get your act together we could be just fine

Проблема в том, что вместе вы смертельно опасны. У тебя потрясающий хук справа, и ты никогда не видела, чтобы кто-нибудь бил так, как Флёр. Она говорит, что каблуки помогают, но ты думаешь, что ей просто нравится, как выглядят её ноги на них. Ладно, ладно, тебе тоже это нравится. Проблема в том, что вы идеально подходите друг другу, её ноги всегда выглядят великолепно, а ты не переносишь её. * — Очередная работа под прикрытием? — спрашиваешь ты. Грозный Глаз хмурится. У этого человека два выражения лица: «сердитое» и «пугающее». «Сердитое» означает, что, возможно, сегодня он настроен особенно снисходительно. — Вы с Делакур проявляете определённую склонность к этому. Так что привыкайте. — Как я могу работать под прикрытием, если моё лицо такое узнаваемое? — спрашивает Флёр. Ты закатываешь глаза. Они оба притворяются, что ничего не замечают. — Просто заставь их думать, что они ошибаются. Это, чёрт возьми, не моя обязанность, давай сама. — «Просто заставь их думать»… это нелепо! — Тогда надень парик. — Невероятно, — бормочет она. * И это ей удаётся. Флёр никогда не носит парик, но она наклоняет голову, улыбается и говорит: — О, уверяю вас, я не понимаю, о чём вы! — и трогает за руку каждого, кто спрашивает: «Мы с вами раньше не встречались?» — Это не значит, что их можно переубедить, — говорит она тебе однажды. — Я не могу заставить кого-либо просто так, в один момент, не обращать внимания на их опасения. Это требует усилий, понимаешь? Флёр говорит это так, будто ты уже большой профессионал, и тебе кажется, что ты понимаешь. * Проблема в том, что вы отлично подходите друг другу. Её ноги всегда выглядят великолепно, но она не умеет пользоваться стиральной машинкой, и ты переносишь её. * Работа на Орден должна быть лёгкой (обычно работа под прикрытием в некотором смысле проста, но только если вы очень хорошо умеете перевоплощаться), и технически это так и есть, но немного напрягает в другом плане. Выдавать себя за маглов для тебя не так уж сложно, но Флёр Делакур чистокровная волшебница и, похоже, никак не может освоиться. Фраза «чистокровные не разбираются в магловских технологиях» начинает надоедать примерно через полчаса. Наверное, после целой жизни общения с людьми, замкнутыми в волшебном обществе, ты должна была привыкнуть к тому, что они с любопытством тычут пальцем в тостеры, но… — Вот так… Нет, так ты переключаешь канал. — О, ты просто моя героиня! Спасибо огромное, мне пришлось слушать эту ужасную передачу час или два. И ты не можешь не чувствовать себя довольной, когда она называет тебя «моя героиня» и улыбается, поджав под себя ноги, сидя на потрёпанном диване, совершенно не сочетающемся со всем, что представляет собой Флёр Делакур. * В основном, их дела заканчиваются зрелищем, материальным ущербом и бегством Пожирателей смерти с места происшествия, но есть некоторые, которые вяло тянутся два дня, три, неделю, а то и дольше. Похоже, вы проведёте большую часть войны, наблюдая за маглами из кустов, выслеживая чистокровных, плохо замаскированных под маглов, и заваривая чай на тесных кухнях, в то время как грубая француженка поёт песни Spice Girls у тебя под боком. Магловское радио было абсолютной ошибкой. Тебе не следовало знакомить Флёр с ним. Твоя жизнь — это изменение внешности и сорок лучших хитов, только и всего. * Это по-настоящему привлекает тебя во Флёр с самого начала. Она груба — не просто груба, а чертовски груба. Ты груба на праздничном ужине, груба во время своей бунтарской фазы на четвёртом курсе. Ты не представляешь, сколько людей крутилось бы вокруг неё, если бы не её потустороннее обаяние, и даже тогда это может оттолкнуть. Ты не привыкла быть вежливой, той, кто съёживается и говорит: «всё в порядке, правда», когда кто-то ворчит по поводу декораций на вечеринке, той, кто строит гримасы другим людям в разговоре с молчаливым сочувствием, ты не привыкла быть разумной и вежливой. Тебе это нравится. Это прекрасно. Она не жестока, ей просто наплевать на мнение стольких людей, и на это приятно смотреть. Перед каникулами в Хогвартсе ты и другие члены Ордена, которые в настоящее время находятся в стране и не работают под прикрытием, устраиваете праздник на площади Гриммо, вечеринку «слава Богу, мы живы», а Флёр поджимает губы и бесплатно раздаёт критические замечания, как только двоюродная бабушка Вальбурга открывает рот, оскорбляя вас, и не останавливается на протяжении трех часов. Сириусу это нравится, он постоянно предлагает показать свои новые комнаты на оценку, показывая тебе большие пальцы за спиной Флёр. Ты не понимаешь почему. Однако приятно наблюдать, как они вдвоём бродят по физическому воплощению благородного-и-древнего-дома-Блэков, критикуя гобелены. Сириус говорит по-французски с ужасным акцентом (Флёр подсказывает тебе) нарочно (Ремус подсказывает тебе), но Флёр, похоже, всё равно ценит его усилия. В какой-то момент она вступает в спор с Гестией Джонс по поводу вычурности люстры в гостиной, и Гестия отпускает довольно грубое замечание по поводу вычурности сапог Флёр (Флёр любит эти сапоги, заказанные себе в качестве подарка из магловского магазина дальше по дороге за вашу первую совместную успешную миссию. Они, конечно, очень высокие и очень громко цокают, но она уверяет, что в них невероятно удобно), и Флёр стремительно уходит. — Я думаю, тебе лучше пойти за своей девушкой, — говорит Ремус, наблюдавший за происходящим с лёгким удивлением. — Она не моя девушка! Почему ты всегда ворчишь как дедушка? — М-м-м, — произносит он в своей раздражающей манере «м-м-м» и «хм-м-м». Как будто он знает что-то, чего не знаешь ты. И затем: — Я не ворчу. — Нет, ворчишь, — отвечаешь ты, меняя внешность и передразнивая его голос. — «Тебе лучше пойти за своей девушкой, юная леди». Сириус заходит в комнату и смеётся. — Тонкс, вот почему ты моя любимица. — Я думал, что я твой любимец, — надувается Ремус. — Нет, ни в коем случае. Ты всегда советуешь мне подстричься, а потом таскаешь у меня шоколад. Ты не идёшь искать Флёр. На следующий день тебя посылают шпионить за учительницей в модную магловскую начальную школу, и Флёр не надевает те сапоги. * Проблема в том, что ты начинаешь к ней привыкать. К ужасному певучему голосу, к её модному нижнему белью, развешанному на сушилке в ванной. Ты начинаешь привыкать к тому, что тебе приходится снимать лифчики с верёвки, чтобы добраться до раковины и почистить зубы. Ты начинаешь привыкать к её сонному ворчанию после ночной работы. Она из благодарности целует тебя в щёку за то, что ты показываешь ей, как пользоваться духовкой, а когда обогреватель ломается, она тащит все одеяла в твою комнату и заползает под него с тобой. * — Это замашки вейл? — спрашиваешь ты Сириуса в одном из твоих частых писем. — Может быть, они просто такие? Что мне делать, если это так? — Я думаю, более интересный вопрос — что ты будешь делать, если это не так, — отвечает он. — Кроме того, ты достаточно часто находишься рядом с ней, и, вероятно, сможешь заметить разницу. Он прав, ты сможешь. * В конце концов, это немного надоедает. Ты моешь посуду, а она поёт. Ты говоришь ей, что она совершенно не умеет этого делать, а она отвечает: — Мне кажется, тебе это нравится, совсем немного, я права? — Нет, — отвечаешь ты. — У тебя нет голоса. Она смеётся, и, несмотря на то что у неё ужасный голос, её смех музыкальный. Флёр вытирает посуду рядом с тобой, толкает тебя под руку и поворачивается так, что ваши взгляды сталкиваются. — Ты думаешь, я не замечаю, когда на меня смотрит красивая девушка? — О, — произносишь ты. Держись, Тонкс, думаешь ты и целуешь её. Поцелуй выходит неловким, но она всё равно счастливо вздыхает. На этой неделе она снова выше тебя, поэтому наклоняется к тебе, ерошит твои короткие волосы и целует тебя нежно, хоть и груба. А потом продолжает петь. * Проблема в том, что на самом деле это не такая уж большая проблема. Может быть, так и должно быть, — думаешь ты иногда, — может быть, мы играем в игру, в которой вряд ли сможем выиграть. Но вы работаете и живёте вместе (в магловских квартирах, в квартирах Ордена, в вашей собственной, давно заброшенной квартире в волшебном районе Лондона, в палатках и с намерением поселиться в коттедже где-нибудь на берегу моря), ты меняешь облик, а Флёр меняет мнение, и она рядом каждый день, неприветливая, сонная, сердитая или смеющаяся, всегда безупречно одетая, с гордо поднятой головой. Вы работаете, и у вас получается. И это замечательно.