Задача двух тел

      В тот вечер, как и в каждый предыдущий, Чэнь Бида помогал своему сыну с физикой. Расположившись на кровати (нынче подростки любят болтаться на кроватях, игнорируя прочую мебель), он увлеченно объяснял новую тему, когда случилось страшное. Цзян Юй вдруг смахнул на пол свои тетради и, рывком перевернув его на спину, вжал в подушки всем телом – а, если быть точнее, телом Гао Вэньмина. Хилым, щуплым телом Гао Вэньмина. Даже вырваться не получится.       – Ты что делаешь?!       Упрямый мальчишка ухмыльнулся.       – Изучаю силу тяжести. Непонятно, что ли?       Чэнь Бида о силе тяжести знал больше, чем кто-либо другой в этом доме, и ему никогда не пришло бы в голову показать ее так. Он усилил сопротивление, но Цзян Юй, закатив глаза и демонстративно вздохнув, лег сверху, сильнее придавливая собой.       – Вот только не начинай, Гао Вэньмин. Может, память тебе местами и отшибло, но не ребутнуло же начисто!       – О чем ты вообще?       – Не тупи! В прошлый раз я не сильно-то отпихивался, когда ты вот так же лег на меня, да еще полез мне под футболку. Ледяными, между прочим, руками!       Собрав в кулак все силы, объемы коих, как и мышц в этих ручонках, стремились к абсолютному нулю, Чэнь Бида в панике оттолкнул мальчишку, который уже начал угрожающе склоняться, и отполз к краю кровати. В голове сложилась картинка. Вроде бы сложилась…       – Вы целовались? С Гао… в смысле, со мной?       – А-ха! А мозги-то зашевелились?       Чэнь Бида был бы счастлив ответить отрицательно и продолжить пребывать в счастливом неведении, но память Гао Вэньмина любезно подкинула обрывки воспоминаний «прошлого раза». И прошлого-до-прошлого. Нет, не так он ожидал узнать, что его сыну кто-то нравится, совсем не так. Цзян Юй, Цзян Юй! Неужели не мог выбрать кого-то получше?       Так, подождите-ка. Его сыну кто-то нравится – пусть даже выбор весьма спорный! – а он не придумал ничего умнее, чем в ужасе укатиться от него на максимально возможное расстояние? Чертов эгоист!       – Гао Вэньмин? – заметив, что он крепко задумался, Цзян Юй обеспокоенно, даже виновато посмотрел на него и легонько пихнул в плечо подушкой. – Я перегнул? Прости. Ты и правда крышей едешь? Как маньяки в фильмах? С раздвоением личности…       – Кто? Я? Нет.       Юноша отвел взгляд, пробурчав что-то невнятное. Кажется, выругался.       – Цзян Юй, – Чэнь Бида обошел кровать и сел рядом, тепло смотря на него, покрасневшего и смущенного. – Прости. Я, наверное, забыл больше, чем нужно.       – Ага. Совсем поглупел, хоть и умником заделался.       Чэнь Бида обеими руками взял его ладошку, удивляясь тому, насколько она маленькая и холодная. Удивительно, но еще месяц назад на кону стояли многомиллионные сделки и контракты. А теперь все это меркнет и бледнеет в сравнении с новыми задачами. Как не потерять доверие сына? Как не ранить эти хрупкие, загадочные первые юношеские чувства? Жаль, что никто не учит, как быть отцом, еще со школьной скамьи.       – Не буду лукавить, – признался он, успокаивающе поглаживая руку, – для меня все это несколько непривычно. В новинку. Просто я – прошлое поколение, а вы во всем этом больше понимаете.       Поймав недоуменный взгляд юноши, он поспешно поправился:       – Но сейчас речь не обо мне. А о тебе. И ты должен знать, что… Как бы сказать, даже не знаю…       – Да скажи уж хоть как-нибудь!       – Ты должен знать, что я рядом. Неважно, с кем ты захочешь целоваться, с девочкой или мальчиком, – он показал на себя. – Да даже этот твой выбор я поддержу. Я всегда буду тебя поддерживать.       На минуту в комнате повисла пауза.       – Класс. Вот спасибо тебе, Гао Вэньмин, – прошипел Цзян Юй. – Камень с плеч. Закончил свои всратые ролевые игры, daddy?       – Ты понял? – твердо переспросил Чэнь Бида. Ох уж это нынешнее поколение, вечно слушают лишь себя.       – Да понял, понял! Теперь можно целоваться? Или еще обсудим политику и вред компьютеров?       Чэнь Бида едва не шлепнул сам себя ладонью по лбу.       – Я думаю, – начал он, максимально тщательно выбирая слова, – думаю, что, пока моя память не до конца восстановилась, этого делать не стоит.       – А… Правда?       – Конечно. Я уверен, что Гао Вэньмин… я имею в виду, тот, что все помнит, хотел бы пережить эти моменты вместе с тобой. Давай подождем, когда он вернется?       Цзян Юй страдальчески вздохнул.       – И ты, конечно, скажешь мне, когда это произойдет?       – Обещаю.       – Хорошо. Не будем торопиться.       У Чэнь Бида даже от сердца отлегло. Он кивнул и встал, нехотя отпустив руку сына.       – Ты проголодался? Я разогрею ужин.       – Да, – кивнул Цзян Юй и уже тише посетовал: – Какой ты все-таки странный.       Чэнь Бида улыбнулся и, надев тапочки, по-отцовски ласково клюнул его в макушку. Может, и странный. Зато к званию настоящего отца приблизился еще на целый шажок.