Конец Одиума

— Апчхи! — Вас кто-то вспоминает, генерал, — молодой агент позволил себе небольшую фривольность, стоя по стойке смирно. Калистен потер нос, рассматривая предоставленный ему список работников. — Я хорош собой, конечно обо мне будут вспоминать, — легкая улыбка всего на секунду промелькнула на лице мужчины. — Можешь быть свободен. Список был разделен на две части: те, кто вхожи в дом Виктора и жалкие смертные. Именно так бы сам Кассиани их разделил, если бы был жив. Ни отпечатков, ни записи с камер, лишь одна зацепка — лицо, которое может опознать только доктор Ита. Это был не просто человек, вхожий в дом, но и человек, знавший о планах Калистена на копье. Первые подозрения пали на Стара, но этот парень ни за что не смог бы ослушаться приказа генерала. Агент может соврать кому угодно, но не Калистену, а причиной тому простой код, спрятанный глубоко в протоколах самосознания и поведения. Парень даже не знает, что такое соврать начальству, но, при этом, соврет остальным о любой мелочи, чтобы выкрутиться из ситуации. Этот проект, под кодовым названием «Сверхновая», существовал лишь с одной целью: осуществить второе пророчество в определенный срок. Наследнику пора прийти и забрать свой артефакт, который они поклялись защищать. Одна только мысль о скором достижении цели заставляла Калистена испытывать тревогу. Хаос воцарится, он просто обязан настигнуть человечество, ведь только после этого боги спустятся. У генерала было слишком много вопросов к богу, которые он никогда не сможет задать. Мужчине суждено умереть в хаосе, расплатиться за свою роль раньше, чем взойдет солнце в тот день. Быть может, Хелен, маршал МСС, улыбнется на его могиле, зная, на какую отвагу пошел Калистен, ради достижения цели. Планы этой старухи всегда были грандиозными и включали в себя жертвы. Прямо сейчас у генерала была одна проблема, о которой стоит думать: неизвестный убийца, использующий артефакт, чтобы выполнить работу Стара. — По городу разгуливают два психа, использующих артефакты, — пробубнил Калистен, проходя по списку взглядом, — два психа… »…превращаются в одного.» — посетила мужчину шальная мысль, прежде чем он вскочил со стула, крикнув на весь кабинет: — Анна, папку с делом 4-083!

***

Центральный офис МСС города Конпри. Временный кабинет генерала. 26 сентября, 4:33. Парень сонно сидел в кресле, играясь с выключателем настольной лампы. Сегодня ему удалось поспать несколько часов, прежде чем позвонил генерал, оповещая о новом задании. Калистен только дал ключ и велел сидеть тихо, дожидаясь его возвращения, но прошла уже четверть часа, а тот все не появлялся. Иногда это занимало целые часы — Стар привык ждать. Он лениво обвел кабинет взглядом уже в десятый раз и встал, чтобы размяться. Агент не так давно оказался в этом городе, но стены центрального офиса, в которых он был заточен, ничем не отличалась академии. Это просто небольшая смена обстановки, в которой ему, должно быть, придется пробыть еще много лет. Это место всего в паре десятков километров от его прежней клетки. Стар чувствовал, что атмосфера Конпри до боли знакомая, словно он не только прибыл сюда, а был всегда. Парень знал все о каждом закоулке, но не мог внятно подсказать дорогу. Он видел знакомые крыши знакомых домов, в которых никогда не был, и встречал знакомые лица, которых никогда не знал. Академия…разве не не был там всего неделю назад? Стар просто прошел психологическую оценку и оказался за железными воротами, где виднелась надежда на чистое небо над головой. Без стен, без тусклой лампы, без сырости и постоянного шума невероятно мощного компьютера. Этот назойливый звук возникал лишь периодами и очень быстро пропадал, особо не мешая существовать. Август говорил, что это может быть следствием постоянного стресса, но Стар, по своей сути, никогда не испытывал тех чувств, что описывал учитель. — Стар, у меня хорошие новости, — в кабинет, наконец, влетел взбудораженный генерал Клаф, — у тебя новое задание. «Почему ты так рад, если задание у меня?» — Агент сузил глаза, оборачиваясь на говорившего. — В четвертом отряде освободилось место, — Калистен сел за стол, протягивая парню документы, — и ты его займешь. — Освободилось? — Стар принялся разглядывать бумаги, на которых была фотография парня с довольно приятной внешностью. «Натаниэль Далтон» — этот документ был ему несколько знаком. — Их аналитик умер, — генерал поднял брови, намекая на удачное стечение обстоятельств, — поэтому они будут не очень рады твоему приходу. Стар вздохнул, мельком пробегая по досье остальных членов отряда. Это люди достаточно молоды, а девушка с розовыми волосами выглядит как подросток. Агент не мог сказать, что видел много подростков, но догадывался, что они примерно такие. — В чем суть миссии? — Натаниэль Далтон, — на лице Калистена заиграл хитрый оскал, — он должен попасть к нам в руки. Стар приподнял бровь, не совсем понимая, что имеет в виду мужчина. «Разве он уже не агент МСС?» — У этого парня большой потенциал, которым мы завладеем в любом случае, но, — Калистен нарицательно поднял указательный палец, — если он откроет свою способность самостоятельно — поднимется шумиха. И если после этого мы заберем парнишу себе, то рискуем обнародовать наше существование. — О, — потянул Стар, понимая, что под «нами» генерал имеет в виду Группу Осуществления Второго Пророчества. — Подожди, — Натаниэль все это время внимательно слушал, но сейчас он внезапно прервал рассказ агента. Капитан нахмурился, смотря на парня. — Группа осуществления второго пророчества? — Сокращенно V2, — Стар слегка наклонился вперед, смотря собеседнику в глаза. Они сидели в старой комнате Натаниэля, чтобы никто не помешал важному разговору. — Меня тренировали специально для этого. — То есть, Клаф на полном серьезе верит в то, что делает, и даже создал секретную группу? — Я не уверен, что он создатель, — агент задумался, снова откидываясь на спинку стула, — проворачивать такое без ведома маршала… Стар округлил глаза, несмотря на боль в глазницах, он вспомнил важную деталь, а голос стал громче: — Я виделся с маршаллом, хотя, меня готовили только как специального агента V2. — Давай сначала, — мозг Натаниэля и без того кипел от недостатка сна, — чем конкретно вы занимаетесь? — Основная цель группировки — найти копье и сохранить до момента, пока не прибудет наследник Янтарного правителя. — Парень начал неосознанно вырисовывать пальцем узоры на столе, будто это помогает концентрироваться. — Мы довольно долго занимались поисками, пока копье само не появилось. «Смерть Алроя была огромной радостью для этого ублюдка», — Натаниэль сжал кулаки от накипающей злости. Он представлял, какое лицо было у генерала в тот момент, пытаясь усилить это чувство. — И когда этот наследник явится? Стар перевел взгляд на потолок, погружаясь в свои воспоминания — так ему было легче, чем смотреть в глаза капитану. Натаниэлю открылся взгляд на бледную шею, покрытую слоем тонального крема, но он помнил о синяках, оставшихся там. — Точного срока нет, кх-кх, — наконец, сказал агент, слегка закашлявшись, — но есть знаки. Произойдет довольно сильный энергетический скачок, который оставит после себя последствия — это все, что я знаю. — Вы скрываетесь, чтобы не вызывать всеобщую панику? — Натаниэль скрестил руки на груди. — Ты разве не знаешь? — своим вопросом Стар напомнил капитану о важности изучения этих легенд. — Получив копье, наследник получит власть над миром и устроит свои правила. Помогать такому исполниться — верное самоубийство. Натаниэль боролся с желанием истерически засмеяться от мысли о том, что ради религиозных бредней они создали целый отдел. Могли бы заниматься улучшением условий труда и борьбы с преступностью, но выделяют финансы на бредни больного шизофреника. — Хорошо, — капитан натянуто улыбнулся, — зачем вам мы с Кили? Стар высказал только одну версию, которая глубоко укоренилась в его голове: — Кто-то…или что-то угрожает жизни наследника. Капитан больше не смог сдерживать свой смех. Он вскочил со стула и начал расхаживать по комнате, в которой царил полумрак. Стар безэмоционально смотрел, как коллега критикует его крик о помощи — парня это нисколько не задевало. — Ты меня за дурака держишь? — Натаниэль повернулся к агенту с взглядом на грани презрения. — Калистен действительно дал мне такие указания. — Ты должен подобраться как можно ближе, завладеть каждой клеточкой его внимания, — генерал встал из-за стола, медленно обходя его. Он ни на секунды не разорвал зрительный контакт. — И медленно, но верно заставить его сомневаться в собственной адекватности. Он должен перестать контролировать свою агрессию. Стар лишь кивал, вспоминая, что еще недавно генерал говорил: «Люди чаще срываются на близких людях, потому что привыкают и не боятся потерять». Агент все гадал, почему же тогда люди вообще становятся близки? — Можешь использовать свой яд, но в разумных количествах — не нужно, чтобы у него развилось привыкание. Воспользуйся моими советами по соблазнению. — Мне нужно вступить с ним в романтическую связь? Калистен загадочно вскинул брови: — В идеале — да. Такие взаимоотношения дают привилегию к поцелуям. Только так ты сможешь сдерживать парнишу, пока не наступит подходящий момент. Стар снова потянулся за досье, чтобы бегло осмотреть его. «Не замечен в заинтересованности к какому-либо из полов». — А когда я пойму, что миссию можно завершать? Калистен присел на край стола: — Ты точно почувствуешь, что он раскрыл силу. Сделай все возможно, чтобы в этот момент вы были наедине. — О какой силе ты все время говоришь? — Натаниэль вернулся к своей серьезности во время рассказа. Он включил настенную лампу, чтобы лучше видеть микро-движения на чужом лице. — Не знаю, что это конкретно за навык, но ты уже был на грани несколько раз: в баре в вечер нашей встречи и когда пытался меня задушить. Взгляд Натаниэля завис на лице парня — он даже не понимал в моменте, что мог нанести непоправимый ущерб. Чувство вины отягощало сердце парня, заставляя прерывисто дышать. Если бы вчера Стар не смог выбраться из хватки капитана, тот бы и правда его убил? «А сколько таких случаев было до появления Стара?» — Знаю только, — начал агент, видя замешательство на лице Натаниэля, — что генерал исправляет цифры в твоих анализах, чтобы больше никто не узнал. — Есть чувство, что об этом знают все, кроме меня. Стар посочувствовал парню настолько, насколько мог, если так можно выразиться. Пути назад уже не было — все карты вскрыты и в случае провала агента ждет трибунал. Ему просто пришлось довериться своей жертве, ведь они одинаковы по своей сути, просто стоят на разных уровнях этой пищевой цепочки. Стар видел частое недоверие в глазах собеседника, но не винил его в этом — цели V2 звучат слишком абсурдно и далёко от МСС. Вполне взрослый парень, вместо того, чтобы защищать граждан, занимается соблазнением другого, только чтобы поймать его в такую же ловушку. Натаниэль устало взъерошил челку: — Есть один момент, который я все никак не могу понять. Ты упомянул, что центральный офис находится относительно близко к старому месту пребывания. Что это было за место? — Академия? — Стар подпер голову рукой, чувствуя, как теряет осознание реальности. Парень не понимал сути самого вопроса. — Стар, — капитан тревожно на него посмотрел, — какая академия? Агент нахмурился, прикрывая глаза: — У нас в стране одна академия для агентов. — Вот именно, что одна, — Натаниэль начал терять терпение, все больше приближаясь у собеседнику, — и она находится за чертой столицы, в сотне километров отсюда. Агент подумал, что недопонимание было вызвано его неверной оценкой расстояния, но был еще один факт, который вызывал вопросы: — Подожди, — парень распахнул глаза, уставившись в пол, — я практически каждую неделю ходил в церковь Святой Августины, она недалеко от академии. — Церковь прямо за чертой Конпри, — Натаниэль встал с тяжестью в конечностях, — и находится в другой стороне от столицы. Ты уверен, что учился в Академии? Стар мог лишь беспомощно смотреть на возвышающегося капитана, обрабатывая эту информацию. — А?

***

Получив папку в руки, генерал по привычке начал искать отчет Стара, но тот не успел его составить до изменения протокола. Калистен хлопнул себя по лбу, злясь на прошлое нетерпение. »…артефакт контроля сознания…» — единственное, за что зацепился мужчина тем вечером, когда Стар рассказал свою теорию. Он не выдвигал никаких теорий о мотиве манипулятора, помимо привлечения их внимания. На первый взгляд кажется, что между делом двух школьников и делом Виктора нет никакой связи, но они оба словно кричат агентам. И если в первом случае самым приближенным к убийце человеком стал Стар, то во втором случае…это снова Стар. «Нет, в этот раз он добрался до V2» Человек, который знает о ценности копья. Человек, который знает о задании Стара, что возможно сделать, только увидев протокол. Человек, который знаком с обстоятельствами смерти агента Роя, чтобы их сымитировать. Копье пронзило уже двух человек при похожих, но, все-таки, разных обстоятельствах. Смерть Алроя выглядела как искусство и несла в себе какой-то подтекст, а Виктора просто приковали артефактом, чтобы отнести дело к разряду способностей. «Человек, который умело орудует артефактами…» Перед глазами мужчины мельком проскакивали лица людей, которых нужно подозревать в первую очередь. Все, кто так или иначе связаны с V2: родители Калистена, Профессор Джо, Дэй, доктор Ита и Акира. Был в этом кругу еще один подозреваемый, который оказался там по стечению обстоятельств — его обычно звали Августом. «Нет, он бы скорее сорвал появление бога, чем господство ночи», — Калистен поморщился, пытаясь трезво оценить чужие мотивы. Мужчина пока не понимал, что пытается сделать манипулятор: хочет ли он им помочь или сделать только хуже? Громкий стук в дверь прервал поток мыслей генерала, и тот закатил глаза, прежде чем разрешить войти. В дверях показалась макушка с пепельными волосами, которая сейчас была очень некстати. Клаф машинально закрыл папку с делом. — Я так и не понял, убийца сегодня будет? — Ита прошмыгнул в кабинет, пряча руки в карманы брюк, — хотелось бы пораньше уйти домой. Генерал поднял бровь, смотря на человека, который отказал ему в помощи, ссылаясь на большое количество работы. — Тебе зарплату урезать? — Айщ, спросить нельзя, — доктор вальяжно присел на стул, после чего раскинулся в своей привычной позе «уставшей собаки», — я просто зашел отдать результаты по артефакту. — Оставь на столе и уходи, — Калистен прищурил глаза, смотря на собеседника в свете настольной лампы. Доктор ничего не ответил, лишь бросил короткий взгляд на папку, которая лежала лицевой стороной вниз, скрывая номер. — Так много информации по делу нашли? — Ита приподнял бровь, понимая, что домой сегодня не уйдет. — Здесь только список возможных подозреваемых, — генерал скрестил руки на груди, откидываясь на спинку кресла. Он нагло соврал, пытаясь увидеть реакцию на лице коллеги. Ита устало хмыкнул, опуская голову вниз.Мужчина просидел так десяток секунд, прежде чем снова посмотреть на начальника. — Ладно, давайте я быстро их просмотрю, — доктор потянулся за папкой, но Калистен резко отодвинул ее в сторону. — Здесь нет фотографий, — пояснил он свою импульсивную выходку, — пока мы ищем связь с артефактами. Ита запоздало вспомнил, что пришел сюда отдать отчет. Мужчина протянул тоненькую папку, которую ему сегодня вручили в лаборатории. — Вкратце? — Калистену не нужно было строить большие предложения, чтобы собеседник понимал приказ, порой хватало лишь одного взгляда. Ита едва заметно закатил глаза и сцепил руки в замок на столе: — Это самый простенький артефакт, питающийся сердцем ночи. — Что ты имеешь в виду под «простенький»? — Генерал решился взглянуть на папку с таким лицом, словно перед ним лежит пакет с мусором. — То, что этот артефакт стоит, как два процента от твоей зарплаты, — доктор ехидно вскинул брови, наклоняясь ближе к столу, — или десять от моей. Кто угодно может купить его на черном рынке. -Знаешь, — Калистен потер висок, никак не реагируя на подкол подчиненного, — у меня складывается ощущение, что ты покрываешь преступника. Ита нахмурил брови, а его губы сложились в форму «о» от услышанного. — Схерали? — Мужчина не делал пауз в своих выражениях. Он был спокоен, но тон голоса стал заметно громче. — А чего мелочиться, может, я и есть убийца? — Кто знает, — генерал показательно закинул ногу на ногу, но Ита не смог увидеть его маневра под столом. Калистен вспомнил один очень важный момент: доктора не допускали к протоколам, и он, будучи не очень продвинутым пользователем компьютера, никогда бы не разобрал в этом наборе символов задание. По этой же причине из подозреваемых выбыл Акира, который даже не догадывается о существовании протоколов. Агент играл лишь роль тестировщика, пытаясь социализировать Стара. Согласно версии, изложенной агентом поздним вечером, манипулятор может залезть в голову человека, но, чтобы внушить сделать что-то, потребуется приличное время. «Тот мальчуган слишком близко подобрался к Стару, я не должен был оставить это просто так» — Я бы тебя посадил в изолятор для профилактики. — Ну обосраться, — Ита раскинул руками, прежде чем встать, смотря на начальника сверху вниз, — в какую камеру мне идти? — Иди домой, — в голосе генерала было раздражение, смешанное с усталостью. Лимит его разговор с этим человеком на сегодня исчерпан, — завтра подозреваемые будут здесь. Доктор отсалютовал и выбежал из кабинета, надеясь не попасть в вечернюю пробку. Как только дверь закрылась, Калистен суматошно раскрыл дело, пытаясь не потерять внезапно стрельнувшую мысль. «Тот пацан, которого держали в подвале… Рэй» Мужчина нашел отчет допроса с одной целью — узнать все о возможности подчинения воли. Никто не смог бы незаметно внушать его подчинённым какую-то ересь на протяжении недели, а, значит, манипулятор хорошо разбирается в протоколах Стара. Либо эти манипуляции над Рэем были лишь для отвода глаз…

***

— Ты уверен, что вообще учился в академии? — Взгляд Натаниэля был тревожным, когда он взглянул на коллегу. — Нет, нет, ты учился, но что это было за место? Капитан начал размахивать руками, опровергая свои же слова, словно пытался опередить поток мыслей Стара. — Большое здание, кх-кх, отдельные корпуса для тренировок, — агент цеплялся взглядом за стены, пытаясь снизить визуальный шум до минимума, — общежитие, разве не так? — А одногруппники? Стар зажмурился, пытаясь выдавить из себя хоть каплю новых воспоминаний о тех временах. Он вспомнил Акиру Окаду в толпе друзей, но их лица никак не вырисовывались, оставляя лишь размытое пятно. Улыбались ли эти люди? — Они были, но настолько незначительные, что я никого не запомнил, — парень уперся кулаком в лоб от бессилия. Сегодня он провел бессонную ночь, а теперь приходилось решать загадки от генерала Клафа. — Акира и Дэй там точно были. Натаниэль вздохнул, понимая, что с каждой секундой этот клубок запутывается все сильнее. — Тогда мы спросим у них, — капитан бросил взгляд на свою старую кровать, прикидывая, могут ли они себе позволить одну ночь в клане Мэй. Стар наклонился вперед, упираясь руками в бедра, он поднял взгляд на парня, испытывая тяжесть в грудной клетке от неописуемых чувств. Внутренние уголки его бровей поднялись, отчего агент почувствовал напряжение в мышцах лица. — А если к тому времени мне сотрут память? Натаниэль не отрывал взгляда от собеседника, но его зрение помутнилось, размывая границы зеленой радужки. — Тогда я тебе напомню, — капитан, казалось, сказал это на автопилоте, сознанием блуждая пятну, в которое превратилось чужое лицо. Теперь они были не просто коллегами, которые настороженно относятся друг к другу, но сообщниками по преступлению против руководства. Одна ошибка и они окажутся в тюрьме, дожидаясь своей казни. В МСС было одно очень важное правило: агенты, убеждения которых противоречат морали и целям организации, больше не допускаются к свободе. Во многом, это связано с тем, что технологии не развились до того уровня, чтобы лишить человека способности, а слишком долго держать в камере потенциальную бомбу, которая негативно настроена к миру, небезопасно. За всю службу Натаниэль видел многих людей, которые оказались в заточении. Кто-то сошел с ума, кто-то оказался под воздействием Солиса, а кто-то совершал преступление из низменных побуждений. Человек, который оступился один раз, не имеет шанса на исправление — его ждет только смерть. Капитан не считал это гуманным, но и позволять искупленному преступнику со способностями разгуливать по улице не мог. МСС — билет в один конец, где тебя ждет только смерть. — Ладно, — Натаниэль потер переносицу, — поговорим с Кили и поедем обратно. Парень открыл дверь, за которой все это время стоял его младший брат, сдерживая барьер от прослушки. Кили был за пределами, поэтому не мог подслушать чужого разговора, но это было преимуществом. Щит — навык, который мальчик развил из своей способности к лечению путем долгих и изнурительных тренировок дяди Шина. Натаниэль подал знак заходить в комнату, и брат послушно забежал, закрывая за собой дверь. — С вами все хорошо? — Кили заметил затуманенный взгляд Стара в первую очередь. Парень, словно, пытался удержаться на стуле с помощью мозговой активности, а не физической силы. — Немного устал, — агент улыбнулся и попытался выпрямить спину, — не обращай внимания. Капитан сурово посмотрел на Стара и, похлопывая по спине брата шепнул: «Подлечи его». Кили опасливо двинулся ближе, но агент жестом остановил его: — Я никогда не пользовался услугами хилера, поэтому не уверен, что это будет безопасно. «Никогда не получал серьезных ранений?» — проскочило в мыслях Натаниэля, но вслух он произнес: — Ты будешь обузой, если откажешься. Стар издал смешок, никак не оскорблять словами капитана, но разрешил мальчику подойти ближе. Кили присел напротив парня и взял его ладонь, раскрывая к себе. Он нажал акупунктурную точку на кисти, чтобы запустить поток регенерации. Волна жара прошлась по Стару от места прикосновения, но за собой она оставила приятную легкость в конечностях. — Спасибо, — агент поджал губы и аккуратно убрал руку, потянувшись за файлом на столе. — Это была простуда, я даже не старался, — Кили неловко улыбнулся и посмотрел на протянутый ему файл. — Тебе знакомы эти люди? — В файле лежали три фотографии молодых парней в школьной форме. Кили слегка нахмурился, с интересом рассматривая их по очереди: первый мальчик был запечатлен с широкой улыбкой, веявшей еще детской игривость; второй был слишком серьезным, смотря темными глаза из-под челки. Далтон младший подсознательно чувствовал холод, смотря на этого мальчика. Сам он не был гадалкой и не мог сказать что-то о человеке, просто просмотрев фотографию, мог лишь только строить предположения. В глазах незнакомца не было никакой агрессии, лишь нотка усталости, которая объясняется наличием школьной формы. Кили не знал его, поэтому больше не видел смысла заострять внимание, переходя к последней фотографии. На него смотрели слишком знакомые ореховые глаза, а полуулыбка на лице была привычной манерой, чтобы скрыть волнение. — Рикки?