My Lantern / Мой Свет

Чарльз понимал любовь так же, как и цветок в саду. Ты не прожил жизнь по-настоящему, если не любил. Это выглядело иронично, не так ли? Его жизнь после смерти казалась самой живой для него, ведь Эдвин Пейн был с ним. Он никогда не задумывался над тем, как бы выглядело его будущее без его лучшего друга, ведь Чарльз просто не мог представить чтобы подобное произошло. Оно было и всегда будет таким. Чарльз никогда не мог настолько сильно заблуждаться. Его удивило то, как сильно дело Кристалл поменяло их агентство и их самих. Были вещи, про которые оба из них даже не осмеливались говорить с тех пор, как они покинули Порт-Таунсенд - жизнь Чарльза, чувства Эдвина, новые друзья. На протяжении целых 30 лет только они двое расследовали дела других призраков. У них никогда не было времени на осознание других вещей. Но несмотря на это, Чарльз знал, что он любит Эдвина – даже до его признания. Даже без этого, Чарльз бы никогда не прибегал к радикальным мерам ради кого-то, кроме Эдвина. После сказанного, Чарльз посмотрел на безмятежное ночное небо на их крыше. Звезды не были такими же яркими, как 30 лет назад. Когда Чарльз был младше, звёзды были его наставлением. Он надеялся, желал и просил. Ночью, когда он умер, он задавался вопросом, были ли даже звёзды против его. Даже самые отдалённые объекты говорили ему, что он одинок, что он никогда бы не был счастливым, что он никогда не будет любимым. Но именно в один из таких моментов Чарльз понял, то что его желания никогда не оставались неуслышанными. Словно звёзды, на которые он загадывал желания, вместе образовали созвездие в теплом стеклянном свету, принесенном мертвым мальчиком. Воспоминания о прошлом заставили его почувствовать себя тревожным и невнятным, но это было хорошее начало. — Я знал, что ты будешь где-то здесь. — Боже, Эдвин! — Чарльз вскочил. Стоящая фигура позади него улыбнулась. Чарльз не помнил последний раз, когда такое происходило. Это была одна из тех самых застенчивых тайных улыбок, которых Эдвин не показывал никому другому, кроме Чарльза. Это была та улыбка, которую он делал, когда Чарльз заставил его учиться драться, когда он наконец-то рассказал о его чувствах Чарльзу, когда он сосредоточено слушал рассказы Чарльза о его собственных чувствах. Казалось бы, он стал делать это чаще. Чарльз не смог удержаться и улыбнулся в ответ. — Не возражаешь, если я присоединюсь? — Чарльз указал в его сторону. Эдвин сел рядом с ним. — О чем ты думаешь? — спросил Эдвин. — Что ты имеешь в виду? — Чарльз посмотрел на него. — Ты бы не сидел здесь без причины и ты редко погружаешься в свои мысли, — Эдвин скрестил ноги. — Я действительно не могу уйти от тебя, не так ли? — Видимо, ты застрял со мной, — Чарльз посмеялся. Эдвин улыбнулся в ответ. — Хотя на самом деле... — начал Эдвин, — с тобой все в порядке, Чарльз? — Конечно, все хорошо. — Чарльз, — когда Чарльз не ответил, он продолжил, — ты можешь не врать со мной. Чарльз оторвал пристальный взгляд от его партнера. В словах Эдвина была нерешительность, но он все же сделал первый шаг. Они стали слишком смелыми чтобы притворятся, и Эдвин знал столько же, сколько и Чарльз, но он сидит здесь с блеском в его глазах, говоря Чарльзу, что ему надоело прятаться. — Нужно ли мне спрашивать еще раз? — Порт-Таунсенд, — Чарльз проболтался, — я имею в виду, кто мог узнать, что всё поменяется в одной командировке? Раньше все казалось вечностью, а потом всё изменилось. Новый город, новые друзья, новые угрозы. — Я понимаю, что ты имеешь ввиду. — Просто все уже не кажется таким, как прежде, понимаешь? Не то, чтобы это плохо. Это просто… страшно. Послушай, то, что ты сказал в Аду- — Я знаю, — прервал его Эдвин, — все, что ты мне сказал было ясно, и это более, чем достаточно. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным отвечать мне взаимностью, просто потому что это может изменить нас, ведь этого не произойдет. — Нет, дело не в этом. Ну, что-то в этом роде, но... — Чарльз сделал глубокий вдох, — как ты узнал? — То, что меня могут привлекать парни? — То, что это был я. Эдвин погрузился в размышления. Хуже всего было то, что он не мог отвести свой взгляд от Чарльза, как и Чарльз от него. Эдвин продолжил смотреть ему в глаза, словно искал ответ у Чарльза, в то время как Чарльз не мог пошевелиться. Даже если бы он осмелился на это, Чарльз был уверен, что он бы рассыпался на части либо снова убежал. Чарльз не рассчитывал на такую тишину, поэтому, затаив дыхание, он спросил: — Почему я? — Если бы я объяснил, не думаю, что это имело бы смысл. — Объясни мне. Эдвин прерывисто вздохнул, и все напряжение в его глазах исчезло в тот момент, когда он уставился на видневшиеся вдали дома и фонарные столбы. Он выглядел так, словно вот-вот заплачет. Все это было слишком не только для него, но и для Чарльза. — Прости, Чарльз. Я не могу. — Это ещё почему? — Потому что... я не знаю, как сказать это тому, кто… — Эдвин остановился. Чарльз понял всё без объяснений. — Прости меня, — Эдвин встал, — давай забудем про это. — Эдвин, подожди! — Чарльз схватил его за руку, но Эдвин отдёрнул её в ту же секунду. — Чарльз, все в порядке- — Я не хочу оставлять все это позади! Тишина. Чарльз даже не заметил, как встал с места, протянув руку Эдвину. — Мы должны поговорить об этом сейчас, иначе не сможем сделать это никогда. Что, если у нас не будет завтрашнего дня? Что, если мы будем сожалеть о сегодняшнем дне, а потом о каждом завтрашнем дне, который у нас есть? Мы отложили этот разговор на задний план, и мы не собираемся возвращаться в Ад из-за этого! — если бы у Чарльза были работоспособные легкие, они бы уже были истощены. Он почувствовал как заныла пустота в его груди, как сдавило его горло. Эдвин подошел ближе, всё ещё держа дистанцию между ними. Они снова присели. — Я бы никогда не узнал. Если бы не Кошачий король, или Монти, или Нико которая говорила мне, что эти чувства нормальны … Кристалл. Чарльз сел рядом с ним. — Я никогда по-настоящему не понимал любовь. Мои родители всегда говорили обо мне и жене, которая будет у меня в будущем. Эти разговоры оставались со мной, когда я учился в школе-интернате. Тогда я представлял себя с прекрасной девушкой, с которой был бы всю свою жизнь. Я не мог осознать такие вещи. — Потом я умер и был одинок в течении многих лет. Я встретил тебя, и я не мог представить будущее где мы не вместе. Даже тогда, я понимал, что это не было странным, потому что я знал что ты думаешь также. До того, как я встретил Кошачьего короля, который показал свою… страсть. Я не мог сдаться. Только не тогда, когда ты был рядом. Это было такое сильное чувство. Страсть. Я боролся с этим задолго до этого, даже не глядя в его сторону. То, что Кошачий король испытывал ко мне, заставило меня осознать, как много желаний было в моем сердце, которых я не мог дать ему. — Потом появился Монти. Он был добрым и наивным. Любовь была легкой для него. Нико была первой, с кем я почувствовал себя в безопасности, обсуждая такие вопросы. Все было так ново. — И куда бы я ни повернулся, я всегда нахожу тебя там. Даже если ты не имеешь такие же чувства ко мне, я всегда буду возвращаться к тебе. — Я тоже всегда буду возвращаться к тебе. Так будет всегда. Эдвин склонил свою голову набок. — Я имел ввиду то, что сказал тогда. У нас есть буквально вечность, чтобы разобраться с остальным. Я уверен, что я все еще не закрыл ничего между нами. Улыбка Эдвина вмиг спала с его лица: — Тебе не нужно делать этого, Чарльз. — Я сделаю всё, что угодно для того, чтобы ты мне поверил, — Чарльз остановился, — я боялся перемен с тех пор, как ты подарил мне лучшую загробную жизнь, о которой я только мог мечтать. Черт возьми, тебе понадобилось столько времени, чтобы понять это, в то время, как я все еще ни черта не понимаю. — Чарльз открыл свою ладонь, и Эдвин сжал ее в своей. — Ты серьезно? — спросил Эдвин. — Да, — ответил Чарльз, — никто не любил меня также сильно, как ты, и мне кажется, что я тоже никогда никого не любил также, как тебя. Но мне не нужна вечность, чтобы понять, что чтобы ни было в твоем сердце, это и в моем тоже. Чарльз увидел, как из его глаз скатилась слеза. — Ты из-за меня- — Прости, — Эдвин усмехнулся, — я никогда не думал, что это случится. Я не заслуживаю тебя. — Нет, Эдвин, это я не заслуживаю тебя. — Чарльз протянул свою руку и вытер слезу с его лица. Так будет всегда. Лишь взглянув на Эдвина, Чарльз понимает, что это стоит того, чтобы жить вечно. Лишь взглянув на Эдвина, Чарльз понял, что он не просто его друг, но и его партнер, его свет. Эдвин одновременно был всеми этими тремя, и даже большим, и он знал, что Эдвин думает о нём также. Чарльз понял. Они безусловно являлись родственными душами. Несмотря на то, сколько других людей прыгали в их загробный мир, Чарльзу нужна была только одна часть, чтобы дополнить его душу. Чарльз улыбнулся и положил свою голову на плечо Эдвина. Они дальше сидели так, глядя на звезды. Любовь никогда не казалось такой живой.