Близнецы

      — План Царицы, в том числе, строится на твоём бессмертии, Люмин.       Люмин замерла, услышав это от Итэра, потом тихо хихикнула, неверяще глядя на него. Неужели он ещё не понял? Не хочет понимать? Не хочет смотреть?       — Итэр, — мягко окликнула она разошедшегося брата, — но я не бессмертна.       Итэр осёкся, моргнул и переспросил:       — О чём ты говоришь?       О, он не хотел слышать. Не хотел верить. Это бы разрушило его чёрно-белый мир. Мир, в котором каждому распределено его место, которое он не смеет покидать. И его сестра, добровольно отдавшая бессмертие, не вписывалась в каноны этого мира.       Люмин рассмеялась. Звонким, радостным смехом абсолютно свободного и счастливого человека.       — И-и-и-итэр, — протянула она и повторила по слогам. — Я. Не. Бес. Смерт. На. Я. Смирись с этим.       — Люмин, что ты наделала?       Итэр был в ужасе. О, разумеется, он был в ужасе. Весь его «великий» и «грандиозный» план, державшийся на аксиоме их бессмертия, рушился на глазах.       Она беспечно пожала плечами.       — Как-то так получилось, что я оказалась настолько очарована жителями этого мира, некоторыми жителями, конечно, что не смогла удержаться. Я не хочу с ними расставаться. Хочу и в следующем перерождении встретиться.       — Ты рехнулась! Как ты могла совершить такое! Они знают?! Знают, что если умрёшь ты, то…?       — Конечно! Конечно, Итэр, — вскричала Люмин, взмахнув руками, — они знают. И они согласились на это! Но вот что странно, — она резко подалась вперёд, широко улыбаясь, — почему такая реакция? Неужто за пятьсот лет нахождения здесь никто не захотел разделить с тобой вечность и посмертие?       — Ты… ты сошла с ума. Ты нарушила все мыслимые и немыслимые правила!       Люмин расхохоталась, откидываясь корпусом назад и закидывая голову к небу. Пусть фальшивому, но всё же небу.       — Я? Итэр, ты ничего не попутал? Это же ты решил тут задержаться. Это же ты проникнулся проблемами аборигенов. Это же ты пошёл войной на местных богов. А сошла с ума я?       — Но я сохранил целостность души! Я не совершал неискупимый грех!       — Ты про ту самую душу, которой ты лишился в Бездне? Не позорься, предков ради. Или же, — Люмин притворно охнула, прикрыв рот ладонью, — тебя настолько бесит, что кто-то согласился умереть вместе со мной, в то время как тебя продинамили?       И она вновь расхохоталась, глядя в его обескураженное лицо. И резко замолчала, опустив голову вниз, так чтобы волосы упали на лицо.       — Да, я поделилась бессмертием, сплетая из своей души тонкую, но прочную сеть, объединяющую нас. Да, мы стали зависимы друг от друга. Умру я — умрут они, умрут они — умру я. — она вскинула голову, смотря на Итэра сквозь волосы. — Но Итэр, душка, кто ж виноват, что за пятьсот лет ты не смог найти себе тех, кто готов умереть за тебя не на словах, а на деле. Хотя из нас двоих ты был всегда более общительным.       Она откинула волосы с лица и откинулась на диван, на котором сидела, закинув ногу на ногу.       — И если честно, я не понимаю, зачем ты ко мне пришёл. Ты меня похоронил пятьсот лет назад. Я тебя — лет шесть уже как. Так нахрена? В память о прошлом? Хреновая идея, сразу тебе скажу.       — Ты изменилась, — с горечью признал Итэр. Он и сам не понимал, зачем к ней пришёл. Она же его сестра. Она должна его понять. Видимо, должна она была не ему.       Люмин на это лишь фыркнула. Изменилась? Отнюдь. Она просто начала высказывать своё мнение без оглядки на «а что скажет брат». Бенни принимает её такой, какая она есть. Позволяя ей вести себя так, как она хочет. Не ставя ей в укор мнимую мораль и высшие идеалы.       Итэр — идеалист. Честный. Верный. За всё хорошее, против всей херни. Это не хорошо и не плохо. Он такой, какой есть. Бездна легла благодатной почвой под его идеализм, взращивая в нём это стремление помочь сирым и убогим, гиперответственность и чувство вины.       Люмин всего этого лишена. Ей ближе более человечные чувства, более низменные. Итэру это объяснить было невозможно. Беннету — не нужно.       — Думай, что хочешь, — наконец отозвалась она, — но дружеский совет на прощание: не вставай у нас на пути. Иначе я тебя переебу.       Шутливо отдала честь и покинула сновидение, куда он её затащил, когда она с отрядом ночевала на границе со Снежной. Она знала, чувствовала, старшие родственники уже на подступах к Тейвату, этому миру остались считанные десятилетия. Но Люмин была совершенно спокойна. У неё были друзья, у друзей была она. И когда в этом мире всё закончится плачевно, в следующем, где они встретятся, у них будет новый шанс. А потом ещё один. И ещё один. И ещё. И ещё.       И так до бесконечности.