Наверстать упущенное

— Ричард, будь тише, — Ло чуть было не выпустил чужие ноги на пол, из-за того, что его друг в темноте споткнулся о порог. — Если эту картину увидят остальные, то на нас могут и полицию вызвать. — Да стараюсь я, стараюсь! — огрызнулся тот шёпотом, поудобнее перехватывая бездвижное тело в подмышках. Труман оглянулся, в надежде, что никому из сожителей этого дома не приспичит в ночь пойти или в туалет, или проверить холодильник на наличие чего-нибудь съестного. На данный момент гостиная была наполнена темнотой и тишиной, что придавало друзьям больше уверенности. Они вновь продолжили свое движение, вздрагивая от каждого скрипа лестничных ступенек.       Передвигаться приходилось медленно, чтобы Ричард, идя спиной, не навернулся головой вниз, потянув за собой ещё и мироходца. От этого в груди только больше нарастало напряжение.       Чертов Лололошка, чертов Дилан! Ему бы сейчас спать без задней мысли, но нет, нужно же тащиться посреди ночи непонятно куда и ради чего. Взгляд тёмных глаз опустился на то, что они умудрились стащить с закрытой промзоны. Возможно, Труман сейчас слишком драматизирует по поводу их дельца. Такое событие, и они даже ни разу ни с кем не пересеклись. Но всё-таки это увлекательное ночное приключение, потрепавшее ему изрядно нервы, за которое если бы они попались, родителям Ричарда это выпало в крупную копеечку, запомнится ему уж точно надолго:       Началось всё с проникновения на закрытую территорию. Пока Лололошка смело двигался от одного склада к другому, Ричард же отлично ощущал дрожь в коленях и желание исчезнуть отсюда при любом шорохе или отдалённом лае собак. Ну не искатель он приключений на пятую точку, в отличие от своего дружка.       Уже в нужном помещении мороз по телу вызывали кучи автоматонов, раскиданные в беспорядке. Их явно свозили сюда годами, а после забывали, из-за чего каждое тело покрылось слоем грязи и пыли. Мёртвые взгляды, направленные из каждого угла, слишком сильно напоминали о событиях на острове. Все, у кого голова не взорвалась или не расплавилась, смотрели точно так же. Так пусто, так холодно осуждающе за то, что их бросили. Что там, что здесь — никто не пошевелил и пальцем ради того, чтобы что-то изменить…       Среди всех куч они откопали тело, что внешне казалось целым примерно процентов на восемьдесят. Лишь в некоторых местах обрывки искусственной кожи висели небольшими лоскутами, обнажая внутреннее строение автоматона, но это не являлось чем-то критичным: ведь дыры можно спрятать под одеждой, а с помощью грима сделать их менее заметными.       Пока парни разбирались с тем, как будут переносить робота, Дилан был уже весь на нервах. Сколько можно ждать? Вот, новое тело было на расстоянии вытянутой руки. И всё-таки неужели это случилось?!       Программист не знал, куда себя деть. День неожиданно долго тянулся. Часы ощущались как целые сутки. Циферблат медленно сменял цифру за цифрой, нервируя тем самым автоматона желанием поменять время и отправить Лололошку и Ричарда ехать прямо сейчас. Но каждый раз приходилось себя одёргивать, ведь в этом деле спешить нельзя, но и находиться в этой нескончаемой западне Дилан так же не мог. Он давно грезил о свободе. Весь этот ограниченный мирок, созданный им же, стал невыносим, осознание того, что это все лишь иллюзия, за пределами которой вечная пустота или выход в бескрайний интернет, угнетало с удвоенной силой. И всемирная сеть настолько опротивела Дилану, что из вариантов остается бесцельно проводить всё своё время в локациях, которые робот сам же и воссоздаёт.

Прошу, скорее.

      Парням пришлось затолкать тело в багажник машины, хоть Лололошка и был против, как и Дилан, выражающий своё мнение по поводу решения через злобные вибрации телефона. Но лишь одно упоминание того, что если они кому-то попадутся с «трофеем», то нахватают проблем гораздо больше, чем Лололошка за время пребывания на острове, не учитывая проникновение на частную территорию. Это заставило обоих замолчать. Благо до блогер-хауса доехали спокойно. Всё это время Дилан написывал сообщения Труману, забив на некоторую неприязнь между ними. Всё-таки, если сейчас задуматься, Ричард не мог быть настолько критичным к этому автоматону. Они достаточно провели время вместе, чтобы он согласился сразу же поехать с Лололошкой на это рискованное дельце, хотя и с недовольством. Побег с острова, выживание в незнакомом городе, спасение их общего друга из всяких передряг, в которые тот с незавидной периодичностью умудряется попадать — всё это незаметно, понемногу сближало. И сейчас, видя сообщения на дисплее телефона, не было того раздражения и закатывания глаз. Они вместе шутили, вместе ругались на Лололошку. Ричард зачитывал вслух сообщения программиста, мироходец улыбался во всю ширь и смеялся, тем самым прогоняя сонливость, которая, как волна, нахлынула на него после скачка адреналина. Стянув с себя покрывало тревоги, Ричард подумал, что может и успокоиться в монотонной дороге. Но это было до момента, как они подъехали. Тащить груз до дома было не менее страшно. Оба друга вздрагивали, когда где-то неподалеку проезжала машина, в мгновение вызывающая табун мурашек. Так же Лололошка прекрасно помнил свою поездку с Клео, что могла вновь в ночь отправиться снимать свои косплеи и застать их. Но, по крайней мере, она девушка понимающая, и с ней можно будет спокойно всё обговорить.       Пока они ехали, Ло пытался спрятать своё напряжение за шутками и улыбкой до ушей. Все тело наполнялось нетерпением, до того, что руки нервно сжимали руль, а он был словно натянутая струна. Они не виделись друг с другом ещё с побега на корабле. Они были рядом только как дурацкие «друзья по переписке». Мироходец постарался незаметно вздохнуть, выдохнуть, для того чтобы немного расслабиться. Его невыносимо мучило собственное бездействие. Да, Лололошку нельзя никак винить, но он это делает сам. Он ведь просто хотел выжить. Не думать о том, не останутся ли они с Ричардом на улице без еды и денег. Ему, правда некогда было бегать по Хэнфорду и искать тело для Дилана. Но…это отчаянье, эти капельки лёгкого безумия между строк заставляли кошек скрести на душе. Только дождись, это всё кончится.

Ты будешь рядом. Мы будем.

      Затащив тело в комнату, они смогли выдохнуть с облегчением. При том, что минуту назад оба успели перепугаться, когда из комнаты Глена раздались выкрики, означавшие победу в очередной катке. Робота положили на кровать Лололошки. Они уставились на него. — М-да уж, и на что я подписался, — протянул Ричард, потягиваясь. Он уже изрядно вымотался от всех переживаний. — Может, он все-таки до завтра подождёт? Спрячем его куда-нибудь под кровать или в ящик? Я бы лёг сейчас спать, а то мне завтра с Клео видео сни… — его речь перебил звонок телефона. Оба друга сразу сообразили, от кого он. — Да понял я, не ругайся. Пошутил просто, — звонок стих, но пришло сообщение. Понадобилась минута молчания. — Ты охренел? Я щас точно просто лягу спать, а ты будешь ждать до завтра, — Ло опустился на край кровати в районе ног робота. Приятно видеть, что эти двое начинают ладить друг с другом, хоть это и не сразу заметно. — Ричард, давай уж сделаем последний рывок, и можешь спать сколько тебе захочется. Я тебе утром и завтрак приготовлю. — Это мало компенсирует сегодняшнюю ночь, — ворчал Труман в ответ, но ноутбук достал, включив и воткнув провод. И вот, как и со вторым телом, Ричард уселся за него, отдавая всё внимание и силы, чтобы Дилан уже в эту ночь оказался здесь, с ними.       Лололошке теперь оставалось только сидеть и ждать, когда всё это закончится. Телефон коротко завибрировал, привлекая внимание. Мироходец тут же без промедления открыл чат с Диланом: «Поскорей бы он закончил» «Уже не можешь дождаться?» «Конечно! Ещё один день здесь, и я пойду захватывать мир, чтобы самостоятельно добыть тело» Лололошка тихо усмехнулся, незаметно бросив взгляд на сосредоточенное лицо Ричарда, что так усердно и быстро печатал в ноутбуке. «Да и плюсом…», — внимание вновь вернулось к экрану телефона. — «Я очень соскучился по тебе.» Лололошка сглотнул. Это было…неожиданно. Дилан не был падок до подобных мелочей, и услышать хотя бы раз такое стоило мироходцу больших трудов, а автоматону недовольного ворчания и тяжелых вздохов, как будто его просят не сказать «люблю тебя», а пойти и взломать архивы JDCompany. «А еще я боюсь, что тело будет неисправно. Оно ведь не просто так оказалось на складе», — этого боялся не только Дилан. Сообщение стянуло смущение с лица Лололошки, заставляя по привычке чуть прикусить губу. Он возвёл уже столько надежд на эту ночь, и сейчас всё двигалось по тонкой грани. Одно слово Ричарда, и, вероятнее всего, все труды окажутся насмарку. Лишь бы всё получилось. «Я уверен, что всё будет хорошо, мы сможем туда вернуться в случае чего.» — Готово, — голос Ричарда выдернул его из переписки залпом. Дилан тоже в момент замолчал, ожидая. Палец нажал на Enter, отчего тело автоматона издало тихий щелчок, что заставило внутренние механизмы работать, а те, в свою очередь, запустили аналоги органов. Всё это возвращало в робота жизнь. Сердце мироходца бросилось в особый пляс, перебивая дыхание. Неужели сейчас? Он столько этого ждал, но именно сейчас растерялся. Пальцы заболели от того, как они сжимали ткань джинсов. Ну же, давай. Лололошке хотелось одновременно и вскочить со своего места от волнения, что переполняло его изнутри, пытаясь хоть как-то вырваться наружу, и в то же время он был прикован к постели. Что хотите делайте, но сейчас Лололошка не сдвинется ни на шаг для того, чтобы ничего не упустить.       Глаза открылись, уставившись в потолок. Грудь тяжело поднималась. Кажется, это тело уже забыло о том, как двигаться. Внутренние механизмы запустили искусственное сердце, разгоняя синюю жидкость по трубкам наподобие вен и артерий. Дилан всё так же лежал, не шевелясь, не веря в то, что наконец-то покинул клетку, где мог остаться навсегда. Перед взором неожиданно возникло лицо, такое знакомое, за которым автоматон столько времени наблюдал через экран телефона.       Лололошка, заметив взгляд серых глаз, обращенных к себе, улыбнулся с мягкой усмешкой. Он легким касанием смахнул лежащие на лбу волосы, более ясно открывая взор программиста. — Ну, привет, —трепет прошелся покалыванием в кончиках пальцев, заставляя Дилана начать двигаться. Это неисправность тела или что-то иное? Кое-как согнувшись, автоматон чувствует, что все механизмы начинают приходить в движение, немного поскрипывая, но на первый взгляд —ничего критичного. Лололошка не остался в стороне, положа руку на чужую спину, укрытую старой белой футболкой, в которой его и оставили на том складе. — Привет… — голос был хрипловатым и непривычным, но, так как это не первая смена тела, Дилана беспокоило это в последнюю очередь. — Как тело? Нигде ничего не сломано? — Да вроде нет, — он несколько раз сжал и разжал пальцы, подвигал плечами, головой. Ничего. — Ну слава богу, еще бы одной такой ночи я бы не пережил, — с другой стороны плюхнулся Ричард, разводя руками в стороны. — Ну что, теперь вы оба отстанете от меня, а, голубки? — Да, спасибо, Ричи, — его потрепали по темным прядям. — Правда, спасибо большое. Тот тут же отдёрнул голову, чувствуя что-то между смущением и стыдом: — Ой, ну хватит, а, — щеки налились красноватой медью. — Всё, потом как-нибудь отблагодарите. Да и вообще теперь мне снова нужно будет видеть тебя на постоянную, — Ричард сидел к ним полубоком, пряча улыбку за отвернутой головой. — И вообще- эй! — Его перебил автоматон, рывком подтягивая к себе. — Иди сюда, Ричи, — с насмешкой протянул тот. — Потом комедию будешь ломать, а сейчас дай просто, хоть и с «камнем на душе», — одна рука показала кавычки, — сказать спасибо, с ним бы, — кивком головы указывая на Ло, — и его бандитскими похождениями, я бы еще долго написывал негативные комментарии Тиму. — И впрямь, — Лололошка тоже приобнял его. — Ты нам и спаситель, и кормилец. — Всё хватит, а то мне уже стыдно становится, — он выбрался из чужих рук, подскакивая с постели.       Мироходец рассмеялся, как почувствовал мягкое касание, и несколько пальцев сжала ладонь Дилана. Ему не хотелось ждать, но как-то при Ричарде было в некотором плане неловко. Он бросил многозначительный взгляд в его сторону. — Так уж и быть оставлю голубков наедине, в комнате, в которой между прочем стоит моя кровать, — фыркнул он, театрально закатив глаза. Но как бы Ричард не пытался выдавить на лице недовольство, но эта улыбка сдавала его с потрохами. Он рад видеть Дилана, а еще больше рад, что его друг сияет от счастья. И мысли о том, что им теперь делать с ещё одним сожителем, не могли омрачить эту ночь.       Дверь тихо закрылась, и шаги направились вниз по лестнице. Они наконец-то наедине. — Как…как тебе мое новое лицо? — пальцы коснулись щек, понемногу ощупывая каждую черту. У них не было особого выбора. Схватили того, кто был более менее цел, и побежали. — Хорошее. JDH не промах в этом, — Лололошка наклонился к собеседнику, внимательнее разглядывая новое лицо. Само существование таких человекоподобных роботов вызывало восхищение. Каждый из них отдельное произведение искусства, а их великий мастер — JDH. Он ваял эти скульптуры, делая чуть ли не идеальные копии людей.       Пальцы с мелкими шрамами, отливающими на загорелой коже, прижались тыльной стороной костяшек к щеке, на которой едва заметно выступали веснушки. Искусство. JDH изобретал, творил, создавал. Подобно Богу. А может и лучше него. Когда гения что-то интересовало, он вкладывал в дело всю душу, если, конечно, она у него имелась. И сейчас автоматоны, являясь копиями — тенью людей, начинают светиться ярче них, выходя на первый план. Они становятся лучше оригинала. И пример этому сидит сейчас перед Лололошкой. — Как ты себя чувствуешь? — руки переместились с лица на плечи. Он здесь, настоящий и никуда деваться не собирается. — Прекрасно, наконец-то я могу ощущать себя и весь окружающим мир, хотя пока что это тело не очень-то и подвижное, — его ладони в ответ на чужие действия легли на ключицу мироходца, поглаживая, поднялись к плечам, немного сжав пальцами.       Пальцы прошлись по русым слипшимся волосам. Завтра его точно надо протащить в ванную. Единственный вопрос: что делать с остальными жильцами? Он-то может и переехать: мироходца в этом доме ничего не держит, кроме Ричарда. Вот здесь и главная загвоздка. Ладно, завтра — это завтра, пока что это проблемы будущего Лололошки и Дилана.       Они смотрели. И слов не находилось для этого момента. Где-то в глубине души оставалось ощущение, что это нереально. Словно иллюзия, перед которой только рукой поведи, и она испарится. Слова застревали в горле, а руки нервно перебирали ткань одежды. Лучше делать, а не говорить. Дилан был первый. Тело машинально наклонилось вперед. Ну же. Позволь преодолеть последнюю преграду. Лололошка коснулся сухими губами чужих, ничем не отличающихся от его собственных. В груди сердце прыгало из стороны в сторону. Боже, как будто в первый раз. Брови изогнулись от воспоминаний: оба такие неловкие, даже Дилан не особо мог что-то сказать. Программист замер на несколько секунд, смакуя тепло мироходца, но его выдержки хватило ненадолго. Он стал напирать, губы пытались ухватиться, расчувствовать, распробовать. Они отстранились на несколько миллиметров, наполняя грудь воздухом. Ещё. И вновь порыв. Дилан обхватывает лицо Лололошки, притягивая к себе. Будь рядом. Вновь сладостные терзания. Словно пытается наверстать упущенное. Мироходец также не отставал. Поцелуи доставались всему лицу: губы, щеки, лоб, нос. Только в одном месте появлялся след, как Лололошка уже переключался к другому. Чем дольше они были рядом, тем сильнее мироходец хватался за Дилана. Словно вот-вот и он исчезнет, пару минут и снова его лицо можно будет увидеть только за стеклом телефона. И поэтому за него хватались, как за воду, что утекает между пальцами. — Тише. Я теперь никуда не денусь, — лишь успевал шептать Дилан между своими поцелуями в ответ. Руки все не могли найти своего места, то обнимая обручем поясницу, то прижимались к лопаткам, из-за чего Лололошка выгибался в спине.       Было непривычно целовать незнакомое лицо, но мысли об этом тут же отпадали, когда он понимал, что теперь Дилан рядом. Не через экран.

Здесь.

      Руки сильнее обхватили спину, прижимаясь грудью к груди, а поцелуи автоматона — напористее. В них читалась жажда и потребность больше не отпускать, быть рядом. Лололошка под чужим напором завалился спиной на постель. Уже не выдерживая, он рассмеялся в поцелуй, из-за чего Дилан тут же отстранился, пытливо облизнув кончиком языка свои губы, собирая им небольшую влагу. — Чего смеешься? — Просто вспомнил тебя тогда, — он закатил голову назад, театрально взмахнув рукой, — только дай тебе волю, так и не отлипнешь же. Что тогда, что сейчас. — Ха, ха нашел над чем смеяться, - взгляд собственнически скользнул по обнаженной шее, что будто бы специально раскрылась перед ним, маня. Как быка - красная тряпка или голодной собаке - кость. Дилана сейчас можно было сравнить именно с последним. Изголодавшись по каким-либо взаимодействиям с людьми, автоматон хочет завладеть мироходцем от и до. Гладить, щупать, целовать — делать всё, чтобы ощущать. Он не стал отказывать себе в таком удовольствии. Секунда, и Дилан примкнул к мироходцу, как подросток, который впервые пробовал себя в делах любовных, так же пылко и страстно. Быстрые поцелуи то там, то здесь. Лололошка лишь успевал пропускать пальцы между светлыми волосами, чтобы они не лезли в лицо.       Их страсть, их попытки за пару минут наверстать упущенное. Вся их любовь, которая невообразимым образом оставила семя между ними, постепенно разрастаясь и оплетая ветвями, превращая в нечто единое. Всё это было окутано страхом: страхом друг о друге, о том, что их вновь может что-то разлучить. Страх, что Дилан вновь потеряет тело и будет заперт в телефоне, страх, что Лололошка по какой-то причине покинет этот мир, отправившись дальше, при этом вновь оставляя всех, к кому привязался.       В быстрых поцелуях, мимолетных касаниях они старались успокоить друг друга, донести подсознательно, что «теперь всё хорошо, я рядом, ты рядом, не нужно больше бояться.» Дилан отстранился. Его серые глаза нежно прошлись по человеку, которого, хоть пока и не без труда, он мог бы назвать близким и любимым. Ну и дурачком. Но зато его дурачком. — Ты красивый. — Ты тоже ничего, - хмыкнул автоматон, вновь наклоняясь с желанием всю ночь страстно терзать чужое лицо.       Дверь вдруг распахнулась, и на пороге оказался уставший Ричард, замерший при этой картине. Парни как-то больше от неожиданности резко отстранились друг от друга, уставившись на Трумана. — Не вздумайте здесь ничего! — яростно зашептал он, закрывая за собой дверь. - Я всю ночь промотался по всему городу, сидел полчаса на кухне, пока вы двое тут...       Мироходец развёл руки в стороны, всё так же лежа на кровати под нависшим телом Дилана, который с неохотой отстранялся, усаживаясь на кровати. — Я спать. Вы тоже. Не знаю, как поместитесь на одной кровати, Дилан может хоть на дверном коврике. — Вот и вернулся наш старый добрый ворчун Ричард. — Я уже начинаю скучать по временам, когда ты был лишь пикселями в телефоне, — фыркнул тот, повернувшись к ним спиной и укрывшись одеялом. — Привыкай, теперь я с вами надолго, - взгляды голубков пересеклись.

Теперь уж точно.