Of Grass Paintings & the Dimming Sunlight

У неё бледная кожа, усыпанная веснушками. Трава колышется у её босых ног. С востока дует прохладный ветерок, заставляя девушку инстинктивно поёжиться. Тонкс запрокидывает голову, желая почувствовать тёплый ветерок, который приходит в это время суток, и медленно закрывает глаза. Она представляет себя персонажем немого фильма, воспринимающим всё, что происходит вокруг, спокойно, без слов, хотя в ушах у неё сейчас же раздаётся жужжание стрекоз. Низко висящее солнце, ослепительно золотистое, бьёт прямо в глаза. С поросшей травой вершины холма открывается чудесный вид: крошечные живописные домики, наполненные людьми, у каждого из которых свой секрет, свой распорядок дня, ярко горящие огни, позволяющие скрыться от неизбежной темноты сгущающихся сумерек. Флёр с волосами песочного цвета, заплетёнными в косу и торчащими ушами, усеянными мелкими веснушками, похожа на эльфа. Она тихо дышит, её язык зажат между зубами, в руке карандаш, взгляд голубых глаз расфокусирован, рассеянен. Тонкс наблюдает за ней, подперев голову ладонями. Она полностью сосредоточена на том, чтобы перекрасить волосы в жёлтый цвет, пока Флёр приводит себя в порядок и снова ставит карандаш на бумагу, делая наброски и не обращая внимания на Тонкс. Тонкс тепло улыбается ей, как солнышко, укрывшееся за горизонтом. — Хм, — промычала Флёр, снова зажав карандаш в зубах. Она не отрывала глаз от блокнота с тех пор, как полчаса назад они вдвоём решили провести на холме остаток дня, поэтому, подняв голову и посмотрев на Тонкс, она слегка удивлена. От её вида у неё внутри всё сжимается — странно, но приятно, как от небольшого ветра, которого она так отчаянно ждала. — Ты думаешь… О, ты распустила волосы. И они оранжевые. Она улыбается, и Тонкс чувствует, что краснеет. Она пытается улыбнуться в ответ, чувствуя себя неловко, но и это не удаётся. Она ложится на ноги Флёр, проводит от лодыжки к коленке и обратно, глядя не на неё, а на слабый отблеск лучей на тёмном небе цвета индиго, едва различимый, как призрак. Флёр тихо, по-девичьи хихикает и касается руки Тонкс, успокаивая её. — Я не такая, как ты, Дора. Я не могу делать две вещи одновременно. Тонкс снова улыбается, уже более естественно, тому, как Флёр произносит её имя, как будто оно всегда было на французском, и она просто исправляет его. Тонкс торопливо целует её чуть ниже колена и садится, чтобы увидеть её последний рисунок. Это пруд, тот самый, который они посещали на прошлой неделе, с кувшинками и надоедливыми насекомыми, вьющимися у их ушей. Тем не менее день был прекрасный. Флёр решила пойти в это место, и оно вдруг напомнило ей, как она, будучи во Франции, постоянно сидела у воды. — Класс, — восхищается Тонкс, прислоняясь к её плечу. — Думаю, в акварели будет здорово смотреться. Флёр кивает, уголки её губ подёргиваются, как будто она пытается сдержать улыбку, и оглядывается по сторонам. Солнце уже полностью село, оставив после себя раннюю темноту ночи. — Нам пора идти, что думаешь? Если, конечно, ты не хочешь остаться и вздремнуть рядом со мной. Кажется, тебе здесь вполне удобно. — Мм, — произносит Тонкс, уткнувшись ей в плечо, поднимается на ноги и берёт Флёр за руку. Честно говоря, она осталась бы здесь подольше.