Аромат заварного крема

Лу устало отложила дневник, откинулась на спинку стула. От сгорбленной позы затекла шея, размяв свою ладонь, стала массировать проблемный участок. Дома было тепло и уютно. Пахло умиротворением и ароматизированной свечой. Ваниль. — Болит так всё, это и есть взрослая жизнь? — проговорила она в пустоту, но из-за спины донёсся голос мужа. — А что ты хотела? Она вздрогнула от неожиданности. — Ты чего подкрадываешься? — Я не подкрадывался, кажется, это ты засиделась в своих мыслях. Что пишешь? — он потрепал её по голове. — Да так. Мерки писала и мысли свои. — То есть работу с личной жизнью мешаешь? — Именно. — убрав его руку ответила Лу. — Не думал, что к маме присоединишься. — Она просто попросила, заказов слишком много. Не справляется. — Да я понял. — Вы давно вернулись? — Нет, только что. Прохладно на улице и дождь походу будет. — Леа и Селеста голодны? — Не знаю. Пойду спрошу. — Давай, иди. Йонас скрылся за дверью. Девушка тихо выдохнула, стала в голове прокручивать прожитую жизнь рядом с ним. Она даже не представляла на сколько гуляющий и часто выпивающий Бэр, мог оказаться таким семьянином. Комфортный, тёплый и любящий. Её. После переворота всем нужен был отдых и даже самому Иво. Кей усыновил ребёнка, которого спасла когда-то Лу. Как она и думала, он оказался прекрасным отцом. Эллиот рос красивым и умным мальчиком, а Лу посчастливилось стать мамой далеко за пределами Нью-Пари. После всех событий она первым делом позвонила Йонасу. Тот пробурчал, что работает, и девушка его отвлекает. Лу посмеялась с его ворчания по типу: «Слишком уж вы грязно всё сделали и мне приходится теперь тут возится». Главное, что с хилером было всё в порядке. Как только он закончил работать, Лу бегом на своих двух прибежала к тому домой. Они многое обсудили и даже несколько раз поссорились, но главное никто из них другого не кинул. Она даже осмелилась после всех ссор сделать ему предложение. Йонас охренел от такой инициативы и, переведя всё в шутку, улыбаясь, отложил этот разговор в коробочку. Мартен дал всем отпуск на один месяц. За всё это время Лу и Йонас настроили много планов, а один из них уже скоро стал реальностью. Йонас, как и обещал, достал из коробочки их совместный разговор, и вскоре Лу посчастливилось выйти замуж. Теперь её называли мадемуазель Бэр. Тот день был самым счастливым, и даже Марк Жонсьер, которого оба псионика позвали, его не испортил. Фото в рамочке почётно стояло на столе, при виде которого у пары на лицах вырисовывались улыбки. После отпуска и медового месяца проведённого в кругу их новой семьи, она проработала на Иво ещё пять лет. После Приор сложил свои полномочия и передал кому-то свою должность, но кому, Лу не интересовалась. Иво так же задумался о построении своей семьи, так как возраст давал своё. В жёны он выбрал нестабильную, а именно Даниель Вейсс. Как сам он признался, он влюбился в её хитрость и верность ему до конца. Из них обоих получились вскоре отличные родители. Чета Мартенов купили за городом просторный дом, где растили сына. О судьбе Ирмы и Томы она не знала. Ей было известно, что их отправили на исправительные работы в карьер, но что было с ними после, оставалось неизвестным. Ни она, ни Йонас не интересовались. Было известно лишь, что срок, установленный им, уже давно истёк. Как бы Лу не проклинала Ирму и не сыпала её гадостями, она хотела, чтобы у неё и у Томы было всё хорошо, даже несмотря на запрет приближения, хотя, может после закончившегося срока запрет снимался, но девушка этого наверняка не знала. Йонас вернулся быстро, на вопрос о детях он отрицательно помахал головой. Бэр подошёл к ней из-за спины и стал массировать плечи. От мягких рук хотелось растаять, но вместо этого она лишь прикрыла веки, вспоминая их первую встречу, а затем всё по порядку: дружба, помощь, признание в любви, многочисленные ссоры по поводу её работы и наконец роспись. С ним она чувствовала себя комфортно, защищённо и чувствовала в нём свободу. От всех интриг в высшем обществе кружилась голова. Квартиру Йонаса они продали, купив новую ближе к Центру и работе мужчины. Дом Лу она подарила своей матери, которая взяла себя в руки и открыла любимое дело. Стала много зарабатывать и жить для себя. Чета Бэров провели несколько лет в деревне у Периметра. Там, как раз к их приезду, сделали чудесный парк, где они гуляли каждый вечер, посвящая себя друг другу. Место неимоверно тянуло Лу своей красотой. Гуляя за Периметром, она поняла, что очень любит природу, а ещё лежать на траве и смотреть на птиц. Это было для неё в новинку. Как и для всех, впрочем. Там было хорошо и спокойно, не было городской суеты, шума и прочей какофонии. Жилось тихо и уютно. Они даже подумывали остаться здесь навсегда, но кое-что всё-таки не отпускало их сердца, а именно печально всем известный Термитник. После введённых Викарием Юналом реформ, район, где находилась скромная обитель Лу, стали реконструировать и улучшать, да так, что даже чистые захотели там жить. Его не стали делать монотонным, как Центр, нет, он остался таким же ярким как и был, хотя нет, он засиял ещё ярче, и от этого грелась душа. В деревне пара провела всё положение Лу. На свет там же родились две девочки: Леа Бэр и Селеста Бэр. — Скучаю за тобой. — Йонас поцеловал её в щеку, а затем и в шею. Ненавязчиво. Аккуратно. Лёгко. — Мы часто видимся. — Лу словила рукой его ладонь, стала поглаживать, очерчивая каждый палец. — Да, но на работе без тебя тяжко. — он вдохнул запах её светлых, как и у него, волос. Лу улыбнулась. Йонас отлично закончил медицинский колледж и теперь работал кардиохирургом. Свои пси он использовал очень редко. В большинстве случаев это было связано с Лу и её дурацкой работой. — Хотелось бы встретиться всем. — Это с кем? — Иво, Дани, Кей и другие. — А, я думал Доган и Малая. — С ними тоже нужно, ну а Тина, не думаю, что она всё ещё Малая. — Она до сих пор с тем? Как его… Люк? — Да, Люк. Они вместе. — Вот и славно. Надеюсь, при виде меня она не проваливается в ту чёрную дыру прошлого. — Да норм всё. Слева немного помассируй. — Она просто отдалилась ото всех. Догану звонил, он её уже месяц не видел. — он исполнил просьбу Лу. — Я тоже Догана давно не видела. У него там кто-то есть? — расслабляясь спросила Лу. — Вроде есть. — Может, чаю? — поднимаясь со стула, спросила она. — Валяй. Мужчина отошёл, освобождая территорию. Лу прошла к кухонному блоку. Возясь с ним, она почувствовала тёплые руки у себя на талии. — Люблю когда ты так делаешь. — она немного прижалась спиной к нему, греясь о его тело. — Делать так почаще? — он прижал её вплотную. — Именно. Даже в холодную зиму твои руки и тело согреют меня. — Спасибо, что не бросила меня. — он наклонился к её шее. — А я могла? — прошептала она чувствуя его горячее дыхание. — Не…ну…не знаю. Тогда я потерял надежду на что-то хорошее, а Ирма меня вообще выбила из колеи привычной и занудной жизни, а ты…глоток свежего воздуха. Он поцеловал её в макушку. От чего-то захотелось плакать. Раньше она не думала о Йонасе в плане отношений, держала его на расстоянии вытянутой руки, а теперь не представляла своей жизни без него. Так же девушка никогда не задумывалась о своей роли мамы. Она боялась ответственности. Очень. Боялась, что не справиться, ведь это не байк тряпочкой протирать и не идти в магазин по опасному Термитнику. С появлением двойняшек она изменила своё мнение, ведь если делать всё правильно, то получалось довольно легко. Она кайфовала от своей новой «работы». Особенно если рядом находился ещё и Йонас, который всячески поддерживал её и не давал упасть вниз. Если она ошибалась и падала, то он всегда протягивал свою руку помощи. Он был её опорой. Он был её психотерапевтом, другом и тем, кто в некоторых моментах заменял даже отца. — Может сгоняем в деревню? Там же Периметр отодвинули на десять километров. Мне коллега говорил, что там построили школу, дома, садик и больницу. — перебирая прядки волос Лу, проговорил мужчина. — Я согласна. Хотелось бы конечно сначала сходить в наш парк, а потом полюбоваться красотами отодвинутого Периметра. — она улыбнулась, вспоминая красоты той природы. — ОК. — он отпустил её локоны. Бэр повернулась, поцеловала мужа в щеку. Она попыталась его отодвинуть, но Йонас упёрся, а затем стал рандомно тыкать пальцами в её тело. — Щекотно же! — Угу. Мужчина улыбнулся, но на просьбу остановиться — не остановился. На смех мамы прибежали девочки. Увидев милую картину, они также принялись щекотать, только Селеста щекотала Лу, а Леа стала щекотать отца. — Всё-всё, мир! — пытаясь отдышаться, проговорил Йонас. — Быстро же ты сдался. — Лу усмехнулась. — Обстоятельства вынудили отступать. — он улыбнулся ей, а затем и детям. Лу отпрянула от них, доделывая чай. Дети не перестали щекотать Йонаса, а Лу спасать того не собиралась. — Я буду печь мега вкусные булочки. Кто со мной? — она присела, чтобы быть на одном уровне с детьми. Леа и Селеста запрыгали, давая понять, кто будет помогать. — А папа что делать будет? — Пойду выберу нам мультики. Кто хочет мультики? Девочки аналогично радостно запрыгали. Обняв дочерей по очереди, он двинулся к гостиной. — Йонас! — Да? — послышалось из соседней комнаты. — Ты чай забыл. — Я помню. Потом выпью. И только тогда Лу принялась готовить. — Мам, а это куда? — Спросила Леа. — Это сюда. Добавь потом ложку сахара и взбей венчиком. Молодая мама старалась с детства приучать своих детей делать дела по дому. Сестрички очень старались, а тому часто были чем-то вознаграждены. — Мама, а бабушка приедет? — Спросила Селеста. — Завтра мы её пригласим. Согласны? — Да. А она нам принесёт конфеты? — Вы сладкоежки? — Немножко. — Леа стала показывать насколько было «немножко». Потрепав дитё по голове, она снова повернулась к столу, возвращаясь к делу. Когда же булочки с кремом были доделаны, Йонас вышел из комнаты выпить холодный чай. Он объявил, что мультик выбран и что можно идти и всем вместе смотреть. Первыми «улетели» дети. Месье Бэр долго смотрел Лу в глаза, улыбаясь, заправил её прядь за ушко. — Сегодня вы ещё краше, мадемуазель Бэр. — он выделил последнее слово. — Перестань. — она попыталась отшутиться и вылезти из его захвата, но Йонас перехватил её руки. — Я люблю тебя. — он поцеловал её в лоб, а затем, как делал любой брат, взлохматил волосы. — Так лучше. Лу на это лишь тихо выдохнула, а затем также полезла взъерошивать его волосы. Парень был немного выше, Лу не дотягивалась. — Поцелуй меня и я дам тебе покапризничать на моих волосах. — Куда? — Сюда. — он ткнул пальцем в выбранное место. — Готово. — она поцеловала его. — Неа. — он усмехнулся. — Ну Йонас. — по-детски закапризничала она. — Давай ещё. Последний раз. — он снова указал на щеку. Лу повторила поцелуй. — Нагибайся. — ехидно усмехаясь приказала ему Лу. — Нет. — упрямо ответил он. — Ну ты же обещал! — она показательно обиделась, сложив руки на груди. — Ещё поцелуй. Последний. Закатив глаза, она исполнила его просьбу. На этот раз он выполнил обещанное. Мужчина поднял её на руки и пока она взлохмачивала его пшеничного цвета волосы, отнёс в гостиную. — Пап, а как зовут этого мишку? — Эм… Мишка? Я не знаю. — Мишку зовут Мишка? — Почему бы и нет? Дети заулыбались. — Мама, смотри как он упал! Ему больно? — Нет, вон как встал. — Он большой и сильный. Смелый. — Верно. — Как и папа? — Да. — ответил Йонас. — Нет, папа не сильный и не смелый, он спрячется у мамы под юбкой. — она отыскала глаза Йонаса. — А почему? — спросили дети. — Ты чего меня позоришь? — недоумевая спросил он. — А что не так? — она усмехнулась «издеваясь». — Не так конечно. — теперь и он усмехнулся. — Ну-ну. — Я чай пойду ещё сделаю. — кинул он, уже не видя лица жены. Йонас ненадолго скрылся на кухни, а за окном пошёл маленький дождь. — «Ну хоть помидоры не придётся поливать. Сами польются. Вернее дождь польёт. Одни плюсы. Нужно ещё байк пойти помыть. Потом.» Дочери потеснее прижались к маме смотря на начинающую дружбу медведя и феи. После их знакомства обе девочки позвали своего отца и тот как по взмаху волшебной палочки, пришёл. — Не ждали? А я пришёл. — ставя на столик поднос с чашками, сказал он. — Ты на год ушёл, пап! — начала его ругать Селеста. — Ну не на год, но всё же пришёл? Пришёл. Двигайтесь. — он старался поместится рядом с Лу. Все дружно потеснились, уступая место Йонасу. — Папа, а ты босс? Как в этом мультике. — спросила Леа, выжидающе смотря на отца, в ожидании его ответа. — Босс. — уверенно ответил Бэр. — А мама выходит босс босса? — спросила Селеста. — Что?! Да ну! — Йонас поперхнулся чаем. Лу стала поглаживать дочерей по голове, соглашаясь с их мнением. Давая понять, что те несомненно правы. Йонас что-то пробурчал, но никто не понял что, наверное даже он сам. — Когда я вырасту, я найду много мужиков и тоже ими командовать буду. — заговорила Леа. — Что?! — Йонас второй раз поперхнулся чаем. Мама засмеялась прикрывая рот рукой. — Не смешно! Гарема мне ещё тут не хватало! — вытираясь, пробурчал босс. — Хватит ворчать, она же пошутила. Верно? — смеясь со всей ситуации, сказала босс босса. — Нет. — по-важному откусывая булочку сказала Леа. — Посмотрим скольких мне на знакомство приведёте. Обе. — решил подыграть дочкам. — Ох, скольких бы они не привели, ты всех выгонишь или же шкуру сдерёшь с особенно настырных. — Ага. Я их воспитываю и тому подобное лишь для достойных, которые в первую очередь мне подойдут. — Для любви? Йонас снова поперхнулся. — Не дашь своими вопросами и чая попить. Нет конечно! Я хочу лишь чтобы мои дочурки были в целости и сохранности! — Я тоже. Ты бы выдал их замуж за такого как ты? Уши навострили и двойняшки. — Нет. — задумавшись ответил Йонас. — Почему же? — смеясь спросила Лу. — Эм…ну… — он запнулся. — Так и думала. А я на тебя запала и мама моя меня замуж за тебя отдала. Так почему же ты за такого как ты дочек замуж не выдашь? — Я не считаюсь, я хороший. — он погладил себя по голове. — Никто не сомневается. — Лу также стала гладить его по голове. — Да. — подтвердили обе девочки, переводя взгляд с мамы на папу. — Единый, как же я вас всех люблю. Да так, что и задушить хочется. В хорошем смысле. — он потянулся всех обнимать. Вечер в кругу семьи проходил хорошо. В воздухе витал аромат заварного крема, а атмосфера была тёплой и уютной. Слышались разговоры детей и периодический смех второго главы семейства. Перед Лу предстала картину о которой она мечтала в детстве. К сожалению у неё не было такого счастливого периода жизни, но она сделает его счастливым для своих детей. Вот теперь она жила ту жизнь, о которой мечтала с депрессивного интерната, идя рядом с любовью всей своей жизни. С Йонасом. Её Йонасом.