Дарт Лонгботтом

Огромные живые космические корабли извергали странную разрушительную энергию, что взрывала целые планеты. Управляли звездолётами антропоморфные чудовища, закованные в шипастую костяную броню. Хотя пришельцы не применяли ничего, кроме биотехнологий, они с лёгкостью побеждали даже опытных воинов и боевых дроидов. Эти существа, называющие себя детьми Йун-йуужань, словно саранча, захватывали планету за планетой, убивая местных жителей и уничтожая цивилизации целых звёздных систем. Но самое страшное заключалось в том, что эти существа не ощущались в Силе. Словно твари не принадлежали Небесной Реке, а пришли откуда-то из-за пределов родной галактики. Шив очень рано ощутил себя взрослым, и на это были серьёзные причины. Он родился на свет пророком невероятной мощи. В раннем детстве Палпатину снились ужасные сны, в которых Живая Сила предлагала ему выбор: пожертвовать собой ради спасения галактики или вырасти обычным человеком, возможно даже джедаем. Вот только в результате неверного выбора Небесная Река гибла вместе со всеми её обитателями, в том числе и самим Палпатином. Юный Шив решил спасти себя и галактику — ни больше ни меньше. Его развитой не по годам дар предвидения Силы позволил ему найти единственный шанс среди множества других ужасающих вероятностей, который привёл бы к победе над чужаками. На этом сложном пути молодому Палпатину предстояло пройти через множество испытаний и пролить море крови. В результате таких усилий родилось бы сообщество звёздных систем, готовых к войне и способных остановить вторжение захватчиков. Поэтому с самого детства маленький Шив начал готовиться к карьере политика. Когда он немного повзрослел, Живая Сила послала ему наставника. Палпатин стал учеником ситха Дарта Плэгаса. Природный дар молодого набуанца необходимо было раскрыть и развить. Вот только, если бы Шив попытался стать джедаем, у Вселенной не осталось бы шансов на спасение. А учение ситхов давало такие же возможности, но не противоречило мечте Шива о сильной Империи, способной противостоять врагам галактики. Палпатин был готов на всё и не испытывал сомнений, даже когда ему пришлось пожертвовать своей семьёй. Он постигал такие глубины Тёмной стороны Силы, к каким тысячелетиями не прикасался ни один другой форсюзер. Даже духи мёртвых владык Коррибана со временем признали в нём истинного Лорда. Он никогда не стоял перед призраками древних ситхов на коленях, умоляя их поделиться техниками и голокронами. Он буквально зубами вырывал из них знания, постоянно рискуя жизнью в древних пирамидах. Ведь только так можно было стать сильным и спасти галактику от пришельцев извне, которых Палпатин столь часто видел в пророческих снах. Через тридцать лет упорного труда он получил ситхское прозвище — Сидиус. В дальнейшем Шив вместе с Дартом Плэгасом сделал поразительное открытие. Используя генетический материал Палпатина, они провели сложный ритуал Тёмной стороны. В результате эксперимента в теле женщины-носителя сформировался зародыш, который мог стать великим ситхом с невероятной связью с Силой. Если правильно развить способности такого существа, то пришельцев извне можно будет остановить одним щелчком пальцев. Однако предвидение Шива молчало о судьбе этого ребёнка. Когда малыш появился на свет, прогнозы ситхов подтвердились. Количество мидихлориан в клетках его крошечного тельца оказалось аномально высоким. К сожалению, ребёнок светился в Силе, как сверхновая звезда, поэтому Дарт Плэгас поспешил спрятать того на планете, которая почти полностью заглушала энергетические излучения. Предвидение Палпатина подсказывало ему, что это не лучший вариант, но он не стал спорить с учителем. Суровые традиции ситхов не позволяли ему этого сделать. Через десять лет Шив был избран сенатором сектора Чомель. Следуя подсказкам Силы, он спровоцировал конфликт между корпорациями и сенатом Республики. В этот раз Палпатину пришлось поставить под удар родную планету. Но Шив привык к мысли, что весь путь к вершине власти он проделает босиком по битому стеклу. Только так можно было создать сильный космический флот и подготовить к войне всю галактику. Ещё через три года Шив блестяще осуществил свой план, попутно уничтожив Орден Джедаев. Палпатин предвидел, что с закосневшим в догматах советом магистров договориться не получится. При слове «ситх» джедаи сразу хватались за мечи и, несмотря на свои пропагандируемые мирные постулаты, были готовы только убивать, но никогда не пытались договариваться с ситхами. Хотя впоследствии Палпатин не раз жалел, что твердолобость джедаев послужила концом их ордена. Апологеты Тёмной стороны Силы были вынуждены собирать и готовить одарённых детей со всех уголков галактики. Не обращая внимания на сторону Силы, в Инквизиторий принимали всех. А самых потенциально могучих форсюзеров Палпатин тренировал лично. К сожалению, эксперимент с ребёнком Силы не увенчался успехом. Мальчик случайно попал в ученики к джедаям, и те загубили его потенциал. Вытащить же его из-под влияния светлых не раскрыв себя, Палпатин не мог. И хотя в конце концов Энакин принял учение ситхов под его руководством, шансов на то, что Скайуокер сможет победить пришельцев извне, не осталось. Оставалась надежда на его потомков, но жена Энакина, специально подобранная из чистокровных набуанок, умерла во время родов. Палпатин признал идею с детьми Силы бесперспективной и продолжил готовить Империю к будущему апокалипсису. Время шло, сны приходили всё чаще, а из отдалённых регионов галактики начали поступать сведения о чужих кораблях размером с планету. Шив готовил Империю к войне как сумасшедший, но чувствовал, что не успевает. И чем сильнее он закручивал гайки, пытаясь наверстать упущенное, тем больше получал сопротивления разумных в ответ. Никому не было дела до его предчувствий. Даже Скайуокер, получивший ситхское прозвище Дарт Вейдер, начал сомневаться в здравомыслии Палпатина, хотя, естественно, никак это не показывал. Предвидение предупреждало об опасности, и Шив стал готовить запасной план на случай поражения и даже своей гибели. Когда «Звезда Смерти II» — могучий звездолёт, способный противостоять кораблям пришельцев — была почти достроена, а последние очаги сопротивления внутри Империи были подавлены, случилось несчастье. Ученик попытался убить Палпатина, поддавшись искушению Тёмной стороны Силы и стремясь к единоличной власти. Как выяснилось, у Энакина Скайуокера всё же родился сын, но того украли джедаи и вырастили в ненависти к Империи и ситхам. Предвидение подсказывало, что юноша сыграет ключевую роль в победе над пришельцами извне, и Палпатин решил лично обучить будущего лорда ситхов. Однако сначала юному Люку Скайуокеру предстояло пройти через жёсткую психологическую ломку, иначе тот навсегда остался бы инфантильным недоджедаем. И вот когда чётко дозированными молниями Силы Шив направлял разум юного Люка Скайуокера на путь постижения Тёмной стороны, предатель решил действовать. Дарт Вейдер посчитал, что вот она — идеальная возможность захватить власть в галактике и свергнуть учителя. Он выбрал момент, когда Палпатин был полностью сосредоточен на очищении разума Люка Скайуокера от ментальных установок гранд-магистра Йоды. Дарт Вейдер напал на Шива сзади, сумев сбросить его в шахту реактора. Однако, даже падая в про́пасть, Палпатин использовал молнию Силы предельно аккуратно, чтобы отомстить предателю, но не зацепить ненароком Люка. Шив считал, что скоро вернёт себе тело, и собирался продолжить работу с новым учеником. Однако на пути к Экзеголу что-то произошло... По какой-то неизвестной ему причине предвидение не сработало... В результате Палпатин оказался в чужом теле в незнакомом мире. Он потратил много времени на изучение звёздных карт, известных жителям Земли, но не нашёл ничего похожего на родную галактику. Особенно шокирующим стало для него знакомство с французом Николасом Фламелем, которого он принял за воплощение магистра Йоды, а затем и с американцем Джорджем Лукасом, ведь тот откуда-то знал о его жизни в Небесной реке. Вообще, Земля оказалась удивительной планетой. Здесь он встретил сообщество форсюзеров, которые называли себя волшебниками. Некоторые техники работы с Силой, которую местные называли Магией, были в новинку даже для него. Шив был уверен, что если бы он мог измерить количество мидихлориан у магов, результаты были бы впечатляющими. Даже те, кого волшебники презрительно окрестили магглами, были способны на невероятные вещи, развивая науку и технику. Палпатин даже предположил, что Земля — это мир, который существует в нескольких измерениях. Слишком много в фольклоре местных жителей встречалось такого, что просто не могло появиться на любой другой планете. В родной галактике он нигде не встречал такого огромного пантеона богов и списка несуществующих чудовищ, который имелся здесь у любого народа. Всё это оказалось настолько удивительным и любопытным, что даже немного примирило Палпатина с его плачевным положением.        

***

Сегодня, впервые за всё время, проведённое им на планете Земля в теле Фрэнка Лонгботтома, Палпатину приснился тот самый сон. — До-ро'ик вонг пратте! — проревело существо, замахиваясь. Выше человеческого роста, оно казалось состоящим из одних шипов и когтей, но в Силе на его месте была пустота. Свист, удар, и сердце Палпатина остановилось… — Кха-а-а, — он со всхлипом втянул воздух, посылая в кровь живительную волну Силы. Во всём теле ощущалась фантомная боль, как будто костяные клинки пронзили его в реальности. — Ты кричал во сне, милый, — погладила Амелия Шива, с тревогой заглядывая ему в глаза. — Плохой сон приснился? Не вешать нос, аврор! Всего неделю назад стал Верховным волшебником, а на тебе уже лица нет. Что случилось, Фрэнк? Ты опасаешься, что ДМП не найдёт убийцу Седрика Диггори? — Я, наверное... просто немного устал... — бледно улыбнулся Палпатин, с трудом принимая окружающую реальность. — Мне Фадж ещё зимой намекал, как мечтает снять Дамблдора, но я не ожидал, что он так резко рванёт к финишу. Пришлось импровизировать, иначе Верховного волшебника могли бы вообще не выбрать. Тогда Фаджу пришлось бы самому администрировать заседания. — Его помощница Долорес Амбридж только обрадовалась бы новым полномочиям, — хмыкнула Амелия, поправляя сползший с плеча пеньюар. — Ты бы слышал, как она вопила, когда узнала, что Фадж предложил тебя, вместо того чтобы самому занять место Верховного волшебника. — Корнелиус — опытный политик. Он просто боится, что скоро начнётся буря. Фадж не хочет в одиночку отвечать за всё, — ухмыльнулся Палпатин, окончательно просыпаясь и чувствуя, как тело насыщается энергией. — Мы ещё посмотрим, как Дамблдор отреагирует на свою отставку. Ведь Фадж чуть ли не в открытую назвал его старым маразматиком. — Так хочется уехать хотя бы на месяц куда-нибудь подальше от всего этого бедлама! — вздохнула Боунс. — А знаешь, милая, это замечательная идея! — нежно обнял её Шив. — В прошлом году я обещал Невиллу, что летом он будет учиться ходить под парусом. Давай совместим полезное с приятным? Мы с тобой остановимся на каком-нибудь маггловском курорте на две-три недели и будем наслаждаться отдыхом: валяться на пляжах, осматривать достопримечательности и пробовать местный алкоголь. А Невилл будет самостоятельно тренироваться под руководством опытных учителей по морскому делу. Если хочешь, можешь пригласить свою Сьюзен присоединиться к нам. Возможно, твоей племяннице тоже будет интересно научиться управлять яхтой или освоить виндсёрфинг. — О нет, — рассмеялась Амелия. — Сьюзен уже девушка большая, её интересует травология, архитектура и мальчики. Она попросила меня устроить её в Оксфордский ботанический сад на практику. Хочет найти себе друга и изучить новые способы ухаживания за клумбами и живой изгородью. Шив кивнул и легонько провёл пальцем вниз по её обнажённой шее, зацепившись за лямку пеньюара. — Ну хватит приставать, Фрэнк! Нам же сегодня в Министерство на работу! — промурлыкала Амелия. Однако слова её прозвучали несерьёзно, и вскоре звуки любви наполнили спальню… На следующий день, оставив леди Августу присматривать за мэнором, Палпатин с Невиллом отправились в аэропорт Хитроу, где сели на самолёт направляющийся в Испанию. В порту Барселоны Невилла уже ждала специально нанятая команда учителей. Они должны были отправиться в небольшое плавание по Средиземному морю, где юный Лонгботтом смог бы приобрести необходимые навыки. Чтобы получить документы позволяющие самостоятельно управлять яхтой, Невиллу нужно было преодолеть расстояние в двести миль и прожить на воде не менее десяти дней. Впрочем, тот и не думал протестовать. Наоборот, морская романтика манила Невилла, как, наверное, и почти любого подростка его возраста. Тем более что Палпатин пообещал немедленно трансгрессировать к Невиллу, если во время плаванья произойдёт что-то неожиданное. Как только яхта со своим юным капитаном вышла из гавани, Палпатин отправился в местный аэропорт, чтобы встретить Боунс. Они с Амелией собирались две недели провести на острове. Волшебница по-прежнему неловко себя чувствовала среди магглов, но Шив с усмешкой сказал, что, побывав на Ибице, она перестанет быть настолько зажатой.        

***

В покои, где поселился Волдеморт, постучал лорд Паркинсон и, испуганно откашлявшись, доложил: — Я предупредил всех членов Ближнего Круга, что вы назначили встречу сегодня в полдень, мой лорд. — Хорошо, иди! Волдеморт встал с постели, накинул мантию на плечи и подошёл к окну. Резко распахнув тяжёлые створки, он обвёл взглядом ухоженный декоративный парк, который наполнял воздух хвойным ароматом. Однако весь этот прекрасный вид не вызвал у него ничего, кроме раздражения. За много лет, проведённых в лесу, Тёмный Лорд устал от него и теперь предпочитал города. Как выяснилось, его давние подозрения о том, что Барти заколдовали, оказались верными. Вчера вечером Паркинсон сообщил, что его дочь видела, как Крауч собрался отправить письмо неизвестному адресату. Волдеморт внимательно изучил воспоминания девочки, и сомнений не осталось. Барти даже не понимал, что шпионил за «Пожирателями», поэтому Волдеморт решил просто аккуратно удалить из разума Крауча все чужие установки. Одновременно Тёмный Лорд собрался продемонстрировать остальным магам, насколько велико его могущество. Даже если бы ему не удалось прочитать воспоминания Крауча без того, чтобы «Пожиратель» сошёл с ума, эта демонстрация силы стала бы предупреждением для аристократов. Никто не смеет обманывать Великого Темного мага, и наказание за это будет только одно — смерть. За окном, в парке отчаянно закричал умирающий кролик. Волдеморт хищно улыбнулся. Нагайна развлекалась охотой на пушистых питомцев дочки хозяина. Почувствовав довольство рептилии, Тёмный Лорд тоже ощутил разыгравшийся аппетит. Не поворачиваясь, он щёлкнул пальцами, вызывая местного домовика, и приказал тому принести еду в комнату. Завтракать в столовой мэнора, ощущая липкий страх аристократов, ему нравилось далеко не всегда. Однако уже в полдень Волдеморт сидел во главе стола и общался с Мальсибером, спокойно дожидаясь, пока соберутся все остальные волшебники. Наконец, прибежал запыхавшийся Петтигрю, за что мгновенно удостоился раздражённого взгляда хозяина: — Ещё раз появишься последним, Хвост, пыточное заклинание поможет тебе приходить на собрания вовремя! — Мой лорд, позвольте мне поучить Питера пользоваться «Темпусом»? — оскалился с предвкушением Крауч. — Если Хвост не помнит, как добраться до зала приёмов, пусть выходит заранее! — В другой раз, Барти, — посмотрел на него Волдеморт и с преувеличенной доброжелательностью произнёс: — А скажи мне, мой верный слуга... Кому ты шлёшь письма, в которых докладываешь обо всех наших делах? Несмотря на бархатистую мягкость хозяйского тона, Крауч смертельно побледнел. Он выхватил палочку и попытался приставить к своему виску, но в этот момент в него с силой врезалась Нагайна. От внезапного удара Барти потерял сознание ещё до того, как коснулся пола. Широко раскрыв клыкастую пасть, змея яростно зашипела, повернув голову к остальным. От её ужасающего вида у «Пожирателей Смерти» мурашки пробежали по телу, и волшебники в страхе отпрянули от стола. — Спасибо, моя дорогая, — довольно оскалился Волдеморт, с гордостью посмотрев на грозную Нагайну. — А то Барти едва не натворил глупостей. Очень интересно, кто тот волшебник, что своим приказом едва его не убил? По его распоряжению связанного Крауча посадили на стул и привели в чувство. Барти растерянно глазел по сторонам, не понимая, почему все на него так смотрят. — Ты хотел убить себя, — негромко пояснил ему Мальсибер, забирая основную и запасную палочки. Смертельно бледный Крауч попытался что-то сказать, но его горло сдавила невидимая рука, а сердце застучало с перебоями. Губы «Пожирателя» посинели, а Волдеморт понял, что, если хочет узнать правду, следует поторопиться. — Легилименс! — прошипел Тёмный Лорд, бесцеремонно врываясь в разум Барти. Он хотел действовать осторожно, но вскоре осознал, что неизвестный противник, похоже, вложил в Крауча программу самоуничтожения. Тёмному Лорду пришлось действовать максимально быстро и жёстко. Он словно вывернул мозги Крауча наизнанку, и в результате тот всё же сошёл с ума. Тем не менее, Волдеморту удалось увидеть ту самую поляну в лесу за стадионом, на котором прошлым летом проходил Чемпионат мира по квиддичу. Перед тем как отпустить Барти, плюгавый рыжий маг в кепке поработал с разумом «Пожирателя» на невероятно высоком уровне. Крауч, не осознавая своего предательства, в течение целого года слал этому волшебнику подробные доклады. Единственное, о чём так и не узнал враг, так это о том, что Волдеморт вернул себе тело немного раньше и совершенно иным способом. Но даже в этом теперь Тёмный Лорд засомневался. Слишком велико было мастерство неизвестного волшебника в ментальной магии. Как рыжему магу удалось превратить Крауча в безвольную марионетку, Волдеморт разобраться не сумел. Хотя «Легилименс» фактически убил Барти, вскипятив тому мозги. Тёмный Лорд отменил чары и откинулся на спинку стула, потирая заболевшие виски. Такая ювелирная работа с мозгом человека вызывала усталость даже у него. «Пожиратели Смерти» с ужасом смотрели на Крауча, который беззаботно улыбался. Злое и всегда напряжённое лицо Барти разгладилось, казалось, он не понимает, где находится.  Волдеморт взмахом палочки заставил исчезнуть верёвки, опутавшие тело Крауча, и, глядя на остальных волшебников, сказал: — У нас появился новый враг, который следил за нами с самого начала, оставаясь незамеченным. Теперь он знает наши планы, а мы пока не имеем о нём никакой информации, кроме того, что у врага рыжие волосы и это не Дамблдор или кто-то из его людей. — Мой лорд, а может быть это один из Уизли? — нерешительно пробормотала Алекто Кэрроу. — У Артура есть два брата, но они сквибы и живут где-то у магглов, — отрицательно покачал головой Корбан Яксли. — Один из них умер не так давно, а второй работает бухгалтером. Волдеморт создал иллюзию их нового врага, полученную из разума Крауча, но рыжего мага в кепке никто не узнал. — Нет, не Уизли, — уверенно проговорил Корбан Яксли. — Этот волшебник вообще не похож на их породу, он больше грязного маггла мне напоминает.  — Он очень опасен и далеко не прост, — согласно кивнул Волдеморт. — Вы же сами видели, что этот маг сделал с Краучем. Барти и не подозревал, что стал предателем. На такое колдовство даже Дамблдор неспособен. Это чёрная магия, которой научиться сейчас просто негде. Только на египетских глиняных табличках мне встречались намёки, что в древнем Уре и Лагаше жили когда-то такие мастера ментала. Он посмотрел на потерявшего разум «Пожирателя Смерти» и равнодушно произнёс: — Авада Кедавра. Тело Барти обмякло, голова бессильно свесилась на грудь. Крауч умер, и на его лице застыла растерянная улыбка. — Паркинсон, положи тело на время в свою усыпальницу, — приказал Волдеморт. — Завтра мы переправим останки Барти на кладбище, где похоронены представители рода Крауч. Я считаю, он меня не предавал, его заставили так поступить. Поэтому Барти достоин, чтобы его похоронили, как подобает чистокровному волшебнику. Толстый хозяин мэнора согласно кивнул и встал с кресла. Он поднял труп в воздух при помощи левитирующих чар и вышел из зала, управляя палочкой своим скорбным грузом. Панси Паркинсон не находила себе места. Зная со слов отца, насколько страшен бывает Лорд Волдеморт, она боялась, что Крауча могут убить из-за неё. Хорошо хоть Панси не испугалась, когда Волдеморт приказал посмотреть ему в глаза. Она почувствовала всего лишь щекотку. Такое ощущение под черепом возникало у девушки, когда она встречалась взглядом с директором Дамблдором или деканом Снейпом. — Ну как всё прошло, отец? — выпалила Панси, едва лорд Паркинсон вернулся в покои. Волшебник был мрачен и подавлен. Он присел рядом с дочерью и глухо произнёс: — Барти мёртв. — Тёмный Лорд убил его? — задохнулась от страха Панси. — Крауч на самом деле предал повелителя? — Скорее про́клятая должность профессора ЗОТИ послужила причиной его смерти, — криво улыбнулся Паркинсон-старший. — Тело Барти полежит сегодня в нашей усыпальнице, а завтра мы похороним Крауча на кладбище по всем правилам. Милорд постановил: Барти невиновен в том, что совершал под чарами. Они, кстати, похожи на «Империус», только хуже. — Почему так, папа? — Потому что, в отличие от подчиняющего проклятья, их нельзя снять. Не выйдет избавиться от того, о чём даже не подозреваешь, — вздохнул Паркинсон-старший. — Иди спать, Панси. Это дела взрослых магов, не надо тебе в это влезать так рано. Девочка вышла из покоев отца и понуро направилась к себе. Однако в какой-то момент ей захотелось зайти в усыпальницу и извиниться перед убитым. Она не желала смерти Краучу, думала, что Волдеморт будет милостив к тому, кто помог в его возрождении. Осторожно войдя в усыпальницу, она вскрикнула от неожиданности. Барти, вместо того, чтобы лежать в гробу, поставленном на мраморный постамент, сидел на лавке и писал письмо, заполняя свиток убористым почерком. — Ты чего орёшь, девчонка? — проговорил мёртвый Крауч холодно. Однако Панси не стала отвечать, а мгновенно развернувшись, стрелой выскочила из усыпальницы и бросилась бежать по коридору. Залетев в покои отца, Панси в страхе запричитала, что видела Крауча живым. Паркинсон вначале не поверил дочке и хотел отправить спать, но Панси залилась слезами, умоляя отца посмотреть всё самому. Тот рассердился, но, сняв ночной колпак и накинув мантию прямо поверх пижамы, всё-таки отправился к усыпальнице, приказав дочери сидеть в спальне. Он даже приставил к шокированной дочке домовушку, которая помогала воспитывать девочку после того, как умерла его жена. Паркинсон на всякий случай вытащил палочку и осторожно заглянул в усыпальницу. На лавке никто не сидел, и он уже было облегчённо выпустил воздух сквозь зубы, собираясь вернуться в покои и отругать дочь-шутницу. Однако в гробу тела Крауча тоже не было… Паркинсон утер со лба липкий пот и вызвал ещё одного домового эльфа. — Где волшебник, который был здесь? — строго спросил маг. — Хозяин-сэр, — поклонился домовик. — Тилби видел, как оно отправляет письмо. Совы очень перепуганы, хозяин. Рядом с этим страшно находиться. Тёмная магия, но странная. — Быстро к лорду Волдеморту, предупреди его и бегом разбуди тех волшебников, кто ещё остался ночевать у нас! — рявкнул Паркинсон. Через пять минут толпа магов во главе с Тёмным Лордом направилась в сторону башни, где жили совы. В галерее, ведущей в почтовую башню, они встретили Крауча, который, негромко посвистывая, шёл по коридору им навстречу.  — Остолбеней! — ледяным тоном прошипел Волдеморт, и Барти замер. — Это не «Оборотное», — задумчиво пробормотал Паркинсон, разглядывая Крауча и его мертвенно-бледное лицо. — Волос мертвеца невозможно же использовать. — Я чувствую в нём нечто странное, — прошипел насторожённо Волдеморт. — Чужое… — Ну хватит пугать своих рабов, волшебник, — внезапно раздался насмешливый, изменившийся до неузнаваемости голос Барти. Мёртвый маг легко сбросил чары Волдеморта, сел на подоконник и спокойно осмотрел вздрогнувших волшебников залитыми чернотой глазами. — Ты кто? — прошипел Тёмный Лорд, вновь мгновенно наставив палочку на изменившегося Крауча. Волдеморт нисколько не сомневался, что телом Барти, словно надетой на руку перчаткой, управляет враг. Нагайна сжалась в пружину рядом с хозяином, готовая в любой момент атаковать. — Знание моего имени тебе не поможет, волшебник. Далеко отсюда, в прекрасной Африке, таких, как я, называют — лоа. Питер Керриган — прокля́тый рыжий колдун. Он приказал мне передать тебе, чтобы ты не пытался его искать, — мёртвый Барти почесал нос и нахмурился. — Керриган искренне надеется, что вы с Дамблдором и этими вашими дурацкими орденами скоро окажетесь в могилах, освободив место для обычных волшебников. Или как там чистокровные предпочитают таких называть? «Грязнокровки», кажется? Странно, вы же все одинаковы — грязь! — Передай тому, кто смотрит на мир твоими глазами, что я найду каждого из вас и сдеру кожу живьём. Сразу, как только вы попадётесь мне в руки, — яростно прошипел Волдеморт, сверкая глазами. — И следом за вами сдохнут все, кто вам дорог! Сейчас я, пожалуй, начну с тебя, ублюдок! Тёмная магия могильной плитой упала на всех волшебников в коридоре, заставив тех втянуть головы в плечи и отступить за спину повелителя. — Не стоит кидаться пустыми угрозами, змеемордый дурашка, — хихикнул покрытый трупными пятнами Барти Крауч и с наслаждением втянул носом закручивающиеся вокруг тёмные клубы магии. — Или считаешь себя бессмертным? Надеешься, наверное, на те отпечатки, которые попрятал? Так я тебя разочарую, сладкий. Большего идиотизма и представить себя нельзя. Керриган знает о них и не только… — вновь мерзко захихикал мертвец. Давление магии Волдеморта стало настолько сильным, что Паркинсон почувствовал, как у него из носа заструилась тёплая кровь. На грани слышимости раздался звук, будто лопнул туго натянутый канат. И вдруг мёртвый Барти Крауч расплылся в широченной ухмылке, сверкнув нечеловеческим частоколом зубов. Затем неожиданно для всех вырвал собственный глаз, сунул тот себе в рот и зачавкал, не обращая внимания на рану. Мертвец отвернулся от Тёмного Лорда и намалевал на стекле: «Волдеморт — идиот!», периодически тыча пальцем себе в глазницу, чтобы добавить немного красок надписи. — Как же я ненавижу вас, людишки! Продолжая активно работать челюстями, мёртвый волшебник повернулся к магам и вновь пробулькал: — Вначале меня, великого лоа Ти-Жан Петро, связал магией старик Мбоно. А потом ваш долбаный Керриган заставил бегать по своим поручениям, словно какого-нибудь примитивного духа. Ненавижу его! Я целый год был вынужден скрываться в омерзительном мешке плоти! Постоянно ощущать, как это тело жрёт, пьёт, гадит, чешется, воняет! Но твоя сладкая магия освободила меня, волшебник, — насмешливо прочавкал бывший Крауч и с противным хрустом оторвал себе ухо. — Сейчас я окончательно преобразую этот сосуд, наберусь ещё немного сил, а затем наконец займусь вами, прокля́тые волшебники! — Инферно Фламаре! — взревел Волдеморт, и тело Крауча вспыхнуло, словно облитое напалмом. Дух Ти-Жан Петро попытался удрать в окно, но пламя, будто щупальца осьминога, мгновенно вцепилось в полутёмный сгусток лоа. Многоголосый вой разлетелся по коридору и заставил ошарашенных волшебников зажать уши руками. Только Волдеморт, со злым оскалом на лице, продолжал удерживать «Адеско Файер», пока тёмный дух окончательно не растаял. — Я, похоже, немного обделался, — огорчённо выдавил Питер, взмахом палочки накладывая на свои штаны чистящее заклинание. «Я тоже, Питер, я тоже», — подумал про себя Волдеморт. К счастью, он владел невербальной беспалочковой магией, поэтому его конфуза никто не заметил. Никто из «Пожирателей», ошеломлённых произошедшим, смеяться над Петтигрю не стал. Мощь Волдеморта поражала, однако и новый противник вызывал у аристократов панический ужас своими неизвестными возможностями.