Дарт Лонгботтом

Газеты магической Англии пестрели громкими заголовками: «Дамблдор убит», «Тело директора Хогвартса найдено мёртвым в Хогсмиде», «Огромная трагедия для всего цивилизованного мира!» И только в проминистерском «Ежедневном Пророке» информация о смерти Великого Светлого мага подавалась иначе. Скандальная журналистка Рита Скитер впихивала в головы читателям результаты собственных фантазий. Мол, Альбус Дамблдор по вечерам регулярно наведывался в деревню, чтобы напиться в одном из кабаков. «Мне кажется, этот старый маразматик уснул пьяным на улице. А какой-нибудь случайный прохожий поскользнулся на его засаленной бороде и ненароком проклял!» — делала предположение Скитер в своей колонке. «Что-то заносит местную, хмм, гиену пера. Наверняка от кого-то из министерских получила мешочек монет», — с усмешкой подумал Палпатин и отвлёкся на мисс Клируотер. Секретарша внесла в кабинет целую стопку документов, отрывая его от чтения столь увлекательной статьи. К сожалению, на большинстве бумаг требовалась магическая подпись Верховного волшебника, и он не мог просто воспользоваться Прытко Пишущем Пером. Впрочем, подписание документов было для Палпатина рутиной в обоих мирах и совершенно не мешало ему размышлять. Не успел он отложить в сторону очередной документ, как, не слушая робких возражений Клируотер, к нему в кабинет ворвался взволнованный министр. Скримджер упал в кресло возле стола и сухо произнёс: — Привет, Фрэнк. Я сегодня виделся с Поттером и его друзьями. Решил лично сообщить им о наследстве Дамблдора, естественно, в части их касающейся. Вот только этот маразматик завещал мальчишке меч Гриффиндора, представляешь? А чего сразу не статуи основателей? Дамблдор не имел никакого права отдавать Поттеру одну из реликвий. Мне кажется, старый гриб за годы руководства школой начал считать, что Хогвартс принадлежит ему одному, а не всей магической Англии! — Только не надо вешать лапшу мне на уши, Руфус. На самом деле ты ведь хотел у них в головах полазить? — усмехнулся Палпатин, продолжая подписывать бумаги. — Иначе с чего такая честь: сам министр магии, бросив все дела, мчится оглашать чьё-то завещание. — Ну да, — нехотя признался тот. — Я надеялся, что уж Поттеру и его приятелям известны истинные обстоятельства смерти Альбуса. — И как, много удалось узнать? — спросил Палпатин, продолжая подписывать. — Да ничего интересного! — разочарованно скривился Скримджер и стукнул кулаком по подлокотнику. — Оказывается, все трое проспали ту ночь в своих постелях. Это же подтвердили двое авроров, которые дежурили у входа в гостиную. — Ну а где ещё должны спать ученики Гриффиндора, как не в своей башне, — улыбнулся Палпатин и с деланым сочувствием спросил: — Кстати, я слышал, в ту ночь несколько хороших парней погибло? — Увы, «Пожиратели Смерти» сумели как-то пробраться мимо всех постов, — вздохнул Скримджер. — Мракоборцы, которые дежурили возле гостиных, не смогли прийти на помощь своим товарищам, пока те храбро бились с превосходящими силами противника. Я полагаю, что существует значительная вероятность того, что это было спланировано с целью захвата детей в заложники. И поэтому погибшие авроры до конца выполнили свой долг! «Всего год, как он занял кресло министра, и уже даже в личных разговорах, будто интервью для газет даёт», — презрительно подумал Палпатин, а вслух сказал: — Но по факту их просто перебили по одному? — К сожалению, так и вышло. Но зато никто из детей не пострадал. У меня всё под контролем, Фрэнк, беспокоиться не о чем. Скримджер опять произнёс это так, будто репетировал речь перед представителями прессы. В дверях снова показалось лицо взмыленной секретарши, и, получив разрешение Палпатина, девушка втащила в кабинет очередную кипу бумаг. К явному неудовольствию Клируотер пользоваться заклинанием левитации было нельзя, так как многие важные документы имели магическую защиту. Дождавшись, когда секретарша, устало цокая каблучками, покинет его кабинет, Шив с любопытством посмотрел на Скримджера: — Значит, больше никто в школе не пострадал, кроме Дамблдора и авроров. Получается, целью «Пожирателей Смерти» была атака на Альбуса? — Вряд ли. Скорее, они хотели показать, насколько беспомощен Аврорат перед мощью представителей старых родов, — поморщился Скримджер и сердито произнёс: — «Пожиратели» уходили через Хогсмид и, похоже, случайно наткнулись на пьяного Альбуса. Знаешь, Фрэнк, я намного больше верю словам мисс Скитер, чем той лживой патоке, что льют со страниц «Ведьмополитена» Элфиас Дож и его дружки геи. Да если бы Дамблдор был трезв, а не храпел в придорожной канаве, как пьяный тролль, его так просто убить не смогли бы. Там половину деревни разнесли бы заклинаниями! «Вот и нашёлся спонсор честного журналистского расследования. Я всего лишь дал направление, а они и рады стараться», — ухмыльнулся мысленно Палпатин и задумчиво произнёс: — Деканы Макгонагалл и Флитвик совместными усилиями построили Дамблдору целую гробницу рядом с Хогвартсом. Уважаемый профессор Слагхорн очень возмущался по этому поводу. Мне, правда, показалось, он просто завидует. С другой стороны, разве это правильно — устраивать некрополь у стен магической школы? А ну как Дамблдор встанет в виде лича? Ни одного из прежних директоров Хогвартса никогда не хоронили так, и даже у Основателей в замке всего лишь статуи и портреты. — Мне тоже не нравится это излишнее почитание, — сказал Скримджер, скривившись, словно от зубной боли. — Думаю, осенью, когда шумиха вокруг его смерти утихнет, надо будет без особой огласки перенести могилу Дамблдора в Годрикову впадину. В дверь заглянула Клируотер и сообщила, что министра ищут Пий Тикнесс и Корбан Яксли. — Может, Волдеморта поймали! — обрадованно воскликнул Скримджер, поднимаясь из кресла. Палпатин дежурно улыбнулся, огорчённо посмотрел на кипу бумаг и красноречиво вздохнул, вызвав у министра злорадный смешок. — Завидуешь, наверное, что такая умная помощница, как Долорес, есть только у меня? — рассмеялся Скримджер и, махнув рукой, заспешил к выходу. «Неужели и я был таким же идиотом?» — с внезапной горечью подумал Палпатин, продолжая улыбаться, пока министр не вышел за дверь. Впрочем, сожалеть о том, что нельзя изменить, Палпатин не собирался. Скримджер не состоял в партии нейтралов, поэтому не имел представления о готовящемся перевороте. К тому же власть явно вскружила тому голову. Руфус стал относиться ко всем свысока и покровительственно, что, естественно, не способствовало популярности. Палпатин считал, что Скримджер — необходимая жертва, которая станет последней ступенькой на пути к окончательному захвату власти нейтралами. Вся эта возня с противостоянием «тёмных и светлых» нужна была ему, чтобы уставшие от гражданской войны английские маги сами отдали всю полноту власти. Ведь он покажет себя очередным Великим Волшебником и принесёт им мир. Вот только на этом Шив не собирался останавливаться. Утвердив свою власть в Англии, Палпатин планировал выступить в Международной Конфедерации Магов и рассказать, как он видит будущее общества волшебников, да и всей планеты в целом. Будучи блестящим оратором, Палпатин не сомневался в победе своих идей, а предвидение молчало. Для подготовки объединения двух миров тайно велись переговоры с главами международных маггловских корпораций и теневых правительств. Несогласным одарённым, считал Шив, останется только смириться с переменами или погибнуть. Благодаря гигантским инвестициям гнома Далвина в маггловские фармакологические корпорации, Шив успел наладить контакт со многими влиятельными людьми по всему миру. Онкология и прочие болезни преследуют как бедных, так и богатых. Поэтому под видом новых экспериментальных медицинских методик, работающие на него волшебники иногда лечили нужных магглов, организуя полнейшую конфиденциальность и строго соблюдая Статут Секретности. Палпатин полагал, что слияние обоих миров осуществится намного легче, если именно он будет процесс контролировать. Да и вообще, по мнению бывшего ситха, собственное правительство чуть ли не в каждой деревне — это путь к бесконечным войнам и стычкам. «Господствовать над всеми должен только один человек, император-одарённый, и тогда на планете не будет войн. Объединённая Земля станет великолепной стартовой площадкой для полётов к звёздам, а видения, где присутствовали неведомые твари, вероятно, просто игры моего подсознания, которое стремится вернуться домой». Предвидение молчало...

***

В мэноре Лестрейнджей, глубоко под землёй, находился удобный пыточный зал, уставленный древними и вполне современными устройствами, способными превратить в визжащий кусок мяса любого человека или магическое существо. Волдеморт поднимался из подвала в прекрасном настроении, когда на ступеньке возник один из домовых эльфов и почтительно пропищал: — Ваше Темнейшество! К вам посетитель, там наверху, и он утверждает, что это срочно. Тёмный Лорд не удостоил ушастого слугу ответом, но сразу направился в гостиную. Ему стало интересно, кто это там такой нетерпеливый. На краешке стула сидел нервничающий Наземникус Флетчер, который с недавних пор за определённое вознаграждение сообщал «Пожирателям Смерти» обо всём, что происходило в «Ордене Феникса». Обычно тот встречался с Кэрроу, которые затем лично передавали информацию Волдеморту, если в речах старого вора оказывалось что-то более значимое, чем обыкновенные сплетни. — Что такого важного ты хотел сказать, Наземникус, раз набрался смелости сообщить это лично мне? — холодно прошипел Волдеморт, и в его голосе сразу же зазвучала злость. Мысленно же Тёмный Лорд решил: «Если этот слизняк прибежал сюда только для того, чтобы снова жаловаться, как его несправедливо обделили долей в ограблении мэнора Блэков, то всё... Сегодняшний день Флетчера закончится в желудке Нагайны». И чтобы не откладывать исполнение своей идеи, он послал телепатический сигнал змее, которая по обыкновению охотилась в парке на кроликов. Вор, хоть и не был телепатом, вероятно, уловил во взгляде Тёмного Лорда что-то нехорошее. Коленки Флетчера затряслись так, что даже стул под низкорослым магом издал неприятный скрип. Волдеморт брезгливо сделал шаг назад, когда Наземникус бухнулся на колени, явно собираясь поцеловать край его мантии. — Господин, у меня важные новости, господин! — залебезил, не вставая с пола, Флетчер. — Завтра вечером Гарри Поттера планируют перепрятать в другое место. Раньше мальчишка жил в доме у тётки-сквибки в Литтл-Уингинге, а сейчас та собрала семью и решила свалить куда подальше. Защита матери, что не давала вам найти это место, спала с ихнего коттеджа, поэтому Грюм решил, что мальчишке Поттеру лучше сныкаться на хате Уизли. — А почему ты раньше не сообщал, где прячется мальчишка? — стеганул вора резким вопросом Волдеморт. — Работаешь сразу на две стороны, падаль? В этот момент от двери послышалось тихое шуршание. В гостиную неспешно вползала огромная змея, пробуя воздух раздвоенным языком. Запах страха возбуждал в рептилии желание охотиться. — Я служу только Вам, Лорд Волдеморт! — взвизгнул придушенно Флетчер, увидев змею. — Просто раньше никто не мог говорить о хате Поттера, кроме как среди своих. Наверное… да, наверное, кровная защита, наложенная Лили или Альбусом, заставляла нас молчать. А сейчас, похоже, чары стухли, как и Дамблдор. Тёмный Лорд внимательно слушал полуграмотное бормотание Наземникуса, новости и правда были весьма интересными. Практически весь костяк «Ордена Феникса», целый боевой отряд, был мобилизован ради одной операции. Наземникус не знал подробностей, так как всем заправлял известный параноик Грюм. — После смерти Дамблдора Аластор решил всеми командовать, — рассказывал Флетчер Тёмному Лорду. — Он ни с кем не делится своими планами, аврорская сволочь! «Это он тебе ничего не сказал, слизняк, — хмыкнул про себя Волдеморт и подумал: — Скорее всего, мальчишка будет уходить вместе с Грюмом. Этот одноглазый мракоборец — сильный маг, но слишком предсказуемый. А значит, схватить Поттера будет даже проще». Волдеморт посмотрел вниз, на сгорбленную спину Флетчера, и спросил с притворным дружелюбием: — Ты же любишь серебро, Наземникус? Помнится, когда я поймал тебя с тем медальоном в Лютном переулке, у тебя из-за пазухи целый столовый набор вывалился. — Э… да, Милорд, я очень ценю богатство, — сглотнул Флетчер. — Значит, я подарю тебе вот эту серебряную цепочку. Тёмный Лорд достал из кармана довольно увесистую цепь и протянул ту Наземникусу. — Спасибо, не надо, Милорд, — стал отнекиваться Флетчер. — Решил отказаться от моего подарка? — зло выплюнул Волдеморт и, повернув голову к Нагайне, прошипел на парселтанге: — Смотри, какой идейный последователь у меня появился, дорогая. Даже награды не просит. Упитанный кролик… Змея с интересом посмотрела на Наземникуса, вероятно оценивая объём будущей трапезы, отчего тот побледнел так сильно, что стал похож на обгадившееся привидение. — Прошу, мой Лорд, не надо меня мочить! Я с радостью… Я всё для вас… — запаниковал Флетчер. — Не снимай мой подарок, пока я не прикажу, — презрительно сказал Волдеморт и вновь протянул цепочку Наземникусу. Наблюдая, с какой неохотой вор надевает цепь себе на шею, он хмыкнул: — Не трусь, эта цепочка — всего лишь сигнальный артефакт. Она поможет мне слышать ваши разговоры и с точностью до метра определит, откуда вы будете забирать Поттера. Кроме того, в неё встроен портал, ведущий на одну из наших баз. Достаточно лишь прикосновения и твоего желания, чтобы артефакт сработал. Перенесёшься на базу, где сможешь насладиться отдыхом в подготовленных для тебя покоях. Как добрый господин, я забочусь о своих верных слугах. — Я всё понял, мой Лорд, и не подведу, — сглотнул Флетчер, постоянно косясь на змею. — Скажи-ка мне, Наземникус, а где сейчас находится медальон, который я тебе вернул? Ты Дамблдору передал его или уже Грюму? — спросил Волдеморт, мысленно обещая разочарованной Нагайне, что после разговора с Флетчером даст ей хорошо повеселиться. — Эмм, нет, мой Лорд, не знаю, — испуганно заблеял Наземникус. — У меня ведь забрали тот медальон. Он одной дамочке из Министерства понравился, Долорес Амбридж, кажется, её звали. Вот эта мадам и предложила выход, когда меня авроры закрыли в предвариловке. Значит, год Азкабана за воровство на Косой аллее или я под клятву приношу ей потом что-нибудь очень старинное и дорогое. Вот я ей и отдал цацку. А потом даже в газете видел, как эта жаба таскает медальон на шее! — А-ха-ха! — рассмеялся Волдеморт и подумал, что его проклятье на должности профессора ЗОТИ может, оказывается, иметь и отложенное действие. Стоит только Амбридж проявить любопытство и попытаться открыть поддельный медальон Слизерина, как сработает ловушка, которая сведет с ума любовницу Яксли. Отсмеявшись, он с ледяным презрением посмотрел на Флетчера и, величественно указав на дверь, произнёс: — Ступай прочь, Наземникус, и знай, ты выбрал правильную сторону в этой войне. Волдеморт мысленно позвал Нагайну и, не слушая благодарное блеянье Флетчера за спиной, решил, что вернётся в подземелье. После сегодняшних экспериментов с тёмной магией в темнице ещё осталось около десятка грязнокровок обоего пола. Волдеморт решил побаловать Нагайну и заодно устроить себе новое развлечение, скормив гигантской змее парочку магглорожденных подростков. «Наш мир нужно постоянно очищать от грязной крови», — подумал он, подходя к клеткам, в которых жались друг к другу измученные волшебники в окровавленных мантиях. Зная его пристрастия, в каждом мэноре гостеприимные чистокровные лорды собирали в клетках толпы магглорожденных волшебников и магглов. «Для того чтобы самим не оказаться однажды на их месте», — удовлетворённо думал про себя Волдеморт, услышав первые крики ужаса. Нагайне всегда нравилось охотиться на людей...

***

Аластор был счастлив. И плевать он хотел на ту гору проблем, что свалилась на него после смерти Дамблдора. Элфиас Дож, принявший на себя руководство политическим крылом ордена, тоже выглядел совершенно спокойным, как будто ничего и не случилось. Грюм находился в своей стихии. Мысли, что проклятье спало, а у него будет сын, окрыляли одноглазого мага. Он без устали метался по всем островам, собирая из разрозненных сторонников Дамблдора какие-никакие отряды. Письмо с инструкциями покойного, которое передал ему Элфиас Дож, заставило Грюма изумлённо покачать головой. Получалось, Альбус даже после смерти не оставлял попыток крутить очередные интриги с Поттером. В своём послании Дамблдор просил его организовать переправку Избранного в дом Уизли, хотя Аластор всегда считал, что это скверная идея. Прятать мальчишку в многодетной семье рыжих волшебников было слишком очевидным решением и опасным. Ведь дети «Пожирателей Смерти» прекрасно знали, с кем дружил Поттер. Несложно догадаться, у кого будут искать Мальчика, Который Выжил в первую очередь. Если бы он оказался на месте Молли и Артура, то никогда бы не согласился так подставить собственную семью. Впрочем, он не знал, чем были рыжие настолько обязаны Дамблдору, что постоянно отправляли собственных детей в смертельно опасные переделки. Собрав самых активных участников «Ордена Феникса», Аластор передал просьбу Дамблдора. Тот писал, что кому-то из них следует выпить «Оборотное» зелье, в которое будет добавлен волос Гарри Поттера, и разными способами добираться до «Норы». В таком случае, как утверждал покойный Альбус, даже если за домом их подопечного уже следят «Пожиратели Смерти», появление множества Поттеров, разбегающихся в разные стороны как тараканы, станет для противника полнейшей неожиданностью. — Настоящий Гарри полетит со мной, — весомо припечатал Грюм. — Я смогу защитить его даже от Того-Кого-Нельзя-Называть, пусть и недолго. — Прости, Аластор, но это плохая идея. «Пожиратели Смерти» так изначально и будут думать, — покачала головой Тонкс. У молодой аврорши, впрочем, как и у Люпина, на пальце сверкало новенькое обручальное кольцо. — Да, Аластор, с тобой Гарри будет даже в большей опасности, — немного заторможенно поддакнул супруге Люпин. Грюм поморщился, признавая правоту обоих. В случае нападения, на его долю точно выделят самых сильных «Пожирателей», а значит, и Поттеру может прилететь что-нибудь смертельное. — Может, давайте я Гарри отвезу? — прогудел Хагрид. Вид у полувеликана был решительным и сосредоточенным. — Вы все знаете, что многие чары на меня действуют плохо, по крайней мере гораздо слабее, чем на любого из вас. И даже если меня зацепит шальным проклятьем, я, скорее всего, выживу. А ещё у меня стоит в сарае артефактный мотоцикл Сириуса Блэка, а там хорошая магическая защита прикручена. Пусть он и выглядит, будто обычный маггловский драндулет, но, когда нужно, и сам летать умеет. На мотоцикле Блэка скрыться от преследования можно будет быстрее, чем на метле, да ещё и колдовать сподручнее, когда в люльке сидишь, а не на этой вашей хворостинке. — Я считаю, это хорошая идея, — подал голос Шеклболт. — Соберём друзей Гарри, из тех, кто готов принять его облик и рискнуть жизнью, а сами будем каждого из Поттеров сопровождать и охранять. Даже если за всеми нами увяжется по парочке врагов, думаю, мы без труда отобьёмся. — Тогда, значит, расходимся, — подытожил Грюм. — Тонкс и Люпин, вы пообщайтесь с Уизли. Пусть выберут, кто из них готов рискнуть ради Гарри. Кингсли, ты отвечаешь за мётлы и «оборотку». Купи у зельеваров сразу литровую фляжку этой дряни. Ну а ты, Хагрид, готовь мотоцикл к бою, чуйка говорит мне, что завтра вечером будет жарко. — А ты чем займёшься, командир? Останешься у камина под клетчатым пледом и будешь планировать операцию? — насмешливо хмыкнула Тонкс. — Может, тебе уже пора бороду отрастить и послать кого-нибудь из нас в «Сладкое королевство» за лимонным шербетом? — Я отправлюсь в Лютный. Наземникуса там поищу, чтобы он со мной полетел напарником, — беззлобно ухмыльнулся Аластор. — Думаю, из этой старой крысы самый убедительный Поттер получится. Если со мной лететь для Гарри будет слишком опасно, то и остальными детишками мне тоже рисковать неохота. Уж лучше пусть Наземникус завтра сдохнет, если что-то пойдёт не так. Все понимающе хмыкнули, признавая идею Аластора здравой. Рисковать напрасно жизнями школьников никто из взрослых волшебников не хотел. Следующим вечером они снова встретились той же компанией на дороге перед домом Поттера. Сюда же успели приехать Уизли почти в полном составе. Мрачный и чем-то озабоченный Артур, державший палочку наизготовку, внимательно оглядывался по сторонам. Его старший сын Билл, стоявший в обнимку со своей невестой Флёр, что-то шептал девушке на ухо, отчего та иногда краснела. Близнецы Фред и Джордж откуда-то притащили упитанного книизла и пытались накормить полуразумное животное одной из своих шуточных конфет. Немного в стороне переминались с ноги на ногу Рон и Гермиона, двое близких друзей Поттера. Сам Аластор, как и обещал, прилетел вместе с Наземникусом Флетчером, которого вытянул из замызганной таверны в Лютном переулке. Последним на дорогу перед домом приземлился Рубеус Хагрид, восседающий на мотоцикле. Пытаясь затормозить, полувеликан едва не переломал живую изгородь, растущую вдоль длинного ряда одинаковых коттеджей. Они ввалились в дом Гарри Поттера всей дружной компанией, чтобы сообщить тому о плане Дамблдора и помочь перебраться к Уизли. После короткого обмена новостями и недолгих сборов все были готовы отправиться в путь. Враги могли отследить их перемещение по следу аппарации, а «Ночной рыцарь» больше не внушал доверия. Из-за этого Шеклболт и Билл со своей невестой планировали лететь на фестралах, а остальные, кроме Хагрида, — на мётлах, которые заранее купил чернокожий аврор. Выпив из фляжки «Оборотное» зелье, молодёжь превратилась в Поттеров. Сказав, что хочет довести их количество до магической цифры семь, обещающей удачу в предстоящем деле, Аластор заставил выпить «оборотку» и Наземникуса. Вор не стал протестовать, только нехорошо зыркнул на Грюма. Видимо, Флетчер обладал прекрасным чувством опасности, потому что, похоже, сразу понял, с кем ему придётся лететь под видом Поттера. Когда компания орденцев поднялась в ночное небо и вскоре выбралась за пределы большого Лондона, Аластор уже было решил, что всё обойдётся. Однако едва они успели покинуть графство Суррей и взять направление на Девон, как из-за облаков наперерез выметнулись «Пожиратели смерти». Волшебники в чёрных мантиях, словно стервятники на добычу, тут же кинулись к ним. Грюм, не раздумывая, вступил в бой, отвлекая на себя основные силы противника. Сидевший перед ним Наземникус умело рулил метлой, а Аластор быстро ставил щиты и бил врагов. Меньше чем за минуту десяток «Пожирателей» погиб, сражённый силой его заклинаний. Грюм в очередной раз взмахнул посохом, посылая «Бомбарду Максима» в плотный строй летевших навстречу противников, и, перекрикивая ветер, заревел на гэльском: — Идите сюда, собачьи дети. Думаете, Гарри Поттера некому больше защитить?! Через секунду впереди вспыхнуло кровавое облако, во все стороны полетели щепки и куски плоти, а Наземникус рванул метлу на себя и глухо выругался, делая стремительную косую петлю. Сзади налетали сразу трое, но артефактный глаз вовремя предупредил Грюма. Он ловко выставил косой щит, отбивая чужие чары, и ответным ударом сбил с мётел сразу всех. Истошные вопли волшебников, которые кувыркаясь полетели к далёкой земле, стали для Аластора прекрасной музыкой. Кинув «Инсендио» вдогонку, он поджёг одного из побеждённых. «Чтобы вам, твари, было видно, куда падать», — с весёлой злостью подумал он. Упоение битвой не зря воспевалось в сагах про викингов, что с детства любил слушать Грюм. Он чувствовал необычайный душевный подъём, пронзительную остроту ощущений. Ему захотелось проорать боевой клич шотландских горцев, что Аластор и сделал, втыкая посох в глазницу подлетевшего слишком близко врага. Флетчер громко выругался, с трудом удерживая метлу. Заблокировав чей-то луч, Грюм переправил летящую смерть в «Пожирателя», который атаковал Кингсли. Воспользовавшись замешательством другого врага, Аластор ловко швырнул невербальное «Секо», срубившее вражескую голову. Кровь брызнула во все стороны, но они с Наземникусом успели увернуться. Фестрал Шеклболта сложил крылья и рванул вниз, пытаясь догнать и растерзать падающее тело. И вдруг Грюм почувствовал, что их метла завибрировала и стала замедляться, словно с трудом преодолевая сопротивление воздуха, пока совсем не застыла, схваченная чужой недоброй волей. Спина Флетчера закаменела, и тот начал сыпать тихими проклятьями, даже не пытаясь хвататься за палочку. — Вот мы и встретились… Гарри Поттер... — прозвучал в голове Грюма торжествующий голос Тёмного Лорда. — Поклонись мне, мальчик, и я сохраню тебе жизнь. Аластор увидел, что метрах в десяти перед ними безо всякой метлы свободно парит в воздухе сам Волдеморт. — Змеемордый сейчас кинет «Аваду», — одними губами зашептал Аластор на ухо сжавшемуся Наземникусу. — Трансфигурируй большой металлический щит навстречу, а я кину в урода «Бомбарду Максима». Так у нас появятся отличные шансы убить эту лысую обезьяну. За молниеносным движением Волдеморта было сложно уследить, но Аластор всё равно ударил первым. Выдохнув Флетчеру в ухо «Ну же, давай!», он швырнул в Тёмного Лорда свою самую сильную «Бомбарду Максима», практически опустошая весь доступный резерв. И всё у них могло бы получиться, как и задумывал Аластор, вот только, увидев летящую «Авада Кедавра», Наземникус поспешно схватился за шею и в последний момент исчез вместе с метлой. Внезапно оказавшись в воздухе на пути непростительного заклинания, Грюм не смог ничего сделать. «Вот же, сволочь трусли…» — успел подумать он и умер.

***

Волдеморт едва сумел увернуться от «Бомбарды» бывшего мракоборца, даже не пытаясь принять на щит перекачанное магией заклинание. Только змеиная ловкость помогла ему вовремя среагировать, да и то кожу опалило чарами, разминувшимися с ним буквально на волосок. Тёмный Лорд яростно выругался на парселтанге, признавая свою ошибку. Он ведь логично предположил, что Поттер будет выбираться под защитой самого сильного волшебника, но, как оказалось, эти идиоты решили иначе. После того как лже-Поттер исчез в сделанном им самолично портале, Волдеморт сразу понял, кто это был, и пообещал себе запытать Флетчера до смерти за то, что Наземникус умудрился каким-то образом заблокировать прослушку заколдованной цепочки. «Хорошо хоть ублюдочный предатель не нашёл, как отключить сигнал, — подумал Тёмный Лорд, провожая взглядом падающее тело Грюма. — Иначе тролля лысого мы бы сумели их обнаружить так легко!» Надо признать, идея с «Оборотным зельем» оказалась неожиданной, и даже он не сумел определить, где настоящий Поттер, а где нет. Лично угнаться сразу за всеми было невозможно, поэтому Волдеморт решил довериться чутью. Через какое-то время он настиг над полями летающий мотоцикл, которым, похоже, никто уже не управлял. За рулём сидел хогвартский лесничий, и, судя по свесившейся на грудь кудлатой голове, Хагрида достали каким-то оглушающим заклинанием. Поттер сидел в люльке и, казалось, дремал. Несмотря на то, что мальчишка магически ощущался так же, как и остальные Поттеры, Волдеморт поздравил себя с правильным выбором цели. Чёрным дымом он подлетел поближе и бросил невербальные оглушающие чары, пытаясь сбросить Поттера с мотоцикла. Однако каким-то неясным способом тот успел ощутить нападение и выставил палочку навстречу. Мальчишка не мог знать невербальные заклинания, тем более сильные. Несмотря на это из палочки Поттера вылетел ярко-красный луч, который успешно сумел противостоять его магии. Более того, через какое-то время палочка в руке Волдеморта вспыхнула, обжигая ладонь, и разлетелась пеплом. Он затормозил в воздухе, разрывая контакт. Собрав всю свою мощь, чтобы ударить серьёзнее, пусть уже и без палочки, Волдеморт вытянул руку вперёд, но Поттер тут же спрятался за тушей Хагрида, не принимая честный бой. Внезапно мотоцикл загудел, из трубы полетело пламя, после чего несуразное транспортное средство совершило прыжок в пространстве, оставив его в одиночестве посреди поля. Если бы рядом оказался хоть кто-нибудь, Тёмный Лорд выместил бы на таком неудачнике всю свою безумную ярость. Однако, к его огорчению, рядом никого не нашлось, поэтому он, сгорая от бешенства, аппарировал на базу, куда портал должен был перенести Флетчера. Вот только хитрого вора в подготовленной камере не оказалось, и Волдеморт снова едва не захлебнулся яростью. Взяв на базе одну из запасных палочек, он вернулся в мэнор Лестрейнджей, и только свежая партия пленных грязнокровок смогла немного исправить его плохое настроение. Стерев со щеки кровь очередной жертвы своей ярости, Тёмный Лорд с внезапной ясностью понял, что ему нужна новая палочка, которая будет соответствовать его могуществу. Не собираясь долго ждать, он немедленно приказал слугам притащить к нему мастера Олливандера. «И если старик не сумеет создать для меня нечто невероятно могущественное, — пообещал мысленно Волдеморт. — Я скормлю Олливандера и всю его родню оборотням, а себе найду другого артефактора».