Он все видел

***

— Кроули, я все видел.-Говорю я, услышав хлопок дверью машины.-Ты все знал. О Каине. О том, что за нами хвост. Тара погибла из-за нас! Из-за тебя!       Под молчание Кроули я выхожу из машины и когда собираюсь закрыть дверь, меня резко нагибают и застегивают одно кольцо от наручников на левой руке, правой опираюсь на пол в машине, а другое на руле. Я падаю на колени, стирая штаны в зоне коленок о камни и дёрнув рукой пару раз, выпаливаю: — Кроули! Ты… Какого хрена?! -Я ещё раз дёргаю рукой, в попытках вырваться и слепо пытаюсь ударить ногой. — Слушай, ты уже надоел грубить. Каким бы сладким ты не был, меня это уже выбешивает. — Кроули, прекрати! Всё! Пошутили и хватит! Слышишь?! — А похоже, что я шучу? Я абсолютно серьёзен. У меня на тебя столько планов.-Хихикнул Кроули. — Что? Неужели убьешь? Или изобьешь? -Пытаюсь ехидничать, но не уверен, что получается. — Метка не даст. Расскажу попозже, после того, как трахну тебя. — Чего? -Я замираю и боюсь вдохнуть. Мы молчим секунд десять.-Что ты сказал? — Что трахну тебя, всем, чем только можно. Не волнуйся. Хотя нет, волнуйся.       Начинаю судорожно дергать рукой и чувствую чужие руки у себя под кофтой. Они что-то ищут. Ангельский клинок. Я слышу треск ткани и то, как она упала на землю у моих ног. Чувствую, как по спине слабо ползет лезвие, а сразу за ним холод. Он разрезал мою футболку, сделал из нее полоски. Выше штанов на мне уже ничего нет, чувствую по телу волну мурашек и то, как твердеют соски. — А у тебя правда чувствительные соски? Или наврал? -Слышу голос, обладатель которого прижимает свое тело ко мне со спины и греет ее одеждой.       Когда он поднимает руки от ремня к шее, очерчивает немного-видневшиеся кубики пресса, я вздрагиваю и судорожно вздохнув, боюсь выдохнуть. Пальцы добираются до груди, щипают за соски, на что я опять вздрагиваю и вжимаюсь животом в сиденье, пытаясь придавить его руки и прекратить движение. Он двигает меня и раздвинув мои ноги в стороны, от чего я выпячиваю задницу, ставит между ними колено и резко щелкает браслетом на руле, скручивает за спиной мои руки и сковывает их.       Почему-то сил сопротивляться совсем нет, как бы ни хотелось и я просто распластался на кожаном сиденье, судорожно дыша. Чувствую тяжёлое дыхание на затылке и теплые руки на ягодицах. Чувствую, как с меня стягивают штаны, сняв и ремень. Боже. Я лежу тут. Около какой-то заброшки. Совсем голый, не считая трусов, которые казалось, спасали положение. — Дин, клянусь Богом… Ты прекрасен, пупсик.-Сказал Кроули, после того, как оставил меня без трусов. — Кроули, закрой па… -В мой анус резким движением влезает палец, смоченный слюной. Я аж затрясся, а в глазах потемнело. Не успеваю договорить и практически выкрикиваю.-Блять!.. Ха…       Мне адски стыдно. Из-за моего положения и из-за того, что я получаю удовольствие. ОТ ЭТОГО! Я кусаю губу, дергаюсь. Но не удерживаюсь, когда эти, уже четыре мерзких пальца надавливает на какую-то точку внутри меня. Я весь дрожу, стараюсь не реагировать на ласки, но тело предает меня. Кажется, я уже готов кончить, пальцы все двигаются внутри, давят на эту точку, из-за которой столько разных ощущений. — Дин, ну ты даешь. Так стонешь подо мной. Неужели ты не с кем этого не делал? Точнее, с тобой так никто не делал? Ни Сэм. ни Кас, ни этот… Этот, как он… Тот кровосос… А, Бенни! И даже Гавриил? Который Архангел, да? -Внутри я борюсь сам с собой. Один я хочу, чтобы он заткнулся и прекратил. Другой я, чтобы не прекращал.       Я уже не знаю, что делать. Расслабиться и получить удовольствие. Или продолжать материть весь белый свет. С каждым движением все больше и ругательств, и стонов. Мне плевать, что он слышит все мои постыдные звуки, но хочу, что б он слышал все те оскорбления и грубости в его адрес. Когда он наконец прекращает долбить меня пальцами, я успокаиваюсь и пытаюсь отдышаться. Я уже готов пустить слезу от счастья, не обращая внимания на то, как мое тело требует внимания. — Рано радуешься. Это не все, пупсик.-Подал голос Кроули. Клянусь, еще фразочка и я ему врежу в своих мыслях, хотя, я это и так сделаю. Опять.       Пока у себя в голове я его избиваю, он не теряет времени, тянет мена за волосы и резким движением заставляет перевернуться на спину. Руки болезненно ноют подо мной. Ни на минуту не замолкая (фразами о том, какой я шикарный и как мне с ним повезло), Кроули водит своей лапой по моему телу, опять добавляя свои комментарии. — Я трахну тебя так, что ты ходить не сможешь. — Пасть прикрой.-Я опять дергаюсь и дрожу. Мне и холодно, и жарко, и плохо, и хорошо. Во мне столько чувств не было уже… Никогда. Кроули проводит рукой по моему члену, и я не сдержавшись, выпаливаю стон. — Клянусь, не будь это ты, я бы сделал все гораздо хуже. Все ради тебя, сладкий.-Я несдержанно матерюсь, когда он хватает мой член у самого основания.       Он начинает расстегивать свои штаны, и я дергаюсь, пытаюсь отодвинуться. Не выходит, мне даже как-то страшно. Я бы может когда-нибудь и сделал это. Но с человеком. А не… Все мысли отпадают, в голове пусто, когда этот ублюдок входит в меня. Боль есть, но не настолько сильная. И это хуже. Потому что мне приятно. Смазка противно хлюпает, я жмурюсь и пытаюсь выбросить из головы свой образ. — Дин… По-моему, -Он сглатывает.-я тебя развратил.       Не знаю почему (знаю), но мне кажется, что он прав. Уже не так сильно хочется его избить, хочется просто вмазать пару раз и поскорее разойтись.       Меня передергивает, когда он начинает вдалбливаться. Слышно все. Мои и его стоны. Шлепки мошонки об мой зад. Противное хлюпанье. И мои всхлипы. Хочется оглохнуть. Ослепнуть. Перестать чувствовать наслаждение. Не хочу чувствовать. И я уже не знаю почему. Порой я приоткрываю глаза и вижу его. Он мне кажется таким большим. Когда нависает надо мной. Ловлю себя на мысли, что судя по моим ощущениям, у него тоже достаточно большой, чтобы заставить меня кончить, хотя я готов был сделать еще на этапе с пальцами.       Под мои громкие и постыдные звуки он кончает внутрь меня, а я себе на живот. Хватаю ртом воздух и чувствую, как браслеты на руках исчезли и перевожу на руки взгляд. Потом на него. Он берет мою руку и пару раз целует синяк, почему то от этой нежности в груди становится тепло и приятно. Всхлипываю пару раз и продолжаю таращиться на него. — Простудишься.       На этих словах я чувствую резкое тепло. Я оказался в кровати. Слава богу в трусах. Смотрю вслед, уходящему Кроули и не в силах бодровствать, проваливаюсь в сон. Напоследок думаю о том, что это самый прекрасный из самых ужасных дней.