Dollhouse

Мракокрад открыл глаза. Увидев лишь темноту, он занервничал. Поняв, что не слышит ничьи мысли и не видит даже то, что произойдёт в ближайшем будущем, он ещё больше занервничал. Он совершенно не понимал, как оказался в этой... Темноте. Последнее, что он помнил, так это как Ясна со слезами на глазах надела на него браслет. А потом все потемнело. Отряхнувшись, Мрак понял, что на его передних лапах браслеты с цепями, уходящими в никуда. Вздохнув, гибрид оглянулся. Вдали он заметил какие то красные нитки. Все взвесил, подумал, и пошёл к ним. Чем ближе подходил к красным нитками Мракокрад, тем отчетливее вырисовывались чуть дальше небольшие картины. А на них был он, Ясна, Люта, Арктик, Вьюга... Там была история его жизни. Без подробностей, но каждый эпизод был вырисован по разному, и именно вырисован. Каждая картинка была в небольшом домике, на карнизе каждого из них было по плюшевой шитой игрушке. Там были странные драконы, воришки, где то были существа, похожие на пум, что жили в радужном лесу, и даже овечка. С драконьей мордой. А около одного из домиков сидела Вьюга. Тихо напевая какую то песенку, она что-то плела из семи красных ниток, что висели тут повсюду. Мракокрад вскрикнул, и бросился к сестре. — Вьюга! Я так рад тебя видеть! Что произошло, где мы? — Меня приняли звезды. А ты—мираж в моем вечном сне. — Вьюга, неужели ты умерла? И что это за домики с игрушками? И почему я мираж? — Мрак запаниковал. Всё это начинало принимать довольно скверный оборот. Выходит он — иллюзия? Великий ледяной дракон... — Да, Мракокрад, звезды позвали меня к себе, а я не смогла отказать им. Ты — мираж. Пока что. — Вьюга, что это значит?! Гибридка повернулась к брату. В её глазах читалась необъятная любовь и грусть. Она подошла к полу-ночному, и обняла его. Тихо прошептала на ухо: — О, братец, ты не представляешь, что снедает меня. Я так скучаю... По всем. По Ясне, по Вдумчивому... Он тоже ушёл к звездам, но он в других небесах. Мы можем видеться, и дальше любим друг друга... Но стали как будто чужие друг другу. Меня это так бьёт по сердцу... Но что это я. Ты можешь пройтись здесь. Осмотреться... И я опять неправильно говорю. Это место спокойное, но мне немного тут тревожно. Так странно... Мракокрад отошёл от сестры, которая продолжила петь и плести, и пошёл вдоль домиков. Около последнего он остановился. Здесь было изображение того, как Вьюга мирно умирает в окружении детей, внуков, и даже правнуков, ещё совсем маленьких. А после этого домика была.. Пустота. Чёрная, пугающая, она тем не менее ужасно манила гибрида, как будто там он мог что-то найти. Мрак вздохнул. Отошёл на пару шагов, и разогнавшись, прыгнул в эту пустую черную яму. Летел он долго, а после того, как обнаружилось, что здесь он не может летать, Мракокрад занервничал. Пропадав ещё примерно полчаса, он наконец приземлился. Ну как, приземлился.. Грохнулся на пол с ужасным шумом. С трудом приподняв голову, Мрак обнаружил, что цепей у него на лапах больше нет. Это его обрадовало. Гибрид осмотрелся. Вокруг в изобилии висели те самые красные нитки, и если у Вьюги они были неясными и расплывающимися, то здесь — чёткими, и кажется, они даже чуть-чуть извивались. Пол был покрыт снегом, а также кое где были видны синие пятна. Кровь ледяных! Мракокрад вскочил и в страхе отпрянул. Тут же выругав себя за трусливость, он вдруг вдумался. А почему это его здесь все пугает? Полу-ночной тут же понял. У него не было дракомантии, и он не мог летать! Вот и ответ. А вот чтение мыслей... Мракокрад вздрогнул. Где то рядом послышался знакомый мысленный перезвон сосулек. После послышалось ворчание. — Ну кто это там? Неужто снова... — из тени вышел Арктик. Пару минут драконы неподвижно стояли, а потом бывший принц неверяще покачал головой. —Ты что, тоже умер? — нервно спросил он. Мракокраду почему то нестерпимо хотелось сказать "Да'' и поэтому он медлил с ответом, борясь с собой. Наконец он вздохнул, и сказал: — Нет. По словам Вьюги, я просто мираж. — Мираж значит.... Подожди, Вьюги? Значит она тоже тут? — Арктик подался вперёд, схватив сына за плечи. — Да... — выдавил Мрак. Помолчав, продолжил: — С ней все хорошо. Только грустная очень. — Слава богу... — прошипел Арктик, отстраняясь. — А то тут твоя Ясновидица заходила, я её спрашивал.. — Ясна?! — С волнением перебил отца Мракокрад. Арктик недовольно повёл плечами, после чего кивнул. — А ты не знаешь, как к ней попасть? — Ну как, я тут много бродил, там вдалеке есть небольшой провал, и кажется она там. — Спасибо! Я тогда туда! — уже убегая прокричал Мрак. Арктик тоскливо посмотрел на сына, и тихо прошипел: — Удачи. Мракокрад несся вперёд, отчаянно надеясь, что провал - правда. В мыслях проносилось, что с Ясной он говорить не очень то хочет, но мысли эти были поверхностные, не очень серьёзные и правдивые. В глубине души он желал поговорить, хотя бы выяснить, что заставило её так сделать. Он бежал и бежал, и вдруг поверхность под лапами пропала. Мракокрад завис в воздухе, но падать не начал, а наоборот, плавно поплыл вниз. Когда Мрак приземлился, он в шоке замер. Перед ним было огромное дерево, увитое странными, не известными ему лианами. На верху была площадка, и когда он взлетел на неё, обнаружилось, что в дереве дупло. Он влез туда. Внутри стоял столик, пара стульев, шкаф и кровать. И Ясновидица. Она оглянулась. В её глазах отразился безумный страх, неверие, но и любовь, и она подошла. —Ты тут... —Да, Мрак. Я умерла. А ты?.. — Я все ещё сплю. Ясновидица прижалась к нему, тихо всхлипывая, а он спросил: — А почему ты тут?.. Насколько я понял, эти места - проекция жизни. — Да. — Ясна отстранилась от него, и взяла что то с полки. — После твоего сна, я.. Я поняла, что не выдержу, и если останусь тут - откопаю тебя. И я улетела на Панталу. Затерянные земли оказались правдой. И там я встретила Рассвета. Мракокрад расстроенно отвернулся. — И у вас были драконята?.. — Да. — он услышал, как Ясновидица кладёт неизвестный предмет на полку, и только сильнее сгорбился. Он не верил, что Ясна, его Ясна имела драконят от кого то другого. — Я пойду. — Мрак вышел из комнаты, и взлетел. Он понял. Видимо, он не мог летать у Арктика потому, что то так и не смирился со своей смертью, в отличии от Ясны. Мрак взлетел к Арктику, и попав наконец в колючую, холодную посмертную обитель принца ледяных, поспешил к нему. Арктик так и стоял перед толстой красной ниткой, как зачарованный глядя на неё. — Отец?.. — Арктик повернулся к Мраку. Он шокированно смотрел на него, и Мрак смутился. — Слушай, извини. Я.. Я осознал, что поступил неправильно. Прости. Арктик молчал. И наконец, сказал: — Х.... Я.. Тоже был не прав. И знаешь.. Люты тут нет. Она жива, и... Я надеюсь, она освободилась. Вдруг место сотряс толчок. Все начало двоиться. Лапа Мракокрада выскальзывала из лап его отца, и Арктик из последних сил, смахивая неожиданно появившиеся слезы, крикнул: — Спасибооо... Проснулся Мракокрад в слезах.