Амбассадор его удачи

Удача — это всегда что-то едва уловимое. Так незаметно проявляющееся в каждой сфере нашей жизни, что заметить легче, чем сделать вдох. Однако иногда она поворачивается к тебе анфас, чтобы подарить самую радостную улыбку и вновь юркнуть в тень. И Регулус навсегда запомнит эту подаренную ему улыбку. Ибо она стала самым лучшим и драгоценным подарком в его жизни. Он наблюдал за даром удачи каждый день, открывая глаза, выпивая свой кофе и ложась в постель. Последствие его удачи разминало ему шею после тяжёлого дня и нежно целовало в краешки губ, стоило солнцу проникнуть в их комнату. Его подарок позволял греть о себя вечно ледяные ноги и опалял горячим дыханием окоченевшие пальцы. И, может, удача всю жизнь стояла к Регулусу спиной только ради того, чтобы её отголоски до конца жизни смотрели на него карими глазами Джеймса Поттера. Если позволить себе задуматься, то Джеймс и правда был самой большой удачей. Ведь Регулус мечтал о нём, начиная с первого курса, но Поттер, как и удача, всегда стоял к нему спиной. Такой ожидаемый, но бесконечно недосягаемый. Регулус смирился с тем, что ему не получить Джеймса. Смирился с тем, что он дал клятву Эванс перед алтарём, с тем, что у него родился сын, с тем, что они никогда не станут даже друзьями. Единственное, что светило Регулусу с Джеймсом, это пьяные поцелуи на пятом году обучения. Его первые поцелуи, перед тем как Джеймс покинул стены Хогвартса. А потом годы тишины и замороженных чувств, разморозить которые смогла случайная встреча. Обычное столкновение в Мунго, куда после обучения во Франции устроился работать Регулус. Небольшой разговор, неловкие улыбки и предложение выпить кофе. В тот момент Джеймс уже полтора года как был разведён и ответить нет Регулус не смог. И вот сейчас, спустя год, Регулус наблюдает, как его лохматое чудо протягивает ему кружку кофе. Вот только получить наслаждение от этого у Регулуса не получается. Лили, пришедшая передать Гарри на неделю отцу, мило попивала чай на их кухне. Регулус, конечно, знает, что они с Джеймсом остались друзьями, связанными общим ребёнком, вот только Эванс напрягала его до безумия. Он просто не знал, как себя вести рядом с ней, поэтому предпочитал избегать любого контакта. Впрочем, это стало делать труднее, ведь Гарри, на удивление, того же Сириуса Регулуса обожал. И это у них было взаимно. — Регулус! — маленький мальчик буквально налетел на него со спины, обхватывая руками. — Я принёс новые рисунки, тётя Пандора сказала, тебе точно понравится кот, хочешь, покажу? Сонно кивнув, Регулус проследил, как мальчик убегает с кухни. До того, как он успел спросить, когда Гарри смог увидеть Пандору, Лили послала ему дружелюбную улыбку. — Тебя не было на вчерашней встрече, много работы? Ложь с утра давалась сложней, чем в любое другое время суток, но Регулус не зря рос среди Блэков. Сделав глоток кофе, он смочил першащее горло и попытался вспомнить причину, благодаря которой не пошёл вчера на дружеские посиделки. Такие вечера выпадали раз в месяц, но за этот год Регулус был там около двух раз. Нет, компания Мародёров и Ко его не удручала, но наличие среди присутствующих Эванс заставляло кровь бурлить. Регулус всю жизнь завидовал этой девушке, в конце концов, он мечтал побывать на её месте почти все курсы Хогвартса. И теперь она была символом того, что любовь не вечна. Регулус боялся, что Джеймс уйдёт. И совершенно нейтральная причина развода Лили и Джеймса только подливала масла в огонь. — У пациента сложный случай, хотел изучить историю его болезни перед тем, как назначать новый курс лечения, — убедительно ответил Регулус, прислушиваясь к звукам в доме. Шаги Гарри, к сожалению, не приближались. — Жаль, Пандора очень тебя ждала. Надеюсь, в следующий раз ты будешь, Сириус никогда не признается, но тоже скучает, — Лили хитро подмигнула, отставляя пустую кружку в сторону. — Мне самой забрать Гарри в воскресенье или вы завезёте? — обратилась девушка к Джеймсу, но чётко выделенное «вы» включало и Регулуса. — Мы завезём. — Отлично, тогда хорошей недели. И не забудьте, у Гарри встреча с Роном в пятницу, детская площадка и куча шума, — послав им воздушный поцелуй, Лили вышла из кухни, окликая Гарри. Неосознанно Регулус выдохнул, что не скрылось от внимания Джеймса. Впрочем, Поттер не сказал ни слова до тех пор, пока не послышалось громкое «Пока, мам!». — Ты же знаешь, что мы с Лили практически не контактируем в вопросах, не связанных с Гарри? — Конечно, — убирая кружку Эванс в раковину, Регулус знал, что его ответ не убедил Джеймса. — Тогда почему ты ревнуешь? — в лоб спросил Джеймс, опираясь бедром о кухонный стол. — С чего ты взял, что я ревную? — Ты не появляешься на наших ежемесячных встречах, хотя ты мой любимый человек, и мы уже полгода живём вместе. Ну и самое очевидное, ты стараешься её игнорировать, — считав готовность Регулуса защищаться, Джеймс мягко спросил. — Ты не доверяешь мне или ей? — Ни то ни то, мы с ней не друзья, не вижу причин доверять ей, — обороняясь, Регулус сложил руки на груди. Начинать утро с ссоры, тем более когда в доме Гарри хотелось меньше всего. — Ты и Мэри с Марлс не считаешь друзьями. — Марлс лесбиянка, — уцепился за возможность Регулус. — Да, но Мэри — нет, и им ты доверяешь меня. — А я должен доверять ей тебя? Тяжело вздохнув, Джеймс сократил расстояние между ними. Его руки ласково обвили талию Регулуса, пробиваясь сквозь защитные стены, разрушая воздвигнутые вершины и выветривая освевшее в воздухе напряжение. — Я просто хочу, чтобы ты не чувствовал себя отдалённо. Я люблю тебя, Рег, не ставь это под сомнение, — Джеймс оставил горячий поцелуй на кончике его носа, окончательно одерживая победу. — Надеюсь, тебя утешит то, что не только я перешёл на другую сторону. Лилс тоже. Её интересует Дора, именно поэтому она вчера пополнила круги присутствующих на посиделках. Удивлённо вскинув голову, Регулус всмотрелся в искрящиеся задорностью глаза. Прождав несколько секунд, Джеймс боднул его носом в висок, требуя словесной реакции, отчего Регулус закатил глаза. Он вспомнил многочисленные тайные свидания Пандоры и её довольную улыбку, которую она обычно посвящала только дочери, а теперь, которая не сползает с лица. Пазл мгновенно сложился. — Теперь понятно, кто новый интерес Пандоры. А я уже думал, она сошла с ума и придумала себе безупречную девушку. Джеймс тихо прыснул, стискивая Регулуса в объятиях. — Я слышу шаги Гарри, так что у нас есть где-то минута на поцелуи, — доверительным шёпотом поведал Поттер. Качая головой на глупость своего парня, Регулус неторопливо коснулся тёплых губ. Джеймс умел целовать так, словно всё самое лучшее в мире помещалось в его руках и таяло под его губами. Такие поцелуи были особенно любимы Регулусом. Мягкие и солнечные, они прогревали изнутри, вселяя веру в то, что ты любим. Вот только, когда шаги стали громче, Регулус вынужденно оторвался от чужих губ, просто наслаждаясь объятиями. Джеймс Поттер и вправду был подарком удачи.

***

Недели с Гарри всегда характеризовались повышенной активностью. Утром они съедали завтрак под мультики, вечером, забирая Гарри из детского сада, выбирались куда-нибудь гулять. Обычно Регулус обожал такие дни, но эта неделя стала личным испытанием. Сухость в горле переросла в болезненные спазмы, нос стало закладывать, а голова раскалывается. Бедроперцовое зелье дало отсрочку, и в какой-то момент Регулус поверил, что чувствует себя хорошо. Но пятница стала адом. Ведь выпавшее полнолуние обозначало уход Джеймса, и они с Гарри должны были остаться вдвоём. Подобные случаи уже были, но каждый раз Регулус испытывал настоящую панику, колотящуюся под кожей. У него было не то чтобы много опыта с детьми. В детстве Регулус ревностно бился за любую каплю внимания любого из своих старших, это он был тем самым ребёнком, вокруг которого бегали все. Имея старшего брата и трёх кузин, он так и не прочувствовал ответственность за менее разумного человека. Только если это не Барти. Он однозначно исключение из правил. Теперь же Регулус боялся быть ответственным за чужую жизнь. Так как этот вечно лохматый мальчик был таким хрупким, его, казалось, может унести порывом ветра. Даже его столь крохотные ручки заставляли Регулуса переживать о том, что он сдавит их слишком сильно. А эти малюсенькие ножки, коленями которых юный Поттер постоянно падает на землю. Или вечно забытые где попало очки, без которых Гарри плохо видит. Или, что ещё страшнее, велосипед или излюбленная метла, Гарри падал с них так часто, что Регулусу самому нужно было утешение после такого. А мальчику хоть бы хны, лишь звонко смеялся смехом своего отца и, благодарил за лечение, поцелуем в щеку бежал играть дальше. Волнение Регулуса обычно лишь веселило Джеймса, но он оставался рядом, чтобы подсказать или научить. Но в такие дни Регулус мог надеяться только на себя и чудо. Впрочем, лимит чудес закончился на Джеймсе Поттере, поэтому в эту пятницу всё пошло не так. Утром Гарри проснулся тяжело, завтрак ел с неохотой и даже не погладил их кота, с которым обычно ходит в обнимку. Джеймс взволнованно смотрел на сына, но ближе к обеду мальчик вновь стал энергичным, хоть и менее, чем обычно. Перед встречей с Роном он заваливал их множеством вопросов о Хогвартсе и квиддичных командах, так что Джеймс успокоился и приободрил Регулуса. Впрочем, если бы о вечернем конфузе было известно в тот момент, Регулус бы ни за что не повёл Гарри на эту встречу и не повёлся на расслабляющие поцелуи Джеймса. Ибо вечером он в панике, поджимая губы, сидел перед растирающим покрасневшие глаза ребёнком. Температура поднялась так быстро и неожиданно, что Регулус, сам едва стоящий из-за завершившегося действия зелья, не мог понять, что ему делать. Гарри лишь жалостливо плакал, кутаясь в одеяла, и трясся от озноба, отказываясь раскутаться, чтобы не набивать температуру. Его зелёные глаза заплыли, а кожа покраснела, отображая внутреннее состояние ребёнка. Регулус мог бы сбить температуру бодроперцовым зельем или иными лекарствами. В конце концов, он учился на зельевара и работал в больнице врачом. Вот только он не был убеждён, есть ли у Гарри аллергия и не станет ли ему хуже. Так что для начала он помог мальчику приподняться и заставил его выпить воды, после чего заменил теплое одеяло тонким. Ребенок попытался возмутиться, но вместо слов вырвался кашель, и, согнувшись эмбрионом, он закрыл глаза. Убедившись, что температура не поднимается выше, Регулус тяжело опустился на пол. Ему нужно было связаться с Лили, но руки тряслись от стресса и боли в теле. Устало прикрыв глаза, Регулус пугливо сжался. В детстве им с Сириусом было запрещено болеть, и по сей день любые признаки недомогания ощущались катастрофой. Регулусу никогда не помогало ни одно зелье без постельного отдыха, что до скрежета зубов бесило их мать, ненавидевшую бездействие. Поэтому Регулус привык работать в любом состоянии или создавал иллюзию деятельности до тех пор, пока сил не оставалось совершенно. Сириус в такие эпизоды всегда устраивал нечто фееричное, чтобы отвести от Регулуса внимание родителей и позволить ему перележать хотя бы лихорадку. Сейчас родителей не было, а за болезнь его не ругали. Но Регулус всё равно боялся каждого спазма в сокращающейся мышце. Каждого чиха и першения. Ему казалось, словно сейчас грозный взгляд матери ошпарит разочарованием и добьет хлестким «бесполезный, ленивый мальчишка». Лишь когда Гарри издал членораздельный звук, Регулус открыл помутневшие глаза, поднимаясь на трясущихся ногах. Он не накладывал на себя анализирующее состояние заклинание. Уровень собственной температуры не вызывал жалости к самому себе, только отвращение. А вот температура маленького Гарри заставляла сердце сочувствующего сжиматься. Отправив, Эванс патронус, Регулус поплелся на кухню, с трудом переставляя ноги. Во всём виноват дождь, под который они попали. И если бы Рон с Гарри не захотели погулять в маггловском парке, то они мгновенно аппарировали. Вот только в тот день удача вновь стояла спиной. Регулус уже представлял, как взбесится Лили. И, может, где-то в глубине души он понимал, что Эванс не будет обвинять его в температуре сына, он всё равно считал, что не справился. Запутавшись в этих самообвинениях, Регулус не услышал, как из камина выбежала запыхавшаяся Лили. Девушка влетела в кухню в теплом халате с аптечкой в руках, но вся ее заполошенность пропала, стоило ей увидеть Регулуса. — Мерлин, Рег, ты весь горишь, — она мягко коснулась его лба. — Почему ты не выпил зелья? — Гарри в комнате, у него температура, и я побоялся давать ему зелья. Я не додумался спросить у Джеймса, есть ли у него аллергии, прости, это моя ошибка. Эванс удивлённо приоткрыла рот, перед тем как тепло улыбнуться. — У него нет аллергий, Рег, — ласково произнесла девушка. — А мне, возможно, стоит отбить тебя у Джеймса, — уже тише добавила она. Если бы не крупная дрожь, Регулус бы смутился комментарию девушки, но сил хватило только, чтобы кивнуть в направлении кухонной кладовки. — Зелья там. Благодарно кивнув, девушка кинула через плечо: — Отправляйся в постель, я проведаю Гарри и приду. Следующие тридцать минут прошли как в тумане. Регулусу хватило сил дойти до дивана, но из-за упрямства он так и не лёг. Он понял, что заснул, лишь когда Лили легонько потрясла его плечо.

***

— Как Гарри? — Наблюдая за чуть размытым силуэтом девушки, спросил Регулус. — Спит, в отличие от твоего, 39,9 температура Гарри легко сбилась зельем. А теперь ты, — строгим голосом произнесла Эванс. — Почему ты не выпил зелье? И прекрати переводить тему, в этот раз моё внимание принадлежит только тебе. Чуть приподнявшись, Регулус поджал ноги под себя. Головная боль била по вискам, и желания спорить не было. Всё, что оставалось, это охрипшим голосом сказать часть правды. — Мне больше нельзя, количество выпитых зелий зашкаливает. Регулус ощущал, как закрутились шестерёнки в голове девушки. Невероятно, но с ней молчание ощущалось достаточно комфортным. — Ну конечно, ваш с Сириусом семейный заскок, — тяжело выдохнула девушка, чем вызывала у Регулуса неприкрытое удивление. — Регулус, температуру всё равно надо сбить. Маггловские лекарства можно совмещать с зельями, я запихаю их в тебя любым способом, так что лучше бы тебе согласиться самому. — Зачем тебе это? Лили не нуждалась в дополнительных вопросах, но всё равно промолчала. Регулус подумал, что она раздумывает над ответом, но вскоре она ушла на кухню, и возвращаясь лишь через пару минут. Протянув пару капсул и стакан воды, Лили убедилась, что Регулус проглотит их, после чего заставила его лечь. Это неожиданное молчание уже ощущается более тяжёлым, и Регулус не понимает, почему у девушки так резко изменилось настроение. Но голова слишком тяжёлая, а тело трясёт, так что он молчит в ответ и почти вздрагивает, когда голос девушки разрушает тишину тёмной квартиры. — Я знаю, что не очень тебе нравлюсь. Это объяснимо. Но это не значит, что мне не нравишься ты. Ты дорог четырём важным для меня людям, а значит, в случае чего, ты один из моих приоритетов, милый. Так что даже если тебе некомфортно, просто позволь мне позаботиться о тебе, пока не вернётся Джеймс, — Лили словно не могла вместить в слова то, о чём думала, поэтому ласково погладила его по голове, передавая всю значимость сказанного. — Ты не не нравишься мне, — возразил Регулус. — Всё просто сложно. Регулус не мог объяснить всё, что сидело внутри. Эванс просто была слишком хороша, а он чересчур не уверен, поэтому ощущал в ней конкурента. Но если подумать, им некого было делить. Джеймс выбрал его, и он доказывает это ежедневно. И если Регулус был уверен в этом, то почему всё равно так боялся конкуренции? Данная мысль, так очевидно плавающая на поверхности, совершенно не убеждала. Регулусу всегда было необходимо больше времени для разбора собственных чувств. — Тогда я рада, милый, — Эванс запнулась и, встряхнув рыжей шевелюрой, рассмеялась. — Прости, я сюсюкаюсь. Так и не избавилась от этого после рождения Гарри, хотя ему уже пять! Представь, на работе я недавно сказала клиенту: «Не за что, солнце». Сириус, когда узнал, так смеялся, что упал со стула и утянул за собой Римуса. Регулус расслабленно улыбнулся, успокаиваясь от смены темы. — Это в его духе. Обменявшись понимающими друг друга взглядами, они оба знали, что стена, стоящая между ними, стала тихо падать. И Регулус позволил упасть ещё одному кирпичу. — Спасибо, что пришла. — Спасибо, что позвал, — забираясь с ногами на диван, Лили повернулась к окну. — Ты можешь поспать, я прослежу за Гарри и тобой. Если позволишь, даже приготовлю всем завтрак с утра. — Кухня в твоём распоряжении, — не раздумывая, зевнул Регулус. Кинув на девушку долгий взгляд, он ощутил безопасность. Удача вновь повернулась к нему лицом, и в этот раз Регулусу удалось её рассмотреть. Амбассадора его удачи звали Лили Эванс. Она подарила ему Джеймса Поттера, позволила любить своего ребёнка и сделала счастливой его лучшую подругу. Она протянула ему руку дружбы и помощи, терпеливо дожидаясь момента, когда Регулус будет готов её принять. И сейчас, наблюдая, как свет полной луны запутался в огненных прядях, он понял, что готов вложить в эту ладонь свою, принимая эту дружбу. И, видимо, самым главным подарком судьбы была всё-таки Лили Эванс, которая подарила ему всё остальное.