Мышонок

... В этот день шёл дождь. Такой свежий и приятный. После долгой жаркой недели. Воздух пах мыльными пузырями, свежестью, жизнью. Анамально тёплой была весна в том году. В мае, пекло как в середине июня. Было слишком пыльно и жарко. И вот дождь... Ох. Его поистине можно было тогда назвать манной небесной или райским блаженством. И она... Была одновременно такой свежей как дождь, и такой тёплой, как весна. И одновременно странной и очень, очень... хрупкой, слишком хрупкой, ненормально хрупкой. Фуюми была намного пухлее, подвижнее, говорливее. И Шото, и Нацуо тоже, и Тоя... Нет, Тоя тоже был худеньким и хрупким, недоношенным, но он хотя бы плакал днями и ночами. А она..... Она была другой. Она родилась слишком рано, на 28 недели, она не хотела кричать, просто ворчала, у неё слишком большая голова, слишком плоские уши, она не могла дышать самостоятельно и глотать, её кормили внутривенно. Это было слишком... Что? Что слишком? Слишком много, слишком странно, слишком ненормально, слишком нездорово, слишком страшно.... Страшно? Да. С другими детьми такого не было. Даже Тоя, родился на 37 недели. Да, были небольшие проблемы, но Рей и малыша на вторую неделю уже отпустили домой! А тут.... Возможные проблемы со слухом, со зрением, с сердцем и позвоночником... Это слишком. Машина резко повернула. Чуть поворот не пропустил. Это слишком неосмотрительно. Нужно быть внимательнее. Вот кто придумал строить интернат в лесу? Хотя.... Раньше ему это нравилось. Такое уединённое место, тихое, далёкое от его дома и его жизни. Мда, весной тут не проехать. А ведь изначально он хотел назвать её Харуко – ребенок весны. Но, весна была слишком жаркой, хоть в этот день и шёл дождь. Возможно Юко – дитя полуночи, Рей пол ночи рожала, а как услышала плач, отключилась и ещё пару часов в себя не приходила, но нет, это было не то. Как вариант Мэдока – спокойная, но это не звучало с фамилией. А вот..... Приехали. Высокое здание, за высоким забором, и на територии везде были высокие сосны. Мммм... Слишком высоко, слишком лживо. Как он мог не догадаться, что за всей этой высокой грамотностью, хорошими специалистами, будут стоять настоящие уроды.... Хотя, он тоже молодец. За 9 лет не разу не приехал. Если взглянуть на всю эту шарашкину контору во второй, в третий раз, он что-нибудь бы заметил. И главное, слишком пусто. Возможно, большую часть детей уже забрали, но хоть как-то то должен остаться, выйти на улицу, поиграть, покричать? Обычно здоровые дети её возраста так и делают, верно? Нацуо любил играть в мяч, Фуюми сидеть в саду и в слух декламировать стихи, Шото просто гулял по дорожкам. А тут... Слишком тихо. И слишком пусто. Ступеньки, скрип дверей. Хах, всё такие же стены: ядрёно зелёного цвета. Лестница на третий этаж, окна из зелёного стекла, коридор, опять зелёный, стук в дверь. -Войдите. Дверь опять противно скрипнула. Ого! А здесь стены другого цвета. Хотя, всё равно неприятно. Будто попал в кусок какого-то жёлтого, скользкого масла. А в углу комнаты, за столом девушка, одетая совсем в неофициальную одежду. Майка, с ярким принтом, кажется шорты, да и лет ей не больше 25 или около того. Скорей всего замена из города, нечего здесь не знает и искать нужного ребёнка мы будем весь день. Прекрасно. -Здравствуйте, что вам нужно? -Добрый день. Я приехал забрать ребёнка. -Угу....- смотрит в документы - На сколько и когда... -На совсем. Девушка лишь вскинула бровь. Совсем не удевлённа. -Да, Да. Все так говорят. -У меня нет не времени, не сил с вами шутить. Я забираю ребёнка. На всегда. Она больше к вам не вернётся. Мне нужны все документы, одежда, и всё сегодня. Тут, дама подняла взгляд. Очень скептический взгляд. Вроде не сильно взрослая, а взгляд, как у старухи, что застукала за кражей конфет. Острый, анализирующий. Она помолчала с пару секунд и снова опустила голову, на документы. - Допустим так. В какой группе ваш ребёнок? -Она.... Я не знаю. -Сколько полных лет? -Около 10... Или 9. -Она в общей группе, или в специализированной? -Понятия не имею. -Эти хоть ваш ребёнок, или вы по чьей-то просьбе приехали? -Что?! Естественно это мой ребёнок! -Слабо верится... А имя какое? Зовут ваше чадо как? -Айко... Айко Тодороки... У неё ещё маленький шрамик на лопатке, похожий на такой тонкий полумесяц. -Полумесяц? -Это сейчас так важно? -Ладно, ладно. Вы сказали, я спросила....у неё ведь белые волосы? -Да, верно. -Угу.... Ну, вам повезло. Её документы у меня сверху лежат. Только пришли. -Какие документы? -Ну так, у дочки вашей, подозрение на аутизм. Вот и прибыл приказ, отправить её в психоневрологический диспансер. -Что? На каком основании? И нечего мне не сказали? Я отец! Я... -Приезжали в последний раз сюда 9 лет назад. Он замолчал. ... У него действительно не было оправдания. Что бы он ей ответил? Что не считал этого ребёнка дойстойным носить фамилию Тодороки? Не хотел растить больного ребёнка? Было стыдно за недоношенную дочь? Он просто молчал. Дама ещё раз оглянула его осуждающим взглядом и снова уставилась на документы. -Четвёртый этаж, 5 комната. После вернётесь за документами. Он пробубнил слова благодарности и вышел. Противная девушка - лезет не в своё дело. Он поднялся ещё на этаж. От этих мерзких кислотных стен его уже тошнит. Нашёл 5 комнату в конце коридора и открыл дверь. Быстрее бы это закончилось. Белые облезлые стены, грязное окно и четыре кровати. На одной из них сидит ребёнок. Ребёнок? Он подошёл ближе. Худые плечики, грубо подстриженные волосы под мальчишку, серая ночнушка. Это маленькое создание молча сидело, смотря в пол и не дышало. Казалось, ребёнок его не заметил. Он...замер, не зная что ей сказать. Привет? Или может - "Здравствуй, дочь. Я приехал за тобой"? Он... Не знал. И нарочно отводил взгляд чтобы не видеть маленького тела. Не чувствовать... Не чувствовать что? Стыд? Недоверие? Страх? Он протянул руку. . . . Ребёнок поднял взгляд и от этого у него скрутило живот. Глаза... Как у дохлой рыбы. Серые, туманные, не живые. Глаза впали, кожа посерела и утончилась, да так что проглядывали все венки. Из тела словно выкачали всю кровь, оставив лишь бренную оболочку. Девочка подняла медленно руку и положила ладонью вверх на его. Руки исколотые, синии, худенькие - худенькие. Он так же молча сжал руку и потянул на себя. Оболочка медленно встала, опуская голову. Он потянул её за собой. Она шла медленно, ступая своими крошечными босыми ногами по полу. Вдвоём они шли значительно дольше, и ему приходилось идти маленькими шашками. Девушка быстро отдала им документы и сказала где забрать вещи. А через 10 минут девочка, маленькая сумка, пачка документов уже были на заднем сидении машины. Это было как-то нереально. Всё это. Ещё пару дней назад он бы по своей воле никогда не прехал в эту глушь. Тем более... За ребёнком. Теперь, у него на заднем сиденье сидит его дочь, или, то что от неё осталось.