнуться выхлопами. На автобусной станции ожидает тетушка, готовая проводить племянника до дома и по дороге показать местные достопримечательности. После уже на старенькой летней кухне усадить парня поесть. — А почему на пляже никого? — пережёвывая булочку, поинтересовался Ким. Тётушка тут же сменилась в лице и мельком глянула на седую прядку мальчика. — Ты же помнишь дорогу до магазина? — Да, а что? — Сейчас принесу авоську и список продуктов. Сходишь, купишь. — Женщина быстренько сбегала в глубь дома и вернулась с авоськой и небольшим исписанным листом. Ким поплёлся к калитке. Небольшой продуктовый магазин создавал атмосферу простой сельской жизни. Всё та же кассирша за прилавком, только с парой новых морщин. — Ну я верну честно, дайте в долг — стоял и умолял женщину юноша примерно того же возраста, что и Ким. — Ты мне за прошлый раз когда вернёшь? — Ну тётя Соён пожалуйста. — Нет, долг выплати, тогда ещё поговорим, не задерживай других. Парниша, тебе чего? — продавщица обращалась к Сынмину, который рассматривал полки с продуктами и вздрогнул от неожиданности. Осознав суть вопроса, он достал список из кармана и протянул. — О, ты от Юкиджи? — Да, я её племянник, а как вы поняли? — Ну во-первых похож, во-вторых я этот почерк курицы везде узнаю. Она как со школы писала, так и пишет — кассирша улыбнулась, вспоминая школьные времена, и точно по списку всё выложила на кассу, прежде посчитав сумму. Ким склал всё в авоську, оплатил продукты и пожелав хорошего дня, вышел с магазина. На крылечке сидел тот же парниша, что слёзно вымаливал что-то в долг. — Ты чего сидишь? — Тебе то какая разница? — Просто спросил. — Вот просто и иди дальше. — Какие мы злые — Сынмин присел рядом и разглядел знакомое лицо. Оно было уже конечно взрослее, но эта родинка под глазом никуда не исчезла — Хёнджин? — Откуда знаешь? — юноша поднял голову и удивлёнными глазами посмотрела на незнакомца. — Ким Сынмин, не помнишь? — в голове Хвана заработали какие то механизмы и спустя пару минут он вскочил с крыльца. — Чё реально? Не признал, богатым будешь. — Да ладно тебе. Как жизнь? Как другие ребята поживают? — Сынмин поднялся и Хёнджин пустукал по плечу старого знакомого. — Да у меня ничего нового — начал рассказывать парень, медленно шагая по дороге вдоль набережной.— Вот Хан с Минхо уехали на учёбу, а я дурень провалил экзамены и пошёл работать. Ликс поступил в педагогический. Чанбин вчера кент, сегодня мент. — Ух, а Чан? — Чан? — Хван застыл немного и посмотрел на Кима — он же утонул. Ты забыл? Ты же там был и видел всё. Ты ещё нам ничего сказать не мог, твоя тётя сказала что он утонул. — Я там был? Я не помню такого. — Ну я не знаю, может от шока забылось — повисла поминальная тишина. Сынмин в голове крутил все давние воспоминания о данном месте и не мог вспомнить ничего подобного. Создавалось ощущение, что он только сейчас заметил и почувствовал дыру от потерянного пазла. Дойдя до дома тётушки, парни попрощались, и Ким прошёл в дом. — Тётя, я дома — Юкиджи отозвалась и пришла на кухню, где племянник разбирал покупки. Тётушка не заставляла парня скучать: починка крыши, уборка двора, разбор чердака и многое другое. А ему было даже в радость находить какие то старые вещички и расспрашивать о их происхождение. Своего рода археологические раскопки. После очередного такого дня, Ким вырвался на прогулку по морскому берегу. Пристань, бухта и пляж казались одинокими и до странного пустыми. Старые лодки качались на волнах, ржавчина давно поедала кораблики. Сынмин, найдя это место наводящим ужас, решил пройти дальше на песчаный берег за крутой скалой, где легко можно было скрыться от людского взгляда. Но этот уголок не оказался брошенным. На большом, обтесанном волнами камне сидел юноша. Его волосы и глаза цвета черной морской глубины притягивали внимание парня. Незнакомец напевал какую то мелодию, устремив взгляд в горизонт и вовсе не заметил, как Ким оказался рядом. — Привет — прервало мистическое пение удивлённого юного создания, которое явно не ожидало встретить здесь живую душу — Ты красиво поёшь. Юноша молчал и следил за каждым движением незнакомца. — Я тебя напугал? Прости, просто заслушался и не заметил как подошёл. Можно присесть? — парниша кивнул и продолжил петь. Сынмин уловив мотив, стал понемногу подпевать. На лице незнакомого создания появилась улыбка, а глаза засияли любопытством. — Мне нравится — от этой робко произнесенной фразы, сердце Кима неожиданно быстро забилось, тело покрылось мурашками от пробежавшего холодка и начало коченеть. Волшебство в теле парня, смотрело прямо в глаза завороженного. Песня приятно ласкала слух и откладывалась в памяти снежинками, так приятно леденящими душу. — Тёмные глубины моря, так манят вас. И вы не знаете горя, когда хоронят нас. Море не оставит своих бедных детей, оно убивает нежеланных гостей… Разум мутнеет, глаза не отлипают от юноши. Тот лишь плавно двигается ближе к нему, маня своей мистической аурой и каждой пропетой нотой сжимает сердце застывшего юноши. Не слышно ветра, не слышно волн, бьющихся об камни, только мелодия моря из уст поющего парня обвила тело Кима и проникала в каждую клеточку. Звонок разорвал магическую обстановку. Сынмин обыскал карманы, и найдя телефон, на экране обнаружил пропущенный от тёти. — Алло, ты где? Время видел? Почему трубку не брал? — тётушка звучала обеспокоенно и чуть ли не кричала в трубку. — Всё хорошо, я просто не услышал, скоро приду домой — выслушав небольшую лекцию об опасности поздних гулянок, вспомнил о том что был не один. Но оглянувшись, никого не нашел и пошёл домой. Луна нагло проникает своим светом в комнату и освещает книжные полки, цикады вместе с волнами, бьющиемся об камни, нарушают ночную тишину. Сынмин лежит ещё под действием мелодичного заклинания, крутя, как пластинки и кассеты в голове картинки с черными глазами и песню, сплетённую и льющуюся водопадом с губ волшебника. Тело медленно проваливается в пучину кровати. Сон закрывает глаза и переносит сознание в царство Морфея. Очнувшись в мире снов, парень бродит по лесам, пытаясь найти источник пения, который выводит его к морю. На берегу сидит тот же юноша в белом одеянии, воздух вокруг плавится белым холодным светом. Руки его манят и уводят в воду. Ким не сопротивляясь, повинуется каждому жесту. И вот, когда тела обоих по грудь в воде, лица ужасно близко, а дыхание назло обжигает и туманит сильнее, пение замирает. Кажется, ещё немного и губы соприкоснутся. Сынмин закрыл глаза в ожидании и в этот же миг оказался под водой. Парень вскочил с кровати. В груди всё трепетало, то ли от ужаса, то ли от чувств испытанных, находясь так близко. — Племяш, ты что ещё спишь? — бесцеремонно в комнату ворвалась тётушка. — Я уже встаю. — Я вижу, сегодня надо забор поправить и в магазин сгонять. — Да, сейчас, пять минуточек. — Раз, два, шагом марш! — тётя сдернула одеяло и силой вытолкала парня с комнаты — умылся, поел и за работу! Солнечные лучи пробивались сквозь листву и зайчиками прыгали по двору. Лёгкий ветерок освежал. Сынмин, закончив с забором, вновь взял авоську со списком и поплёлся к продуктовому. У кассы снова стоял Хёнджин и о чем то договаривался с продавщицей. — Привет Хван — с порога заявил Ким — Здрасте тётя Соён. — О племянник Юкиджи, всё Хван кыш, у меня покупатели. — Ну я же вернул те долги, почему? — Давай шагай. — Хёнджин, что снова не дают в долг? — тот лишь тяжело вздохнул и вышел на крыльцо. Ким протянул список и вскоре складывал покупки в авоську. У выхода снова стоял Хван, но на этот раз ждал своего знакомого. — Быстро ты покупаешь. — Ну, очереди нет — парни снова шли рядом — ты чего снова без денег? — Маме всё отдаю, младшим одежда новая нужна, да и начальник опять задерживает — Сынмин взглянул на лицо товарища: оно было вымотанным, в глазах читался ментальный возраст и угасание жизни. Слишком рано он начал работать и забил на свою юность, ради матери и младших. А отец ушёл в море и не вернулся, что сильно усугубило положения семейства Хван. Ким мог только посочувствовать ему и пожелать лучшего будущего. А Хёнджин эти пожелания даже в карман положить не мог и лишь молча улыбался из-за вежливости. — Странный ты какой-то — выдал Хван — сам не свой, идёшь в мыслях и молчишь. — Да так. Слушай, а тут есть парень примерно нашего возраста, черные глаза и волосы, немного ниже меня и глаза такие лисьи? — Не знаю таких, а что? — Да ничего, забей — оставшийся путь парни прошли в тишине и вновь распрощались у калитки дома. — Тётя! Я пойду прогуляюсь, не теряй — Сынмин накинул лёгкую ветровку и быстрым шагом вышел из дома. Путь лежал к тому пляжу, где он повстречал незнакомца. Надежды оправдались, когда издалека он заприметил знакомый силуэт. Парень сидел на том же камне, пел ту же песню и всё так же смотрел в горизонт. — Привет! — невольно на радости выкрикнул Ким и подбежал к парню — рад что ты тут. Пение остановилось, черные глаза посмотрели на пришедшего Сынмина и засияли. — Привет, а я ждал тебя — на лице возникла небольшая улыбка — и море тоже ждало. — А я тут вспомнил — Минни подсел рядом — что мы даже не познакомились. — И правда. Что ж, я Ян Чонин — вроде обычное имя, но оно звучало так мистически и притягательно, что казалось каким-то необыкновенным, заставив парня зависнуть. — Я Ким Сынмин. — Вот и познакомились — Ян одарил волшебной улыбкой парня, которая отпечаталась на сердце огромным штампом - Что привело тебя на этот берег? - Я влюбился - неожиданно для себя выдал Сынмин. Его мысли и язык давно ему неподвластны. - Правда? И в кого? - В вас! - сердце было готово выпрыгнуть из груди и утопиться в море от количества разных чувств испытываемых в этот момент. - Море зовёт влюбленную душу - запел Чонин - Сиренам на растерзание тушу - Ян слез с камня и спиной к морю и лицом к парню, медленно стал уходить в воду, руками маня за собой - Тёмные глубины моря, так манят вас. И вы не знаете горя, когда хоронят нас. Море не оставит своих бедных детей, убивает нежеланных гостей… Морская вода медленно обволакивала тело, ноги шли сами по себе. Разум давно не принадлежал Сынмину. Его украло это мистическое создание. Когда воды стало выше груди, руки Яна проскользнули по плечам Кима и сцепились в замок. Он приблизился к лицу, а после и к губам. Это и правда казалось сказкой для заворожённого, но не долго. Парень впился клыками в язык бедного юноши и откусил его. Сынмин не почувствовал кроме пустоты во рту ничего, гипноз сирены отбил ощущения. Глаза Чонина переменились, да и весь он тоже. Недавно обычный парень стал похожим на монстра из древнегреческих мифов. Он тащил свою жертву под воду, не давая и шанса на спасение. Все замки в фантазиях и надеждах Кима рухнули и перед ним было только чудовище, вырывающее его разбитое сердце. - Я вспомнил - пытался произнести он, выдыхая последний кислород из лёгких, и вдыхая солёную воду вперемешку со своей кровью. В голове всплыл образ маленького Чана, лежащего среди камней и смотрящего на звёзды с распахнутой грудной клеткой и без сердца. Теперь Сынмин на его месте. Сирена жадно рассматривает движок парнишки, представляя как оно станет украшать ее коллекцию, лёжа возле сердец других бедных жертв. Если повезёт, то положат возле Чана. Вода вокруг всё краснее, руки Яна всё грубее раздирают тело, вырывая все встречающиеся органы уже мёртвого Сынмина. Море давно выместила собственную кровь и течёт по разорванным артериям и венам. Самые лакомые кусочки сирена несёт в своё убежище для пира. Остальное же растаскивает разная морская живность. - Высоко в темном небе луна - запела сирена, сидя на своём камне и держа в руках сердце полюбившейся жертвы - Слабо всё освещает она. Колыбельная приносит покой, когда она спетая мной... - создание моря тихо нашептывала строки давно мёртвому сердцу, желая подарить несчастной душе покой и умиротворение. Казалось что Сынмин стал частью бескрайнего солёного озера, летал в воздухе вместе с бризом, бился об скалы волнами и внимал каждому пропетому слову. Скорбь дивного создания вырисовывала призрачные надежды на не одностороннюю симпатию погубленного и эхом отзывалась на тихом побережье.