Конец Одиума

Стар очнулся от холодного, бьющего в лицо ветра. Тело ощущается подозрительно легким, словно это не он вчера впал в немилость капитана. Парень открыл глаза и увидел бескрайнее пространство на линии горизонта. Невеодомым образом, он оказался на крыше, где-то далеко от общежития. Для Натаниэля было бы слишком жестоко кинуть агента здесь. Хлопок закрывающейся двери отвлек парня, заставляя обернуться. — Вот ты где, — подросток в школьной форме улыбнулся при виде Стара, его лицо было смутно знакомо. Агент насторожился и встал, отряхивая брюки. Ему казалось, что они давно покончили со школой Ченнистера, но почему Стар снова оказался здесь? — Тэру, все хорошо? Парень стиснул зубы, не до конца понимая ситуацию. Этот странный мальчик знал его в роли, к которой Стар больше никогда не вернется. Агент продолжил молчать, несмотря на подошедшего ближе школьника. Его искренняя улыбка сияла в свете утреннего солнца, навевая безмятежную атмосферу юности. Жаль, что Стар не мог прочувствовать это на себе. — Они заставили тебя забыть? — мальчик говорил с жалостью, не испытывая никакой злости по этому поводу. — Что тебе нужно? — Агент сделал шаг назад, челка развивалась на ветру, периодически закрывая ему обзор. — То же, что и тебе, — незнакомец наклонил голову вбок, — я существую только в твоем сознании, Стар. Парень нахмурился в смешанных чувствах, не понятных даже ему. Он начал осознавать нереальность происходящего. — Почему я здесь? Мальчик легко подмигнул: — Тебе нужна перезагрузка, чтобы вернуть удаленные воспоминания. Стар только приподнял бровь, не совсем понимая метафору. Если это связано с его болезнью, то следует рассказать Калистену о случившемся. Школьник подошел ближе и бесцеремонно положил руки на щеки агента, а тот никак не мог сопротивляться. Парень никак не мог взять под контроль свой собственный сон. — Тебе нужно проснуться, — мальчик привстал на носочки и очень быстро поцеловал Стара в лоб. Ощущения чужих прикосновений были не такими, как в реальности. Они слишком холодные, казалось, еще немного и агент замерзнет. — Томас? Его лицо снова растянулось в улыбке: — Посмотри, что они сделали с нами. Томас сделал пару шагов назад и раскинул руки в стороны, призывая Стара посмотреть на его одежду. Это фраза была брошена легко, но во многом говорила о внутренних сомнениях агента. Мальчик заметил растерянность на лице Стара и просто сел на холодную крышу, призывая присоединиться к нему. Агент аккуратно присел рядом, вытягивая ноги. Он уперся ладонями в холодный бетон, поднимая свой взгляд на ясное небо. — Прости, я обещал тебя защитить, — Стар сглотнул ком в горле. Томас отвернулся в сторону, на его лице не было никаких эмоций, а волосы хаотично развевались на ветру. Мальчик выглядит так, словно через пару часов пойдет домой делать уроки, а вечером он встретиться с другом в парке. Он не думает ни о чем, поддаваясь течению жизни, пока не окончит школу. — Я тебя давно простил, — он ответил так, только потому что Стар хотел это слышать. Настоящий Томас больше никогда не сможет услышать его извинения, не сможет дать свой ответ — это плата за освобождение души от тягостей, которую никто не готов принять. Агент поджал губы и посмотрел вдаль: там виднелись крыши высоток из центрального района, среди которых был и главный офис МСС. Стар не мог сказать точно, помнит ли он этот вид до мельчайших деталей, или его мозг сам дорисовал весь этот пейзаж. Внизу совершенно не было людей, что было нехарактерно для утра. Обычно эти муравьи суетятся в спешке, сталкиваются, строят недовольные мины. Они привыкли жить своими событиями, трясясь от страха неизвестности будущего, они проматывают в голове сотни вариантов развития ситуации, но никогда не угадывают. Проснуться, чтобы лечь спать вечером — это то, как Стар жил, сколько себя помнит. Парень никогда не пытался остановиться, задуматься о своих собственных ощущениях. Он никогда не закрывал глаза, чтобы расслышать колыхание деревьев на ветру, ощутить тепло от солнечного света на лице, почувствовать, как тело соприкасается с землей. Стар многое потерял в своей жизни, но никогда не терял себя. Калистен в любой момент был готов напомнить парню, что он специальный агент МСС, обучаемый для исполнения второго пророчества. Проблемы начались с тех пор, как появились Солис — они были первыми, кто предпринял попытки остановить второе пророчество. Если второе пророчество осуществится, значит их божеству, Гелиосу, придется спуститься с небес и погибнуть в неминуемой битве с наследием тьмы. Человечество еще не осознает весь масштаб катастрофы, если бог солнца покинет этот мир. Все чаще люди начинают терять веру в богов, новое поколение стремится к научным достижениям, пытаясь доказать всевышнему, что они могут жить без него. Стар не верил, что боги будут так благосклонны к миру, чтобы отдать свою жизнь. Не важно, кто или что наделило людей способностями, если это стало для них проклятьем. Тысячи агентов МСС были не готовы брать на себя ответственность за сохранность общества. Они могли бы стать хорошими родителями, офисными работниками, великими художниками, но судьба распорядилась по-другому. — У бездушной системы есть лицо, и тебе оно прекрасно знакомо, — после долгой паузы Томас снова обратился к агенту. Это было лицо, которое агент видел на протяжении всех своих лет в академии, оно не покинуло парня даже сейчас. Этот человек не был зачинщиком их судеб, но пытался сломать самого Стара. Парень не мог понять этого раньше. — Рядом с тобой есть человек, которому ты можешь доверять, — вскользь произнес Томас, потирая свое колено, — ты слышал его голос, он в состоянии тебе помочь. — Я должен жить так, как и раньше? — Стар взглянул на собеседника, начиная испытывать тяжесть в грудной клетке. Мальчик поджал губы и установил зрительный контакт: — Одним осознанием ты ничего не изменишь. Тебе нужна поддержка людей, которым они сломали жизни, — Томас задумчиво отвел взгляд, — таких на твоем пути будет немало. Стар не был уверен, что этот сон был спроецирован его сознанием. Парень никогда сознательно не задумывался о таких вещах, а этот мальчик открыл ему новые стороны подсознания. Быть может, эта мысль всегда была при нем, впилась глубоко в мозг, но агент упорно не хотел признавать ее. Отговаривался своими привычными установками, но замечал все поломанные судьбы других людей. Стар лично загубил десятки людей, но не понимал, что делает что-то не так. Агент тяжело вздохнул.

***

С сильным грохотом Стар упал на пол, не подавая признаков жизни. — Эй! — Натаниэль наклонил голову в сторону парня, все еще не чувствуя контроля над телом. — Стар? Капитан не мог чисто физически испытать чувство паники, но вся эта ситуация вызвала у него тяжесть на душе. Он с трудном смог протянуть руку, но сил на передвижение не было. Агент лежит слишком далеко, чтобы Натаниэль мог хоть как-то ему помочь. В левом кармане у капитана должен лежать коммуникатор, который тот небезуспешно попытался нащупать. — Еб твою мать, — попытка достать коммуникатор была отчаянной, но руки парня не могли делать ювелирных движений в кармане. Капитан еще раз взглянул на Стара, оценивая, насколько срочно ему нужна помощь. Парень с безмятежным лицом лежал на полу, а его руки раскинулись в стороны. «Отставить сомнения» — скомандовал себе Натаниэль и сконцентрировался на движении руки. Коммуникатор предательски запал глубоко в карман и не хотел выдвигаться. — Виджей! — Громко, насколько позволяли силы, прокричал капитан, надеясь, что коллега все еще стоит снаружи. Ответа не последовало даже через минуту, тогда парень отчаялся. — Там точно что-то произошло, — рыжеволосый энергично размахивал руками перед Раном и Иерой, которых подхватил на первом этаже. — Натаниэль не такой монстр, как ты себе воображаешь, — Ран закатил глаза, неторопливо поднимаясь на свой этаж. Иера, оставленная капитаном в процессе слежки, только добралась до общежития, выглядела уставшей. Ее вовсе не интересовали фантазии коллеги относительно отношений между Натаниэлем и Старом. Если парень окажется шпионом, то капитан будет действовать строго в пределах своих полномочий. — Да я тебе клянусь, Натаниэль так орал, что я чуть не оглох! — Виджей вытащил Рана в коридор, в котором находились их комнаты. — А теперь они не издают не звука. Блондин раздраженно отмахнулся, пытаясь освободиться от чужой хватки. Виджей проигнорировал возмущение коллеги и потащил его дальше. — Да, успокойся ты, — Ран не горел желанием участвовать во всем этом, но был заложником. Одна из дверей слева внезапно открылась. Дэй выскочил из комнаты и, проигнорировав двух агентов, со всей силы ударил ногой по двери Стара. Она тут же отворилась, пропуская парня внутрь. Дэй быстро закрыл за собой дверь настолько плотно, насколько это возможно со сломанным замком. Виджей и Ран остались стоять столбом почти в обнимку. Дэй решительными движениями присел рядом со Старом и прощупал его пульс. Натаниэль, лежащий рядом, ни на йоту не продвинулся в своей спасательной операции. — Что с ним? Дэй проигнорировал вопрос капитана и полез в карман. Оттуда он выудил небольшое устройство для уколов и поднес его к шее Стара. Одним нажатием кнопки, игла вонзилась в нежную кожу, оставляя микро-прокол. Когда лекарство было введено, аппарат спрятал иглу и наклеил пластырь, чтобы обезопасить раненую зону. Это были простые витамины, которые агенты кололи себе в моменты истощения. Они не разбудят Стара, но помогут его телу пережить шок. Дэй поднялся и, нахмурившись, посмотрел на беспомощного капитана четвертого отряда. — А ты чего разлегся? — Парень был прекрасно знаком с побочным эффектом от способности Стара, но не мог никому об этом рассказать. — Он меня отравил, — Натаниэль глупо уставился в потолок, не желая делиться подробностями. Капитан первого отряда поднял брови и издал саркастическое «ммм», прежде чем осмотреть сломанную дверь. Деревянный косяк пал жертвой мощного удара Дэя и разлетелся на щепки. — Тц, — парень озадаченно потер затылок — замена двери стоит денег, а его бюджет не резиновый, — я завтра все починю. Капитан первого отряда напоследок кивнул Натаниэлю и вышел из комнаты, пытаясь закрыть дверь. К нему тут же подскочило рыжее безумие: — Что там? — Виджей повис на капитане, который и без того утомился за день. — Внутрь лучше не заходите, — Дэй попытался вытянуть свою руку из захвата, — в знак примирения они переночуют вместе. Парень, наконец, освободился и зашел в свою комнату, не прощаясь. Ран, стоящий неподалеку, нахмурился: — Пойдем, — он миновал коллегу в направлении своей комнаты, намекая, что им следует отдохнуть. Виджей надулся и зашел в свою комнату, где сразу скинул с себя блейзер. Их капитан стал очень странно себя вести в последнее время. Было ли виной тому потеря Алроя или же Стар на него так влияет — агент никак не мог понять. Он мог только строить теории и беззаговорочно верить в них. Виджей искренне считал, что его ненормальное желание знать правду, до добра не доведет. Парень не был паранойиком, он просто узнавал правду раньше других, благодаря своей привычке додумывать. Все смеялись и считали агента недотепой, но, благодаря неимоверной силе воли, он избавил мир от множества катастроф. Коллеги никогда по-достоинству не ценили его вложения в создание атмосферы, а ведь они до сих пор не поубивали друг друга именно из-за вмешательств Виджея. Эти люди позволяют себе носить маски обиженок, чтобы привлечь к себе больше внимания. Они боятся показать себя настоящих, поддаться волне эмоций и жить моментом. Агент снова должен притворяться, что ничего не произошло, что его не задевает равнодушие коллег к проблемам, который Виджей хочет осветить. Они никогда не были настоящими друзьями, как бы тяжело парню это не было признать. Работа — все, что объединяет четвертый отряд. У них никогда не было дружеских встреч, празднований и душевных разговоров. С тяжелым сердцем Виджей опустился на кровать с опущенной головой, осознавая, что они просто кучка клоунов, которые так и останутся гнить в западном районе.

***

Стар нахмурился и приоткрыл глаза, что давалось ему с большим трудом. Свет лампы неприятно резал, призывая зажмуриться посильнее, а голова шла кругом, будто он был под действием сильного яда. Медленно приняв сидячее положение, парень закрыл лицо ладонями, пытаясь собраться с мыслями. «Стар Люинн, четвертый отряд города Конпри, температура тела 35,7, артериальное давление 89/61, стабилизация процессов займет 30 секунд» — Стар не давал отчет своим мыслям, он продолжал испытывать крайнюю степень отвращения к свету лампы. Парень точно знал, что где-то рядом лежит его капитан и у них должен состояться серьезный разговор. Молчать о ситуации больше не получится, какие бы отговорки он не придумывал. Самый главный вопрос: чем он себя выдал? В какой момент у Натаниэля начали закрадываться подозрения и он поставил слежку. Стар совершил всего одну ошибку — не прошел мимо Виджея в тот день, теперь приходится иметь дело с этой ситуацией. Агент медленно открыл глаза, картинка все еще кружилась, но он очень быстро осознал, что смотрит на сломанную дверь. Только щепки на полу были сигналом того, что что-то произошло. Краем глаза парень заметил темную неподвижную фигуру слева. Это был Натаниэль, который мирно спал, прислонившись спиной к кровати. Он самостоятельно принял сидячее положение, как только эффект от способности начал снижаться. Голова капитана была опущена, и Стар не мог видеть выражение его лица. Ноги в полусогнутом виде расслабленно лежали, словно Натаниэль хотел скрестить их, но сил не хватило. Стар, наконец, смог оглядеться — ничего критического, помимо выломанной двери не произошло. Парень медленно встал и, немного пошатнувшись, двинулся в сторону выхода. Ему нужны были ответы. Уверенными движениями он вышел из комнаты, прикрывая дверь. Время было 2:46 ночи, но город еще не спал, скорее всего, Калистен еще разбирается с убийством Виктора. Генерал не написал ему ни единого, даже зашифрованного сообщения, и Стар был очень благодарен ему. Но только за это, а не за то, что тот стер парню память. Человек, которому ты беззаговорочно доверяешь свои проблемы, вдруг оказывается тем, кто эти проблемы и создает. Стар не испытывал ничего, кроме жалости к себе за каждый момент, когда он говорил Калистену о свох проблемах с памятью. Глупый мальчик, который думал, что в мире все так просто. «Твоя память слишком слаба, ты просто не можешь держать в голове так много информации» — говорил Генерал когда-то. Это был первый раз, когда агент обнаружил у себя провалы в памяти. Стар выскочил из общежития в том виде, в каком вышел из комнаты. Холодный осенний воздух обдал его лицо, уши, руки. Все это было терпимо по сравнению с душевными терзаниями парня. «Эта информация была не очень важной, поэтому ты ее забыл» — мерзкая манера речи Калистена воспросизводилась в его памяти. Этот человек глубоко засел в подсознании. Стар побежал в направлении центрального офиса, минуя множество дорог и поворотов. «Когда закончишь академию, у тебя не будет необходимости забывать» — этот человек лепил из него послушную собачку, дрессировал обещаниями. Все десять лет агент был убежден, что его болезнь — наказание за допущение ошибок. Он не знал, в чем конкретно провинился перед судьбой, но Калистен всегда многозначительно смотрел на него. Генерал был единственным творцом судьбы, находящимся не на высоких небесах, а на расстоянии протянутой руки. «Не смотри на остальных, тебе вовсе не нужны эти пустые беседы с людьми» — Стар верил, что может жить отдельно от общества, что люди цепляются друг за друга только из-за страхов, им присущих. В одиночестве нет ничего смертельного, если ты посвящаешь его высшей цели — спасению человечества. Машин на дорогах практически не было, светофоры мигали оранжевым цветом в знак предостережения, а парень продолжал бежать. Дыхание нещадно сбилось, волосы торчали во все стороны, но огонь в его груди не позволял остановиться ни на секунду. «Не смей никому говорить, что ты умеешь больше, чем сказано в этом документе, иначе они сделают из тебя подопытную крысу» — Не был ли Стар ею с самого начала в руках этого человека? Вся эта секретность, невозможность найти поддержки у остальных, но отсутсвие желания в их одобрении. Агент был связан по рукам и ногам со всех сторон, вот только, веревка была мнимая. Никто и ничего, кроме приказов Калистена, не останавливало его от раскрытия информации остальным. Стар миновал очередной поворот, когда врезался в широкую фигуру. Силы было достаточно, чтобы сбить человека с ног, отчего тот начал издавать нечленораздельные звуки. В темноте переулко виднелся еще один человек. — Слыш, малой, — говоривший облокотился на стену плечом, — тебя родители разрешают так поздно гулять. Агент нахмурился — обычно по одной униформе люди могли понять, что с ним лучше не связываться, но сейчас он был в совершенно простой гражданской одежде. Упавший человек поднялся, придерживая стену — степень его алкогольного опьянения говорила сама за себя. — Да ты знаешь, кто я? — Вопросительно крикнул ушибленный человек. Его безумные глаза смотрели прямо на Стара, пытаясь запугать. «Помни, что мы работаем на благо человечества…» — Калистен говорил ему такое не раз, просто чтобы убедиться, что Стар не предался плохим мыслям после миссии. В этом они были схожи в учителем Августом. Странно, но генерал никогда не пытался стереть из его памяти священнослужителя или запретить им общаться. Мужчина часто выражал недовольство, но никогда это не переходило черту. Служить на благо общества — не только их работа, иначе бы в мире не существовало государств, законов и спасателей. Даже самый простой офисный работник делает свой вклад в государство, но мир сейчас сосредоточен на удовлетворении своих «хотелок», нежели выживания, как вида. — Кто? — Стар улыбнулся, обнажая зубы, из его рта струился пар от перепада температур. Он начал ощущать странное чувство, которому не мог дать названия. Хотелось очень сильно смеяться от того, какого высокого о себе мнения этот жалкий человек, неспособный к прямохождению. Он только и мог, что мозолить глаза, нарываясь на удар. — Мой сын — спецагент МС-Сс, — мужчина икнул, шатаясь из стороны в сторону, — сейчас ему позвоню, и он устроит тебе взбучку. Стар медленно перевел взгляд на асфальт, чувствуя к этому человеку еще большее отвращение. Он сжимал кулаки, пока в голове не раздались отголоски еще одной брошенной Калистеном фразы: »…но иногда приходится жертвовать слабыми, чтобы спасти всех остальных» Одним резким замахом агент впечатал пьяного мужчину в стену, не обращая внимания на болевые ощущения от силы своего удара. Сообщник, долгое время стоявший в стороне, вскрикнул и начал звать полицию. Мужчина рывком влепил Стару пощечину, отчего тот наклонил голову в сторону и из-под лобья посмотрел озверевшим взглядом. Один за одним парень стал наносить ему удары, вкладывая в них всю свою ненависть к такому слою населения, которое решает свои проблемы с помощью агентов. Мужчина скатывался по стене, стараясь закрыть лицо руками. — Как ты смеешь, — Стар пул его ногой в живот, не имея возможности добраться до лица, — ты думаешь, они существуют ради тебя одного?! Парень ударил лежащего прямо в нос и не собирался останавливаться на этом. Мужчина оказался полностью обезоружен против эмоционального всплеска сильного человека. — Мусор, — сквозь зубы процедил агент. Стар не остановился даже тогда, когда у мужчины из носа пошла кровь, размазываясь по его кулакам. Этот отчаянный вид он хотел бы видеть на другом лице, но чем дольше шло время, тем больше у парня начали трястись руки. Агент потянул мужчину за волосы и приложил его затылок к стене. Он никогда еще не был так жесток даже к членам Солиса. Этот человек не достоин своего сына, который отдал свою жизнь служению общества. Не достоин и крупицы благосклонности от небес. Чем больше Стар об этом думал, тем больше распалял в себе огонь ненависти. — Прошу — до агента доносились отголоски мольбы раненного человека. Товарищ мужчины уже давно скрылся в неизвестном направлении, делая вид, что ищет помощь. Полиция может помочь одному такому человеку, но никогда не исправит несправедливость этого мира. Стар прекрасно осознавал, что убийством этого мужчины он тоже ничего не исправит. Но почему в груди так больно? Почему челюсть сжимается сама по себе, а руки продолжают наносить удары? — Он сказал, — агент не обращался к мужчине, он обращался к всевышнему, — он убил его ради меня. Он убил его, чтобы я не был зависим от кого-то другого. А ты, — у Стара перехватило дыхание, — ты продолжаешь жить и загрязнять этот мир. Агент остановился и сделал несколько шагов назад, чтобы посмотреть на ночное небо. Тучи скапливались, говоря о скором начале дождя, но холод осени больше не резал кожу. Парень не заметил, как его глаза налились слезами. Ему очень тяжело сделать вдох из-за подступающего к горлу желания закричать на весь мир. Он не должен был уподобляться тем, кого на самом деле ненавидит, но было уже слишком поздно. Это и есть настоящие эмоции, которые Калистен столько лет старательно от него прятал. Стар сделал последний глубокий вдох и наклонил голову, вытирая слезы рукавом. Кровь оставила след на его щеке как напоминание о том, что парень натворил. Агент достал коммуникатор и двинулся в сторону противоположной улицы, попутно набирая номер скорой помощи. Ему нельзя было идти к Калистену в таком виде, но и в общежитии поджидает капитан, которому Стар на эмоциях выскажет все. Ему еще предстоит удалить записи с камер видеонаблюдения. Завершив звонок, агент швырнул свой коммуникатор в стену, чтобы окончательно разорвать все связи со своим прошлым. К пятому часу утра пошел дождь, и, после долгих скитаний, парню пришлось найти себе укрытие в парке. Бетонные коробки начали заполняться светом — люди, чтобы начать очередной скучный день своей жизни. Стар успел только умыться в реке и забежать в беседку, пытаясь не промокнуть до нитки. На дворе был ноябрь, все кутались в теплые пуховики и старались не проводить много времени на открытой местности. Агенту было уже все равно на минусовую температуру, ровно так же, как на свои эмоции. Парень поступил слишком импульсивно, но у него не было способности к отмотке времени. Если это произошло — значит он должен сделать какие-то выводы. Не имея первоначального продуманного плана, агент чуть было не добрался до Калистена. Сейчас Стар понимает, что не учел один важный момент — он все еще игрушка в чужих руках, и одним разговором это никак не решить. Нужно подобраться к генералу как можно ближе, выяснить все его мотивы и лазейки в системе. Ему нужна болевая точка Калистена. «Ты слышал его голос, он в состоянии тебе помочь»

***

Натаниэль очень плохо спал этой ночью, а виной тому было действие странной способности. Когда он проснулся, на улице только начало светать. Капитан осмотрелся, но нигде не нашел Стара, отчего нахмурился. Скорее всего, генерал вызвал его по делу об убийстве Кассиани, и тот послушно побежал по зову. Парню было досадно, что эти двое проворачивают что-то прямо у него под носом, но никаких толковых доказательств нет. Натаниэль поднялся, разминая затекшие от неудобной позы конечности, и проглядел, как дверь в ванную комнату открылась. Оттуда очень тихо вышел человек. — Вы проснулись? — Раздавшийся за спиной голос заставил капитана дернуться, он моментально обернулся. Стар стоял перед ним в одном халате, уверенно смотря в глаза. На его шее виднелись следы от вчерашнего удушения, которые очень сильно выделялись на фоне бледной кожи. Его волосы были влажные, а лицо слегка покраснело от горячей воды, придавая парню невинный вид. Стар завел руки за спину, боясь показать свои новые раны. — Да, я, — Натаниэль замешкался, не зная, следует ли ему извиниться за вчерашнее. Эмоции давно оставили капитана и он больше не был зол, скорее чувствовал вину за несдержанность. Он шел к правильной цели, но выбрал плохой путь. — Прости, я… — Не переживайте, — Стар уверенно зашел в комнату и подошел к столу, открывая верхний ящик, — это я виноват в том, что вызвал у вас подозрения. Злосчастный брелок лежал там же, где агент оставил его в прошлый раз. Это навело парня на воспоминания о голосе в его голове. — Я все расскажу вам, — Стар закрыл ящик, оборачиваясь к неловко стоящему капитану, — но вы должны ответить мне на один вопрос. Получив в ответ растерянное выражение лица, агент продолжил: — Вы дорожите своим братом? — Откуда ты знаешь про моего брата? — Натаниэль нахмурился и потер висок. — Мой ответ напрямую зависит от вашего, — агент скрестил руки, опираясь об стол, его взгляд начал бродить по комнате. Это очень отчаянный шаг, но за время, проведенное в отряде, Стар был абсолютно уверен, что они с капитаном разделяют общие интересы. Натаниэль смочил губы и приподнял подбородок, надеясь, что это придаст ему уверенности: — Да. Стар едва заметно кивнул головой, подмечая для себя успешность операции. — Он в большой опасности. — Что? — Натаниэль всполошится, делая шаг вперед. Он не совсем понял, была ли это угроза или предупреждение. Видимо, капитан не до конца осознавал реальность после пробуждения. — У меня есть доказательства, и я помогу вам его спасти, — агент перевел взгляд на Натаниэля, — но, взамен, попрошу вас сохранить мой секрет. Стар протянул руку, словно в день их официального знакомства. Словно в день, когда они договорились мирно сосуществовать как коллеги. Очень жаль, что второго обещания он не сдержал. — Зачем тебе это? — Капитан с сомнениями посмотрел на протянутую руку, но Стар был уверен, как никогда. — Я не смогу победить их в одиночку, — агент больше не улыбался, как делал раньше, чтобы скрыть свою ложь. Он не пытался быть обаятельным и заставить кого-то чувствовать себя виноватым. Только осознав это, Натаниэль протянул руку и скрепил рукопожатие. Теперь они в одной, известной только им, лодке, цена которой — жизнь.