Princes and Pickpockets | Принцы и карманники

Они подобрались как можно ближе к тому, чтобы найти Изуку. Карты не становились меньше, поэтому теперь, когда они сузили круг поиска, они больше полагались на обоняние Киришимы. На лице оборотня-дракона появилась сердитая складка, когда он посмотрел на таверну, мимо которой они уже трижды проезжали. — Это слабый запах, но я знаю, что это Мидория, — сказал он. — Он был здесь. Он заходил внутрь. — Хозяин не мог не заметить. Деку не совсем вписывается в обстановку, — пробормотал Бакуго. — Но он не признаётся, так что нам остаётся только продолжать поиски. Шото пересел на деревянную скамейку, которая больше походила на преграду, чем на зону отдыха. Он не ел весь день. Они все отправились на поиски Изуку первым делом с утра в надежде, что это будут быстрые поиски. Несмотря на свежий воздух, ярко светило солнце, и Шото чувствовала себя слишком жарко, чтобы чувствовать себя комфортно. — Нам нужна еда, — сказала Урарака. Она снова выглядела бледной, но её взгляд оставался решительным и ясным. — Здесь использовать магию гораздо сложнее, — сказала она с тяжёлым вздохом, садясь рядом с Шото. — Я видел рынок неподалёку, пока мы шли по кругу, — сказал Ханта. — Там обычно продают уличную еду или хотя бы фрукты, которые мы можем съесть по дороге. Бакуго застонал, но, должно быть, он тоже был голоден, потому что не стал сопротивляться. Цу помогла Урараке подняться на ноги, и они пошли за Хантой. Пока они шли, Шото заметил, что владелец таверны настороженно наблюдает за ними, протирая окно своего заведения. Он прищурился, когда увидел, что Шото смотрит на него. — Думаешь, он мог причинить ему вред? — спросил Шото, ни к кому конкретно не обращаясь. — Нет, — уверенно сказал Киришима. — Мужчина был немного на взводе, но он не казался злым. Я думаю, он просто осторожничает, потому что не узнаёт никого из нас. — Ну, учитывая, как Бакуго ворвался туда, кто бы его винил, — с ухмылкой сказал Ханта. Был небольшой момент, когда Киришима оскалил зубы, и Шото напрягся. Затем Бакуго сказал что-то о поцелуе в задницу гарпии, на что Ханта только от души рассмеялся, а Киришима расслабился, с любопытством разглядывая Ханту. — Не могу поверить, что Бакуго так хорошо к тебе отнесся, — сказала Цу, подстраиваясь под шаг Ханты с другой стороны. Бакуго издал звук отвращения, но снова ничего не ответил. — Боже, какой он с людьми, которые ему не нравятся? — спросила Ханта. Шото только ухмыльнулся и покачал головой. Когда они добрались до рынка, Киришима внезапно выпрямился, отошёл от них и пошёл вперёд, лавируя между людьми, которые с благоговением и замешательством смотрели ему вслед. — Эй! Что с тобой, Эй? — крикнул ему Бакуго, убегая вперёд, чтобы догнать его. Киришима не ответил, просто проведя их мимо прилавков с яркими фруктами, аппетитно пахнущей едой и странной одеждой. Он остановился у здания, которое, казалось, источало мягкий, сладкий, приторный аромат, похожий на тот, что исходил из кухни замка на рассвете. — Пекарня? — спросила Цу, глядя на вывеску. — Ты хочешь сладкое, Киришима? — спросил Ханта. — Нет… то есть да, но не это привело меня сюда. — Киришима прищурился, его голова двигалась почти как у змеи, когда он следил за чем-то, чего никто из них не видел. — Это Мидория. Он был здесь. Запах сильнее. — Это хорошо! — радостно сказала Урарака. — Мы приближаемся! Киришима нахмурился, а Бакуго ухмыльнулся. — Что такое, Эйджи? — Есть ещё один запах. Я почувствовал его в таверне, но странно, что он всё это время был с Мидорией. Запах другого человека сильнее. Он либо был здесь недавно, либо приходил чаще. — Это… хорошо, да? То, что этот незнакомец повёл Мидорию в таверну и пекарню, означает, что он не представляет угрозы. Они просто водили его по окрестностям, — рассудила Цу. — Как Ханта поступил с нами? — Спросил Шото. — Тогда нам нужно идти по следу этого незнакомца. Он может привести нас к Деку, — хрипло сказал Бакуго. Ханта склонил голову набок, взглянув на вывеску. — Похоже на местную пекарню. Если бы Мидория был здесь, владелец мог бы вспомнить его. — Когда Бакуго направился к двери, Ханта вытянул руку, останавливая его. — Э-э, может быть, позволишь мне разобраться с этим? — Я пойду с тобой, — сказал Шото. Бакуго нахмурился, глядя на них обоих, но остался рядом с Эйджиро. Шото вошёл в пекарню вместе с Хантой и с удивлением огляделся, увидев разноцветные вещи в прозрачных контейнерах, лотки и украшенные торты на полках над контейнерами. — Что, в вашем мире нет пекарен? — спросила Ханта. — Не такие, — пробормотал Шото, разглядывая элегантный дизайн каскадных цветов на многоярусном торте, украшенном тонкими прозрачными голубыми птицами в полёте. — Не хотите попробовать? Э-э, сладкий хлеб, а не торт. Не думаю, что могу позволить себе торт. Шото улыбнулся и покачал головой. — Всё в порядке. Просто удивительно, что я мог прожить всю жизнь, не зная об этом месте и обо всём, что в нём есть. — Он снова посмотрел на Ханту, который наблюдал за ним с улыбкой, которая, казалось, не касалась его глаз. Прежде чем он успел спросить, всё ли в порядке, они услышали, как кто-то заговорил. — Чем я могу помочь вам, джентльмены? — Они посмотрели на прилавок, где женщина с повязанной вокруг головы тканью с любопытством наблюдала за ними. — Вы двое не здешние. Удивлённый Шото посмотрел на Ханту и задумался, что же его выдало. Это был его мир, так что же в нём было не так? — В городе полно модных пекарен, — сказала женщина, приподняв бровь и глядя на них двоих. — Что привело вас ко мне? — Э-э, вообще-то мы ищем друга. Мы думаем, что он мог пройти здесь, — сказал Серо. Он посмотрел на Шото и кивнул. Прокашлявшись, Сёто добавил: «У него зелёные волосы, зелёные глаза и веснушки. Примерно вот такого роста». Он показал рукой, но женщина уже наклонила голову и нахмурила брови, что-то сверкнув в её глазах. — Вы видели его? — Спросила Ханта. — Если он твой друг, почему ты не знаешь, где его найти? — спросила она, прищурившись. — Он заблудился. Как вы и сказали, мы не местные, — сказала Ханта. — Он был с кем-то? Женщина посмотрела на них по очереди и вздохнула. — Если вы ничего не покупаете, вам нужно уйти. — Но… — Все в порядке, Ханта, — сказал Шото. — Пошли. Мы найдем его каким-нибудь другим способом. — Если и было что-то, чему Шото научился в своей роли принца, так это когда переговоры были возможны, а настойчивость могла навлечь на себя врага. Он не был уверен, почему эта женщина, казалось, так заботилась о местонахождении Изуку, но, конечно же, пекарь не был частью какого-то грандиозного плана причинить ему вред. По крайней мере, они знали, что стали ближе, чем утром. Когда они снова вышли на улицу, Бакуго усмехнулся. — Я думал, харизма просто-лицего должна была быть более полезной, — пробормотал он. — Да пошёл ты, ты просто злишься, что не поел, — сказал Ханта, закатывая глаза. — Но твой друг точно был здесь. Кажется, она узнала описание. — Ну, это тебе Эйджиро сказал! — сказал Бакуго. — Да, я чертовски рисковал, чувак, — резко сказал Ханта. — Мы могли бы сблизиться или оказаться там, где мы сейчас. Я просто пытаюсь помочь. — И мы очень это ценим, — примирительно сказала Урарака. — Правда, Ханта. Нам нужно поесть. Мы все устали, голодны и напряжены. Как только мы поедим, мы сможем пойти по другому следу, который учуял Киришима. Деку явно не в беде, и мы можем потратить немного времени на то, чтобы подкрепиться. Немного поворчав и вяло согласившись, они вернулись на рынок. Пока они шли в поисках прилавка с едой, Шото с любопытством взглянул на Ханту. — С тобой все в порядке? Кроме того, что голоден, — спросил он. Ханта бросил на него быстрый взгляд, прежде чем опустить глаза. — Я в порядке, — сказал он, хотя по голосу было не похоже, что это так. Шото не знал, как это прокомментировать, поэтому лишь хмыкнул. — Ты когда-нибудь сможешь вернуться сюда? После того, как поедешь домой? — внезапно спросил Ханта чуть тише. Шото нахмурился и взглянул на Урараку, которая остановилась, чтобы попробовать что-то вместе с остальными. — Я не уверен… Магия, используемая для перемещения между реальностями, является разновидностью тёмной магии. Реальности и время не предназначены для изменения, и энергия, необходимая для перемещения между ними, может привести к тому, что пользователь пожертвует своим здоровьем или даже рассудком. — Он нахмурился и склонил голову набок. — Хочешь пойти с нами? Замок большой, там много места. — Я-что? — Спросил Ханта, вскидывая голову и глядя широко раскрытыми глазами на Шото. — Вернуться… в твой мир? И просто покинуть мой собственный? Шото поджал губы и вздохнул. — Да, полагаю, это неразумно. — Что… нет, просто… — Ханта вздохнул и остановился между палатками, чтобы посмотреть на Шото. — Просто… Ну, что бы на это сказал твой жених? — Я… — Шото на мгновение закрыл глаза, его щёки вспыхнули от смущения и стыда за собственную забывчивость. Не то чтобы он забыл об Изуку. С тех пор, как он приехал, он постоянно думал об Изуку, искал его в толпе, вспоминал о нём, когда Ханта показывал ему что-то новое, потому что знал, что Изуку будет переполнять удивление, он будет гадать, что тот делает и в безопасности ли он, изучает ли что-то или нашёл кого-то, кто ему поможет, не ранен ли он и не напуган ли. Дело в том, что, как бы сильно Шото ни думал об Изуку, он постоянно забывал о том, что тот был его женихом. Изуку стал его самым близким другом, может быть, единственным, кто был так же близок ему, как Изуку, и Шото дорожил этим всем своим существом. Поэтому прежде всего Шото всегда думал об Изуку как о своём друге. Своём союзнике. Своём товарище. И, честно говоря, было чувство, которого он не узнавал в себе, когда вспоминал, что свадьба повлечет за собой. Свадьба, завершение. И это странное чувство усилилось десятикратно, когда он встал перед Хантой, этот темный взгляд из-под век наблюдал за ним с каким-то несчастным приятием, которого он не мог понять. — Я не знаю, — наконец сказал Шото. — Нам придётся спросить его. Ханта мягко, почти нежно рассмеялся. — Легко забыть, что ты принц, ты знаешь? — Шото почувствовал, как его щеки запылали сильнее, и Ханта ухмыльнулся, на этот раз более искренне. — Это не так уж плохо, — тихо сказал он. И вот оно было там. Когда Шото встретился с ним взглядом, всё ещё не зная, что сказать, он почувствовал то странное, трепетное ощущение, которое испытывал в другие моменты. Он чувствовал его, когда Ханта взял его за руку, чтобы научить подниматься по металлической движущейся лестнице. Он чувствовал его, когда они спотыкались друг о друга на искусственном льду, и смех Ханты звенел у него в ушах, не злой, а полный восторга. Он почувствовал это, когда они шептались на кухне, когда небо потемнело, и они приглушённо смеялись над громким храпом Бакуго. Он почувствовал это тем самым утром, когда Ханта проснулся с растрёпанными волосами, с затуманенными глазами, поздоровался со всеми и спросил, хорошо ли они спали. Он не знал, что это было, но, похоже, причиной этого был Ханта. И это было приятное чувство. — Что ж, я не уверен, что смогу, но если меня пригласят на свадьбу, я бы с удовольствием посмотрел на ваш мир, — сказал Ханта, отступая. От этого единственного шага у Шото что-то сжалось в горле, превратив трепетное чувство во что-то острое. Шото покачал головой и сказал себе, чтобы он взял себя в руки. Происходили более важные вещи. Ему нужно было найти Изуку и вернуться домой, чтобы навести порядок в своём королевстве. Он не мог останавливаться, чтобы анализировать странные внутренние ощущения, которые он даже не мог назвать. — Эй, — раздался грубый голос Бакуго. — Мы заказали еду. Они не возьмут наше золото. — Ханта ухмыльнулся и кивнул. — Понял. — Он подошел к палатке, у которой были остальные, все еще торгуясь с продавцом. Тем временем Бакуго смерил Шото пристальным взглядом, в котором не было обычного гневного огня. — Что? — Спросил Шото. — Ничего, — пробормотал Бакуго. — Давай поедим пока запах, который учуял Эйджиро, не перебили все эти идиоты. Все они практически вдыхали пищу. Что бы они ни заказали, оно напоминало домашнее блюдо, и хотя в нем не было того особенного вкуса, к которому Шото привык во всем, что ел дома, оно было насыщенным, горячим, сытным и сытно заправленным. После еды настроение у всех значительно улучшилось, хотя и стало немного вялым. Бакуго перестал свирепо смотреть и проклинать все подряд, а к Урараке вернулся румянец на лице. — Ты готов идти по этому следу, Киришима? — спросила Цу, когда они успели переварить еду и не чувствовали себя обременёнными, если бы снова начали двигаться. — Конечно. Теперь я гораздо лучше концентрируюсь. Мне легче уловить запах. — Киришима встал, широко улыбаясь и буквально излучая энергию, в которой они все нуждались. — Давайте двигаться дальше. Уже почти полдень. Они отправились в путь по утоптанной тропинке, и Киришима шёл впереди с решительным выражением лица. Время от времени он останавливался, закрывал глаза, чтобы сосредоточиться, а затем снова шёл вперёд. По мере того, как они шли по тропинке к скоплению жестяных лачуг вдалеке, ему всё реже приходилось останавливаться. Прежде чем они подошли ближе, Шото заметил кого-то на другой стороне улицы, кто заставил его почувствовать себя знакомым. Это были растрепанные, лохматые волосы и острые углы его лица; они пробудили в нем воспоминания, зажгли в нем чувство защищенности и гнев. Он видел этого мальчика раньше — в том странном видении, которое показал ему советник. Он слышал, как остальные спрашивали, куда он идёт, но Шото не собирался позволять этому человеку заметить его и уйти. Если бы у этого человека был Изуку, то он, возможно, не был бы в такой безопасности, как думал Шото. — Эй, ты, в чем твоя чертова проблема? — Бакуго рявкнул ему вслед, заставив лохматого незнакомца оглянуться. Когда он увидел, что Шото идет прямо к нему, он, казалось, попятился только для того, чтобы застыть в чем-то похожем на растерянное изумление. Это дало Шото идеальный шанс сократить последний отрезок дистанции и выбить у него из-под ног ноги. Незнакомец приземлился на спину с громким проклятием и отчаянно попытался встать, но Шото придавил его весом собственного тела, легко одолев более долговязого человека под ним. — Где он? — прорычал Шото, не обращая внимания на испуганные возгласы остальных, которые столпились вокруг них. — Эй, чувак, что, черт возьми, ты имеешь ввиду? Кто… — Незнакомец перестал размахивать руками, в замешательстве уставившись на Шото, его брови медленно нахмурились. Его пристальный взгляд задержался на левом глазу Шото, что только разозлило Шото еще больше. Несмотря на то, что его хватка усилилась, незнакомец только вздрогнул, а затем посмотрел на толпу вокруг них с растущим недоумением. — Ни за что, черт возьми, — пробормотал он. Его взгляд, затуманенный и темный, вернулся к Шото. Он сделал вдох, и его лицо слегка исказилось. — Ты… принц, да? — Этот парень из твоего мира? — спросила Ханта у Киришимы. — Нет, — сказал он. — Но мы шли по его следу. Человек перевёл взгляд на Киришиму. — Полагаю, ты оборотень-дракон? — Он откашлялся и снова посмотрел на Шото. — Я могу встать? Камень впивается мне в позвоночник. — Нет, — прорычал Шото. — Скажи мне, где Изуку. — Он у меня дома! И я могу отвести тебя к нему, только подними меня, чувак! — Ты причинил ему боль, — выплюнул Шото, крепче сжимая запястья мужчины. — Нет, я не делал этого! — настаивал он. — Клянусь, с ним всё в порядке, мы друзья, я… чёрт, как больно, серьёзно, отвали от меня! Кто-то потянул Шото за плечо. — Шото, давай, нас шестеро, а он один. Он не сможет сбежать или обмануть нас. — Нет, я видел, Ханта. Он причинял боль Изуку, он толкнул его в стену и угрожал ему. — Чувак, о чём ты говоришь? — огрызнулся незнакомец. — Я никогда… подожди! Подожди, ты имеешь в виду… нет, нет, это когда я впервые встретил его, я не знал… подожди, как ты увидел это? — Мой принц, я думаю, тебе стоит его отпустить. Я думаю, он говорит искренне, — сказала Урарака. Вместе с Хантой и Киришимой они оттащили Шото от незнакомца, который сел и посмотрел на них по очереди. Урарака опустилась на колени и прищурилась, изучая его. — Как тебя зовут? Незнакомец помедлил, прежде чем вздохнуть. — Роди. Мидория живёт у меня с тех пор, как оказался здесь. — Все вздрогнули, услышав имя Изуку, и в груди Шото вспыхнула искра надежды. — Приятно познакомиться, Роди, — ответила она. — Я Урарака. — Та… ведьма? Прости — колдунья? Урарака улыбнулась в ответ. — Я так понимаю, Деку рассказал тебе о нас? Роди кивнул, всё ещё напряжённый. — Я знаю, что ты волшебница. Тот, с острыми зубами — Киришима, оборотень-дракон. А это Бакуго, злой варвар. — Я убью этого чёртова ботаника, — прорычал Бакуго. — К сожалению, я вас двоих совсем не знаю. — Цу, я служанка в замке. — Ханта. Я… отсюда. Я живу в городе. Роди кивнул, прежде чем снова переключить свое внимание на Шото. — А ты принц, которого он так ждал. — Прежде чем Шото смог расшифровать тон, который он использовал, Роди встал и отряхнулся. — Вы все можете пойти со мной. Но следи за языком, у меня есть маленькие братья и сестры. — Без дальнейших подсказок Роди пошел тем же путем, каким пришел, глубоко засунув руки в карманы пальто. Они последовали за ним, хотя и с некоторой опаской. Когда они подошли к одному из жестяных домиков, Киришима оживился, и на его лице появилась широкая улыбка. Прежде чем он успел что-то сказать, дверь жестяного домика открылась, и Шото увидел, как Изуку медленно вышел, широко раскрыв глаза и глядя на каждого из них по очереди. Облегчение было ощутимым. Изуку сделал шаг вперёд и внезапно побежал, и Шото тоже побежал, пока не встретил его на полпути в крепких объятиях. Изуку расхохотался, не переводя дыхания, и начал бормотать в своей милой манере, как всегда. — Ты нашел меня! Ты пришел! Ты действительно пришел за мной! Я знал, что ты придёшь, я просто знал это. О, ты в порядке? Все в порядке? Я не могу поверить, что вас так много… — Ты в порядке? — спросил Шото, отстраняясь, чтобы осмотреть его, выискивая малейшие признаки беспокойства. Изуку просиял, вытирая слёзы. — Я более чем в порядке! — Его глаза загорелись, когда он увидел остальных. — Каччан! Урарака! — Он бросился их обнимать, игриво пихая, широко улыбаясь и смеясь от облегчения. Наконец, Изуку повернулся к Ханте и с любопытством склонил голову набок. — А ты кто? Ханта откашлялся и протянул руку. — Ханта. Бакуго и Шото остались со мной, пока искали тебя. — О? — Изуку мельком взглянул на Шото, прежде чем снова широко улыбнуться. — Что ж, большое тебе спасибо за то, что дал им место для ночлега! — Он проигнорировал руку Ханты, предпочтя объятие, которое вывело Ханту из равновесия, заставив Шото тихо рассмеяться. — Мидория? — от звука тихого голоса все повернулись и посмотрели в сторону двери, где стоял Роди с двумя маленькими детьми, спрятавшимися за его спиной, и розовой птичкой, сидящей у него на плече. Изуку поспешил к ним с радостной улыбкой на лице и посмотрел на Роди. — Можно я их познакомлю? Пожалуйста? Обещаю, все они хорошие, и Каччан их не обидит. — Эй! Роди усмехнулся. — Да, скажи это камню, застрявшему у меня в спине. — Выражение лица Изуку стало обеспокоенным, но Роди отмахнулся. — Да, продолжай. Просто… ну, знаешь. Изуку нежно улыбнулся, и эта улыбка показалась Шото одновременно знакомой и чужой, прежде чем он взял детей за руки. — Все, это Роро и Лала. Роро, Лала, это друзья, о которых я вам рассказывал. Урарака, Каччан, Киришима, Цу и принц Шото. И наш новый друг, Ханта! Дети казались неуверенными и взволнованными одновременно. У девочки были широко раскрытые глаза с озадаченным выражением, которое напомнило Шото Изуку. Мальчик больше походил на Роди с тревожным, недоверчивым выражением лица, когда он изучал их и приветствовал каждого по очереди. — Ты тот принц, на котором Мидория собирается жениться? — спросила девочка, подходя к нему ближе. И снова шок от этого напоминания потряс Шото. Он улыбнулся и кивнул. — Да, это так. Девочка, Лала, уставилась на него, словно оценивая и решая, стоит ли он того. В конце концов она жестом попросила Шото наклониться ближе, и он сделал это. — Он любит блинчики, хорошо? И ты должна сделать их в форме Микки Мауса. И ещё ему нравится «Танец в лунном свете», так что ты должна станцевать его на свадьбе. И ты не должна позволить ему забыть о нас, хорошо? — Я… э-э… да, хорошо, — согласился Шото, хотя понятия не имел, что всё это значит, кроме последней части. — Лала… Лала, казалось, не слышала Изуку, когда присела в реверансе. — Благодарю вас, ваше величество. — Она зашаркала прочь, чтобы поприветствовать остальных, еще раз напомнив Шото об Изуку своей харизмой и бесконечным любопытством. Мальчик подошёл к нему и, прищурившись, посмотрел на него. — Он сможет вернуться? — внезапно спросил он. Шото почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда он вспомнил похожий вопрос Ханта. Он поднял взгляд на Ханта, который спокойно наблюдал за происходящим вместе с остальными, и на его лице появилась сдержанная улыбка, когда девочка потрогала когти Киришимы. — Мы бы действительно хотели попробовать, — предложил Шото. Мальчик коротко кивнул, затем повернулся и пошел обратно в дом. — Роро, подожди, — крикнул ему вслед Изуку. Он поспешил за мальчиком, но Роди остановил его у двери. Шото медленно подошел ближе. — Позволь мне поговорить с ним, — настаивал он. — Просто дай ему немного времени, — мягко сказал Роди. — Ему нужно… многое обдумать. Он вернётся как раз вовремя, чтобы попрощаться, обещаю. — Попрощаться…? — прошептал в ответ Изуку. — Ну, я… мне не обязательно уходить прямо сейчас. — Разве не этого ты хотела всё это время? Вернуться домой? К своему жениху? — Роди улыбнулся, и его улыбка напомнила Ханте улыбку на рынке. — Всё в порядке. У нас всё будет хорошо. — Роди… Серые глаза метнулись к Шото, и улыбка стала чуть более натянутой. — Если это… из-за того, что я сказал… Послушай, я знаю, что это не так. Правда знаю. Иди, присоединяйся к своим друзьям. Я знаю, что ты скучал по ним. Я позову Роро, хорошо? — Роди ушёл в дом, а Шото подошёл к Изуку и увидел, что по его щекам текут слёзы. — Ты никогда не любил прощаний, — прошептал Шото. Изуку вытер лицо и покачал головой. Прежде чем он успел заговорить, Бакуго подошёл, схватил его за ворот рубашки и потащил обратно к остальным, вырвав у него вскрик. — Тебе нужно кое-что объяснить, — грубо сказал Бакуго. Он отпустил Изуку, и Шото с удивлением наблюдал, как маленькая девочка тут же подошла к нему. — Как ты здесь оказался и что делал до того, как нашёл себе место? — О, ну что ж, — начал Изуку, нахмурившись и размышляя про себя. — Я должен был встретиться с тобой, мой принц, но советник остановил меня и попросил помочь со свадебным подарком. Он сказал, что только я могу правильно применить магию. Мы пошли в алхимическую лабораторию и… — Изуку слегка переступил с ноги на ногу. — Ну, я правда не помню, что он сделал. Кажется, что-то пошло не так с заклинанием или, может, я что-то уронил — в комнате просто стало темно. Мне казалось, что я падаю, кружусь и каким-то образом распадаюсь на части, но в то же время сжимаюсь в комок. И когда мир вернулся, я оказалась здесь. Люди смотрели на меня, и некоторые спрашивали, не нужна ли мне помощь, но я… Я просто сел, чтобы понять, где я нахожусь и узнаю ли кого-нибудь. В его глазах вспыхнул огонёк, когда он продолжил рассказывать о том воспоминании. — Там я и увидел Роди. Он проходил мимо три раза, и между нами возникло небольшое недопонимание, поэтому я последовал за ним и… в итоге остался с ним и его братом и сёстрой. — Он обменялся счастливой улыбкой с Лалой, которая начала плести из крошечных жёлтых цветов венок. Он склонил голову набок, как делал всегда, прежде чем задать вопрос. — Как вы сюда попали? Бакуго скрестил руки на груди и нахмурился. — Это никуда не годится, чёрт возьми! — Кацуки, — перебил Киришима, бесстрашно закрыв Бакуго рот рукой. — Тут же дамы! Бакуго закатил глаза и жестом попросил Шото объяснить. — Мы с Бакуго пришли сюда через портал, созданный советником. Он утверждал, что выучил заклинание, чтобы помочь нам найти тебя. — Порталы — это не простая магия, — торжественно сказала Урарака. — Это не заклинание, которое можно выучить по наитию. Оно требует большой выносливости и… и оно опасно. Изуку нахмурился. — Итак, как остальные из вас сюда попали? — Мы были в отчаянии, — сказал Цу. — Иида предупредил нас, что кто-то собирается причинить вред Урараке за то, что она пыталась найти способ вернуть тебя и принца Шото. Поэтому мы прошли через портал, чтобы найти тебя и предупредить, но даже тогда Очако была измотана. — Она едва держалась на ногах, когда мы их нашли, — тихо добавил Ханта. — Даже магия, которую она использовала, чтобы выследить вас сегодня, начала её утомлять. Как, чёрт возьми, вы все собираетесь вернуться через портал? — Полная луна поможет, — сказала Урарака. — Нам просто нужно вернуться к фонтану. Тогда вся магия будет сильнее, и это не потребует столько усилий. Тогда мы сможем вернуться и найти способ всё исправить. — Что ты имеешь в виду под «всё исправить там»? Что происходит дома? — спросил Изуку, глядя на каждого из них по очереди. — Простая версия заключается в том, что советник … — Бакуго замолчал, его глаза были прикованы к маленькой девочке, которая теперь восхищенно и обеспокоенно слушала. — Ты здесь из-за него. Они, вероятно, ожидали, что твой идиот-принц прибежит спасать тебя, что облегчит проникновение в королевство. Урарака говорит, что король заболел, и тот, кто пришел к власти, сумел принести тьму на землю. Так что нам нужно вернуться домой и уничтожить их, чтобы твой принц-идиот стал королём-идиотом, а вы двое могли пожениться и снова принести процветание и мир в эту страну. — Он раздражённо взмахнул руками. — Дело в том, что мы не можем ничего сделать, пока не вернёмся, а мы не можем вернуться до этого дурацкого полнолуния. — Это должно произойти завтра вечером, — услужливо подсказала Ханта. Шото видел, как в Изуку нарастала паника, пока он слушал, как в его голове начали крутиться мысли, и он просто знал, что через несколько мгновений тот сорвется с места в надежде найти решение. Он схватил Изуку за плечи, заставляя его посмотреть на себя. — Посмотри на меня, Изуку. Мы не можем сейчас пытаться открыть портал. Я видел, что он сделал с Ураракой в первый раз. После того, сколько магии она использовала сегодня, это небезопасно. Если мы будем рисковать своей безопасностью, то всё, что происходит в королевстве, станет только хуже. Мы должны подождать до завтра, когда будет безопаснее. — Завтра, — повторил Изуку. Шото не мог понять, что было в его взгляде. Он не знал, было ли это облегчением или страхом. — И что… что нам делать до тех пор? — Мы можем составить план сражения, — сказал Киришима. — Мы даже не знаем, с чем имеем дело, — возразила Цу. — Как нам планировать? — Мы соберём все свои силы, — устало сказала Урарака. — Вот что мы сделаем. Мы нашли Деку, так что теперь можем отдохнуть. А когда наступит завтрашний вечер, мы будем сражаться изо всех сил, пока не вернём наш дом. — Возвращаться опасно? — спросила маленькая девочка, крепко сжимая в руке край рубашки Изуку. — Потому что если это так… то тебе не нужно возвращаться. Ты можешь остаться здесь и быть в безопасности. Изуку улыбнулся и опустился на колени, чтобы посмотреть на неё. — Это очень мило, Лала. Но мы не можем просто так отказаться от нашего дома. Как в твоих сказках — принцы и принцессы никогда не сдаются, верно? Даже если это было бы легко? — Я не хочу, чтобы тебе было больно, — прошептала она, и её глаза наполнились слезами. — Роди позволил бы тебе остаться. Он так сказал, помнишь? Щеки Изуку вспыхнули ярким румянцем, и Шото с любопытством посмотрел на него. — Всё будет хорошо, Лала. Все мои друзья очень сильные. Помнишь, с чем мы сталкивались? Я тебе всё рассказал. Она кивнула, проведя пальцем по едва заметному шраму на щеке Изуку. — Тогда пообещай, что найдёшь способ сообщить нам, если с тобой всё будет в порядке. Наконец плечи Изуку поникли, и всё, что он мог сделать — это обнять девочку. — Мидория очень привязался к своим новым друзьям, — тихо сказала Цу Урараке. Шото не мог его винить. Девочка казалась очень милой, и он тоже не мог смириться с мыслью о том, чтобы отвернуться от Ханты. — У меня такое чувство, что я что-то упустил, — сказал Роди, подходя к ним и покровительственно глядя на сестру. Он заметил выражение лица Изуку, и его лицо тоже приняло покровительственное и обеспокоенное выражение. — Что случилось? — Я объясню позже, — сказал Изуку. — С Роро всё в порядке? Роди кивнул, лениво поглаживая птицу на своём плече, которая, казалось, смотрела на остальных с настороженным презрением. — Он печёт печенье для всех. Хм. У меня немного тесновато, но… в общем, заходите. — Он притянул сестру к себе, и птица, чирикнув, полетела к Изуку и тут же уселась ему на волосы. Бакуго фыркнул, но Шото лишь мягко улыбнулся. Их провели в жестяной домик, который действительно был маленьким — меньше, чем у Ханты. Бакуго и Киришима сели на потрёпанный диван, а Изуку усадил Урараку и Цу за маленький столик. Роди и его сестра присоединились к мальчику на кухне, которая тоже сильно отличалась от кухни Ханты. Ханта задержался у двери, глядя на Шото, прежде чем сесть рядом с Бакуго и Киришимой. В маленьком домике было полно интересных вещей — бумажных фигурок, красочных рисунков и разномастных украшений. Изучая их, Шото был удивлён тем, как часто среди них попадались изображения Изуку. Его непослушные зелёные волосы и веснушки были его визитной карточкой — он плел цветы вместе с детьми, балансировал на одной ноге, дико размахивал руками вместе с тремя братьями и сёстрами — хотя, возможно, это был танец, Шото не был уверен. — Она очень хороша, не так ли? — мягко сказал голос Изуку. — Она нарисовала и тебя. Смотри. — Он протянул Шото листок, на котором он, небрежно нарисованный, стоял рядом с Изуку, а на заднем плане летело красное существо, должно быть, Киришима. — Они очень заботятся о тебе. Все они заботятся. Изуку не отрывал взгляда от бумаги. — Да, — он нахмурился и наконец посмотрел Шоте в глаза, серьёзно и неуверенно, что потрясло Шоте до глубины души. Изуку никогда так на него не смотрел. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Мы можем выйти поговорить? — Конечно, — сказал Шото. Когда они вышли на улицу, Шото почувствовал на себе чей-то взгляд, но не стал оглядываться, чтобы понять, чей именно. Это мог быть Бакуго, Роди или Ханта. Честно говоря, это могли быть все трое. Они сидели на ступеньках, прижавшись друг к другу, когда поднялся лёгкий ветер. Шото терпеливо ждал. Он хорошо знал Изуку. Он знал, что ему нужно подумать о том, что он сказал, как это сказать. Он знал, что не нуждается в каком-либо подталкивании или настойчивости, иначе его мысли перепутаются и он начнет брызгать слюной. Поэтому он молчал, обводя глазами очертания различных квадратов и цифр, которые были ярко нарисованы на тротуаре. Наконец Изуку сделал глубокий вдох и сказал. — Мы с Роди чуть не поцеловались. Шото оторвал взгляд от цифр и посмотрел на Изуку. Он не был уверен, какие чувства вызвали у него эти слова. Удивление, замешательство, может быть, немного раздражения. Но не гнев. Не обиду. Щеки Изуки покраснели, он нахмурился и прикусил губу. — Чуть? — Повторил Шото. — Я… ну…. — Он обхватил голову руками. — Он был расстроен. Он был очень эмоционален, и я просто хотел ему помочь. А потом… Я не знаю. Я просто знаю, что он отстранился, извинился, и мы пошли спать. Ничего-ничего не случилось, но… я ничего не сделал, чтобы это остановить… — Он силой втянул тебя в эту ситуацию? — Нет! Конечно, нет! Я был удивлён, но… — Изуку вздохнул. — Ты злишься? Шото нахмурился, когда Изуку повернул голову и посмотрел на него. — Не… не обязательно. Я не думаю… Изуку сделал вдох и задержал дыхание, выпустив его только со следующим вопросом. — Можно тебя кое о чём спросить? — Конечно. И снова Изуку сделал паузу и погрузился в свои мысли. Он встретился взглядом с Шото, любопытным и честным. — Почему ты попросил меня выйти за тебя замуж? Шото удивлённо приподнял бровь. — Потому что… ты делаешь меня счастливым. И ты показал мне, каково это, когда о тебе заботятся так, что я не чувствую, будто ты чего-то от меня ждёшь. Я восхищался тем, как ты сплотил всех, какой ты неутомимый и решительный. И благодаря тебе я знаю, каким королём хочу быть. Изуку нежно улыбнулся. — Я тоже восхищаюсь тобой, мой принц. — Он вздохнул и склонил голову. — Но что ты чувствуешь, когда смотришь на меня? Сдвинув брови в замешательстве, Шото ответил: -Не уверен, что понимаю твой вопрос, Изуку. Ещё раз тяжело вздохнув, так что в воздухе образовался туман, Изуку провёл рукой по волосам. — Я имею в виду… О, я не знаю, что я имею в виду. — Он обхватил себя руками за колени и уставился в землю. — Ты тоже делаешь меня счастливым, Шото. Ты добрый человек, несмотря на своё воспитание. С того момента, как ты рассказал мне о своём отце, я восхищался тобой за это. — Его брови сошлись на переносице в знакомом выражении, которое говорило о том, что Шото Изуку глубоко задумался. — Хотя я сомневаюсь, что мы приняли восхищение за любовь. Постепенно слова Изуку начали обретать смысл. Он повернулся и посмотрел в окно трейлера, откуда доносился едва слышный разговор. Розовая птичка сидела на подоконнике и наблюдала за ними, склонив голову набок. Шото подумал о буре странных чувств, которые всколыхнулись в нём, когда Ханта посмотрела на него. Он никогда не чувствовал ничего подобного с Изуку. Он всегда чувствовал себя более заботливым и преданным Изуку, чем остальным членам их группы, но это было потому, что Шото знал его лучше всех. Он первым начал вытаскивать Шото из его жёсткой скорлупы с помощью терпения и непоколебимой веры в то, что он станет хорошим дополнением к маленькой группе, которую создал Изуку. Но даже когда Изуку встретился с ним взглядом, он не мог сравнить эту смягчившуюся привязанность с диким безумием, которое он чувствовал, когда разговаривал с Хантой. Если Изуку думал, что любит Шото, а теперь понял, что ни один из них, похоже, не до конца понимает эту эмоцию, то, должно быть, Изуку тоже было с чем её сравнить, не так ли? — Что ты чувствуешь, когда смотришь на него? — тихо спросил Шото, слегка приподняв уголок рта, чтобы Изуку понял, что он не злится и не расстроен. Изуку густо покраснел, прежде чем из его рта вырвался резкий смешок. — Не думаю, что у меня есть слова для этого. Я восхищаюсь им и всем, через что он прошёл, но… думаю, дело не только в этом? Он смотрит на меня или улыбается мне, и я словно теряю контроль над собой. Я вижу его с братом и сестрой, и у меня словно что-то взрывается в груди. Иногда я даже не слышу себя из-за того, что моё сердце, кажется, бьётся так же быстро, как крылья феи. Думаю, я долго пытался… не обращать на это внимания. Я не понимал этого и не мог понять, что это значит, пока я… пока я ждал тебя. А потом… то, как он смотрел на меня вчера… ощущение моей кожи в тех местах, где он прикасался ко мне, каким бы целомудренным оно ни было… То, как каждая мысль замирала в моей голове — такого со мной никогда раньше не случалось. Я не знаю, что это, но я знаю… Я знаю, что мысль о том, что я никогда больше не увижу его, оставляет пещеру в моей груди, наполненную ужасной болью … — Изуку закрыл глаза, и слезы потекли по его щекам.- «О, Шото, мне так жаль. Ты так старался найти меня, а я отплатил тебе вот так… — Изуку, — сказал Шото, накрывая руку Изуку своей. — Я бы пришёл за тобой, даже если бы ты не был моим женихом. И я бы предпочёл узнать это сейчас. — Но я ненавижу причинять тебе боль… — Это не так, — прошептал Шото. — Я обещаю, Изуку. Я думаю… я думаю, что понимаю. Глаза Изуку комично расширились, когда он понял. Он оглянулся на закрытую дверь и вытер щёки. — О? Ханта?.. — Твое описание… кажется знакомым, да. — Шото почувствовал, как горят его щёки, а Изуку широко улыбнулся ему и слегка рассмеялся. — Шото, кажется, я никогда не видел у тебя такого выражения лица! — Шото хмыкнул, и это только сильнее рассмешило Изуку. — Подумать только, что мы испытаем это чувство в совершенно другом мире. — Да, возможно, нам следует поблагодарить советника за его предательство. Изуку снова рассмеялся и покачал головой. Затем он стал серьёзным. — Как думаешь, мы сможем забрать их домой? Когда будет безопасно? — Я не знаю, — честно ответил Шото. — Тёмная магия сказалась на Уракаре. Я был бы эгоистичным королём, если бы попросил её рискнуть ещё раз только потому, что у нас здесь незаконченные дела. Изуку хмыкнул и кивнул. — Может, скажем им, что свадьба отменяется? — Мгм, — неуверенно промычал Шото. — Может быть, когда мы исправим все, что происходит в королевстве. Я чувствую, Бакуго будет что сказать, а объяснять эти чувства кому бы то ни было… непросто. — Изуку издал мягкий, веселый вздох. — Ты расскажешь Роди? Кажется очевидным, что он чувствует то же самое. Изуку покачал головой с печальной улыбкой на губах. — Нет. Было бы несправедливо, если бы мы планировали уехать завтра. Если есть шанс, что я больше никогда его не увижу… Полагаю, всё, что мы можем сделать, — это… наслаждаться временем, которое у нас осталось с ними. — Он вздохнул, и всё напряжение покинуло его тело. — Спасибо. За понимание. За то, что не злишься на меня. — Ты мой самый близкий и дорогой друг, Изуку. Не за что меня благодарить. Пойдём внутрь? Он встал, когда Изуку кивнул, но прежде чем они вошли, Изуку остановился, чтобы крепко обнять его. Шото улыбнулся и обнимал его в ответ, пока Изуку не отпустил его, и они вернулись в дом, где мягкий, сладкий, теплый аромат наполнил дом. Пока Изуку с детьми ходил на кухню, Шото подошел к дивану и сел рядом с Хантой. — Ты счастлив? — Ханта спросила его через мгновение. С минуту Шото размышлял над вопросом, а затем кивнул. — Я очень рад, что нашёл друга, — сказал он. Он посмотрел на Ханту, и его следующий вздох был немного более прерывистым. — Приглашение присоединиться к нам, когда мы вернёмся, всё ещё в силе, Ханта. Он рассмеялся, криво ухмыльнувшись. — Здесь у меня вся жизнь впереди. Что бы я делал у вас? — Все, что захочешь, — просто ответил Шото. — Ты можешь исследовать, изучать магию или стать частью королевского двора. Ты мог бы открыть небольшой магазинчик или продовольственную лавку. — Он замолчал, когда улыбка Ханты начала исчезать. Он вспомнил гордость в голосе Ханты, когда тот показывал ему окрестности — он любил свой город, и со стороны Шото было нечестно просить его оставить его позади. — Но я понимаю, — сказал он с легким сожалением. Прежде чем Ханта успел ответить, маленькая девочка радостно объявила, что печенье остыло и готово к употреблению. Она подняла тарелку, сияя от радости, когда они взяли по одному печенью, и хихикнула, когда Киришима радостно сказал: «Большое спасибо, маленькая мисс!» Теперь Шото не мог не наблюдать за Изуку и за тем, как он ведёт себя с лохматым мальчиком. Казалось, что Роди пребывает в каком-то мрачном настроении, которое усиливалось, когда он смотрел на Изуку или разговаривал с ним. Он пытался скрыть это от детей и гостей, но Шото хорошо знал этот приём. И всё же были моменты, когда в его серых глазах вспыхивало что-то более светлое и радостное — особенно когда Мидория смеялся или когда он взволнованно показывал Цу и Урараке дневник, который заполнял информацией об этом мире. День шёл своим чередом, и маленькая девочка начала задавать вопросы о мире, из которого они пришли, и вскоре все собрались в гостиной, вспоминая и рассказывая истории о своих любимых вещах, оставшихся дома. Чем больше историй они рассказывали, тем больше мальчик, казалось, проявлял своё любопытство и удивление. Он тихо спросил что-то у Урараки, и она улыбнулась, прежде чем начать водить пальцами по невидимому кругу, пока маленький пучок звёзд между её ладонями не окружил розовый свет. Мальчик уставился на него широко раскрытыми глазами и тут же начал задавать Урараке миллион вопросов. — Неудивительно, что Деку так хорошо ладит с этими сорванцами. Они такие же, как он, — пробормотал Бакуго, фыркнув, когда маленькая девочка с удивлением посмотрела на острые зубы Киришимы. — Как ты стал варваром? — внезапно спросила девушка. — Хах?! Она кивнула и встала перед Бакуго, уперев руки в бока. — Как стать варваром? Мой брат станет рыцарем, потому что Мидория женится на принце Шото, и посвятит его в рыцари. Поэтому я хочу стать варваром. Как мне стать варваром? Шото приподнял бровь, глядя на Изуку, который смущённо улыбнулся и пожал плечами. Тем временем Бакуго злобно ухмыльнулся и наклонился вперёд. — Ты должна победить дракона в бою. Думаешь, у тебя получится, малышка? Глаза девочки расширились от волнения, и она тут же посмотрела на Киришиму с улыбкой, не уступающей улыбке Бакуго. — Да! — Э-э, Лала, может быть, когда ты станешь старше… — Никогда не рано доказать свою силу, — сказал Бакуго, стоя рядом с Киришимой и выводя девочку на улицу. — Мидория. — Птица на плече Роди зачирикала, словно вторя его беспокойству. — Всё в порядке, Роди, — с улыбкой сказал Изуку. Он схватил его за руку и вывел на улицу, а остальные последовали за ними. Они сидели на гравии и ступеньках жестяного домика, а Бакуго, Киришима и Лала стояли в траве. Мальчик остался рядом с Ураракой, наблюдая за происходящим с такой же морщинкой между бровями, как у его старшего брата. Ханта сидел рядом с Шото и тихо смеялся, пока Бакуго объяснял «правила» Лале. — Он на удивление хорошо ладит с детьми, — сказал он. — Он гораздо чувствительнее, чем кажется на первый взгляд, — сказал Изуку. Он посмотрел на Роди и потянул его за рукав рубашки. — Киришима не причинит ей вреда. Он знает, как оценивать силу. — Готова, Лала? — Спросила Киришима, становясь в боевую стойку. Она кивнула, прежде чем скопировать стойку Киришимы. Бакуго рявкнул о начале их поединка, и Лала немедленно издала крик, достойный любого воина, прежде чем прыгнуть на Киришиму, который позволил себе отступить, сохраняя безопасность Лалы. Девочки и мальчик подбадривали ее, а Бакуго наблюдал за происходящим с удивленным весельем. Затем, к всеобщему удивлению, Киришима начал громко смеяться, извиваясь на земле, пока Лала громко считала. — Один, два, три, четыре, пять! Я победила! Она слезла с Киришимы, который остался лежать на земле, переводя дыхание. Она улыбнулась Бакуго, выжидающе глядя на него. — Это было разрешено? — Прошептал Роди сквозь пальцы. Бакуго в изумлении уставился на ребёнка, а затем расхохотался и протянул ему руку. — Будь я проклят. Это, наверное, самое быстрое, что я когда-либо видел, как кто-то побеждает Эйджиро. — Он положил руку ей на голову и объявил: — Клан варваров приветствует Лалу… Эй, придурок, как там дальше этого ребёнка? — Соул, — ответил Изуку с нежной улыбкой, держа птицу Роди в ладонях. Бакуго кивнул. — Клан варваров приветствует Лалу Соул как одну из своих. Пусть земля дрожит у тебя под ногами, пусть враги трепещут перед тобой, и пусть у тебя хватит сил защитить тех, кого ты любишь. — Он погладил её по голове, а затем подошёл, чтобы поднять Киришиму с земли. Тем временем Лала подбадривала и давала пять своему брату, девочкам и делала реверанс Шото. Затем она прыгнула в объятия Роди, восклицая: — Ты видел, Роди? Я победила его так быстро, честно! Я победила дракона! — Ты самая крутая маленькая девочка на свете, Лала, — сказал Роди с улыбкой, а его птичка щебетала, чирикала и ворковала, игриво клюя Лалу в щёки. — Мидория! Теперь я варвар! Теперь мы с Роро можем помочь тебе защитить твоё королевство! Резкое напряжение охватило их всех, но Изуку только заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо и мягко улыбнулся ей. — Вы, Соул, все такие храбрые, — сказал он. И пока Шото наблюдал за их общением, он заметил, как мягко Роди смотрит на Изуку. Такое выражение он видел только у Бакуго и Киришимы. Когда к ним присоединился Роро, цепляясь за рукав Изуку, Шото не мог не подумать, что они вчетвером смотрятся очень хорошо. Шото встал и подошёл к ним, склонив голову перед обоими детьми. — Я и моё королевство ценим вашу храбрость и готовность помочь. Я горжусь тем, что у меня есть свирепый варвар и благородный рыцарь, такие как вы. Но я надеюсь, вы понимаете, почему я предпочёл бы не взваливать бремя защиты королевства на ваши плечи. — Он улыбнулся им, когда брат и сестра переглянулись и кивнули. Роди тихо вздохнул и благодарно кивнул Шото. — Что ж, я думаю, победа Лалы — повод для праздника, — сказала Ханта. — Роди, ты не против сходить в город за бургерами? Я угощаю. — О, это… мило с твоей стороны, но… — Можно, Роди? Мы уже сто лет не ели бургеры! — сказала Лала. Роди заколебался, но, взглянув на своих братьев и сестру, в конце концов кивнул. — Да, конечно. Берите свои куртки. — Дети улыбнулись и пошли внутрь. Шото приподнял бровь и посмотрел на Роди. — Ты хорошо их воспитал. Они хорошие дети. Роди натянуто улыбнулся ему. — Спасибо. — Он откашлялся и взял розовую птичку из рук Изуку. — Позволь мне посадить её в клетку. Когда Роди вошёл в дом, Изуку повернулся к Ханте и склонил голову набок. — Что такое бургеры? Ханта широко и криво ухмыльнулась. — Вот увидишь. Я знаю отличное место. Как только Роди вернулся со своими братьями и сестрами, они отправились в сторону города. Прогулка была полна вопросов — либо от ино-мирцев к Роди и Ханте, либо от них самих и детей о волшебстве или домашней еде. Когда они шли по городу, он казался таким же оживленным, как и днем, только ярче. Ярко сияли вывески и фонари, и люди заполняли тротуары, едва удостаивая группу взглядом, пока они брели к месту своего назначения. Изуку казался озадаченным, указывая на вещи и спрашивая о них Роди или Ханту. — Смотри, Роди, Рен Фейр! — сказала Роро, указывая на вывеску, на которой был изображён человек в одежде, похожей на рыцарские доспехи. Фраза показалась знакомой, и Шото посмотрел на Ханту, спросив: — Разве ты не упоминал об этом? Что это? Ханта посмотрел на вывеску и ухмыльнулся. — Это фестиваль, вдохновлённый эпохой в нашем мире, когда всё было очень похоже на ваш мир. А также некоторыми элементами фэнтези из наших фильмов и книг. — Как в сказках? — Спросил Изуку. Ханта кивнул. — Вы можете нарядиться, купить еду, посмотреть представления и поиграть в игры. Я думал, что именно там были Шото и Бакуго, когда я впервые их встретил. Думаю, вам всем это очень понравится — вы можете прийти в своей одежде, и никто даже не заметит. — Ханта достал телефон и что-то напечатал. — Они пробудут здесь ещё неделю. У них есть специальное предложение для групп от десяти человек. Мы только что прошли отбор! Кажется, это хорошая идея. Мы, земляне, могли бы провести день в «вашем мире», прежде чем вы вернётесь ночью. — Сколько это будет стоить? — спросил Роди, глядя на взволнованные лица своих братьев и сестер. — Я одна не понимаю, что он только что сказал? — спросила Цу. Бакуго фыркнул. — Я просто позволю этому идиоту говорить. Ханта закатил глаза. — Это за мой счёт! Я знаю друга, который там работает и может сделать мне скидку, плюс билеты для группы уже стоят довольно дёшево. Ты ведь придёшь, да? Это сработает, только если нас будет десять. Роро и Лала с надеждой посмотрели на Роди. — У нас не будет костюмов… — Бакуго может помочь Лале одеться варваром или принцессой. Роро может быть принцем или рыцарем. И у тебя есть эта птица, верно? Ты мог бы стать пиратом, — сказал Ханта. — Там есть пираты? — настороженно спросил Киришима. — Фальшивые, — уточнила Ханта. — Это всё понарошку, обещаю. Я всё объясню, когда мы поедим. Пойдём, хижина в следующем квартале. Роди, что скажешь? Когда Ханта поравнялся с Роди, Изуку пошёл рядом со Шото. — Роди, кажется, не в своей тарелке. Изуку вздохнул и кивнул. — Он упомянул, что чувствует себя немного разбитым. — Ты уверен, что не хочешь ему сказать? — Изуку покачал головой. — Изуку, ты хочешь остаться? Он резко повернул голову к Шото, и его непослушные волосы качнулись от этого движения. — О чём ты говоришь? — С Роди и его братом и сестрой, — уточнил Шото. На мгновение показалось, что Изуку согласится. Но потом он покачал головой. — Я не могу. Моя мама, должно быть, очень волнуется. И даже если я больше не стану правителем королевства, я всё равно хочу защищать свой дом. И я не думаю, что смогу жить, тоскуя по тебе и остальным, до конца своих дней. Хотя я понятия не имею, как буду жить, зная, что никогда больше не увижу Роди и детей… Шото нахмурился, жалея, что у него нет решения этой проблемы. Изуку заслужил весь мир после всего, через что ему пришлось пройти. Он заслужил своё счастье. — Клянусь духами, здесь невероятно пахнет, — сказал Киришима, устремляясь вперёд. — Что это? Ханта рассмеялся. — Это вкусный, жирный бургер с беконом и жареным луком, друг мой. Пойдём, в конце есть большая кабинка. — Ханта просиял, глядя на Шото, и вопросительно изогнул бровь, когда тот задержался у двери, пока все не вошли. — Роди согласился на билеты, — сказал Ханта, когда они присоединились к остальным. — Они встретят нас у меня дома, и мы поедем на метро. Мидория останется в этой квартире? Шото взглянул на Изуку, который склонился над пластиковым листом вместе с Роди, указывая на всё подряд и задавая вопросы, на которые получал ответы с нежной улыбкой и тоскливым взглядом. Он оглянулся на Ханту и покачал головой. — Нет, мы и так заняли слишком много места в твоей квартире. Я уверен, что Изуку хотел бы проводить больше времени со своими новыми друзьями. Ханта хмыкнул и кивнул, но в его глазах читалось замешательство. На протяжении всего ужина все было более беззаботно, чем с тех пор, как Шото узнал о пропаже Изуку. Он больше не беспокоился об Изуку, им не угрожала непосредственная опасность, и хотя угроза того, что происходило дома, все еще была очень реальной, там, в маленькой кабинке с тусклым освещением, эта угроза казалась далекой. В тот момент они были просто небольшой группой молодых людей, которые почти сливались с остальными посетителями, смеялись, болтали и делили подносы с едой. В тот момент Шото не был наследным принцем, на чьих плечах лежало бремя королевства. Он был просто человеком, который чувствовал трепет, взрывы эмоций и теплоту из-за человека, сидевшего так близко к нему, в окружении друзей. *** Это был не первый раз, когда Изуку не спал. Он бодрствовал, наблюдая за происходящим, потому что беспокоился или боялся, что что-то навредит его друзьям. Он не спал в те дни, когда погода была недружелюбной, что приводило к дискомфорту, пока он не продвигался дальше в поисках лучшего укрытия. Он никогда не терял сон просто потому, что не мог перестать думать о ком-то, кто был всего в нескольких шагах от него. Изуку ворочался всю ночь, глядя то на звёзды, то на клетку Пино, то на пол, расхаживая в надежде устать, прежде чем просто сесть и попытаться дышать, а затем снова лечь. Он никогда не умел отключать свой мозг. Мысль о прощании наполняла его ужасом. Он не хотел оставлять детей. Он не хотел проходить через портал, зная, что больше никогда их не увидит. У него на глазах выступили слёзы, которые он вытер о чужую подушку. Он также не мог перестать думать о том, что сказал Роди — и о том, какой бывает любовь, и о том, что Изуку уходит. Он подумал о Роди, который злился и срывался на крик, о Роди, который рыдал у него на руках, о Роди, который смотрел на него так, словно Изуку покорил луну, звёзды и солнце, о Роди, который нежно провёл большим пальцем по его губам, заставив Изуку задрожать и забыть, как думать. На его лице было подавленное выражение, когда он вернулся вскоре после того, как сказал, что собирается поговорить с мистером Стенли в присутствии всех друзей Изуку. Печальное смирение, когда он сказал, что всё будет хорошо, когда придёт время прощаться. Изуку не думал, что с ним всё будет в порядке. К утру Изуку удалось заснуть лишь урывками. Роро и Лала вышли из комнаты, соревнуясь за право первыми принять душ, поскольку они были так взволнованы подготовкой. Тем временем Изуку продолжал запускать пальцы в свои волосы, пытаясь немного укротить их, прежде чем Роди присоединился к ним, пока Роро ел тарелку хлопьев на столе. Он сложил простыни и вернул диван в исходное положение, прежде чем присоединиться к Роро. — Ты, кажется, в восторге от сегодняшнего дня. — Я всегда хотел побывать на Рен Фейр. — кивнув, сказал Роро. — Я мог бы однажды съездить на экскурсию, но билет был слишком дорогим. К тому же, я хотел пойти с Роди и Лалой. — Он пожал плечами. — А как насчет тебя? Ты взволнован возвращением домой? От этого вопроса у Изуку засосало под ложечкой. — Я рад, что с моими друзьями всё в порядке, — сказал Изуку, вставая, чтобы выпустить Пино из клетки. Она взмахнула крыльями и зачирикала, воркуя, когда уткнулась носом в щёку Изуку и неизбежно устроилась у него на голове. Когда он снова повернулся к Роро, на его лице было замешательство. Казалось, он хотел что-то сказать, и Изуку изо всех сил надеялся, что тот не станет его расспрашивать. Он и так чувствовал себя ужасно. — Доброе утро, Мидория, — сказал Роди, входя на кухню в пижаме и завязывая волосы в хвост. — Доброе утро, Роди! — сказал Изуку, повернувшись к нему лицом и выпрямившись. — Как ты спал? Роди хмыкнул, но улыбнулся Изуку, отчего сердце Изука забилось чаще. Он задумался, не трудно ли Роди засыпать по той же причине, что и ему. Когда он сел, то заметил, что Роро смотрит на него ещё более озадаченным взглядом. Затем он молча продолжил есть хлопья. Из коридора Лала крикнула: «Твоя очередь, Роро!» Роро доел остатки хлопьев и помчался в ванную, едва не задев кружку с чем-то горячим в руках Роди. Роди только рассмеялся и сел за стол рядом с Изуку. — Я, э-э-э. Я должен перед тобой извиниться, — тихо сказал Роди, глядя на кружку в своих руках. Она была похожа на горячий шоколад, но пахла не так сладко. — За что? — За то, что не поверил тебе. Во всё, что ты говорил о своих друзьях, о том, откуда ты родом, и о себе самом. Изуку улыбнулся и слегка покачал головой, чтобы не беспокоить Пино. — Всё в порядке. Это говорит о том, что ты хороший человек, раз всё равно помог мне и подружился со мной, даже если считал меня сумасшедшим или кем-то в этом роде. Я знал, что ты не веришь во многое из того, что я говорил, но ты никогда не заставлял меня расстраиваться из-за этого. Так что спасибо тебе. — Я не понимаю, как ты это делаешь, — сказал Роди, качая головой. — Ты всегда находишь что-то хорошее. — С тобой это не так уж сложно, — мягко признал Изуку. Роди сделал паузу, поднося кружку к губам, и встретился взглядом с Изуку поверх ободка, прежде чем просто хмыкнуть и сделать глоток. Он посмотрел в сторону коридора, откуда доносились звуки: Лала рылась в шкафу и пела, пока в ванной шумел душ. Он откашлялся и опустил взгляд. — Я знаю, что сегодня твой последний день с нами. И я не хочу, чтобы это грустное, долгое прощание было потом, понимаешь? Я тоже не хочу расстраивать детей, поэтому хочу сказать это сейчас. — Роди… — Просто… позволь мне сказать это, — сказал он с натянутой улыбкой, снова взглянув на Изуку. — Я хочу поблагодарить тебя. — Изуку наклонил голову, и Роди тихо рассмеялся, прежде чем продолжить. — За доброту, которую ты проявил ко мне и моим братьям и сёстрам. Не думаю, что когда-нибудь снова встречу кого-то похожего на тебя, но… приятно знать, что ты существуешь. Где-то там ты и твоя доброта будут продолжать существовать. Итак… — он рассмеялся чуть более искренне, а сердце Изуку заколотилось в груди, раздуваясь до такой степени, что он едва мог дышать. — Спасибо тебе, что напал на меня во время работы и захотел помочь, и поучиться, и… ну, за всё с тех пор, как мы встретились. — Улыбка Роди стала мягче, и он потянулся вперёд, заставив Изуку прикусить губу, когда положил руку ему на предплечье и слегка сжал его. — Не плачь, герой. — Не плачу, — дрожащим голосом сказал Изуку и закрыл глаза, разочарованно вздохнув, когда по его щекам скатились две горячие слезы. Роди лишь сжал его руку и отпустил. — Кстати, у меня есть кое-что для тебя. Я подумал, что в этом месте ты должен быть настоящим. Он встал и вышел в коридор, дав Изуку время прийти в себя. Он вытер глаза и потёр место на предплечье, где его коснулся Роди. Пино обеспокоенно заворковала, запрыгнула ему на плечо и склонила голову набок, глядя на него. — Я тоже буду скучать по тебе, Пино. Пино распушила перья и тихо зачирикала, взмахнув крыльями, когда Изуку почесал её за мягким пушком на груди. Роди вернулся с небольшой стопкой сложенной одежды в руках и протянул её Изуку. — Это одежда, в которой ты пришёл. Если тебе нужно что-то потеплее, чтобы надеть под неё, можешь взять что-нибудь из того, что я тебе одолжил. На память, чтобы ты не забыл этот мир. О, и я собрал для тебя рисунки Лалы. Даже сложил их в свиток, чтобы они соответствовали теме. — Он взял свиток с кухонного стола и положил его поверх одежды. — У меня тоже есть твой дневник, но я собиралась придержать его до тех пор, пока ты… не уйдёшь. Хм. Я собираюсь убедиться, что Лале не нужна помощь. Ты можешь спокойно переодеться здесь, никто не войдёт. Когда он отвернулся, Изуку, не раздумывая, протянул руку и едва успел произнести имя Роди, прежде чем крепко обнять его. Пино удивлённо вскрикнул и подлетел к прилавку, возмущённо чирикая. Тем временем он почувствовал, как Роди напрягся, а затем медленно расслабился и обнял его в ответ. Изуку вцепился пальцами в ткань его рубашки, стараясь не дать слезам скатиться по лицу. — Спасибо тебе за дружбу, Роди. За то, что впустил меня в свою жизнь. Ты не представляешь, как много это для меня значит. — Он услышал тихий недоверчивый смешок, который защекотал его слух, но Роди ничего не ответил. Он просто крепче обнял его. Изуку сделал вдох и попытался запечатлеть в памяти запах Роди. Он напомнил Изуку о свежих утрах, когда он просыпался под шелест листьев, о звуках дождя, которые он слышал, сидя в пещере, о тепле костра, когда землю покрывал снег, о лёгком и освежающем ветерке в самые длинные и жаркие дни года. Запах, который исходил от Роди, был приятным, как блинчики с Микки Маусом, как долгие вечера за столом и тихое потрескивание круглых дисков, которые его деревянная машина проигрывала между песнями. Они разошлись, только когда услышали, как снова открылась дверь ванной, и Изуку не упустил из виду, как Роди наклонил голову, чтобы Изуку не увидел его выражение лица. Он взял Пино на руки и откашлялся. — Дай мне знать, когда закончишь одеваться. Мы выйдем, как только все будут готовы. Изуку кивнул, хотя Роди даже не мог его видеть. Он оставил на себе рубашку с длинными рукавами, которую надел поверх своей. Она казалась знакомой, хотя и сильно отличалась от того, что он носил раньше. Он надел остальную одежду и аккуратно засунул свиток с рисунками туда, где обычно лежал его меч, убедившись, что он не выпадет, и привязав его к кожаному ремню. Он ещё раз оглядел дом, замечая разномастные украшения, маленькие знаки любви, разбросанные повсюду в виде поделок и рисунков, каждую царапину на полу или дырку на диване. Это маленькое место стало его домом на неделю, и он привязался к нему гораздо сильнее, чем ожидал. Он покачал головой и вышел в коридор, чтобы постучать в дверь спальни брата и сестры. — Я уже оделся, — крикнул он. — Сейчас буду! — крикнул в ответ Роди. Изуку пошёл ждать на кухню, и через несколько минут к нему присоединились все трое братьев и сестёр, хотя никто из них не был одет по-другому. — Я это помню! — сказала Лала, потянув Изуку за рукав рубашки. — Ты так хорошо выглядишь, Мидория! — Спасибо тебе, Лала. — Нам пора идти, если мы хотим, чтобы твои друзья успели помочь детям с костюмами, прежде чем мы отправимся туда. — Выводя их из дома с Пино на плече, Роди сказал: — Помните правила? — Не убегать, как бы мы ни были взволнованы, и всегда держаться вместе, — повторили дети. Роди с улыбкой кивнул и посмотрел на Изуку, который ещё не вошёл в дверь. — Ты идёшь, герой? Изуку лишь кивнул и пошёл вперёд, игнорируя боль в груди, когда дверь за ним закрылась. Ханта показал им, как добраться от городской площади до его квартиры, так что им не составило труда найти ее. Они шли всю дорогу с Лалой на плечах Изуку и Роро, державшим Роди за руку, оба болтали обо всем, что они хотели бы сделать и надеялись увидеть на Ярмарке. Когда их впустили в квартиру Ханты, Изуку почувствовал приступ тоски по дому при виде своих друзей в их обычной одежде. Он поприветствовал их всех со смехом и объятиями, но этого было недостаточно, чтобы облегчить лёгкую боль, которая поселилась в его груди после разговора с Роди. Роро и Лала сразу же были очарованы одеждой Каччана и Киришимы, и все собрались вместе, чтобы помочь им выглядеть достойно на Ярмарке. Урарака использовал небольшое заклинание, чтобы сжать шерсть Каччана и несколько его ожерелий, чтобы они лучше подходили Лале. Ханта сделал им обоим мечи из картона, а также несколько пластин брони для Роро. С помощью другого небольшого заклинания Урарака превратил коричневый картон в блестящий серебристый, так что он выглядел как металл. Роди осматривал их, чтобы убедиться, что им удобно и что им нравятся их костюмы, когда Киришима дернул его за рукав и нахмурился. — А где твой костюм? — О, у меня ничего нет… — У меня есть старый пиратский костюм на Хэллоуин, — сказал Ханта. — Если хочешь, он тебе подойдёт. Клянусь, он чистый. Пойдём. — Он жестом подозвал Роди, и тот, немного поколебавшись, последовал за Хантой. Изуку почувствовал присутствие Каччана ещё до того, как тот успел что-то сказать. — Ты выглядишь несчастным. Ты так расстроен, что тебе придётся идти домой? — Дело не в этом, — сказал Изуку, повернувшись к нему лицом. Он выглядел таким же большим и устрашающим, как и всегда, но Изуку знал его лучше. Он знал, каким мягким может быть Каччан, когда захочет, каким послушным он становится рядом с Киришимой. И весь этот устрашающий гнев не обязательно был направлен на него, теперь Изуку это знал. Каччан приподнял бровь и посмотрел на принца Шото, который разговаривал с Роро и учил его некоторым приветствиям, которые рыцари использовали у себя на родине. — Ты не идиот, Деку. И я тоже. Свадьбы больше не будет, да? — Изуку не ответил, но Каччан лишь вздохнул. — Тогда запомни этот день. Не ответив, Изуку подошёл к Шото и улыбнулся, когда Роро отдал честь. — Очень хорошо. Ты быстро учишься, — похвалил Сёто. — Благодарю вас, ваше величество! Когда Роди и Ханта вернулись, они оба были в костюмах. На Роди была свободная белая рубашка и такие же мешковатые коричневые брюки, несколько ожерелий из бисера, кожаные ремни и нарукавники, а также красная ткань, повязанная вокруг головы, как бандана, только с золотой кисточкой, за которую Пино, похоже, нравилось дёргать. Ханта был одет в потрёпанную тёмную одежду, похожую на ту, что была у Роди, а также в чёрный плащ с капюшоном и красный шарф, которым он мог прикрывать рот. — Я знаю, что Роди — пират, — сказал Шото с лёгкой улыбкой на лице. — А кем ты должен быть, Ханта? — Я вор! — сказал Ханта, разводя руки в стороны, чтобы продемонстрировать свой костюм. Изуку встретился взглядом с Роди, и они оба подавили ухмылку. — Понятно, — сказал Шото. — Очень угрожающе. Я должен быть уверен, что мой верный рыцарь и его сестра-варвар не покинут меня. Роро и Лала улыбнулись, гордо и смело выпрямившись, словно готовые сразиться с пиратом и вором. — Не обманывай девушку, — прорычал Качан. — Варвар никому не подчиняется. — Никому, кроме их пары, — добавила Урарака. Каччан зарычал, но смягчился. — Варвар не отчитывается ни перед кем, кроме своей пары! — Лала серьезно кивнула. — Ладно, если все готовы, можем идти. Думаю, в метро будет очень многолюдно, так что держитесь вместе, — сказала Ханта. По привычке Изуку подошел ближе к Роди и детям. Их группа покинула гигантское здание, следуя примеру Ханты, который вел их по оживленным тротуарам, где люди, казалось, улыбались и восхищенно восклицали, когда они проходили мимо. В метро несколько человек, казалось, были нарядно одеты, и большинство прохожих, казалось, были полностью очарованы нарядами Роро и Лалы. Несколько человек спросили, можно ли им сфотографироваться. Все это, казалось, возбуждало Роро и Лалу все больше и больше. Ехать до ярмарки было довольно долго, и даже когда они добрались до своей остановки, им пришлось сесть в другой автобус поменьше, похожий на школьный автобус, который забирал Роро и Лалу. Когда они наконец приехали, Изуку не мог не восхититься. Это действительно было похоже на маленький кусочек дома. Не совсем правильно, но настолько близко, насколько это возможно в этом мире. Несколько человек были одеты как принцессы, принцы, рыцари, пираты, дворянки, волшебницы, были даже попытки изобразить фей и эльфийский народ. Это было невероятно. Это было как любовное письмо в его мир. Ханта отвел их внутрь, а Роди собрал своих братьев и сестер поближе, напомнив им, чтобы они держались рядом с ним. — Что мы здесь делаем? — спросила Цу, цепляясь за рукав Урараки, словно боялась потерять её в толпе. — Что угодно. Кажется, там выступают артисты, — сказал Ханта, указывая рукой. — Там есть прилавки с едой и сувенирами… — Сувениры? — Спросил Киришима. — Дерьмо, которое ты покупаешь, чтобы запомнить место, — грубо ответил Каччан, хотя, казалось, был так же заинтригован. — Так я чувствую запах эля. — Здесь есть аттракционы, игры и места, где можно побегать и поиграть, — сказал Ханта. — Всем здесь нравится притворяться, что они на самом деле откуда-то из вашего мира, так что не удивляйтесь, если они будут говорить по-другому или странно вас называть. Они начали прогуливаться, заглядывая в магазины и рассматривая людей в костюмах. Время от времени они останавливались, чтобы посмотреть на товары в магазинах, удивляясь тому, как они похожи на те, что продаются у них на родине. Теперь настала их очередь рассказывать Ханте и братьям и сёстрам Соул о своём доме. Они указывали на похожие вещи, такие как таверны и амулеты из драконьих когтей и эльфийской крови. Они также указывали на то, в чём жители этого мира сильно ошибались. Шото обратил внимание на устаревшие королевские мантии, которые носили некоторые люди, Урарака объяснил, почему одежда магов и хрустальные шары были неточными, а птичьи кости на самом деле часто использовались для предсказаний. Похоже, Пино и Роди эта часть не очень понравилась, и Изуку оставалось только виновато улыбнуться. На ходу они пробовали блюда, часто останавливаясь, чтобы сфотографироваться. В какой-то момент мужчина, притворяющийся фехтовальщиком, вызвал Роро на поединок на мечах, и Изуку не мог не сиять от гордости и ликовать, когда Роро удалось победить его три раза. Он мог сказать, что мужчина был удивлен, но хорошо замаскировал это, поклонившись в знак поражения, оставив остальных болеть за своего храброго рыцаря. Когда Роро подошёл к Роди и взволнованно спросил, видел ли тот дуэль, Изуку заметил, что фехтовальщик поморщился и потёр руку, смеясь с другим мужчиной, который тоже держал в руках бутафорский меч. В какой-то момент Лала закончила корону из цветов, которые она собирала на земле и с кустов, пока они бродили по ярмарке. Когда она надела её на голову, Качан воскликнул. — Эй! Варвары не носят цветочные короны! — Конечно носят, — сказала Лала, глядя вверх, словно пытаясь разглядеть, где у неё корона. — Откуда тебе знать? — Каччан бросил вызов. Не дрогнув ни на секунду, Лала посмотрела на Качана. — Потому что я варвар и ношу его. Киришима расхохотался, и Цу с Ураракой тут же присоединились к нему, а Каччан только нахмурился и сказал: «Справедливо». Затем Изуку услышал музыку. Она звучала так знакомо и, как и всё остальное здесь, была лишь немного не такой. Но от этого она не становилась менее прекрасной. — Послушай, — сказал он. — Откуда это берется? — Вон там, — сказал Шото, указывая на сцену. Там была группа людей, каждый из которых играл на каком-то инструменте, и все они радостно играли, пока другие танцевали под золотистыми, мерцающими огнями. — Кажется, они не знают этого танца. — Конечно, нет, придурок, они же не из нашего мира, — сказал Каччан. — Пойдём к ним! — сказала Урарака, потянув Цу за собой и спеша к музыке. — Давай, Кац, покажем им, как это делается! — со смехом сказал Киришима, бежавший за девочками. Дети начали тянуть Роди за руку, чтобы он поторопился, настаивая на том, что они тоже хотят посмотреть и поучиться. — Бакуго танцует? Я должен это увидеть, — сказал Ханта с широкой улыбкой. — Пойдёмте, — сказал он, жестом приглашая остальных следовать за ним. Они присоединились к танцующим, и было очевидно, что друзья Изуку легко завладели всеобщим вниманием. Музыка звучала громче и живее. Движения Урараки и Цу были плавными и лёгкими, они смеялись и кружились друг вокруг друга, лавируя между другими танцорами, которые останавливались, чтобы с удивлением посмотреть на них. Тем временем движения Киришимы и Каччана были смелыми, требовательными, полными силы дракона и варвара, и от их шагов вокруг них поднималась пыль. Они оба были полностью поглощены ритмом музыки и друг другом. — Это невероятно. Это два совершенно разных танца, но они оба подходят к музыке, — сказал Роди. — Я мог бы тебя научить, — предложил Изуку, прежде чем успел как следует об этом подумать. Роди посмотрел на него и нервно рассмеялся. — Потанцуй со своим принцем. Думаю, я могу научиться, наблюдая за тобой. Изуку наклонил голову. — У принца Шото уже есть партнер по танцам, — сказал он с мягкой улыбкой, указывая туда, где Шото выбрал путь истинного члена королевской семьи. Его движения были просчитанными и отрепетированными, по крайней мере, поначалу. Вскоре Ханта ухмыльнулся и нарушил форму, которую показал ему Шото, вместо этого решив вести Шото за собой, припрыгивая и игриво кружась. Казалось, что Ханта выучил один из их традиционных деревенских танцев, настолько плавными были его движения. — Но Роро и Лала… — Мы останемся здесь! — пообещала Лала. — Только оставь Пино с нами. — Нам нравится смотреть. Если мы будем танцевать, то останемся прямо здесь, где вы нас видите. Мы не будем уходить, обещаем, — добавил Роро, приняв рыцарскую позу и поклонившись. — Я хочу посмотреть, как Роди танцует. Возьми его, Мидория! — сказала Лала, толкая их обоих в толпу, а Пино прощебетала в знак согласия и устроилась на плече Лалы. Изуку широко улыбнулся Роди и протянул ему руку. — Просто не торопись, — сказал он. — Я знаю, что для тебя это не проблема. — Ха-ха, очень весело- Ого! — Роди вскрикнул, когда Изуку притянул его к себе и начал вести в танце, похожем на танец Урараки, только с более мелкими прыжками и замысловатыми вращениями между другими танцорами. Сначала Роди казался напряжённым, непривычным к движениям и слишком удивлённым, чтобы поспевать за ним. Но Изуку лишь рассмеялся и отстал ровно настолько, чтобы сделать несколько шагов впереди Роди, хлопая в такт быстрому ритму. Он увидел, как на лице Роди расплылась улыбка, когда тот подошёл ближе, снова взял Изуку за руку и пошёл с ним в ногу, почти идеально подражая ему. Теперь, когда он, казалось, расслабился, Изуку стал кружиться быстрее, лавируя в толпе, мимо Урараки и Цу, мимо Каччана и Киришимы, мимо Ханты и Шото, мимо смеющихся пар, которые подбадривали их. Всё это время Изуку слышал задыхающийся смех Роди и возгласы, пока изо всех сил старался следовать за ускоряющейся музыкой. Наконец музыка резко оборвалась, и они остановились, чуть не упав друг на друга от дикого хохота, пытаясь перевести дыхание. В ушах Изуку звучали одобрительные возгласы и аплодисменты, но ему было не до них. Он был слишком увлечён румянцем на щеках Роди, тем, как его волосы взъерошились от бешеного вращения, остатками смеха, который он не мог сдержать. Всё исчезло, кроме Роди, и в ушах Изуку стоял гул, потому что его сердце отказывалось замедляться. Несмотря на холод, Изуку было тепло — и от танцев, и от неописуемого гудящего жара, который пронзал его, когда он прикасался к Роди. — Роди? — Да? — спросил Роди, задыхаясь от смеха. — Я… — Изуку. Он замер при звуке голоса Шото, и Роди тут же отстранился, прочищая горло. — Да? — Могу я пригласить тебя на этот танец? Изуку нахмурился, и музыка постепенно стала чётче, пробиваясь сквозь туманный ступор. Это была медленная песня, под которую обычно танцуют на свадьбах. — О, эм… — Иди, я должен вернуться к детям, — сказал Роди, потирая шею. — Это было весело. — Он откашлялся и кивнул Шото, прежде чем исчезнуть в толпе. Прежде чем Изуку успел что-либо сказать, Шото взял его за руку и притянул ближе, еще больше сбивая Изуку с толку. Он начал делать ровные, размеренные шаги для королевского свадебного танца, который Изуку практиковал до тех пор, пока не научился исполнять во сне. — Шото, что случилось с Хантой? С ним все в порядке? Шото мельком взглянул на него, прежде чем танец заставил их разойтись в разные стороны, а затем снова сойтись. — Он в порядке, — просто сказал Шото. — Ты рад вернуться домой? Изуку нахмурился. — А ты? — спросил он, глядя на принца. — Конечно, — сказал он. — Королевство нуждается в нас. — Он взял Изуку за руку и притянул его ближе. — Шото, что ты делаешь? Ты… передумал?.. — Ты слишком переживаешь, Изуку, — перебил его Шото. Он замолчал и коснулся ладонью щеки Изуку, оставив его в замешательстве. — Любимый, ты выглядишь напуганным. — Любимый? — повторил Изуку. Он моргнул и понял, что музыка стихла, а толпа исчезла. — Шото, что ты говоришь? — Он отступил назад, пытаясь прийти в себя, но Шото схватил его за запястье и притянул к себе. — Этот мир сбил тебя с толку, — сказал Шото, крепче сжимая её руку. Он ухмыльнулся, но это была не улыбка Шото. Это была широкая, пугающая ухмылка, злая и неестественная. — Или, может быть, ты слишком хорошо знаешь своего принца. — Я не понимаю… Внезапно Шото притянул его к себе и поцеловал, заставив Изуку застыть в его объятиях. Это было неправильно. Он ахнул, когда Шото прикусил его губу, а затем резко оттолкнул его, когда тот провёл языком по его губам. — Ты не… Ты… — Слова Изуку запнулись, когда мир вокруг него начал вращаться, пока все, что он мог видеть, была эта странная улыбка, нависшая над ним. Затем даже это начало исчезать, оставляя Изуку ощущение, что он тонет в яме со смолой. Все вокруг него стало темным и тяжелым, заставляя его рушиться. — Спокойной ночи, милый Изуку, — произнес далекий голос. А затем Изуку провалился в небытие.