Данетки

— 1 —

Рано или поздно, но это должно было случится. Все началось слишком хорошо, и даже продолжалось, пока на его голову не свалился гребанный Кевин Дэй. Эндрю мысленно проклял тот момент, когда согласился, будь честен с собой, Эндрю, ты сам это предложил, быть его единицей. Именно поэтому он сейчас лежит на полу, раскинув руки в стороны и пытается дышать. Кевин был недостаточно осторожен. Эндрю осознавал, что это может случиться, но… Конечно, он не специально, конечно, этого больше не повториться, конечно… Эндрю ненавидит себя, и свою психику за это, ведь Дэй, блять, просто плечо сжал слишком крепко на радостях! Ладно, сейчас он успокоит паническую атаку, а потом вставит пропиздонов этому охуевшему мудаку. Он вспоминает спокойный голос Би и то, как она рассказывала о том, что в таких ситуациях надо заземлиться. Лечь звездой на пол и дышать. Ему очень хочется послать ее рекомендации нахер, обнять себя за плечи и завыть, но нельзя. Надо лежать на спине в состоянии полной беззащитности и осознавать себя в безопасности. И медленно дышать полной грудью, пока сердце не перестанет стучать словно бешенное. Кажется, Эндрю не слышит вообще ничего кроме этого гребанного звука в ушах. Он закрывает глаза, проваливаясь в густую темноту и пытается дышать под счет. Он внушает себе, что нет ничего и никого вокруг, он один в пустоте. Не существует ничего кроме цифр. Один, два, три, четыре. На пятом выдохе он слышит, как открывается дверь. Оказывается, он может слышать не только свое сердце. — Я сказал тебе проваливать, — не открывая глаз отзывается Эндрю, с сожалением сбиваясь с очередного дыхательного «квадрата». Видеть снова этот виноватый взгляд нет никаких сил. — Это я, — раздается голос близнеца и это настолько внезапно, что Эндрю даже открывает глаза и смотрит на замершего у входа Аарона. — И ты проваливай. Однако, в этот раз его голос звучит не так уверенно, и брат все же заходит. Эндрю провожает его настороженным взглядом. Но тот лишь садится на пол рядом, на самом краю поля зрения, и замирает. Эндрю разрывается между желанием скукожится и прогнать Аарона нахер из комнаты, и желанием смотреть на него. Потому что, вот он вторая половина, его отражение, его лучшая часть, сидит в расслабленной позе задумчиво смотрит в окно. Если напрячь воображение, то можно представить, что это он сам, а не Аарон. И это оказывается терапевтично. Аарон сидит рядом и молчит. Эндрю продолжает дышать под счет, но теперь не закрывая глаза и не прячась от мира. Сердце начинает стучать ровнее и Эндрю не замечает в какой момент перестает считать и просто подстраивается под дыхание близнеца. Эндрю почти успокаивается, когда вдруг слышит вопрос, который чуть не порождает новую волну паники: — Можно я возьму тебя за руку? — Нет, — находит в себе силы на то, чтобы ответить он и поднимается с пола. — В следующий раз, — говорит он уже спокойнее и увереннее, глядя на заинтересованного Аарона, — надень что-то из моей одежды. Мы должны быть похожи сильнее, чем сейчас. Аарон так и не берет его за руку, но уходит с таким видом, словно он выиграл сражение. Закуривая на окне, Эндрю думает, что в этом есть доля правды.

— 2 —

То, что из-за Сэта будут проблемы, Эндрю осознал, когда первый раз увидел его обдолбанным. Во-первых, он был ходячим напоминанием для Аарона о его бывшей зависимости, во-вторых у него, нахер, отключался под дозой мозг. Например, он может перепутать блоки и войти в чужую комнату. Например, он может удивиться одному из увиденных близнецов и с возгласом «Миньярд, дружище! Ты пришел в гости!» попытаться крепко обнять свою находку. Например, он может за это получить в нос с такой силой, что тот захрустит под кулаком. Не чувствуя себя больше в безопасности, Эндрю сбегает нахрен на крышу, где позволяет себе, наконец, сползти вниз и трясущимися руками достать сигарету. Прикурить ее оказывается той еще проблемой, но, кое-как, Миньярд справляется с этой задачей. После первой сигареты становится легче. Легкие наполненные горьким дымом отрезвляют голову достаточно, чтобы Эндрю перестал судорожно хвататься губами за сигарету и вспомнил про слова Би. Он закуривает следом еще одну, но теперь курит ее неторопливо, ложиться на спину, раскинув руки и слышит как вновь открывается дверь. Скосив глаза он видит себя. В смысле Аарона в своей одежде и со своей укладкой. И в какой момент он успел так же пробить ухо? Эндрю смотрит на брата, неторопливо курит, но не говорит проваливать. Кажется, он ошарашен самим фактом того, что Аарон прислушался к просьбе и отзеркалил его. А еще близнец его нашел. Аарон вновь, как тогда в комнате, садится рядом с его головой и молчит. Эндрю выкидывает бычок и закрывает глаза, стараясь дышать медленно и глубоко. Он делает три глубоких вдоха, прежде чем протягивает одну руку брату. Тот переплетает с ним пальцы. Эндрю вновь открывает глаза и смотрит на одинаковые руки. Только у Аарона ногти не черные. Результат почти устраивает Эндрю, и он вновь закрывает глаза. Он думает о том, что держать за руку свое спокойное отражение, чувствовать его прикосновение, на много приятнее, чем оставаться совсем одному. А так — это просто часть его. Вторая половина, просто более спокойная. — Я тогда думал, что она так проявляет любовь, — говорит Аарон так внезапно, и Эндрю вновь открывает глаза, — она всегда была особенно ласкова после тех ночей, когда избивала меня. Обхаживала каждый мой синяк, а потом напивалась из-за того, что я весь в ее синяках, из-за того, что она плохая мать. И это повторялось заново. Эндрю сильнее сжимает его руку в своей, выражая поддержку, и вновь расслабляется глядя на небо. Теперь он думает о том, что если Бог и есть, то он пиздец какой несправедливый. Потому что, никто не обязан переживать насилие ради внимания матери. С Эндрю все было… проще что ли. Хотя если подумать та же херня, просто насилие в другой форме. — Хочешь тоже о чем-нибудь рассказать? — спрашивает Аарон, — В следующий раз не забудь накрасить ногти, — отвечает Эндрю и чувствует, как становится легче дышать, — пошли обратно.

— 3 —

Кто был виноват в этот раз сказать сложно. То ли Мэтт, который неаккуратно толкнул Аарона в защите, то ли Ваймак который оттаскивал сорвавшегося Эндрю от Мэтта. Эндрю помнил как в какой-то момент Мэтт упал, как он сам не смог замахнуться, потому что его держали. Как Ваймак, этот чёртов Ваймак оттащил его от Мэтта заламав руку так сильно, что казалось еще чуть-чуть и он ее просто к херам вывернет. В этот раз накрывает особенно сильно, потому что Дрейк однажды заломал ему руку точно так же. Бежать куда-то далеко нет сил, поэтому Эндрю падает на асфальт прямо на парковке за своей машиной. Сначала он пытается отдышаться просто так, сидя на асфальте, оперевшись спиной на машину. Потом все же встает снова, дрожащими руками достает пачку сигарет из бардачка и падает туда же. Ему кажется, что сегодня накрыло сильнее чем обычно. Сердце заходится так, что в груди больно. Воздуха катострафически не хватает. Он пытается закурить, но прикурить не получается. Руки дрожат слишком сильно. И от этого так обидно, что, кажется, конкретно сейчас Эндрю готов разрыдаться. — Давай зажигалку, — негромко произносит похожий на его голос и так близко, что Миньярд пугается. Он словно в замедленной съемке видит как он сам, даже в своей форме, забирает у себя же из рук зажигалку и помогает прикурить. Конечно же, это Аарон, который вновь надел его серьгу, который явно надел верх от его формы, и который даже накрасил ногти по просьбе Эндрю. Кажется, кто-то из ребят даже шутил на тему того, что их и раньше было тяжело различать, а сейчас вообще пиздец. Но Эндрю откровенно похуй. Потому что, когда Аарон помогает ему прикурить сигарету, Миньярду действительно кажется, что это он сам. Словно Аарон для него снова не отдельный человек, а вторая личность, более спокойная и уравновешенная. Та, что помогает найти баланс. Эндрю делает несколько затяжек, прежде чем Аарон предлагает ему: — Ложись, здесь никого кроме нас нет. Эндрю думает недолго, прежде чем растянуться на сухом горячем асфальте парковки. Аарон привычно садиться у его головы. Эндрю одной рукой продолжает курить, вторую вновь вкладывает в его, переплетая пальцы. Кажется, руки перестают дрожать так сильно, только когда Эндрю до боли сжимает чужую руку в своей. Аарон снова смолчит, но внутри у Эндрю такая агония, так все бушует, что это должно найти выход. И тогда он начинает говорить: — Это был Дрейк. Старший сын моей последней семьи. Он вывихнул мне плечо однажды, — из горла вырывается какой-то неестественный сип, в уши стекает влага и это одновременно противно и щекотно. Но ничего с этим сделать Эндрю не может и ни хочет. Аарон продолжает молчать, в поддержку лишь мягко поглаживает большим пальцем, пока Эндрю продолжает говорить, кажется, такие вещи, которые не выдавал даже на сеансе у Би. Кстати, с ней бы поговорить про Аарона тоже. — Он вывихнул мне плечо и не заметил, — продолжает рассказывать Эндрю, — с удовольствием продолжал меня ебать. Лишь поржал над тем… какой я гибкий. Следующую сигарету Аарон прикуривает ему сам, и Эндрю почти не обращает внимание на то, как одна сигарета в его руке сменяется другой. Но он правда благодарен. Он смотрит на брата, который возможно не должен вызывать в нем такую реакцию, как седативное во время панических атак. Возможно, если бы у Эндрю, не было брата близнеца — Аарон был бы его второй личностью… — Я хочу зарыться пальцами в твои волосы, — говорит тем временем Аарон, выводя Эндрю из вороха моих мыслей. И они оба знают его ответ заранее: — Нет.

— 4 —

Эндрю устал. Нет, не просто устал, Эндрю откровенно заебался. Устал от постоянного присутствия Кевина, который отставал от него лишь в душе и на тренировках. Спасибо, что хоть в кровать не лез. Устал от Мэтта и Дэн, которые вызывали приступ умиления лишь у Ники, у самого же Миньярда лишь приступы тошноты. Устал от самого Ники с его вечно розовыми очками и от разговоров об экси. Поэтому когда девчонки зовут к себе на очередную попойку, Эндрю отказывается. Не соблазняет его даже Рене. Уж слишком хочется, наконец, побыть в тишине наедине с собой. Просто, блять необходимо. Когда все уходят, он разваливается вдоль всего дивана и смотрит в потолок. Это почти как на полу, но немного мягче. Да и нет сейчас никакой панической атаки, чтобы заземляться, просто он пытается обрести внутренний покой. И у него даже начинает это получаться: он медленно делает дыхательные упражнения Би и чувствует, как его тело и разум обретают долгожданный покой. А потом он слышит скрип открывающейся двери. — Где все? — спрашивает Аарон, которого Эндрю узнает чисто по голосу. — Пьют у Эллисон, — к удивлению, он не чувствует злости или раздражения от того, что его прервали. Может действительно упражнения помогают, а может, потому что это близнец. Эндрю думает, что Аарон сейчас уйдет, но тот подходит к нему, садится на подлокотник дивана и протягивает руку. Эндрю недолго думая вкладывает в нее свою и зачем-то поясняет: — Я решил, что не хочу проводить время в компании тех, кого ненавижу. Он выгибает шею и замечает, что сегодня Аарон опять одет почти как он, хотя день выдался спокойным. В какой момент близнец решил сменить свой гардероб, Эндрю упустил, но результат ему нравился. — Не пробовал попробовать наслаждаться их обществом, а не ненавидеть его? — парирует тем временем Аарон. И это, к удивлению обоих, становится похоже на диалог, а не на использование второго, как унитаз для эмоций. Би сказала бы, что это прогресс. — Я наслаждаюсь ненавистью к ним, — усмехается Эндрю, — такой ответ тебя устроит? Аарон на это лишь смеется, и Эндрю делает то, что не планировал делать никогда в жизни. Приподнимает голову над диваном, освобождая место для близнеца: — Садись уже нормально. Тебе можно. Судя по тому как резко обрывается смех брата, Эндрю предполагает, что он застрял у того в горле. — Быстрее, — подгоняет он Аарона, — я не собираюсь висеть в таком положении долго. Аарон наконец стекает на диван, и Эндрю кладет голову ему на колени. А спустя минуту подается головой навстречу аккуратно лежавшей рядом руке. Сегодня он совершенно не против того, чтобы близнец зарылся в его волосы. Несколько минут они проводят в тишине: Эндрю с закрытыми глазами наслаждается мягкими, совершенно не страшными прикосновениями к своей голове. Он не помнил, гладил ли его так хоть кто-то, хотя бы однажды. Это было слишком приятно. Эндрю кидает короткий взгляд на лицо брата и понимает, что Аарон, кажется, совсем не верит в происходящее: — То есть ты действительно не хочешь, чтобы я уходил? — уточняет он, в подтверждение догадок Эндрю. — Нет, — отвечает тот и свободной рукой включает телек. Полистав каналы, он останавливается на какой-то тру-крайм передаче, прежде чем закрыть глаза и окончательно расслабиться. Хорошо.

— 5 —

В Райских сумерках как всегда. Душно, тесно и слишком громко. Эндрю понимает, что в его крови, кажется, слишком много «пыли» и виски. Объяснить иначе тот факт, что он находится на танцполе в центре толпы напротив близнеца, кажется, невозможным. Как и то, что он возбужден. Аарон напротив копирует его движения без опоздания, они смотрят в глаза друг друга и, кажется, люди вокруг них расступились образуя круг. Музыка становится медленнее, как и их движения. Никто из них не учился танцевать, это лишь импровизация, движения души, но их синхронность, и одинаковая внешность и одежда, судя по всему пленяет людей вокруг. Эндрю выставляет ладони перед собой и Аарон повторяет его движения, они касаются друг друга раскрытыми ладонями, делают по шагу ближе друг к другу. Эндрю отпускает взгляд и понимает, что стоит не только у него. Это… неожиданно. Он делает шаг, окончательно сокращая дистанцию между ними, едва-едва касаясь одеждой. Только лбами они прислоняются друг к другу, и смотрят глаза в глаза. — Целуйтесь! — кричит кто-то из зала, и Эндрю видит как Аарон облизывает верхнюю губу. Потом открывает рот, видимо чтобы что-то сказать, но тут же закрывает. И смотрит-смотрит-смотрит так, что у Эндрю все внутренности скручивает. В конце концов, это ведь всего лишь шоу, не так ли? Аарон никогда не зайдет дальше того, что позволит Эндрю. — Одну руку на голову, вторую на лопатки. Да или нет? — Да, — выдыхает ему в губы Аарон и Эндрю чувствует, как его руки скользят на обозначенные точки. Он сам повторяет это же движение, когда слышит, — можно я.? — Да, — шепчет он в губы напротив, за секунду до того, как они наконец соприкасаются. Этот поцелуй оказывается настолько нежным, страстным и правильным, что Эндрю готов послать весь мир к чертям. Потому что, нихрена это не шоу. Это искренность. И судя по тому, как отвечает ему Аарон, как чуть слышно стонет в этот поцелуй, это ни для кого из них не шоу. Пиздец. Но пиздец ли?.. Сцена после титров 1. — Спорю на сотку, что они засосутся, — говорит, глядя на танцпол, Ники. На его памяти близнецы впервые танцевали друг с другом, да еще так откровенно. Это было не в их духе, если только это не было запланированным шоу. А значит у шоу должна быть бомбическая кульминация. — Нихуя, — отвечает Кевин, который, по мнению Ники, больше делает вид, что знает Эндрю, чем действительно его знает, — ставлю против. — Не думаю, что они засосутся. Но между ними явно что-то происходит, — тянет Нил, и Ники заинтересованно на него смотрит. Этот новичок был очень-очень внимательным. Но после он добавляет, — поддерживаю Кевина. Спустя два трека Ники победоносно хлопает в ладоши и торжественно произносит: — Ха! Гоните бабки, пацаны! Его разбирает очередным приступом смеха с того, насколько с синхронным недовольным стоном перед ним ложаться две сотки. Сцена после титров 2 Аарон просыпается от того, что у него затекла рука. На ней обнаруживается белобрысая макушка близнеца. Кажется, вчера они уснули крепко вцепившись друг в друга. Эндрю ненавидит прикосновения. Аарон не умеет спать не один. В голове всплывает предыдущая ночь в клубе. Как они сначала целовались на танцполе, потом в туалете. Как Эндрю опускался перед ним на колени, глядя прямо в глаза. Каким горячим был его рот. Аарон не хочет думать о том, где когда и с кем Эндрю научился так сосать. Потому что ему понравилось. Ему понравилось так сильно, что до сих пор пальцы на ногах поджимаются от воспоминаний. Он хочет почувствовать это снова. Как и прижимающего к нему спиной Эндрю, когда Аарон ему надрачивал в ответ. Как они вообще после этого добрались до дома?.. — Бляяять, — чуть слышно тянет Аарон, ощущая как шевелится под боком Эндрю прижимаясь к его бедру эрогированным членом. Чувствуя, как у самого встает от этого ощущения. — Не блядь, а полюбила и дала, — раздается сонный голос из его плеча. Аарон истерично смеется. Его смех переходит в стон от руки Эндрю под резинкой его трусов.