Конец Одиума

Натаниэль выскочил из-под одеяла, в полумраке подползая к кровати, на которой все еще спал Стар, ничуть не отреагировавший на посторонние шумы. — Стар, — прошептал капитан, касаясь чужого плеча через одеяло. Ему потребовалось пару раз похолать парня, чтобы получить недовольное мычание. — Что такое? — Агент обернулся в полудреме. — Скажи честно, — сердце Натаниэля стучало как бешенное после такого сна, ему хотелось полностью убедиться в нереальности увиденного, — между нами было что-то в ночь обнаружения подпольной фабрики? Стар вздохнул, полностью ложась на спину, но его глаза были все еще закрыты. — Конечно, — парень потер переносицу, — между нами была одежда. Натаниэль показательно хлопнул агента ладонью, призывая быть серьезнее. — Я не понимаю сути вопроса, капитан, — Стар открыл один глаз, приподнимая глову, чтобы увидеть, как Натаниэль сидит на коленях у кровати. — Если это такое же недоразумение, как в день нашего знакомства, то нет, между нами ничего не было. Проблема Далтона была лишь в том, что воспоминания из сна были такими реалистичными, словно он когда-то это уже проживал, но ему стерли память. Всего одного упоминания будет достаточно, чтобы вернуть ту сцену в его сознание. — Подумайте сами: мне невыгодно скрывать от вас этот факт, если я хочу свести вас с ума. Натаниэль прикусил щеку, мысленно соглащаясь со словами агента. — Окей, я понял, — капитан отвернулся от Стара и встал, собираясь привести себя в порядок. Майка пропиталась его потом, отчего неприятно липла к телу, но куда большая проблема крылась ниже, и Натаниэль в этом ни за что не признается. — У вас появился побочный эффект от яда? — В чем заключаются эти эффекты? Стар очень лениво перечислял все, что ему говорил Калистен: — Рвота, диарея…одержимость, проблемы со сном, аритмия, физиологические реакции. Все зависит от дозировки. Натаниэль издал протяжное мычание, догадываясь, что данная ситуация — следствие яда агента, но его смущал пункт «одержимость». Неужели у него против воли могут появиться какие-то желания к этому человеку? Парню редко снились такого рода сны, в основном уступая месту каким-то бессмысленным сюжетам, о которых он забывал сразу же. «Поднятая» проблема требовала немедленного решения, поэтому Натаниэль прошмыгнул за дверь, напрявляясь в ванную комнату. На часах было почти семь утра. Стар, остался лежать на спине, в его голову лезли шальные сонные мысли, перескакивая между собой. «Это все было зря» Парень резко повернулся на бок, отчего одеяло подлетело вверх. Очень сильно хотелось спать, но голова словно потяжелела. Агент почувствовал, как волна жара прошлась по его телу, заставляя раскрыться. «Я слишком глуп» «Вспомни дело, которым ты занимался до поступления в академию» — в полусне Стар услышал тизий голос. — Что? «Я пока не могу вернуть тебе воспоминания об этом, но дело есть в архиве». «Дело А013_К». — А-ноль-тринадцать-К, — парень зажмурился, повторяя всплывший в голове шифр, — а-ноль… «Он все еще хранится в архиве четвертого отдела, двадцать четвертый ряд».

***

Капитан молча сгрузил сумку в верхний ящик для багажа, прежде чем занять свое место рядом со Старом. Тот витал в мыслях с тех пор, как поговорил с Кили вечером. Натаниэль, в какой-то степени, понимал его замешательство, но ничем не мог помочь, ведь сам знал гораздо меньше. После вчерашнего лечения, агент стал выглядеть гораздо лучше: цвет кожи нормализовался, все раны и следы на шее исчезли, и парень выглядел «как новенький», хотя именно так должен выглядеть здоровый человек. Уверен ли теперь Стар в том, что манипулятор пытался привлечь внимание к Кили? Парень часто хмурился смотря в окно. В какой-то момент он внезапно выпалил: — Нам нужно в архив. — Что? — Натаниэль повернулся к агенту, хмурясь его заявлению. — Он…дал мне подсказку, — Стар опустил взгляд на руки, нервно заминая пальцы. Не важно, был ли это сон или реальность, но один момент давно не давал парню покоя — голос, который он слышал после смерти Томаса. Кто-то или что-то пытается поговорить с ним, вызывая слуховые галлюцинации, и у парня была лишь одна догадка. Натаниэль вопросительно приподнял брови, ожидая четкого ответа. — Мистер Икс говорит со мной, — слышав это, капитан перевел взгляд на спинку сиденья перед ним. С каждым днем Стар все больше сходил с ума, затягивая его в эти хитрые сплетения абсурдных идей. Агент заметил растерянность в глазах Натаниэля и улыбнулся своей дежурной улыбкой: — Шучу, мне нужно найти одно дело. Манипулятор так ловко провел всех, что Калистен до сих пор не осознал серьезность его намерений. — Как ты можешь быть уверен? Он не просто так стер тебе поспоминания о Томасе. Стар посмотрел в окно на быстро меняющуюся картинку лесов и редких домов. — Если бы манипулятор не имел на меня никаких планов, то генерал бы снова рассказал мне о нем. Калистен всегда спихивает работу на меня, но в этот раз не сказал ни слова. Натаниэль не мог видеть лица парня, но был уверен, что тот и бровью не повел, рассказывая о том, как его все эти годы обманывали. — Зайдем с другой стороны, — продолжил агент, — Что общего у твоего брата и Томаса? Капитан свел брови, оглядывая салон автобуса: людей было гораздо меньше, чем по дороге сюда, возможно, потому что никто не хочет возвращаться в Конпри. — Рикки? — Верно, но почему манипулятор решил сделать акцент на Томасе, а не на Кили? — Потому что… Калистен бы предпринял решительные меры? Стар кивнул: — Мистер Икс дал нам шанс его спасти. Однако, это все еще не гарантировало наличие связи этого дела с Кили. — Об этом знаем только мы с тобой, а все потому, что мне вернули память, и намекнули на виновника моей болезни. — Стар приподнял подбородок. — Если бы я только вспомнил, что было, когда манипулятор взял меня под контроль. — Он дает тебе подсказки? Агент многозначно посмотрел на коллегу. Не услышав ответ, Натаниэль продолжил задавать вопросы: — Ты уверен, что это все не ложные воспоминания, чтобы заставить тебя ненавидеть Калистена? — А ты сам как относишься к генералу? - Я... - автобус резко затормозил, и Натаниэль, не успев вымолвить и слова, инстинктивно вскинул руку, чтобы остановить несуществующее падение. Его ладонь уперлась не в спинку кресла, а в плечо Стара, который сидел рядом. Контакт длился долю секунды, но волна тепла, живого и настоящего, прошла по всей его руке. Капитан резко отдернул руку, словно обжегся, отворачиваясь в надежде, что эта неловкая сцена останется проигнорированной. В словах Стара была правда. Генерал начал особенно бесить Натаниэля еще с академии. Надутый, как индюк, Клаф расхаживал вдоль выстроившихся студентов, изрекая свои самовлюбленные речи. Отсутвие жалости и сострадания к чужим бедам — вот чем мужчину обделила природа, делая холодным и расчетливым солдатом. — Я не знаю, к чему это приведет, — Стар скрестил руки в замок, смотря на затылок парня, — но нельзя оставить все, как есть. Ты и сам видишь, как много проблем внутри структуры МСС. Натаниэль сглотнул, он должен согласиться с агентом, но эти слова никак не могли сорваться с его языка, потому парень сказал: — Какое дело ты собираешься найти в архиве? — Дело прошлого десятилетия, знаю только номер. Капитан мельком взглянул на парня, замечая уверенность в его профиле. Клубок этого дела начал понемногу распутываться, но все не было слишком просто. Натаниэль лишь надеялся поскорее получить ответы и понять, что не зря доверился Стару. Возможно, капитану следовало стать проще, и тогда все бы проблемы ушли, но это возможно, только если он ударится головой. Виджей, к примеру, не требовал многого, и выглядел довольным от своей жизни. Они долго молчали, не найдя тем для пустого разговора. Вдали, за верхушками деревьем виднелся родной Конпри, по которому Натаниэль успел соскучиться. Пробраться в архив четвертого отдела гораздо легче, чем в архив центрального офиса. Капитану нужно было бы написать заявление с указанием веской причины своих поисков, а камеры, висящие на каждом углу, могли с легкостью раскрыть их маленькую ложь. Натаниэль взял запасной ключи и они тихонько проскользнули в архив, закрывая дверь. Удивительно, но в этом небольшом кабинете умещалось около тридцати рядов, загруженных различными папками. — Двадцать четвертый ряд, — Стар оглянул стеллажи глазами, останавливаясь на нужном ему, — Вот здесь. Парни с разных концов проходились взглядом по полкам, выискивая то самое дело «А013_К». — Нашел, — Натаниэль ловко достал папку из ряда, сдувая остатки пыли. Он раскрыл ее, чувствуя запах старой бумаги. На первой странице красовались общие данные по делу. «15 декабря 2Х13 Следователь: Выпускник преподготовки SL (281) под командованием генерала KK (5). Полицеский отчет: 20:26, в дежурную часть поступил звонок. Звонившая, Керри Линдс, 38 лет, проживает по адресу Конпри, улица Ред-оукс, дом 2А. Сообщила о вторжении в соседний дом по адресу Ред-оукс, 3. 20:34, на место прибыли патрульные. Дверь была открыта, внутри дома находилось два мертвых тела: Миранда Кан — женщина 29 лет, и Джером Кан — мужчина 35 лет. Следы насильственной смерти очевидны. В шкафу был найден живой ребенок: Томас Кан, 4 года, очень сильно напуган. 20:50, прибыла следственная группа 1-го отдела полиции города Конпри. В ходе осмотра тел было обнаружено причастие способностей. Дальнейшее расследование следственной группы прекращается, вызваны соответсвующие органы Конец полицейского отчета.» Снаружи послышались голоса и парни напряглись. Натаниэль захлопнул папку, не успев зайти дальше. — Быстрее, — капитан схватил Стара за руку и они забежали в самый дальний угол, заставляя пригнуться. — Хм, открыто? — Дверь распахнулось, но парни не видели вошедшего, судя по голосу, это был Гордон, — Здесь кто-нибудь есть? Не услышав ответа, полковник обратился к своему собеседнику. — Вот неряхи, забыли дверь закрыть, — в его тоне слышалось раздражение, — прошу прощения, доктор, но нам нужно будет сходить за ключом. Второй человек ничего не ответил, по всей видимости, подав вербальный сигнал согласия. Свет выключился, а следом закрылась дверь и парни выскочили из укрытия, стараясь не создавать лишний шум. — Почему мы скрываем своей нахождение в архиве? — Стар поправил воротник водолазки, вопросительно смотря на капитана. — Не знаю, как ты, но я бы так быстро не смог придумать отговорку. Агент кивнул и взял в руки папку с делом, подмечая знакомую печать на задней стороне обложки: — Они скоро вернутся. — Мы еще не закончили, я встречу их, скажу — Натаниэль замялся, — что вытирал пыль. — И Гордон отправит тебя в патруль, — Стар приподнял брови, не осознавая язвительной нотки в своем комментарие. — Мы можем забрать дело и рассмотреть его в комнате. Капитан уперся руками в свои бедра и прошипел: — Это незаконно, Стар. — В такой ситуации ты думаешь о законе? — Лицо агента не выражало никаких особых эмоций, что еще больше накаляло Натаниэля. Стар спрятал папку под блейзер и миновал парня, игнорируя его предупреждения, пока тот не схватил его за руку. — Не думай делать что-то, не обсудив со мной. Натаниэль смотрел агенту прямо в глаза, давя больше голосом, чем напоминанием о своем статусе. Брови капитана давно соединились у переносицы. Снаружи послышались тяжелые шаги, и агент видел, как злость Натаниэля сменилась на панику. Стар схватил капитана за руку, тащя обратно к углу. Он толкнул Натаниэля на пол, отчего тот тяжело упал, заглушая звук открывающейся двери. — Натаниэль? — Гордон, по всей видимости, выяснил, что парень недавно брал ключ от архива. Услышав посторонний звук, полковник окончательно убедился, что здесь кто-то есть. — Ты где? Капитан, упавший пятой точкой на пол, не успел прийти в себя, как почувствовал тяжесть чужого веса на бедрах. Стар сел на него, закрывая рот рукой, чтобы Натаниэль не издавал лишних звуков. — Подыграй, — прошептал агент прямо в ухо, кладя руку капитана себе на талию. Натаниэль вскинул брови, а его сердце билось учащенно. В сознании то и дело всплывали образы сегодняшнего сна. — Обними меня. Стар, наконец, открыл рот Натаниэлю, обвивая руками его шею. Он придвинулся ближе, позволяя капитану безвольно положить руки на его талию. Шаги становились все ближе, тогда агент припал к шее Натаниэля, хватая его подбородок рукой. Это было лишь небольшое действие, но капитан почувствовал волну жара по всему телу. — Сделай лицо попроще. Капитан вскинул бровь, в его голове вертелась лишь одна мысль: «Чем мы, блять, занимаемся?» — Нат? Услышав полковника совсем близко, парень в панике крепко сжал талию Стара, утыкаясь лицом в его щеку. Сердце капитана участилось вместе с дыханием, которым он пытался унять новые чувства от такой близости. Они, в надежде скрыть свое небольшое расследование, сплелись на полу, изображая то, что Натаниэлю могло только присниться. — Боже, — успел произнести Гордон, слегка отшатнувшись. С испугу Натаниэль оттолкнул Стара, заствляя того сесть рядом на полу. Сбитое дыхание и слегка красное лицо не были фальшивыми — капитан и правда разнервничался от совокупности факторов, но его коллега, ранее не подававший никаких признаков, округлил глаза. Этот испуганный взгляд и слегка приоткрытый рот, через который Стар делал рваные вдохи — было слишком реалистично, чтобы не поверить. — Вы, — Гордон хотел было наорать на них, но не мог контролировать голос. Мужчина конечно, слышал о нетрадиционных отношениях, но никогда бы не подумал, что Натаниэль таким заинтересуется. Позади появилась фигура, которая была несколько знакома капитану — Доктор Ита собственной персоной. В отличие от полковника, мужчина лишь удивленно вскинул брови. На самом деле, доктор очень хотел засмеяться, но пришлось лишь поджать губы, ведь он не хотел доставить еще больших проблем двум влюбленным юнцам. Ита продолжал молчать, позволяя ситуации решиться своим ходом. Стар сглотнул, метаясь взглядом между тремя, он поправил блейзер. Гордон, наконец, прошипел: — Вы совсем охренели?! После этого Натаниэль вскочил, принимаясь поспешно отряхивать штаны. Видя, что Стар продолжает играть шок, парень протянул ему руку, чтобы помочь подняться. — Простите, этого больше не повторится. — Ко мне в кабинет, — Гордон расправил плечи, хмуро смотря на парней, — оба. Мужчине было невероятно стыдно оказаться в такой ситуации перед доктором, который не так часто заезжает к ним в отдел. Капитан, который обжимается со своим подопечным в архиве — такое событие заклеймится за отделом, стоит Ита только вернуться в центральный офис. Попросив доктора остаться снаружи, Гордон завел пару в кабинет, приказывая сесть напротив его кресла. С тяжестью в груди, мужчина сверлил взглядом Натаниэля, который смотрел куда угодно, но только не на него. Стар сгорбился, сцепив руки в замок, то и дело вертясь в разные стороны от волнения. — Натаниэль, — полковник не спрашивал, а приказывал объяснить, что происходит. — Капитан не виноват, — вмешался Стар, рискуя еще больше разозлить Гордона, — это я на него набросился. Полковник вздохнул, тяжело опускаясь на кресло. Мужчина не мог сердиться на двух молодых людей за шалости, но они выбрали неподходящее место. — До меня доходили слухи, — Гордон сложил руки на стол, сцепляя в замок, — но я не верил в то, что между вами правда что-то есть. Натаниэль догадывался, какая рыжая макушка стала зачинщиком этих слухов. Парень поджал губы, мельком посмотрев на Стара в попытке выведать указания к действию. Агент лишь положил руку на его колено, но Натаниэль понял это по-своему: — Не слушайте никого, мы сами разберемся в наших отношениях. — Как скажешь, — Гордон едва-заметно кивнул, — но делайте это в своей комнате, а не в архиве, едрить колотить. Возможно, причиной было то, что Натаниэль слишком давно работал с полковником, но он чувствовал, будто их отчитывает родитель. Чувство неловкости пришло на смену волнения. — Ну, на крайний случай, есть временный кабинет генерала. Вот там разрешаю. Мужчина, как и многие, не жаловал Калистена, а потому был рад насолить ему любыми возможными способами. Натаниэль поджал губы, сдерживая усмешку. Гордон, может и не сказал этого, но был рад, что спустя столько лет, хоть кто-то смог заинтересовать капитана. Полковник знал Натаниэля еще юнцом, который потерял родителей, и всегда испытывал жалость к мальчику. Когда парень попал в академию, он посвятил себя работе, белого света не видя. По крайней мере, у капитана были друзья, а теперь есть Стар. — Идите, — Гордон махнул рукой, — мне еще нужно поговорить с доктором. Парни попрощались и выскочили из кабинета, чтобы оказаться как можно дальше. В архив возвращаться было нельзя, поэтому Стар предложил досмотреть дело в комнате капитана. Тем временем Ита присел на стул напротив полковника, загадочно улыбаясь. — Интересно, очень интересно. — Прошу прощения, что вы стали свидетелм такой сцены, — Гордон поджал губы, — подобное произошло впервые. Доктор закинул ногу на ногу, обхватывая колено. — Не беспокойтесь, я не скажу генералу, — мужчина игриво приподнял бровь, — молодость это прекрасное время, но все они посвятили себя работе. Глупо, вы так не считаете? — Кому-то приходится идти на жертвы ради спасения человечества. Ита хмыкнул, ловко переводя тему: — Как поживают остальные? Полковник бросил взгляд на стол, над чем-то задумываясь. Доктор, вероятно, намекал на необходимость провести психологическую переоценку после смерти их товарища. Эта мера применялась часто, совсем недавно со Старом, но Гордон не замечал за агентами каких-то отклонений. Разве что… Натаниэль. — В этом нет необходимости. Ребята поддерживают друг друга, к тому же, Айси проходила подготовку по психологии. Доктор встал, упираясь руками в стол для поддержки. Полковник редко видел мужчину в плохом расположении духа. Вот и сейчас он выглядел так, словно его ничто в этой жизни не волнует. — Я бы, конечно, рекомендовал проходить переоценку каждый год. Молодые люди довольно впечатлительные. — Несомненно, я подниму с отрядом этот вопрос, — Гордон непроизвольно приподнял плечи, что было его давней привычкой. — Вы, случаем, не принесли наше последнее дело? — Увы, — Ита ухмыльнулся, — я слышал, вчера генерал взял его на повторное рассмотрение. Думаю, закрытие нескоро. Полковник приподнял бровь: — Нашлись новые улики? — Да черт его знает, — мужчина вскинул брови, присаживаясь на диван у стены. — Не удивлюсь, если он уже вызвал Акиру для расследования. Полковник кивнул, подмечая про себя, что стулья оказались слишком неудобными для доктора. — Он подозревает кого-то из наших, но ни за что в этом не признается.

***

Натаниэль оглядел коридор, прежде чем закрыть за собой дверь. В его комнате было слегка прохладно из-за открытого на сутки окна. Агент ловко достал папку с делом, которая частично съехала под штаны из-за постоянного движения. Он перевернул ее лицевой стороной вниз, рассматривая печать при ярком свете. — Мне не показалось, — Стар кинул папку на стол, вызывая у капитана нервный тик от такого отношения к документам, — это дело подложили сюда специально. — О чем ты? — Натаниэль подошел ближе и увидел ту самую печать, которая слишком отличалась от привычной. — Главное управление? Эмблема, нанесенная синими чернилами, изображала очертания профиля девушки. В своих ладонях она держала планету, которой покровительствует. Это была Простасия — богиня, которая наделила человечество способностями. Такой символичный рисунок использовался только на внутренних документах главного управления, а его нанесение строго контролировалось самим маршаллом. Натаниэль этого, конечно же, не знал, но видел подобную эмблему во время обучения. — Черт, — капитан прошелся ладонью по волосам, начиная испытывать тревогу, — если его пропажу обнаружат… Зачем, черт возьми, оно нам надо, если это улика, добытая незаконным путем?! — Это не улика против Калистена, — Стар говорил достаточно тихо, — но дело должно нам что-то подсказать. — Да сколько можно? — Недовольно пробубнил Натаниэль себе под нос. Его начало расстаривать то, что ни на одну загадку не появляется ответа, наоборот, появляется много вопросов. Может быть, если бы парень работал в полиции, работать было бы гораздо проще. — Слышал ли ты что-то о выпускнике преподготовки SL? — Стар распахнул досье на той странице, где они остановились в прошлый раз. Пальцем агент указал строку со следователями. — Нет, — Натаниэль подошел ближе, заглядывая в дело через плечо парня. Он почувствовал аромат геля для душа, которым Стар пользовался утром. Всего один быстрый взгляд на шею парня заставил капитана вспомнить о своих ночных преключениях и о том, как он только что чуть не сдал позиции в архиве. Сам того не заметив, Далтон засмотрелся гораздо дольше, чем планировал. — Разве вы не читали мое досье? — Легко произнес агент, словно обсуждает погоду, а не упрекает Натаниэля. Капитан, витавший в мыслях, просто пропустил это мимо ушей, но сказанная фраза все же нашла верный путь в его голове, обратно возвращая в сознание. — А? Это ты? — Парень нахмурился и обошел Стара, наклоняясь к делу. — Сколько тебе тогда было, двенадцать? Агент приподнял бровь, тупо уставившись на Натаниэля. Стара беспокоил не тот факт, что он не помнит этого дела, а то, как незаметно к нему пришло осознание. Сама мысль о том, что парень был следователем всегда была в голове, но никогда не давала о себе знать. — Верно.