Феникс

— Ты тоже будешь сражаться с ними?

— Если не придут сюда, то да.

— Но почему?

— Потому что, они пришли разрушить то, что я пришёл любить.

Авторство: Последний самурай.

***

Эндрю Харрис. Эндрю сидел на крыше общежития. На улице была глубокая ночь и моросил дождик. Ветер трепал блондинистые волосы. Парень глубоко вздохнул и затянулся, смотря в даль. Нила сегодня или уже вчера положили в лечебницу на три недели. Эндрю не успел его проведать во второй раз. Лечащий врач позвонил Ваймаку и предупредил, что Нила забрали. Всё случилось как снег на голову. Старшекурсники ходили мрачные и молчаливые, но вели себя так, будто ничего не произошло. Эндрю это раздражало. Хотя он сам не понимал почему. Нил Джостен — ёбаная проблема, которая не даёт ему покоя. И это, естественно, злит. Би пытается объяснить, что всё в порядке, но принять это сложно. Как бы он не пытался. Непонимание всегда приносило раздражение. Вспомнился недавний разговор со Стефани… Она никогда не вмешивалась, но всегда могла дать неплохой совет. Эндрю рассказывал ей о Ниле. Как он его раздражает временами, как ставит в ступор. На что женщина просто сказала: «Ты пытаешься найти в нём подвох. Поэтому злишься, раздражаешься. Эндрю пойми, он просто может быть тебе интересен, и всё. Не нужно искать подводные камни. Можно проявлять любопытство, интерес, а не подозрения. Тебе самому станет легче, вот увидишь.» Эндрю часто задумался над её словами. Может, ему действительно стоит проще относится к Нилу, а не ломать голову, думая, когда он вставит нож в спину. И в прямом, и переносном смысле. От этого парня можно ожидать чего угодно. Эндрю не фанат самоанализа, изучения своих чувств. Но терапия помогает, он в этом уверен. Поэтому хочешь не хочешь, но задумаешься, почему его интересует Нил? Как долго это продлится? Что это вообще, блять, такое? Раньше Эндрю такого не испытывал. Никогда. Злость, раздражение, какие—то подозрения — да. Интерес, любопытство, желание узнать человека лучше, желание защитить, помощь тому кто не является членом семьи — нет. Нужно позвонить Би, а то он, кажется, не справляется…

***

Всё это похоже на вакханалию. Эндрю отстранёно смотрел в окно на толпу репортёров, что толпились около входа в общежитие. Это было неудивительно. В сети прознали, что Нил лежит в психиатрической больнице. Вопрос только, как и откуда они узнали. Второй человек из команды «Лисы» попытался закончить жизнь самоубийством. Жёлтая пресса уже раздула всё до космических масштабов. Уже каждая собака, интересующаяся экси, узнала о Ниле. Эндрю это раздражало. Бестактные вопросы журналистов злят абсолютно всех в команде. Сет порывался набить кому нибудь морду, но тренер на пару с Эллисон его останавливают, что очень печально. У всех чесались кулаки. До возвращения Нила осталось — девятнадцать дней и девять часов. Почему он считает часы до возвращения Джостена, ещё один вопрос, который вызывает раздражение. Самым спокойным и собранным, на удивление, был Аарон. Его ситуация, кажется, вообще не волновала. В отличие от той же Даниэль или Мэтта. Даже Рене выглядела напряжённой. Но новости на этом не закончились. Сегодня тренер «Воронов» — Тетцуи заявил, что Рико Морияма получил травму и на неопределённое время отстранён от игры. Что за травма, не сказали, и при каких обстоятельствах она была получена, тоже. Всё это наталкивает на определённые мысли, что травма была как у Кевина на «лыжном курорте», но это, конечно, не точно. Да и Эндрю, в принципе, плевать на трагедию очередной пташки. Но это новость воспроизвела большой фурор. Что неудивительно. Все находились в шоке. Даже Эндрю был удивлён, что уж говорить про остальных. Кевин, когда узнал новость о «дорогом брате», попытался уйти в запой. Почему попытался? Потому что Ваймак запретил и поставил ультиматум, что если Дэй выпьет, то на поле не выйдет в ближайшие три недели. Конечно, это сработало на экси — наркомана. Но теперь всем приходилось терпеть поганое настроение Кевина. Сет, опять же, хотел набить ему лицо, но тренер и Эллисон, опять же, его остановили. Это тоже довольно печально, но Эндрю все-таки бы не допустил избиение Дэя. Наверное.

***

До возвращения Нила осталось — пятнадцать дней и три часа. Эндрю, желая уйти от нытья Кевина, приехал к тренеру. Тот, конечно, был не сильно рад, но в квартиру пустил. Как обычно. Что бы Ваймак не говорил и как бы не ругался, но к себе всегда пускал. По телевизору шел какой—то фильм, но Эндрю не сильно вникал в сюжет. Все мысли возвращались или к Нилу, или к ситуации в целом. Кевин устраивает истерики, репортёры не дают спокойно доехать до корта. Тренер выглядел усталым. Его знатно вымотала вся эта ситуация. Всех на самом деле вымотала, но Ваймака больше всего. Он слишком за них переживает. Особенно за Нила, хоть он и пробыл в команде не долго. Но не смотря на весь пиздец, что происходит вокруг, тренировки ни кто не отменял. У них через полтора месяца игра с «Троянцами», что безусловно радует Кевина. Но отсутствие одного их игроков и травма Рико немного подпортили его радость. Эндрю же было плевать. Пока что.

***

Бои с Рене помогают охладить голову и избавиться от лишних мыслей. Девушка уже ушла, а Эндрю всё сидел на полу. Все мышцы приятно гудели от напряжения. Хотелось поскорее помыться, но вставать было слишком тяжело. До возвращения Нила осталось — девять дней и полтора часа. Эндрю бесило то, что он ведёт своеобразный счёт, но остановиться он не мог. Это тоже бесило. Он чувствовал себя уязвимо. Грёбаный Джостен ответит за это. Хотелось курить, а это значит, нужно вставать. Эндрю раздраженно фыркнул.

***

До возвращения Нила осталось — три дня и пять часов. Все радовались и ждали возвращения сокомандника. Эндрю же чувствовал себя ужасно. Блять. Он тоже ждёт возвращение Джостена. Это мысль неприятно засела в голове и не хотела уходить. Предвкушение, что он испытал, вызывало гнев от непонимания ситуации.

***

До возвращения Нила — три часа. Девочки заказывали еду и алкоголь. Хотели отпраздновать, повеселиться, ведь эти три недели были адскими. Эндрю же испытывал предвкушение и странное напряжение. Хотелось поскорее увидеть Нила, поговорить с ним что-ли. Все эти мысли вызвали раздражение, но с помощью Би уже не так сильно, как раньше. Эндрю был ей благодарен. Уже сидя в машине и направляясь к больнице, парень понял, что даже не знает, что спросить или сказать Нилу. Он просто не знал. Голова была пустая. Миниатюра пустыни с перекати полем. Эндрю раздражённо стиснул руль руками. Хотелось закурить от волнения. От блядского волнения. Что это вообще за история такая? Чтобы Эндрю Джозеф Харрис волновался. Когда такое было. Это очень редкое явление, которое приносит ему раздражение. Ваймак посмотрел на него вопросительно, но он сделал вид, что не заметил, как на него смотрят в течение почти, блять, минуты. Напряжение витало в воздухе. Эндрю заехал на парковку больницы. Выйдя из машины, долго ждать не пришлось. Спустя примерно минут десять вышел Нил. Парень шёл медленно, с капюшоном на голове, что почти полностью закрывал его лицо. Боковым зрением Эндрю увидел, каким напряжённым выглядел тренер, даже Кевин рядом с ним напрягся. Парень, наконец, подошёл к ним. Эндрю даже за одеждой мог увидеть почти болезненную худобу. — Здравствуйте, тренер, — Нил говорил тихо и скрипуче, — Эндрю, Кевин. — Слабый кивок каждому. Джостен по очереди осмотрел каждого. Он выглядел загнана, напуганно и виновато…? Последнее было неожиданно, но это можно было понять. — Я понимаю, что права качать не время, но мы можем быстрее уехать от сюда? Я, знаете не любитель больниц. — Да...да хорошо. Эндрю, поехали, — Ваймак на слова Нила быстро среагировал. Неудивительно, опять же. Тренер очень волновался. Даже слишком. В машине Джостен снял капюшон, и все увидели, что его волосы снова рыжие. Как тогда, когда они впервые увидели его в тюрьме. — И у меня ещё одна просьба, — парень посмотрел на Ваймака. — Мы можем заехать в магазин? Мне нужна краска для волос. — Мы вообще то… — Кевин хотел сказать свою экси — наркоманскую хуйню, но тренер его перебил, отвечая на вопрос. — Хорошо, заедем. Эндрю, ты не против? Не отвечая на вопрос, Харрис посмотрел в зеркало на Нила и кивнул. Они друг друга поняли.

***

Нил Джостен (Натаниэль.) Натаниэля после повторной беседы с психиатром отправили в психиатрическую больницу. По дороге в его персональный ад Абрам понял, что малейшие эмоции, по типу страха или надежды растворились. Апатия. Раньше тоже было так. И дома в Балтиморе, и на работе у Кенго, но всё обострилось в бегах. Первая стадия — отрицание. Абрам отрицал смерть матери, которую он ненавидел. Отрицал то, что отец избивал его до смерти, отрицал то, что один раз Натан избил его до клинической смерти. Отрицал предательство Кенго, отрицал заботу и любовь Эмили. Отрицал насилие со стороны психолога в приюте. И, в конце концов, отрицал смерть Эмили. Единственного человека, который так сильно его любил и принимал. Вторая стадия — полная апатия. У Натаниэля бывали периоды полной апатии, когда он не мог встать с кровати, но он вставал, потому что если ослушаться, будет очень плохо. Отец бы избил до полусмерти или комы. Кенго не избивал, нет, он отдавал приказы, и их выполняли подчинённые. И, конечно, это избиение. Это основа криминального мира. Такие люди не умеют воспитывать детей. Натаниэль понял это давно. Всё пошло под откос после смерти Эмили. Это полностью его разбило и уничтожило. После похорон, Абрам две недели пролежал в постели. Он сильно похудел, потому что не кормили. Спасибо, хоть поили, чтоб не умер. Его не волновали крики, избиение. Изнасилование психотерапевта, когда он не мог даже пошевелиться. Не мог сопротивляться. Третья стадия — агрессия. Очередной приём «психотерапии, которая должна излечить его» закончился убийством. Натаниэль просто убил его, когда этот уёбок начал его «лечить». Натаниэлю не было плохо от того, что он сделал. Он наслаждался этим впервые в жизни. Четвертая стадия — спокойствие. А потом всё по новой. И так три года подряд.

***

Натаниэля определили в палату, назначили план лечения и отправили отдыхать. Но он не мог отдыхать. Просто не мог. Абрам устал от своих мыслей. Устал от себя. Все эти чувства душили. Санитары вкололи ему успокоительное и снотворное. Впервые парень был благодарен врачам. Кошмары с присутствием отца Натаниэль бы не перенёс. Это всё слишком. На утро беседа с психиатром. Он не хотел говорить, но его не заставляли. Он не разговаривал и во вторую сеанс, и третью, но его не заставляли говорить. Хорошее отношение сделало своё дело. Натаниэль начал разговаривать на сеансах, потому что не мог выносить своих мыслей и кошмаров. Спустя время, Абраму начало становится лучше. Правда лучше. Это потрясло парня до глубины души. Сама мысль, что врач может помочь ему, а не вредить — удивляла и наталкивала на подозрения. Спустя неделю ему назначили таблетки. Нейролептики, антидепрессанты и снотворное, потому что он не мог спать. Сначало Натаниэль не принимал таблетки, ругался, сопротивлялся. Он не псих, чтобы пить таблетки. Он не псих…не псих же, да? Абрам не хотел в это верить, но опять же, кошмары и так далее. Но добило его то, что опять пришли галлюцинации. Натаниэль принял таблетки. Спустя две недели бесед и приёма антидепрессантов ему стало лучше. Снотворное помогло выспаться впервые за месяц без кошмаров. В последнюю неделю поменяли антидепрессанты, но в принципе всё осталось как было. После того, как его выпустят, то придется ходить к психиатру — Грейс — так звали врача — ещё три месяца, а потом его переведут на другого.

***

Сегодня его выписывают. Натаниэль был немного в смятении. Ему стало легче — это правда, но не настолько, чтобы радоваться миру и излучать позитив. Но выйти из этого места, хотелось очень сильно. Абрам ненавидел врачей больницы, и это всё не изменилось за три недели. И, наверное не изменится никогда. Выходя из больницы, Натаниэль увидел тренера, Кевина и Эндрю. На секунду он испытал укол вины, но постарался отогнать это чувство. Ему не нравилось то, что он испытал. Поздоровавшись со всеми, Натаниэль обратил внимание на усталое лицо тренера. Вина, похоже, засела глубоко и уходить не собиралась. Спасибо Эндрю и Ваймаку, что согласились заехать за краской. Абрам не сможет больше терпеть своё отражение. Всё просто — он видит отца, а не себя. Рыжие волосы, голубые глаза, он точная копия Натана. Этот факт приносит боль. Он не хотел быть таким, как отец. Не характером, не внешностью. Быстро покрасив волосы в туалете какого—то магазина, они поехали в общежитие. Натаниэль обязательно скажет им спасибо за то, что никто не допрашивал его и не задавал лишние вопросы.

***

Уже в общежитие, поднимаясь на свой этаж, кто—то набросился с объятиями на Натаниэля. Рефлексы сработали быстрее него, и он просто прижал человека к стене. Это оказалась — Даниэль. — Капитан, я же просил не трогать меня, чтобы не было таких ситуаций. Не делай так. Девушка же просто кивнула и Абрам отошёл. В коридоре собралась вся команда вместе с Эбби. Натаниэль даже был удивлён. Парень взглянул на Эндрю с вопросом, тот понял и ответил. — Команда хотела отпраздновать твоё возвращение. — Да, Нил. Мы скучали по тебе, — Рене мило ему улыбнулась. — Ага, мы заказали еды, а Эбби приготовила пирог, представляешь? А ещё мы заказали алкоголь, — Ники начал быстро говорить, при этом улыбаясь. Натаниэлю было приятно и немного стыдно. — Мне нельзя пить, — Абрам обвёл взглядом команду и легко улыбнулся. С одной стороны хотелось спрятаться в комнате, а с другой было приятно, что его где—то ждут. Парень как бы сам на свои мысли закивал. — Хорошо, я подойду. Только приму душ и переоденусь. Девушки радостно закивали и пошли в комнату. Натаниэль сглотнул. Это было непривычно, очень даже. Его ждут. — Нил? — Эндрю подошёл к нему ближе, но не вторгался в личное пространство. — Да? — Абрам развернулся на парня. — Всё нормально? — Да, я в порядке. Ты присоединишься? — Поинтересовался Натаниэль. На его слова Эндрю лишь кивнул, и они разошлись по комнатам. Горячий душ на грани с кипятком приятно обжигал. Абрам посмотрел на свою руки, что только зажили от шрамов. Рваные, глубокие раны. Слабость, которую он себе позволил. Натаниэль провёл по запястью, где не было живого места. Уголок губ скривился в отвращение. Он ненавидел шрамы, которые оставлял отец и которые оставлял он сам. Он ненавидел себя.

***

Натаниэль сидел в комнате девушек и ел вишневый пирог. Вкусный, между прочим. Спасибо, Эбби. Эндрю сидел рядом с ним и пил виски. Кажется, они смотрели какой—то мультик, который он пропустил из-за хуёвого детства. Абраму нравилась атмосфера в комнате, но после трёх недель в заточении это слишком. Очень, даже слишком. Натаниэль чувствовал себя уязвимо и раздражено, но не подавал вида. Это никому не нужно. Эндрю тихо позвал его, не привлекая внимание. — Да? Парень указал на выход. Абрам кивнул головой в согласии, и они тихо вышли. На их уход никто не обратил внимания, все были сильно пьяны, да и не то, чтобы это сильно его волновало. Эндрю привёл его на крышу. Натаниэль хмыкнул. Ему нравилось это место: спокойное и умиротворённое. Харрис добродушно поделился сигаретой, и какое-то время они молчали. Просто курили. Абрам скучал по такому времяпровождению. Эндрю, наконец заговорил: Ты обещал, что останешься. Поэтому не делай больше так. — Не буду, — Натаниэль понял, что он имел ввиду. Замолчал на несколько минут и продолжил. — Прости меня, я виноват. Парень на его слова покачал головой, показывая, что всё в порядке. Абрам выдохнул и посмотрел на небо, что почти заволокло тучами, но звёзды ещё можно заметить. — Я хочу задать вопрос. Да или нет? — Спросил Эндрю. — Да, — парень сел к нему лицом и внимательно смотрел за его эмоциями. — Что с тобой происходило до того, как тебя забрали? — Спросил Эндрю. Натаниэль ухмыльнулся: По словам моего психиатра, у меня несколько лет посттравматическое расстройство, перешедшее в тяжёлую суицидальную депрессию. А это была очередная депрессивная фаза. Абрам не собирался врать, но настоящий диагноз его задевал. Это означает, что он псих. Он ненормальный. — Тебя это злит? — Спросил Эндрю. — Нет или да. Я не знаю. Просто… понимаешь, это настоящий диагноз, подтвержденный психиатром. Я псих. Вот, что меня тяготит, — Натаниэль понизил голос, наверное, надеясь, что парень его не услышит, — Я не ненормальный…не псих, да? — Нил, конечно, ты не псих. Кретин — да, псих — нет, — Харрис взял паузу. — Это просто означает, что тебе нужна помощь, — Эндрю говорил спокойно. — Я мог бы справиться сам, или я хочу так думать, — Абрам говорил тихо. — Но ты не справляешься, и в этом нет ничего плохого. — Ты прав, я понимаю это, но принять на могу, — проговорил Натаниэль. Слишком много разговоров. Кажется, скоро у него разболится голова. Ветер усилился и приятно трепал волосы. Абрам посмотрел на руки, что начали трястись. Усталость сказывалась, наверное. Дым в лёгких успокаивал нервы. Натаниэль скучал по табаку в больнице. Очень сильно. — Тебе назначили таблетки? — Спросил Эндрю. Абрам кивнул. — И тебе лучше? Он снова кивнул. Натаниэль решил перевести тему: Что интересного произошло за время моего отсутствия? — Ну, как ты знаешь, через несколько недель у нас игра с «Троянцами», — Абрам на его слова кивнул. — Спустя неделю после твоего прибывания в больнице тренер «Воронов» объявил, что Рико получил травму, и отстранён на неопределённое время от игры. Опа. Натаниэль медленно повернул голову на Эндрю. — Неизвестно, что за травма? — На его вопрос парень отрицательно помотал головой. — Пиздец. Это очень плохо. Тетцуи снова распускает руки и забывается. Гандон, блять. — Что думаешь, не сам он травму получил? — Эндрю прищурил глаза и посмотрел и интересом. Натаниэль кивнул, и достав телефон, написал сообщение. Рико

00:23 Ты можешь говорить? Я позвоню?

Да, могу. 00:28 Абрам набрал номер. — Ало, Рико. — Да, я тебя слушаю. — Я отлучился немного, и ты опять попадаешь в неприятности, — устало проговорил Натаниэль и потёр переносицу. Эндрю же рядом с ним внимательно слушал разговор. — Ты не брал трубку, я волновался, а потом узнал, что ты в психбольнице. Я, конечно, захотел приехать, ну и нагрубил господину. Сильно нагрубил. Ну и вот. — И что вот Рики? Малец долго молчал, чем раздражал, но Абрам не стал ругаться. Понимал, что мелкий в отчаянии. Игра — это всё для него. — Он сломал мне руку. Всё. Обрыв. Натаниэль застыл в ужасе. Чем, блять, думает этот старый гандон. Это что за история такая. Все от рук отбились в край. Абрам сжал челюсть. — Сильно? — Через месяц буду уже на поле. Всё нормально, Натаниэль, правда. — Малыш, слушай меня внимательно. Сейчас я не могу помочь, но это не значит, что не помогу позже. Нужно немного подождать, и я решу проблему. Я обещаю. Не нарывайся, понял? Не глупи, — быстрая инструкция, не требующая препирательства. Рико молчал какое—то время. — Я понял. Я очень жду тебя, Натаниэль. — Хорошо. Абрам повесил трубку. Блять—блять—блять. Всё неправильно. Так не должно быть. Опять он не защитил, не сберёг. Это его вина. Нужно быстрее всё решать. — И что тебе сказала пташка? Ты злишься, — Эндрю ждал ответа. — Птичка сказала, что некоторые люди ахуели и забыли правила, — Натаниэль был взбешён всей ситуацией. — И что ты будешь с этом делать? Абрам ухмыльнулся: Разговаривать, я просто немного поговорю, — Эндрю недоверчиво посмотрел на него. — Я серьёзно. Просто поговорю. Пару часов они просто сидели и курили, иногда разговаривая на отдаленные темы. Такие как: где закопать труп; Сколько водки Кевин может выпить за час. В общем и целом, информативная беседа. Спать Натаниэль пошел в комнату к Эндрю, перед этим выпив таблетки. Завтра Абрам будет думать о том, как долго придётся ждать ответа от Ичиро. Ну а если его не будет в ближайшее время, придётся проникнуть в офис семьи Морияма. Работёнка не пыльная. Надо будет постараться.

***