Феникс

«Иногда ты думаешь, что хочешь исчезнуть, но на самом деле, ты просто хочешь, чтобы тебя нашли».

Авторство: Неизвестный.

***

Натаниэль. Пятнадцатилетний Натаниэль сидел в кабинете медицинского крыла в приюте. Руки затекли и болели от содранной кожи, что были скованы наручниками. Голова кружилась от наркотиков, которые в него запихнули силой. — Эй — эй, Най-джел, — врач медленно, словно хищник, приближался к парню, что в ужасе отползал к стене. — Ну что ты, не бойся. Я тебя не обижу. Най-джел, ты должен хорошо себя вести, иначе мне придётся тебя наказать. Мы же этого не хотим, правда? — Доктор гадко улыбнулся, заставляя вздрогнуть. Натаниэль впал в ступор, страх сковал мышцы, не давая пошевелиться и уйти от прикосновений человека перед ним. Парень сжал челюсть так крепко, что, кажется, может сломать себе зубы. Ладони были сжаты в кулаки с такой силой, что от ногтей оставались кровавые следы. — Най-джел, успокойся, — Натаниэль замер от страха, понимая, что разозлил врача, и сейчас будет наказание. Ком встал в горле, сдерживая рвоту, а глаза начали слезиться против его воли. Дыхание сбилось. Паника накрывала с головой, не давая мыслить здраво. — Пожалуйста, пожалуйста…не трогай меня…я…нет, нет, нет. Не подходи… — Голос дрожал, не давая нормально говорить и выражать мысли. Страх. Страх. Опасность. — Най-джел, это ты во всём виноват. Если бы вел себя как хороший мальчик, то всё было бы в порядке, но теперь мне придётся тебя наказать. Ты сам в этом виноват, — врач приблизился и резко схватил парня за подбородок. Натаниэль пытался вырваться, но наркотики ослабили его волю и тело, не давая сопротивляться. Голова закружилась, первые слёзы скатились по щекам, принося омерзение от собственной слабости. Это он виноват. Он слабак. — Пожалуйста, пожалуйста, не трогая меня, — тихая мольба растворилась в тишине комнаты под смешок врача. — Нуу, неетт, — мужчина кротко засмеялся и начал снимать наручники с окровавленных запястий. — Давай, поднимайся. Ты же не хочешь, чтобы милая Эмили увидела, какой ты грязный и мерзкий мальчишка, — угроза заставила крупно вздрогнуть и крутить головой в несогласии. Натаниэль пытался подняться, но ноги тряслись, поэтому он не мог ничего поделать. Мужчина рыкнул от раздражения и рывком поднял его с пола. Эмили не должна этого знать. Не должна. Она откажется от него, от такого грязного и мерзкого. Он не мог этого допустить. Он не мог потерять эту женщину. Он не мог её разочаровать. Это всё его вина. Он будет терпеть что угодно, чтобы подольше остаться с Эмили. Чтобы продолжать чувствовать тепло и заботу. Натаниэль не мог отказаться от этого. Не мог отказаться от Эмили. Он слабак, который подался искушению, но не жалел. Это его лучшая ошибка. Парень затрясся от смеси страха, шока и невероятной боли. Тяжёлая рука врача прошлась по талии, крепко сжимая и оставляя синяки. Над ухом прозвучал мерзкий шепот: Ну что, малыш, поиграем? Мужчина резко кинул его на стол, снимая до конца штаны, что уже еле-еле держались. — Тебе стоит быть потише, иначе я назначу тебе новые таблетки и буду ещё чаще приходить. Крепкие мозолистые руки прошлись по бёдрам, заставляя вздрогнуть и задержать дыхание. Страх перекрыл другие эмоции и чувства. Мерзкие жёсткие прикосновения прошли по пояснице, заставляя прогнуться. Резкая вспышка боли заставила вскрикнуть. — Я сказал молчать. Не притворяйся, я знаю, что тебе нравится, — мужчина резко ударил ладонью по заднице, увеличивая болезненные толчки. Натаниэль царапал столешницы ногтями, уже не крича, а просто тихо плача и вздрагивая с каждым новым толчком боли. Парень чувствовал себя грязным и испорченным. Тошнота подступала к горлу. Тихие всхлипы и хрипы разрастались по комнате. Наконец, всё прекратилось. Пару секунд стояла мертвая тишина, а после: — Ну что, понравилось? Но не расстраивайся, это ещё не всё. У нас целая ночь впереди… Натаниэль резко подорвался с кровати, тяжело дыша. Сердце стучало так громко, что заглушало все остальные звуки. Дикий страх застыл перед глазами. На коже чувствовались прикосновения мерзких рук, а в ушах звучал тихий, приводящий в ужас голос: Веди себя хорошо, Най-джел. Тише, тише. Натаниэль протянул ноги к груди и стал раскачиваться взад-вперёд, пытаясь успокоиться и привести в порядок мысли, что получалось откровенно паршиво. Вздохи были прерывистыми и быстрыми, принося боль в груди и заставляя закашляться. Натаниэль старался быть как можно тише, чтобы его никто не услышал. Он должен сидеть и молчать, чтобы никого не беспокоить своими проблемами. Вдох, выдох, вдох, выдох. ワン, ツー, スリー, フォー, ファイブ — по-японски. one, two, three, four, five — по-английски. eins, zwei, drei, vier, fünf — по-немецки. Один, два, три, четыре, пять — по-русски. Натаниэль посчитал на четырёх языках до пяти, чтобы успокоиться. Практика, которую ему посоветовала психотерапевт после панических атак или кошмаров, как сейчас. Наконец, ему удалось сделать вдох. Грудь сдавило тисками. Абрам прижал руку к сердцу, слушая бешеное сердцебиение. Он ненавидел сны, что являлись реальными воспоминаниями. Они были более ужасными и болезненными. Натаниэль на трясущихся ногах дошёл до кухни, чтобы выпить воды, а после пошел на улицу покурить. Он не стал переодеваться. Абрам просто вышел, в чём был, не заботясь о собственном здоровье. В принципе, как и всегда.

***

Натаниэль чувствовал себя крайне паршиво. Сон-воспоминание не хотел выходить из головы. Ему казалось, что он грязный и испорченный, что это клеймо останется с ним навсегда в виде шрамов. Шрамов от уколов наркотиками, которые в него насильно запихивали. Шрамы на бедрах и пояснице от ремня с тяжёлой пряжкой. Рваные, неправильно зажившие шрамы на запястьях от наручников. Парень тяжело вздохнул и сжался на диване ещё сильнее, чем раньше. Руки не переставали трястись даже после двойной дозы успокоительных. Натаниэль сидел в комнате отдыха на корте, абстрагируясь от лишних звуков и разговоров. Старшекурсники опять спорили и ругались с Аароном, а Ваймак и Кевин пытались объяснить новую тактику игры против «Воронов». Абрам вздрогнул после того, как тренер особенно громко выкрикнул: — Быстро заткнулись, паршивцы! Мы обсуждаем новую стратегию, сделайте хотя бы немного заинтересованные лица. Опять крики, но их Натаниэль уже не слышал, как вдруг всё стихло. Мертвая тишина. Все эти факторы спровоцировали паническую атаку, что уже была на подходе и ждала малейшего триггера. Кажется, он начал задыхаться, но всё это не важно. Всё не важно. Он не важен. Натаниэль вцепился руками в волосы, оттягивая пряди, стараясь отогнать все эти мысли с помощью боли. Ему это на самом деле не очень помогало, но он цеплялся даже за крупицу контроля над собственным телом. Чья-то рука легла на затылок, поглаживая. Сначало Абрам испугался и инстинктивно дёрнулся, чтобы защититься, но потом услышал голос. Голос. Голос. Голос. Чей голос? — Най-джел, ты же хочешь, чтобы я тебя наказывал, так почему сопротивляешься? Врач из приюта. — Натаниэль, держи нож правильно, иначе отец будет тобой недоволен! Лола. — Ты монстр! Весь в отца! Отойди от меня и больше не смей называть меня матерью! Пошёл вон! Мэри. — Нил, Нил. Тиши-тише. Это я — Эндрю Джозеф Харрис, ты Нил Джостен. Сейчас ты находишься в Южной Каролине, в университете Пальметто. Я здесь, тише. Тебя никто не тронет. Эндрю. Стоп, Эндрю? Это Эндрю. Натаниэль глубоко вздохнул и закашлялся, задыхаясь от долгого отсутствия воздуха. — Всё хорошо, Нил, всё хорошо, — Абрам наклонился на голос Эндрю и прислонился к его плечу в поисках безопасности и защиты. Он почему-то знал, что Эндрю не причинит ему боли. Натаниэлю хотелось ему верить. Абрам не знал, сколько сидел, облокотившись о чужое тело, но вскоре отстранился и откинулся на спинку дивана, закрывая и растирая лицо руками, стараясь привести себя в чувства. — Нил, что случилось? Ты в порядке? — Спросила обеспокоенная Эбби. — Да, малец, что с тобой происходит? — Это был уже тренер, что не скрывал волнения в голосе. — Я…я в порядке, просто плохой день, — устало ответил Натаниэль. — Ты точно в порядке? — Спросил Мэтт. — Да, конечно, — отмахнулся Абрам, не желая видеть сочувствие или жалостью на лицах сокомандников и Ваймака с Эбби. — Тренер, я покурю и вернусь, — сказал Натаниэль, уже направляясь на выход и не слушая ответ мужчины. Парень дрожащими руками вытащил сигарету из пачки и только с третьей попытки смог покурить. Дым помогал, но не так сильно, как раньше, поэтому Натаниэль старался делать как можно более глубокие затяжки, чтобы почувствовать долгожданное спокойствие. Парень почувствовал присутствие человека за своей спиной и рефлекторно напрягся, готовясь нападать или защищаться, но нет. Это был Эндрю. Натаниэль внимательным взглядом проследил, как парень встаёт радом с ним, тоже закуривая сигарету. Они молчали, наслаждаясь комфортной тишиной. Тишиной, которая не давила, не пугала и не вызывала чувство уязвимости. Эндрю положил руку ему на затылок, перебирая короткие волоски, успокаивая и давая ощущение защищённости. Натаниэль глубоко вздохнул и прислонился к плечу парня, что не вздрогнул и не отошёл в сторону, а остался рядом с ним. — Что произошло, кролик? — Спокойно спросил Эндрю. Абрам вздрогнул от его тихого и успокаивающего голоса. — Я в порядке, — упрямо ответил Натаниэль. — Нил? — твёрдо спросил парень. Именно спросил, а не приказал. Он его просил. В мозгу Абрама произошло короткое замыкание, и он просто стоял, смотря на профиль Эндрю, как на восьмое чудо света. — Прекрати так на меня смотреть. — Как так? — Не понял Нат. — Вот так, — ему не нашлось, что ответить, поэтому парень отвёл взгляд и посмотрел вдаль, доставая новую сигарету. — Сегодня мне приснился кошмар. Знаешь, такой, который является точным воспоминанием из жизни, — Абрам затянулся, — Мне снился врач, что был в приюте. Его методы «лечение» и «воспитательные беседы». Они были не самими приятными и хорошими. Натаниэль вздрогнул, но почувствовал руку на затылке, Эндрю так и не убрал её, успокоился. Или попытался. — Ты мог не говорить, если это слишком для тебя. Я не заставляю тебя, ты же это знаешь? — Спросил Эндрю спокойным тоном, но Абрам уловил нотки волнения. — Если бы я не захотел, то не сказал бы, — с уверенностью ответил Натаниэль.

***

Натаниэль сидел за столом в своей комнате и пытался делать домашку по математике. Не то чтобы сам предмет был сложным для него. Нет. Он любил математику. Ему нравились задачи, уравнения, но сейчас голова была забита не этим. Он до сих пор отходил от вчерашнего сна. Психотерапевт сказала, что он уже на пол пути к выздоровлению, сказала, что он молодец и она гордится им. Гордится тем, что он позвонил ей вчера и поделился своим страхом. Девушка говорила, что излечение не может быть лёгким и будет очень тяжёлым, особенно когда они только начали. Натаниэль решил проверить ей, потому что устал. Он очень сильно заебался, поэтому не было сил испытывать отвращение к психотерапевту. Это решение далось тяжело, но он искренне надеется на то, что слова девушки не просто ложь, и ему действительно может стать лучше со временем. Мысли Натаниэля прервал стук в дверь. Парень вздрогнул и протянулся к ножам в панике, но спустя пару секунд успокоил накопившиеся нервы. Тем, кто стучал, оказался Ники. Парень выглядел смущённым и даже затравленным. Это подсказало Абраму, что что-то точно не так, и он был не уверен, нужно ли ему это. — Нил…эм…я хотел спросить, — мямлил парень, переминаясь с ноги на ногу. — Ники, что ты хотел? — Спокойно спросил Натаниэль, заставляя Хэммика вздрогнуть. — В общем, Нил, моя мама позвонила, поздравила близнецов с наступающим днём рождения, а ещё пригласила нас на день благодарения, представляешь! Они хотят помириться! — Быстро пролепетал Ники. — Рад за тебя, но я то тут при чём? — Уже немного более раздражённо спросил Абрам. — Понимаешь, Эндрю, ни за что не согласиться поехать, а я очень хочу. Я соскучился по маме, но если я попрошу, он сразу же откажется, а тебя послушает! — Жалобно протянул Ники. Натаниэль поднял бровь, ожидая продолжения этого своеобразного диалога. — Уговори, Эндрю, пожалуйста, поехать, — уже тише попросил парень. Абрам поморщился от слова, что произнёс Ники. Он ненавидел это слово в любой интерпретации. — Не говори при мне это слово, — буквально потребовал Нат. — Я скажу Эндрю, но если он откажется, то я не буду настаивать. Натаниэль не было жаль Ники. Он понимал его в какой-то степени, но лишь на половину. Ему никогда не хотелось наладить отношения с кем-то из «семьи», да и навряд ли бы у него это получилось. Его бы быстрее убили, чем выслушали. Но где-то в глубине души Абраму хотелось помочь. У Ники, есть возможность помириться с семьёй, даже с такой хуёвой, но она есть. Даже если нет, то пусть разочаруется сам и больше не треплет ни себе, ни другим нервы. Да, он ещё не до конца простил Ники за тот случай в Колумбии. Абрам скорее остерегался его, чем боялся, но хотел ему помочь. Да, наверное, так и есть. — Спасибо большое, Нилиии! — Ники бросился обниматься, но Натаниэль лишь отошёл в сторону. Сейчас любые прикосновения приносили боль и страх, даже больше, чем обычно. Абрам чувствовал животный страх и желание защитить себя, поэтому он старался избегать всяких казусов. Пока это от него зависит, конечно. Натаниэль решил, что математику можно решить позже, ведь проблем с ней не возникнет, он пошёл в комнату к Эндрю, желая поговорить сейчас, пока не стало ещё хуже. Парень нашёлся на подоконнике. Он сидел и курил в открытое окно. Абрама подошёл близко, но не настолько, чтобы нарушить личные границы другого человека. — Эндрю, поговоришь со мной? — Тихо спросил Нил, наклоняясь ближе. Парень посмотрел на него изучающим взглядом, но Нат не чувствовал себя уязвимо. Наоборот. Он чувствовал себя спокойно. — Ладно, наркоман, пошли, — легко сказал Эндрю, но Абрам не сдвинулся с места. Он правда не считал себя наркоманом. Он не употреблял по собственному желанию. Ему насильно кололи разные наркотики и смотрели за реакцией его тела. Уёбок из приюта должен заплатить. Натаниэль придержал Эндрю за рукав толстовки, чтобы тот не ушёл. — Я не наркоман, — совсем тихо и жалостливо даже для себя отозвался Абрам. Его неимоверно бесила собственная слабость и бессилие. Натаниэль дал себе мысленную пощёчину. — Что не так, Нил? — Серьёзно спросил Эндрю. — Ты же видел у меня шрамы от уколов. Я не принимал наркотики добровольно, поэтому я не считаю себя наркоманом, — тихо сказал Абрам, ближе подойдя к Эндрю. Они стояли очень близко, так что он чувствовал чужое дыхание на своей шее, но это не было ужасно или неприятно. Натаниэль был в шоке, что рядом с Эндрю чувствовал себя защищёно и спокойно. Это всё было так непонятно, что он чувствовал себя бессильным. — Я не говорил, что ты наркоман вроде Сета, я имел в виду, что ты что-то вроде Дэя. Ты экси наркоман, — Эндрю говорил такую чушь с серьёзным лицом, что Абраму это показалось довольно комичным. — Я ненавижу экси, — с гримасой замешательства сказал Натаниэль. — Я понимаю. Но то, как ты играешь, это из лиги Кевина. Типо, всё ради игры. — Эндрю, мне нравится сам факт бойни на корте, но никак не сама игра. Мне нравится выплёскивать лишние эмоции, — объяснил Абрам. — Я не буду называть тебя так. Но ты же знаешь, что мы с Рене спарринг партнёры? — Спросил Эндрю. — Да, знаю, — кивнул Нат. — Можешь ходить с нами. Рене не будет против. Натаниэль задумался. В принципе, это идея была неплохой. Он давно не дрался с кем-то серьёзно. Да и это хороший способ выпустить пар. — Я согласен. Но нам всё ещё нужно поговорить, — напомнил Абрам. — Пошли, — кивнул парень в сторону выхода из комнаты. Подойдя к краю крыши, Натаниэль ощутил странную свободу. Как будто это действительно выход. Может, так и есть? Можно просто выйти из лабиринта страданий. Один шаг и он умрёт. Хотя тут не сильно высоко, может и выжить. Натаниэль ощутил, как сзади кто-то схватил его за кофту и потянул подальше от края. — Идиот? Помереть решил? — Говорил Эндрю раздражённо и яростно, но попытался быстро взять себя в руки. Получалось у него паршиво, кстати. — Нет, но мыслишка закралась, — честно ответил парень. — Кретин. — Эндрю, ты просил, чтобы я тебе не врал. Я не соврал, так что не нужно злиться на меня за правду, — спокойно сказал Натаниэль. Эндрю подошёл ещё ближе и, взяв за подбородок, притянул к себе и сказал: — Ты одна сплошная проблема, Абрам, — Натаниэль вздрогнул от того, как его назвал Эндрю. Он говорил это тихо, но яростно. Абрам пока не понимал, на что или на кого направлена это ярость, но не боялся ни прикосновений, ни контакта, ни эмоции, которые испытывал. Его давно никто не называл Абрамом. Никто давно не произносил его имя так мягко и заботливо что-ли. Только Эмили, но она уже не сможет его так позвать. Да и вообще, она уже ничего не может. Натаниэль решил отложить эти мысли на потом, потому что сегодня явно не лучший день. Всё потом. Абрам щёлкнул Эндрю по носу и отстраняясь закурил сигарету. Парень рядом стоял немного шокированным и, кажется, у него покраснели кончики ушей. Это было…мило. Это мысль поразила, но быстрая затяжка неплохо помогла. Он может подумать об этом потом. Когда-нибудь потом. — Эндрю, Ники приходил ко мне и просил уговорить тебя поехать на день благодарения к его семье. Он очень хочет поехать и думает, что они искренне хотят помириться. Я не буду тебя уговаривать, лишь скажу, что для Ники это очень важно. Дальше думал и решал сам, — спокойно и размеренно проговорил Натаниэль между затяжками. Эндрю напрягся, но, кажется, действительно обдумывал предложение Ники. — Скажешь Ники, что я согласен, но при условии, что ты и Кевин поедете с нами. А и пусть перенесут дату празднования, — проговорил Эндрю, последнюю фразу, буквально выплёвывая. Натаниэль кивнул и сел на край крыши, закуривая новую сигарету. Эндрю быстро присоединился к нему, садясь близко так, чтобы их колени и плечи соприкасались. Это было приятно, на удивление. По традиции, Натаниэль закинул это в долгий ящик и просто сидел, наслаждаясь комфортной тишиной.

***