Дарт Лонгботтом

Почувствовав запах крепкого алкоголя, который наливал очередному посетителю Аберфорт, Дамблдор незаметно поморщился. Возможно, та старая история с безуспешными попытками его отравить имела какое-то продолжение. Наверняка яд был комплексным и действовал до сих пор. Дамблдор поставил себе закладку в памяти зайти в Мунго и провести полную очистку организма. Видимо, по этой причине он не мог даже прикоснуться к стакану с огневиски, интуиция тут же начинала бить тревогу. Впрочем, в последние годы Альбус полюбил пиво, поэтому неудобств почти не испытывал. Он выпустил каплю магии из пальца, и бокал с пивом, который Аберфорт отправил скользить по барной стойке, остановился прямо возле его ладони. Дамблдор благодарно кивнул младшему брату и взял из чашки горсточку солёных орехов. Он успел сделать всего несколько глотков отдающего лёгкой горчинкой холодного пива, как вспыхнувший в камине огонь выпустил из пространственного перехода Филиуса Флитвика. Маленький полугоблин осмотрелся по сторонам внимательным взглядом и, смешно косолапя, заспешил к стойке. — Добрый вечер, Филиус, — поздоровался Дамблдор первым. — Рассказывай, как тебе живётся при новом руководстве? — Хуже не стало, — пожал плечами полугоблин и, взобравшись на стул перед стойкой, тоже взял себе бокал пива. Сделав хороший глоток, Флитвик аккуратно промокнул губы платочком и стал рассказывать последние новости: — Знаешь, Альбус, несмотря на свою молодость и отсутствие опыта, Северус Снейп показал себя прекрасным администратором. Он уже закупил множество ингредиентов для зельеварения, учебных пособий для других профессоров и полностью обеспечил нужды больничного крыла. Как по волшебству, появились строительные компании, готовые провести капитальный ремонт в замке. Сейчас несколько бригад заканчивают обновлять отделку в общежитиях всех четырёх факультетов. Учебные аудитории и даже коридоры начнут облагораживать уже следующим летом. На последнем педсовете Снейп предложил добавить несколько новых предметов в программу обучения, причём часть из них — из мира простецов. Он по секрету признался нам, что это идея Лонгботтома, и Снейп её полностью поддерживает. Дамблдор отвёл взгляд и спрятал недовольство за бокалом пива. Он ожидал, что полугоблин будет возмущаться некомпетентностью Снейпа, и надеялся использовать это недовольство для достижения своих целей. Впрочем, несмотря на первоначальную неудачу, Альбус не потерял надежды на успех и, тщательно скрывая истинные эмоции, спросил: — Значит, можно поздравить тебя с предстоящим открытием дуэльного клуба? Едва только он задал этот вопрос, как сразу почувствовал, что попал в болевую точку. Флитвик скривился и, в свою очередь, спрятался за бокалом пива. С кислым выражением лица полугоблин отправил в рот кусок рыбы и, неторопливо пережёвывая, меланхолично ответил: — К моему сожалению, Снейп мне отказал. Он считает, что ученики легко могут покалечиться на дуэлях, а это грозит ему магическим откатом как директору. Говорит, на нём и так понавешано проклятий. — Северус никогда не умел находить общий язык с людьми, — с улыбкой произнёс Дамблдор. — Мне сложно поверить, что он смог привлечь таких крупных спонсоров для обустройства школы. — А это и не Снейп, — снова сделал глоток Флитвик. — Всё организовал Слизнорт по просьбе Лонгботтома. Ты же сам знаешь, у Горация везде есть связи. Он убедил Совет Попечителей выделить значительные средства, получил дополнительное финансирование от Министерства, а его бывшие ученики из числа богатых и знаменитых внезапно решили превзойти друг друга в щедрости. К тому же… И тут во всех помещениях «Кабаньей Головы» внезапно наступила тишина. Смолкло негромкое гудение голосов, все волшебники, сидевшие за столиками, замерли. В разуме Дамблдора сама собой развернулась страница «Ежедневного Пророка», с которой на него дружелюбно смотрели три человека. «Уважаемые жители магической Англии. Пришло время выбрать министра…» Голос прозвучал в голове Альбуса — ровный, бесстрастный, словно диктор, объявляющий расписание поездов «Хогвартс-экспресса». Внутренний взгляд Дамблдора скользнул по воссозданной магией странице и тут же прикипел к знакомой физиономии. Альбус выругался про себя от возмущения. Похоже, тёмный чародей Питер Керриган, принявший чужую личину, собирался сосредоточить всю возможную власть в одних руках. Быстро прочитав краткую выжимку о других претендентах, Альбус отметил кандидатуру магглорожденного Дирка Крессвелла. На этого парня можно будет повлиять гораздо легче, чем на того же Селвина. Дождавшись, когда занятый таким же выбором Флитвик примет решение и сфокусирует на нём взгляд, Альбус с улыбкой сказал: — Я проголосовал за Крессвелла. Думаю, мальчик станет отличным министром. А кто же удостоился твоего доверия, Филиус? — Лонгботтом, конечно, — пожал плечами Флитвик и, выпив ещё пива, уверенно добавил: — Фрэнк отлично проявил себя на посту Верховного волшебника Визенгамота. И что самое важное — именно по его инициативе Министерство значительно увеличило финансирование Хогвартса с этого года. Кроме того, он не имеет никакого отношения к «Пожирателям Смерти», которых я терпеть не могу. Дамблдор с трудом удержал приветливое выражение лица и, пожевав губами, сказал: — Возвращаясь к теме нашей встречи, Филиус, хочу напомнить, что Снейп всегда внимательно прислушивался к моим словам. Возможно, мне удастся убедить его открыть Дуэльный клуб. Тебе нужна помощь от старого друга? — Я давно тебя знаю, Альбус, — усмехнулся Флитвик. — Давай не будем ходить вокруг да около. Что ты хочешь получить взамен? — В Гринготтсе спрятан крестраж Волдеморта, — ответил Дамблдор, становясь серьёзным. Вся его видимая расслабленность куда-то исчезла. Он посмотрел в глаза Флитвику и жёстко сказал: — Пока этот предмет не будет уничтожен, Реддл сможет возродиться. — Значит, ты хочешь вскрыть чей-то сейф? — догадался Флитвик и покачал головой, одним глотком допивая пиво. — Да, — согласился Дамблдор. — Другого способа получить крестраж я не знаю. — Гоблины не нарушат древние клятвы, даже если в сейфе будет храниться то, что может уничтожить наш мир, — вздохнул Флитвик. — Тебе нужно отыскать владельца сейфа и убедить его отдать тебе крестраж. Ещё ты можешь попробовать ограбить Гринготтс. Флитвик криво усмехнулся и со скучающим видом продолжил: — Однако за последние триста лет не было ни одной успешной попытки. Кости смельчаков — или глупцов, как посмотреть — питают подземные грибницы гоблинов азотом. — Я не собираюсь портить отношения с твоими сородичами, Филиус, — примирительно поднял руки Дамблдор. — Но я прошу тебя передать Совету гоблинов мою просьбу. Артур Уизли видел всех сторонников Волдеморта, которых схватили в Министерстве в тот день. Из оставшихся на свободе «Пожирателей Смерти» Реддл мог доверить свои крестражи только Беллатрикс Лестрейндж. Пусть гоблины пригласят её в банк и организуют нам переговоры. Я готов поклясться, что не нападу на неё первым. Дамблдор заметил скептический взгляд Флитвика, лукаво улыбнулся и добавил: — Я уверен, что смогу найти нужные слова для несчастной и запутавшейся Беллатрикс. В каждом, даже самом закоренелом преступнике, можно найти что-то хорошее. — Значит, ты и Снейпу найдёшь что сказать? — прищурился Флитвик. — То, что Северус теперь — директор Хогвартса, не отменяет того, хмм, что он всё ещё находится в некоторой зависимости от меня, — произнёс Дамблдор, задумчиво поглаживая бороду. — Тогда я хочу ещё кое-что получить, помимо дуэльного клуба, — хитро прищурился Флитвик. — С этого года больше никакого «Хора Лягушек»! Я требую, чтобы в Хогвартсе организовали полноценное обучение эстрадному искусству. Только тугоухие пакваджи до сих пор могут наслаждаться завываниями Селестины Уорлок. Все остальные, кто ценит хорошую музыку, не хотят больше терпеть этот кошмар. К тому же у волшебников и магических народов не всегда есть возможность посетить выступление маггловских певцов. Так что мы должны искать и воспитывать собственные таланты. — Это будет даже проще, чем разрешение для дуэльного клуба, — усмехнулся Дамблдор. — Тогда заключим магический договор? — Флитвик с энтузиазмом потёр ладошки. — Согласен, — ответил Альбус и протянул руку полугоблину. Аберфорт, подошедший к ним, с помощью магии скрепил соглашение. *** Запретный лес простирался на многие километры и, казалось, был подобен зеркальному отражению безбрежного ночного неба. Миллионы сверкающих точек в невообразимой дали, глядя на которые почему-то становилось тоскливо на душе. В воздухе витал густой аромат хвои, а со стволов деревьев изредка капала смола. Увы, всё это великолепие теперь было недоступно для восприятия. «Шумящий в кронах деревьев ветер и зелёный ковёр под ногами, как тогда на первом курсе… Под какими, к Мордреду, ногами? Тебе же их отрубили, ничтожество!» Эта злобная мыслишка вырвала Волдеморта из состояния созерцания, и маленькое серое облачко, едва различимое в лунном свете, истерично заметалось между деревьями. «Нагайна!» — позвал он мысленно, и зелёный ковёр внизу у корней раздвинулся, открывая взору ромбовидную голову огромной рептилии. Змея посмотрела наверх, несколько раз попробовала воздух раздвоенным языком, огляделась по сторонам и вновь скрылась в листве. Сейчас у Волдеморта не хватало сил даже для того, чтобы полноценно общаться со своим фамильяром. Дикие животные, которых убивала и ела Нагайна, давали ему совсем немного энергии, позволяя постепенно восстанавливаться, но это было лишь каплей в море. Волдеморт безумно не хотел провести в лесу следующие десять лет. «Только не снова», — извивалось в страхе чёрное облачко. Оставалась лишь надежда, что Беллатрикс, которой он запретил появляться в Министерстве магии в тот роковой день, уже успокоилась. Лестрейндж была единственной, кто знал, где окажется его дух, если тело погибнет. Тёмному Лорду оставалось только ждать, когда та появится в лесу, чтобы провести ритуал. Правда, вначале Лестрейндж нужно было собрать необходимые ингредиенты, и это было проблемой. Первая часть ритуала, связанная с созданием гомункула, не представляла особой сложности даже для среднего волшебника, каким был ныне покойный Петтигрю. А вот со второй частью могли возникнуть трудности даже у такой, как Беллатрикс. Для завершения ритуала требовалась кровь врага, и чем сильнее тот был, тем лучше получалось новое тело Тёмного Лорда. Своими главными врагами Волдеморт всегда считал Альбуса Дамблдора и неуловимого Керригана. Теперь же у него появился новый противник — Фрэнк Лонгботтом. К сожалению, кровь Гарри Поттера оказалась не настолько сильной, чтобы обеспечить неуязвимость созданного на её основе тела. Волдеморт всем своим призрачным существом чувствовал, что в тот роковой день лишь чудо спасло его от неминуемой гибели. Артефактный меч, созданный неизвестным мастером, с невероятной лёгкостью отрубил ему ноги и рассёк астральные оболочки, лишив Тёмного Лорда большей части сил и возможностей. «Я с вами поквитаюсь, твари. Всех убью! Пусть только Беллатрикс вернёт мне тело». И маленькая серая тучка в истерике заметалась между деревьями.

***

Утренняя прохлада заставила Поттера поёжиться от холода. Даже калитка забора, окружавшего невзрачный домик миссис Бэгшот, на миг показалась ему ледяной. Он чуть не отдёрнул руку, но в следующее мгновение шершавая штакетина стала обычной, и Гарри решил, что ему показалось. Он толкнул ногой хлипкую калитку и пошёл к домику. — Ай! Я, кажется, палец обо что-то порезала, — пожаловалась Гермиона, догоняя его. Гарри обернулся к подруге и увидел, как та на ходу колдует лечебные чары. — Сильно? — спросил он. — Не, пустяки, — сказала Гермиона, пряча палочку и отмахиваясь от его встревоженного взгляда. Кивнув, Гарри поднялся по ступенькам и негромко постучал. — Миссис Бэгшот? Дверь оказалась не заперта, и Гарри, немного поколебавшись, вошёл в полутёмный коридор. Еле уловимый запах мускуса и пыли вызвал у него неприятные воспоминания о встрече с василиском Слизерина. «Сейчас узнаем у миссис Бэгшот про крестражи, а потом сразу отправимся к Рону, — подумал Поттер, поморщившись. — У него мы хоть нормально выспаться сможем». Ощущая молчаливую поддержку Гермионы, Гарри уже увереннее направился дальше. Они нашли старую волшебницу в гостиной. Та стояла возле пыльного зеркала и рассматривала альбом с пожелтевшими от времени фотографиями. — Здравствуйте, миссис Бэгшот, — неуверенно произнёс Гарри, подходя ближе. — Меня зовут Гарри Поттер, а мою подругу — Гермиона Грейнджер. Нас послал к вам Альбус Дамблдор. Профессор сказал, что вы можете помочь нам отыскать крестражи Волдеморта. Сзади фыркнула Гермиона, и Гарри мысленно обругал себя за излишнюю прямоту. Он подумал, что, наверное, зря вывалил на хозяйку всё и сразу. Старая волшебница посмотрела на него нечитаемым взглядом, и, Гарри на миг показалось, что его будто пёрышком пощекотали под черепом. Он даже почесал макушку, осмотрев обстановку домика. Тот был таким же старым, как и его хозяйка. Бэгшот отвернулась к зеркалу и после недолгого молчания проскрипела: — Ужасная тёмная магия — смертельная иллюзия вечной жизни. Даже само слово «крестраж» источает мерзость. Это прокля́тое знание давно должно было исчезнуть из памяти людской, ан нет, всё равно появляется тут и там. — Вы поможете нам их найти? — настойчиво спросил Гарри. — Найти-то несложно, — как-то странно хихикнула старуха. — Иногда, чтобы увидеть ужасное, достаточно просто заглянуть в моё зеркало. Гарри мельком посмотрел, куда указывала миссис Бэгшот, но, естественно, ничего, кроме своей очкастой физиономии, не увидел. «После бессонной ночи я и правда, выгляжу как фестрал в очках, — подумал Поттер, стараясь незаметно пригладить торчавшие во все стороны волосы. — Подколола, ведьма старая. Наверное, как и профессор Дамблдор, она на Гриффиндоре училась лет сто назад». Словно читая его мысли, миссис Бэгшот чему-то усмехнулась и, вытащив из шкафа две старые фотокарточки, протянула их Поттеру и сказала: — Вот, возьмите, юноша. Это изображения Основателей Хогвартса и великих реликвий, которые им принадлежали. Я почти уверена, что Волдеморт осквернил эти два артефакта, когда создавал свою мерзость. Вот это — Диадема Когтевран, а здесь — Чаша Пуффендуй. — А где они сейчас? — спросил Гарри, и Гермиона снова насмешливо фыркнула. Однако, к их удивлению, миссис Бэгшот мелко захихикала, а затем постучала узловатым пальцем по фотографиям и проскрипела надтреснутым старческим голосом: — Насчёт Чаши я вам ничего не скажу, ребятки. А вот Диадема, думаю, спрятана в Хогвартсе, в комнате, которая появляется только тому, кому очень нужна. Гарри снова переглянулся с Гермионой. Несмотря на расплывчатый ответ старухи, они сразу поняли, о каком месте та говорит. Где находится «Выручай-комната», гриффиндорцы знали давно. — Спасибо вам, миссис Бэгшот, — сказал Гарри, — и простите нас, что мы к вам вломились в такое время. — Магия подсказала мне, что вы сегодня придёте, — еле слышно пробормотала Бэгшот. Старая волшебница отвернулась от них, сгорбилась и продолжила: — Я с самого утра рассматривала фотографии. На них мой Геллерт и Альбус Дамблдор выглядят совсем мальчишками. Нам, старикам, приятно вспоминать прошлое, и, если верить предвиденью, моему телу осталось немного, в лучшем случае пару месяцев или даже дней. Гарри почувствовал себя неловко и хотел сказать что-то вроде: «Всё хорошо, вы ещё нас всех переживёте», но не смог произнести ни слова. Просто он внезапно понял, что последнюю фразу Бэгшот сказала на парселтанге. — Гермиона, берегись! — успел крикнуть Гарри, прежде чем его отбросило в сторону резким тычком, а боль в плече на мгновение парализовала всё тело. Огромная змея, появившаяся на месте миссис Бэгшот, слегка куснула его, а затем незамедлительно бросилась на Гермиону. Гарри показалось, что гибкое тело рептилии пролетело мимо, но подруга ойкнула и тоже упала на пол, хватаясь за шею. Видимо, тварь оцарапала её своей грубой чешуёй. — Сектумсемпра! — заорал Гарри, вливая в заклинание все силы. Разворачивающуюся для новой атаки гадину нашинковало на куски. Стена дома с грохотом вывалилась наружу, заскрипели разрубленные доски пола. Уши резанул потусторонний визг. Комнату наполнило густым чёрным дымом, запахло кровью, заболел шрам. — Экспекто Патронум! — отплёвываясь от набившейся в рот пыли, проговорил он, чувствуя, как нестерпимо раскалывается голова. Гарри тяжело заворочался на полу и зашарил по карманам. Вскоре универсальный антидот был найден, и он, не раздумывая, сунул безоар под язык. Сразу стало легче. Прихватив валявшиеся рядом на полу фотографии Основателей, Гарри поднялся и машинально положил их в альбом, который так и лежал на полке у зеркала. С обложки улыбались два человека: молодой Альбус Дамблдор и высокий светловолосый юноша с надменным и холёным лицом. Гарри стало любопытно, кто это так запросто обнимает будущего Великого Светлого волшебника. Однако сейчас было не время рассматривать чужие фотографии, поэтому Поттер просто сунул альбом в сумку. Пережив очередной приступ головокружения, он вдруг застыл, вспомнив о Грейнджер, которая так и валялась на полу без сознания. В гудящей голове царил полнейший хаос, и Гарри, ругая себя за медлительность, шатаясь, будто моряк, попавший в шторм, подошёл к Гермионе. Он подхватил девушку на руки и крутанулся на пятке, из последних сил уходя в трансгрессию.

***

Первоначальный анализ ДНК девчонки подтвердил, что Грейнджер может стать новым носителем. Исходные данные будущего вместилища были прекрасны, мозг и тело отлично развиты для своего юного возраста. Проверка Поттера подтвердила, что в голове мальчишки действительно находится магический отпечаток бывшего ученика Дамблдора. Впрочем, как она и предполагала, отпечаток был смазанным, вселиться в тело носителя через такой узкий канал было нереально. Максимум Волдеморт мог с его помощью смотреть глазами носителя, видеть общие сны, внушать жертве нужные мысли. Да и то, этот канал был двухсторонним, что напрочь лишало его ценности в глазах Ноктисс. Специально промахнувшись мимо, она тем не менее успела аккуратно вскрыть шею девчонки и внедрить свою личинку. Крошечный белый червь, которым сейчас была древняя, мгновенно прошёл сквозь мягкие ткани к позвоночнику, незаметно ввинтился в спинной мозг и поплыл вверх. Дело было сделано, теперь предстоял долгий период адаптации. Уже завтра сознание древней женщины-ситха проснётся в новом вместилище, и можно будет начинать перестройку магических структур. А когда через пару лет преображение завершится, душа прежней владелицы отправится на перерождение. «Рептилия снова начинает свой путь с рептильного мозга», — прозвучала в пустоте насмешливая мысль бывшей Бэгшот. Могучее сознание Ноктисс, привязанное через астрал к тщедушному тельцу, медленно погрузилось в восстановительный сон. Крошечный белёсый червь, забравшись в голову Грейнджер, начал прибирать к рукам нервную систему носителя. Процесс длился несколько часов, но личинка древней Ноктисс никуда не торопилась, за множество лет пребывания на Земле технология перехода была надёжно отработана и ни разу не давала сбоев.

***

Поттер вывалился из портала на поле рядом с «Норой». Гермиона так и не пришла в себя, поэтому Гарри поднял тело подруги левитацией и, оскальзываясь на мокрой от росы траве, отправился к дому Уизли. Однако в какой-то момент он понял, что забуксовал. Несуразное строение никак не хотело приближаться, и Гарри разочарованно вздохнул. Наверное, в «Норе» никого сейчас не было, а все Уизли по-прежнему находились в Мунго рядом с Молли. Растерянно потоптавшись на одном месте, Гарри решил пойти к Лавгудам. Несмотря на жуткую придурковатость белобрысой когтевранки, они с Полумной всегда нормально общались. Та жила вдвоём с отцом, и Гарри рассчитывал, что Лавгуды смогут помочь ему привести в чувство Гермиону. Через десять минут он, вытирая пот со лба, поднялся по склону холма, на котором находился необычный дом, напоминающий то ли перевёрнутый сапог, то ли шахматную ладью. Полумна Лавгуд стояла на верхней ступеньке и, прикусив язык от усердия, тщательно поливала ползучие кусты сливы-цеппелин, которые росли под стенами дома. Жёлтых плодов, напоминающих редиски, пока не было видно, но, вероятно, те должны были появиться только к сентябрю. — Ой, Гарри, привет! А зачем ты заколдовал Гермиону и тащишь её к нам? Решил скормить крошечным тиранидам? Мне как раз один интересный мальчик подарил целую дюжину для формирования полноценного мини-сообщества. Рольф любит всяких чудесных тварюшек даже больше, чем я. Правда, теперь мы с папой не знаем, чем жуков кормить. Думаешь, Гермиона им понравится? Гарри оторопело разинул рот, не в силах понять, о чём говорит сумасшедшая когтевранка. Глядя на его обалдевшее лицо, Лавгуд беззаботно засмеялась, едва не сверзившись со ступенек. — Ох, опять твои странные шутки, Луна, — вздохнул Гарри. — На нас напала змея Волдеморта. Мне удалось её уничтожить, но, похоже, Гермионе досталось. Она всё никак не может очнуться. — А «Энервейт» ты не пробовал использовать? — спросила Лавгуд с научным любопытством в голосе, и Гарри едва не хлопнул себя по лбу ладонью. Впопыхах Поттер забыл о магии, тем более что многие чары он просто не знал. Полумна улыбнулась и, направив палочку на висевшую в воздухе Гермиону, уверенно произнесла: — Энервейт! Грейнджер тут же открыла глаза. Обнаружив себя в таком необычном положении, девушка сердито посмотрела на него сверху и обличающе наставила палец. — Гарри Поттер! Немедленно опусти меня на землю! Он с трудом удержался, чтобы просто не отменить чары, но всё же совладал с первым порывом и плавно опустил подругу на ступени рядом с Лавгуд. — Спасибо тебе, Луна, — произнесла Гермиона, когда вновь обрела равновесие. — Боюсь, что Гарри ещё долго продолжал бы таскать меня по воздуху, как леприкон — горшок с золотом. Обе девушки рассмеялись и вошли в дом, а Гарри только покачал головой и поплёлся следом. На кухне он увидел волшебника, одетого в необычную пёструю мантию, который с увлечением варил кофе. Мистер Лавгуд монотонно бубнил что-то и внимательно наблюдал за коричневой пенкой, которая пыталась вырваться из турки. К удивлению Гарри, кофейная пенка корчила Лавгуду смешные рожицы, отчего тот начинал бормотать ещё громче. Маг горестно цокал языком, словно пытаясь поймать что-то невидимое в воздухе над плитой, и в целом вёл себя весьма странно. Гарри кашлянул, и как только хозяин дурацкого дома отвлёкся на гостей, капризная пенка надулась, будто шарик, и тут же лопнула, напоследок пропищав что-то насмешливое. — Вот же проказница! — воскликнул весело Лавгуд, а потом удивлённо посмотрел на их компанию: — Оу, мистер Гарри Поттер? — Папа! К нам гости, — сказала Полумна, помахав рукой. — Ты что, опять варишь кофе из Бундящих шиц? — Они весь мой запас зёрен поели, — пожаловался старший Лавгуд. — Вот я и подумал, что так вкус кофе станет даже лучше. Полумна прыснула, а Гарри и Гермиона недоумённо переглянулись. Через минуту они все расселись за столом, но от предложенного кофе Гарри и Гермиона предусмотрительно отказались. Впрочем, Лавгуды расстроенными не выглядели, с удовольствием прихлёбывая коричневую бурду из крошечных чашечек. Гарри коротко рассказал, что с ними случилось в Годриковой Впадине. Гермиона не стала ничего добавлять, подруга то и дело непроизвольно трогала подсохшую корочку крови на шее. — Мы с Гермионой победили змею Волдеморта, и теперь наша задача — найти оставшиеся два крестража, — сообщил Гарри. — Видимо, Нагайна думала, что сможет убить нас, поэтому раскрыла нам секрет Волдеморта. Лавгуды недоверчиво переглянулись. — Ты думаешь, что змея Того-Кого-Нельзя-Называть не солгала вам? — задумчиво спросила Луна. — Я в этом не сомневаюсь, — решительно ответил Гарри. — Она же не знала, что мы выживем. Наша цель — отыскать Диадему Когтевран. Если верить рассказу Нагайны, этот крестраж Волдеморт спрятал в Хогвартсе. Как только мы уничтожим Диадему, у Тёмного Лорда останется последний — Чаша Пуффендуй. Но тут тоже всё неплохо складывается. Дамблдор нам сказал, что уже знает, где она спрятана. Значит, мы уничтожим их все, и тогда наступит мир! — произнёс он, сверкая глазами. Внезапно горько заплакала Полумна. Гарри удивлённо замолчал. Белокурая когтевранка окинула их с Гермионой каким-то потусторонним взглядом, а потом, повернувшись к отцу, едва слышно прошептала: — Пап, древнее зло уже почти проснулось в новом сосуде. Тебе надо немедленно рассказать об этом посланнику Императора. — Замолчи, Полумна! — подскочил старший Лавгуд, со страхом глядя на дочь. — Зачем ты при них это говоришь? Хочешь, чтобы «Она» обратила своё внимание на нас? Быстрым движением Лавгуд вытащил из кобуры палочку и, направив оружие на них с Гермионой, прокричал: — Обливиэйт! Гарри на одних рефлексах сумел прикрыть их щитом, а затем его за руку крепко схватила Гермиона, и они исчезли в портале, чтобы вновь вывалиться возле дома Уизли. Гарри, отплёвываясь от набившейся в рот травы, сумел подняться на ноги. Спокойно стоявшая неподалёку Грейнджер как-то по-новому разглядывала дом Уизли, покачивая головой от удивления. К счастью, в этот раз хозяева были на месте, и вскоре Гарри и Гермиону отпаивали чаем посмеивающиеся Фред и Джордж. — Все соседи знают, что Лавгуды сумасшедшие! — чуть ли не хором воскликнули спустившиеся сверху Рон и Джинни. Друзья радостно обнялись, и Гарри сразу же спросил о здоровье Молли Уизли. Рон и Джинни ответили, что мать всё ещё находится в Мунго, хотя её жизни уже ничего не угрожает. Джинни быстро достала еды из холодильного шкафа и, расставляя тарелки, посмотрела на Гарри и сказала: — Бери сколько хочешь, не стесняйся. Однако Рон первым наложил себе из салатницы полную тарелку танцующей капусты, вызвав недовольное фырканье сестры и смех братьев. — Лорд Лонгботтом попросил целителя Сметвика использовать для лечения мамы самые лучшие средства. И поэтому мы решили дождаться, пока она полностью не восстановит здоровье, — сообщил Фред, наливая чай. — Кто же откажется от халявы! — добавил, явно дурачась, Джордж. — С такими редкими эликсирами я бы и сам не прочь провести недельку-другую в Мунго. А ещё там медсёстры есть — просто конфетки! — А я что, должен буду один в магазине впахивать, пока ты там развлекаешься? — тут же возмутился Фред. — Ну я тебе сейчас задам, бездельник! Братья, веселясь, стали стараться попасть друг в друга шуточными заклинаниями. Вероятно, случайно, но сразу два луча угодили в жующего капусту Рона, и у того немедленно выросли ослиные уши и оленьи рога. — Смотри, Гарри, какой красавец получился. Настоящий американский кролень, только рыжий! — покатилась со смеху Джинни. — Будет теперь домашним питомцем Уизли. Рон тут же надулся и рявкнул, сердито глядя на старших братьев: — Ну-ка расколдуйте меня немедленно, шутники мордредовы! — Ты слышал этот угрожающий тон, братец Фордж? — Я весь дрожу от страха, братец Дред! — Ну гады, я вам сейчас врежу! — подскочил Рон со стула, но ударился рогами о потолок и грохнулся на пол носом вниз. Гарри и Джинни засмеялись ещё громче, когда Фред и Джордж наступили младшему брату на ослиные уши, не давая подняться. Рон ещё сильнее разорался, обещая забодать шутников. Заметив, что Гермиона не веселится и клюёт носом, Джинни позвала ту наверх, в спальню, а Гарри по второму кругу начал рассказывать своим друзьям, как он героически победил коварную Нагайну и спас Гермиону.