Что-то новое

      Первая неделя после удавшегося государственного переворота казалась одним длинным днём с перерывами на еду и несколько часов сна за раз. Отсутствие окон в кабинете Приора и в комнатах для совещаний только усиливало это впечатление. Иво читал отчёты, выслушивал доклады, говорил по телефону, участвовал в совещаниях, встречах и видеоконференциях, отдавал приказы и распоряжения, выносил приговоры, ставил подписи и печати… Всё человеческое, спрятанное под формой инквизитора и безупречно выдрессированное за многие годы службы, было сдвинуто куда-то на периферию его личности. На первом плане была его роль, как органа власти.       Единственной отдушиной была Лу, и самому её существованию он радовался всё больше с каждым прожитым днём, разделённым с ней, уже и не помня одиночества, в котором раньше тонул и к которому больше никогда не хотел возвращаться. Весьма предсказуемо, пережитый переворот их отношения только укрепил, возвёл доверие между ними на какой-то сокровенный уровень.       А ещё Лу время от время смотрела на него по-новому, но скорее украдкой, в случайные моменты, когда он был занят делами. Иво этот взгляд знал – внимательный прищур потемневших глаз, украшенный едва заметной усмешкой. Таким он и сам не раз одаривал девушку, позволяя мыслям свернуть в русло сексуальной объективации, но если его дальнейшие действия обычно прокладывали дорожку в сторону соития (при наличии времени и возможности, конечно), то Лу ничего не предпринимала и эту тему не поднимала, когда они оставались наедине.       В тот день Иво заметил на себе этот взгляд в очередной раз, работая за столом в своём кабинете, в то время как Лу сидела с планшетом в руках в облюбованном ею кресле в зоне отдыха.       - Что? – заискивающе поинтересовался он, сворачивая голограмму компьютера.       Глаза девушки проследили за движением его руки, а потом встретились с ним взглядом, теряя мечтательность с элементами фиксированности.       - Прости, задумалась, - она качнула головой. Чуть посомневавшись, спросила: - Слушай, а ты ту плеть с энергетическим полем сдал обратно в оружейную?       - Нет, как лежала в ящике моего стола, так и лежит, - мужчина ответил на неожиданный вопрос, гадая, к чему она ведёт.       - Я бы хотела присмотреться к ней поближе, разобраться, как она работает, - поведала Лу бесхитростно. – Мы можем спуститься в один из тренировочных залов вечером, как закончишь с делами?       Эта просьба была далека от того, что Иво ожидал услышать в контексте взгляда, каким девушка его изучала полминуты назад, но была весьма в её характере, поэтому он попросту дал своё согласие. Даже если за впервые озвученным интересом Лу к плети не крылось сексуального подтекста, поводом отвлечься и провести время вместе это было хорошим. Зал зарезервировал тут же и самостоятельно: делалось это быстро и просто по внутриведомственной системе.       Освободился Иво только в начале одиннадцатого. К тому времени Даниэль и Гектор уже давно ушли домой, во всём главном здании Инквизиции стало заметно спокойнее в сравнении с тем, как много всего тут происходило днём в аврале последних дней, поэтому к забронированному залу они отправились только вдвоём, предупредив дежуривших охранников Приора, что будут внизу какое-то время. Лу и так была его телохранителем, её смена на сегодня ещё не закончилась, покидать здание они не собирались, поэтому протоколов безопасности это не нарушало.       - Готова поспорить, Баретти очень рад тому, что мы… ну, перешли к неуставным отношениям, - усмехнулась девушка, когда они ехали в лифте. – Ты при таком раскладе даже в постели под охраной. Причём иногда буквально.       Улыбнувшись чуть застенчивой формулировке про «неуставные отношения» и ремарке о буквальности своего нахождения «под охраной», что порой имело место быть, Иво подтвердил:       - Очень практично для службы охраны. От Гектора другого и нельзя было ожидать, но я всё равно восхищён тем, что он ни разу на эту тему не пошутил. Впечатляющее самообладание.       - Ага, я тоже. Куда мне девать мои заготовки ответов на стёб вроде «Мадемуазель Рид, ваше трудолюбие достойно похвалы, но я не совсем это имел в виду, когда говорил, что вам придётся охранять месье Приора везде»?       Лифт издал короткий звонок, оповещая о прибытии на нужный этаж. Они вышли и всю дорогу до нужного им тренировочного зала придумывали, подражая его голосу и интонациям, как ещё Гектор мог бы прокомментировать складывающуюся ситуацию. Опустевшие строгие коридоры заполнились звуком их голосов и смехом.       В подобных тренировочных залах Лу бывать ещё не приходилось, поскольку для тренировки пси они оборудованы не были, а поддерживать физическую форму на подобающем Корпусу уровне она ходила одна в местный тренажёрный зал. Просторная пустая площадка размером с баскетбольную располагалась по центру, на противоположной стороне от входа возвышались три ряда трибун, которые скорее походили на большие ступеньки, в нишах у стен располагались простые снаряды вроде гантелей, матов и набивных мячей. Обычно здесь либо тренировались бойцы КС группами, либо проводились демонстрации оружия вроде той самой плети.       - Какие будут пожелания? – поинтересовался Иво, воткнув свой пропуск в специальный слот на панели управления.       Отвлекаясь от изучения зала и задумываясь о том, как мало людей могли услышать эту фразу от Приора Инквизиции, Лу подошла к нему и встала почти вплотную, чтобы присмотреться к доступным функциям.       - О, а у тебя полномочий в системе прилично больше, - оценила она количество доступных иконок на экране. Интуитивно забравшись в раздел безопасности, недоступный при её должности, заметила с улыбкой: - Даже камеры можно отключить, чудесно.       Проследив, как изящный девичий пальчик скользил по экрану, выключая видеонаблюдение, запирая дверь и приглушая основное освещение, мужчина прокомментировал:       - Не замечал за вами ранее такой загадочности, мадемуазель Рид.       - Ранее у меня не было поводов для загадочности как таковых, месье Мартен. Какой режим подходит для демонстрации возможностей этой плети?       Несколько кликов по сенсорному дисплею спустя над площадкой появился десяток голографических манекенов, стоящих в кругу, добавляя мягкому, неяркому освещению зала голубоватый оттенок. Андрогинные силуэты застыли по стойке смирно лицом вовнутрь их круга, а Иво снял с пояса припрятанную под туникой деактивированную плеть и протянул девушке.       - Напоминает световой меч из «Звёздных Войн», - поделилась Лу пришедшей в голову ассоциацией из доштормового фильма, оценив рукоять на вес и подбросив её пару раз. – Как она включается?       - Вот так, - мужчина аккуратно взял руку девушки, в которой она держала оружие, и расположил его правильно, а потом пальцами подсказал устройство кнопки активации. Смотрящий вверх конец рукояти засиял голубым светом энергетического поля. – Можно настроить длину от одного до пяти метров и силу энергетического поля от первой до десятой ступени. Первая не нанесёт больше урона, чем обычный кнут, а десятой можно и некоторые металлы рассечь.       Для демонстрации Иво настроил плеть на один метр и первую ступень и вверил девушке. Удостоверившись в безопасности задуманного, она осторожно прикоснулась к звеньям, сжала пальцами, с большим трудом улавливая тепло, источаемое энергетическим полем. Потом прошла к ближайшему манекену и на пробу нанесла несколько ударов, прицениваясь к оружию и оставляя красные полосы на голограммах.       Интерес и любознательность Лу, как всегда, были искренними, поэтому Иво, оставаясь на безопасном расстоянии, охотно поведал основные технические характеристики и возможности энергетической плети, с очарованием любуясь движениями девушки. Не было похоже, что она держала в руках подобное оружие ранее, но её общая физическая подготовка и координация спасали положение.       - Классная штука, - подытожила Лу, смахивая с лица выбившуюся прядь и деактивируя плеть. Вернувшись к своему спутнику, протянула оружие ему: - Я могу тебя попросить продемонстрировать свои навыки? Тогда, на площади, очень круто выглядело.       Удерживаемая девушкой интрига заставляла Иво гадать, что у неё на уме, потому что выключение видеонаблюдения уже было двусмысленным, в глазах Лу снова разгорался тот взгляд, каким она изучала его порой в последнее время. Чуть хищно усмехнувшись, он ответил:       - Не смею тебе отказать.       - Одна деталь, - подступив ближе, она коснулась высокого воротника туники с явным намерением её расстегнуть. – Позволишь?       Мужчина, разумеется, ей позволил, как позволил себе чуть склонить голову и целовать лицо Лу, она в свою очередь покрыла поцелуями его шею, избавив сначала от туники, а потом и от рубашки. Воздух между ними уже казался горячим, обстоятельства располагали к тому, чтобы отбросить плеть и приняться срывать с девушки одежду, но и ломать её планы не хотелось.       Закончив, псионичка и сама с заметным трудом оторвалась от него. Одежду Приора осторожно разложила на трибуне, чтобы не помять. Пока она была занята этим, Иво, оставшись стоять с голым торсом и деактивированной плетью в правой руке, слегка размял шею, плечи и руки, успокаивая тело. Его мысли стремительно теряли приличие и сводились к одной лишь Лу, значимость мира за пределами этого тренировочного зала угасала, и хотелось полностью посвятить себя происходящему, даже не зная наверняка, что будет дальше.       Девушка встала сбоку от площадки на безопасном расстоянии, у трибун, и кивнула своему спутнику. В глазах её снова был тот самый взгляд, который и привёл их сюда. Иво активировал плеть, оставив силу энергетического поля на минимуме, но увеличивая длину до трёх метров, и приступил к демонстрации своих навыков владения этим необычным оружием. Сияющая голубым линия пустилась в причудливый танец, оставляя на голографических манекенах красные отметины в местах, где соприкасалась с ними.       Тогда, на площади, у Лу толком и не было возможности разглядывать Иво с плетью, но этот образ надёжно отпечатался в её сознании и с того дня не давал покоя, являясь во снах и в моменты, когда была возможность незаметно наблюдать за мужчиной. Возможно, столь запоминающимся это было из-за того, что Приору редко приходилось обороняться самому, удаляясь от привычного образа. Его сила обычно отражалась в приговорах и распоряжениях, отвлекая внимание от хорошей физической формы и статной фигуры, спрятанной под строгой чёрной формой.       Внимательно созерцая движения Иво и извивание плети в кругу голограмм, девушка искренне наслаждалась видом и тем, что для неё одной этот во всех аспектах восхитительный мужчина готов полуголым демонстрировать своё умение обращаться с боевой плетью в пустом и полутёмном тренировочном зале после долгого рабочего дня. Безупречный контроль над собой, уверенные действия, готовность сыграть по её правилам и желание доставить ей удовольствие – это всё чертовски заводило.       Лу потеряла счёт времени, которое потребовалось её спутнику, чтобы исполосовать манекены, и пришла в себя, лишь когда он снова деактивировал плеть и поклонился ей, как музыканты кланяются зрителям после выступления. Довольно кивнув, она сбросила туфли и без труда дотянулась руками до молнии на спине, расстегнула платье и позволила ему соскользнуть на пол, небрежно смела в сторону ногой. Посмотрела на стопку матов у стены, подняла руку и с помощью телекинеза притащила один из них прямо к своим босым ступням, встала на него.       Специального приглашения Иво не потребовалось.       Расстояние между ними он сократил в три шага. Псионичка успела только судорожно вдохнуть, прежде чем их губы встретились в страстном, почти яростном поцелуе. Плеть упала на мат с глухим звуком, Лу обнаружила себя прижатой к обнажённому торсу мужчины, в то время как его руки лихорадочно скользили по её телу, даря ласку. Внизу живота стало тянуть ещё сильнее, коленки задрожали от возбуждения, и она почти повисла на шее Иво, чтобы устоять на ногах. Пальцы одной его руки запутались в её волосах, уничтожая укладку, другая оголила правую ягодицу девушки и по-хозяйски сжала.       Не собираясь останавливаться на достигнутом, Лу разомкнула объятия и опустилась на колени, ладонями проводя по часто вздымающейся груди, прессу, оставляя вслед за своими касаниями путанную дорожку поцелуев, уделяя внимание пирсингу в пупке и в итоге добираясь до пряжки ремня. Взглянула вверх, встречаясь с потемневшим от возбуждения и зафиксированным на её лице взглядом чёрных глаз и получая согласие. Расстегнула ремень, ширинку, чуть приспустила штаны с бельём, высвобождая вставший член, сперва приласкала его руками. Взглянула вниз между делом, замечая, что мужчина остановился аккурат перед матом, чтобы не топтаться по нему в обуви, и мысленно усмехнулась.       Когда её губы коснулись нежной кожи головки, Иво издал такой стон, что у неё и самой по спине побежали мурашки. Лу рукой оттянула крайнюю плоть к основанию, принялась размеренно посасывать возбуждённый до предела член, периодически прерываясь на ласку языком, уделяя внимание каждому миллиметру. Руки мужчины аккуратно легли ей на голову, его пальцы снова запутались в её волосах, чтобы контролировать темп и не дать ускориться: обоим хотелось, чтобы это стало прекрасной прелюдией, а не основным актом.       - Тише… - с трудом прошептал Иво пару минут спустя, чувствуя, что приближается к пределу своей выдержки. – Тише…       Девушка прекратила оральную ласку и отодвинулась, позволяя ему спешно разуться и стащить с себя остатки одежды, которые были брошены на полу. Взгляд сам собой упал на плеть, с которой мероприятие и началось, и Лу решила, что хочет как-нибудь задействовать её и далее. Сюжеты из порно, в которых плети использовались по назначению, девушку никогда не привлекали, так что пришлось подойти к вопросу с креативом.       - Погоди, - сказала она Иво, когда он уже собирался присоединиться к ней на мате, поднялась и сама сошла на пол. Плеть вручила своему мужчине: - Это нам ещё понадобится.       На несколько секунд оставив спутника теряться в крайне нескромных предположениях, Лу ногами сдвинула мат вплотную к углу трибун, где цепь можно было бы привязать к ножке их металлического основания. Потом опустилась на колени посреди мата и вытянула вперёд руки с прижатыми друг к другу запястьями, доходчиво намекая, чего хочет.       Иво ждать себя не заставил и, по пути активируя плеть, встал на колени напротив девушки. Воздух между ними казался раскалённым и наэлектризованным, пока он стягивал тонкие запястья цепью, убеждаясь попутно, что энергетическое поле, скрепляющее звенья и светящееся мягким голубым светом, не печёт кожу при непрерывном прямом контакте.       - Скажи, если станет больно или неприятно, не терпи, - попросил он шёпотом, подсказывая Лу поднять связанные руки над головой.       - Хорошо, - отозвалась псионичка, нетерпеливо кивая, и возликовала, когда мужчина снова поцеловал её смело, несдержанно.       Повалив любимую на спину и нависая сверху, Иво принялся привязывать цепь к ножке трибун, импровизируя с узлами. На самом низком уровне силы энергетического поля девушка смогла бы физически разорвать цепь при желании, так что эта фиксация была отчасти символической. Лу такие детали сейчас мало интересовали, она приподняла голову и осыпала шею, ключицы и грудь мужчины долгими, мокрыми поцелуями, наверняка оставляя один-другой засос.       Он позволил себе несколько секунд бездействовать и любоваться столь необычной картиной, представшей перед ним, а потом повторил то, как Лу ласкала его – поцелуями прошёлся по ключицам, груди и подтянутому животу, избавил её от бюстгалтера по пути и стянул трусики, отбросил их куда-то в сторону. Принялся целовать и подкусывать нежную кожу внутренней стороны бёдер, подсказывая согнуть ноги в коленях и развести их, а потом с явным энтузиазмом прильнул к её плоти, то всецело уделяя внимание клитору, то спускаясь чуть ниже и проникая языком во влагалище.       Лу громко дышала и постанывала от удовольствия, нарастающее напряжение в теле давало забыться, не чувствовать движение времени, она прикрыла глаза, чтобы не отвлекаться от этих потрясающих ощущений. Иво уже хорошо изучил её тело, чтобы самостоятельно заметить, когда она близка к оргазму, поэтому девушка толком и не поняла, как в какой-то момент он прекратил ласкать её языком и губами, перевернул на живот и поставил в коленно-локтевую позу. Вконец растрепавшиеся волосы лезли в глаза, из-за чего теперь она в основном видела лишь светящуюся голубым цепь, опутавшую её запястья.       Пристроившись сзади, Иво вошёл без лишних промедлений, прильнул грудью к спине Лу, перенося вес туловища на левую руку, а правой обнимая девушку за талию, прижимая к себе и пробираясь к её паху, чтобы не оставлять клитор без внимания. Сначала качнул бёдрами пару раз, проверяя стабильность и удобство положения, давая и себе, и любимой привыкнуть, а потом отпустил тормоза и начал вбиваться в неё резко, почти дико.       Они то ускорялись, то замедлялись, двигаясь в унисон как единый слаженный механизм, то сбивались с ритма, то вновь его находили. Лу растворилась в процессе, в шумном, горячем дыхании Иво у её правого плеча и в звуке собственных отчаянных стонов, балансирующих на грани с криком. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что тут не поможет даже самая совершенная звукоизоляция, и её уже слышно во всём здании. Пытаться вести себя тише, впрочем, девушка и не думала, да и не смогла бы.       Кончила она с протяжным хриплым стоном, закидывая голову назад и прогибаясь всем туловищем, натягиваясь, как струна, чтобы сатурировать ощущения от оргазма и продлить эту сладкую дрожь. Несколько толчков спустя почувствовала разливающееся внутри тепло и услышала, как Иво простонал ей в плечо, тоже достигнув заветной цели. Время остановилось, они по-прежнему крепко прижимались друг к другу и боялись пошевелиться, чтобы эта блаженная лёгкость в их телах продлилась как можно дольше.       Лу позволила себе расслабиться, не пыталась проанализировать ситуацию и что-либо предпринимать. Её возлюбленный в такой роскоши ей не отказал, вернулся в реальность пару минут спустя, вышел из неё и принялся распутывать цепь. Когда псионичка полностью пришла в себя, они уже лежали в обнимку на мате и бездумно смотрели в потолок. В полутёмном тренировочном зале сейчас было на удивление уютно, и даже безжизненные голографические зрители, отсвечивающие красным и синим, не смущали. Её голова лежала на левом плече Иво, размеренное биение его сердца убаюкивало, а он неспешно целовал её макушку и лицо, бездумно поглаживал её разгорячённую нежную кожу.       Это было до боли приятным безумием. Там, за запертыми дверьми зала, менялся государственный режим и обсуждались реформы, восстанавливались права псиоников и раскрывалась правда о них, готовился первый в постштормовой истории суд над Викарием и расследовались преступления со стороны Церкви Единства и манифестантов во время мятежа. Ирма и Тома, которых Лу знала больше половины жизни, находились под следствием и, исходя из материалов уголовных дел, заведённых на них, ближайшие лет десять рисковали провести на исправительных работах.       Параллельно с этим их с Иво отношения набирали обороты. Это было так странно, спонтанно и весьма невовремя, но псионичка постепенно – с ужасом – осознавала, что её симпатия к этому человеку уверенно перетекла во влюблённость. Она теряла привычную себя и обретала новую, впервые в жизни позволив себе зайти так далеко. Эта Лу была сыта, довольна жизнью и влюблена, она чаще улыбалась, у неё счастливо блестели глаза и то и дело появлялся румянец на щеках. Этой версии себя Лу не доверяла.       «Крэп».       Вляпалась.       «Крэп-крэп-крэп».       Слава Единому, друзьям сейчас было не до неё, а при необходимости она могла сказать, что работы сейчас по горло и даже бывать дома ей некогда. Ложью это как таковой не было, но и Лу каждый вечер охотно принимала предложения Иво переночевать у него, чтобы не разлучаться даже на несколько часов. Доган с Тиной скорее всего и не догадывались о её романе: Йонас знал, что она спит с Приором, но точно бы не разболтал даже самым близким друзьям, а Тома и Ирма на данный момент были недоступны для болтовни.       Как теперь рассказывать друзьям о личной жизни, девушка не представляла. Лу в целом так далеко ещё никогда не заходила, предпочитая случайные связи и избавляя своих половых партнёров от необходимости вникать в её проблемы. Секс-то ладно, Доган, Йонас и даже Тина взрослые люди, уж поняли бы, но признаться им, что она по уши влюблена в палача Мартена? Воображение само собой рисовало, как она бежит за тем же Йонасом по улице где-нибудь в Термитнике с криком «Но я люблю его!», будто они герои глупой мелодрамы, какие любит смотреть её мама.       «Церковная шлюха», «приорская подстилка», «конъюнктурщица» – Лу знала ещё много интересных слов, какими её теперь можно было назвать. Та же Ирма в выражениях не постеснялась. Злила теоретическая необходимость оправдываться перед друзьями за свои чувства. За влюблённость в человека, с которым ей было так хорошо, надёжно и спокойно. С которым был самый лучший в её жизни секс. С которым она часами могла беседовать на любые темы. Которому нравилось её чувство юмора и любые её шутки. Которому доверяла целиком и полностью. Который не пытался сделать её мягкой и покладистой, а хотел, чтобы она была такой, какая есть. Который часами готов был играть на виолончели для неё одной. Который считал её самой прекрасной женщиной на свете и только что не боготворил, осыпал поцелуями с макушки до кончиков пальцев на ногах и буквально носил на руках. Которого ей ни с кем не хотелось делить. С которым она порой чувствовала так много, что казалось, её сердце вот-вот взорвётся.       Лу медленно, но уверенно теряла голову. Это ощущалось, как напиться и танцевать в неоновом свете и мерцающих огнях ночного клуба. Как гнать на мотоцикле на полной скорости на пустой трассе. Как прыгнуть с вышки в бассейн и ощутить полёт хотя бы на несколько секунд. Наркотики Лу никогда не пробовала, но предполагала, что быть под кайфом чувствуется похожим образом. Дурочкой она не была и скоротечность подобного состояния осознавала: наутро после пьянки раскалывалась голова и нередко тошнило, на трассе рано или поздно появлялись другие машины и скоростные ограничения, прыжок заканчивался погружением в прохладную воду с головой и необходимостью выплывать, а наркота вызывала привыкание и ломку.       Она не хотела знать, чем их невозможный роман закончится, ей просто хотелось остаться в этой эйфории.       - До сегодняшнего дня я и не подозревал в тебе такого интереса к плетям и связыванию, - заметил Иво с усмешкой, вырывая Лу из глубокой задумчивости.       - М-м? – отозвалась та. – А, да интереса к подобным практикам у меня в общем-то и нет. Концепт БДСМ сомнительный сам по себе – возбуждаться от причинения боли кому-то, кто тебе дорог. В стратегии «бей своих, чтоб чужие боялись», конечно, что-то есть, но давай обходиться без этого.       Мужчина рассмеялся искренним, грудным смехом и поцеловал девушку в висок:       - Рад, что мы и в этом плане совпадаем мнениями.       - Кстати, хорошо, что ты никогда по заднице меня шлёпать не пытался. У меня выработан рефлекс – я тут же оплеуху со всей силы отвешиваю. Было бы неловко.       - Догадываюсь, откуда он взялся, - Иво кивнул, представляя, сколько раз ей приходилось справляться с непрошенными приставаниями. – Учту это.       - О тебе с этой плетью в руках я со дня переворота думаю, - призналась Лу. – Выглядит очень секси. Вообще у тебя руки очень красивые, если ты не в курсе, обожаю смотреть, как ты ими что-то делаешь.       Их взгляды встретились, мужчина выглядел польщённым.       - Не одной же мне в нашем дуэте всё время комплименты получать, - усмехнулась девушка.       Желая быть ещё ближе к любимой, Иво рукой подсказал ей закинуть на него одну ногу, прижал крепче и поцеловал. Лу нежилась в его объятиях, охотно возвращала ласку и позволяла мозгу отключиться. Ей больше ничего было не надо: оторванные от реальности, они с Иво голышом валялись в обнимку на мате в тренировочном зале, и в тот момент девушке подумалось, что у неё уже всё есть.       Такие мысли принадлежали этой новой счастливой версии Лу, напрочь игнорируя её привычную практичность и трезвый взгляд на вещи. Всё внутри неё кричало, что добром это закончиться не могло.       Переводя дух после поцелуя, она какое-то время изучала лицо мужчины в царящей полутьме, видела блеск в его чёрных глазах и улыбку на губах, адресованные только ей одной, и осознавала, насколько сильно влипла.       - Я так в тебя влюблена… - неожиданно для себя прошептала Лу. Покачала головой, прикрывая глаза и признавая собственное поражение. – Как школьница просто… Крэ-э-эп…       С её губ невольно сорвалось тихое сокрушённое хныканье, она поморщилась, щёки залились румянцем, заметным даже в темноте, и Иво улыбнулся: вызывать такие эмоции у суровой жительницы Термитника дорогого стоило.       - Обстановка для таких признаний, конечно, так себе, – псионичка снова уложила голову на его плечо, чтобы не приходилось смотреть ему в глаза, и старалась придать голосу расслабленное, почти незаинтересованное звучание, - и тем не менее. Делай с этой информацией, что хочешь.       - Я тебя обожаю, - тепло произнёс мужчина, прислоняясь лбом к её лбу.       Портить разговорами ощущение единения не стали, даже одевались несколько минут спустя в уютной тишине, предварительно включив основное освещение. Благо, зеркала тут тоже были, поэтому легко было приводить себя в подобающий вид, поправлять безнадёжно растрепавшиеся волосы.       Найдя рядом со спортивными снарядами привычные для спортзалов пульверизатор с дезинфектором и диспенсер с бумажными полотенцами, Лу принесла их к использованному ими мату, чтобы тщательно его продезинфицировать и убедиться, что следов их утех не осталось. Думать о том, у кого ещё хватало наглости заниматься тут сексом, хотелось не особо. Иво тоже вооружился парой смоченных дезинфектором полотенец и вытер с пола отпечатки их босых ступней. Потом девушка с помощью пси оттащила мат к стопке его сородичей и закинула сверху, вернула пульверизатор на место, пока её спутник пошёл выбрасывать использованные салфетки в неприметную урну у входа.       Голографические манекены исчезли, как только Приор вытащил свой пропуск из слота на панели управления, раздался едва слышный щелчок - входная дверь была разблокирована. Когда они вышли в коридор и закрыли за собой дверь, Лу не успела пройти и двух шагов, прежде чем мужчина подхватил её на руки, задорно улыбаясь.       - Нас увидят! – напомнила девушка, но не смогла сдержать счастливого смешка.       - И что они нам сделают? – вполне резонно поинтересовался Иво в ответ и перехватил её чуть удобнее.       - Туше.       В главном здании Инквизиции, казалось, стало ещё тише: дело всё-таки шло к полуночи. Обняв Иво за шею, она расслабилась в его руках и наслаждалась происходящим. В одном из коридоров уже у лифта увидела двух инквизиторов, шедших им навстречу, но стремительно изменивших траекторию движения, заметив их. Врываться в личное пространство Приора благоразумно не хотел никто.       Лу ощутила какое-то подростковое ликование, предвкушая, как они с Иво будут обжиматься в лифте всю недолгую поездку наверх, как поднимутся к нему в апартаменты, приятно проведут остаток вечера, наверняка ещё раз займутся сексом и вместе лягут спать. Завтра очередь Кея дежурить, а у неё выходной, так что можно хорошенько выспаться.       Происходящее, впрочем, и так было похоже на чудесный сон.       Просыпаться не хотелось.