Для воскрешения вам понадобится:

      - И что… это и есть загробный мир? – Наруто неуверенно потоптался на месте, оглядываясь по сторонам. – Какой-то этот чистый мир не очень чистый.       Обстановочка вокруг была, мягко говоря, так себе. Нет, Наруто, конечно, слышал версию, что никакого чистого мира нет, и после смерти душу ждет только пустота и абсолютное ничего, но для «ничего» он сам и хаотично разбросанный вокруг всевозможный мусор явно были лишними.       - А ты что хотел: у горячих источников оказаться, что ли? – рыкнули сзади, и Наруто, от неожиданности вскрикнув, подпрыгнул на месте.       - Ты! – завопил Узумаки, тыкая в Кьюби пальцем и задыхаясь от переизбытка всевозможных чувств. – Что ты тут делаешь?!       - Не поверишь, но тоже самое, что и ты. Если ты до сих пор не понял, мы с тобой связаны, так что мне посчастливилось помереть с тобой за компанию.       - А-а-а, - протянул Наруто, - понимаю.       - Ни демона ты не понимаешь, - прорычал лис. – Попробуй проявить чудеса наблюдательности и скажи мне, тебя ничего не смущает?       Юный шиноби нахмурился, честно покрутил головой еще раз, уже внимательнее всматриваясь в кучи всякой всячины, но так ничего необычного, кроме самого факта наличия в загробном мире мусора, и не увидел. Пожав плечами, мальчик развернулся обратно к лису и только тут наткнулся взглядом на толстую полупрозрачную нить, соединяющую его и Кьюби.       - Не понял, - округлились глаза Узумаки. – Это чего такое?       - Вот я бы тоже хотел знать! – пуще прежнего разъярился лис. – Какого демона мы с тобой даже в загробном мире вместе?       Наруто честно задумался над ответом: оглядел нить, поскреб в затылке, нахмурился и наконец вынес свой вердикт.       - Без понятия.       - Кто бы сомневался. Что ты вообще знаешь?       - Эй, - тут же обиделся мальчик. – Уж прости, данных о загробном мире и тонкостях переноса в него души в моей программе обучения не значилось. И вообще: сам не в курсе, а я виноват.       Кьюби закатил глаза и решительно встал на лапы.       - Пошли, будем разбираться.       - Куда пошли?       - В город, конечно. Ты что тут до самой реинкарнации сидеть собрался, дурень?       Из чувства противоречия, Наруто упрямо остался на месте, но стоило лису прилично отойти, как Узумаки почувствовал натяжение странной нити, и его потянуло вперед. Выбора не осталось, и Наруто пришлось неохотно нагонять своего компаньона.       Уже через несколько минут впереди действительно показался обнесенный каменным забором город.       - Офигеть, - потрясенно выдохнул Наруто, и уже сам припустил со всех ног вперед к огромным кованным воротам. Но у них его ждало разочарование: ворота оказались заперты. Подергав несколько раз, и так ничего не добившись, Наруто обернулся к лису:       - И? Почему мы не можем попасть в город?       - Потому что в загробный мир без проводника войти нельзя. Выйти, кстати, тоже.       Перед Наруто прямо из воздуха материализовалась завернутая в темный плащ фигура. Новоприбывший чуть сдвинул капюшон на макушку, и взору мальчика открылась пугающая скалящаяся маска.       - Что-то вы на этот раз долго, - опережая уже готового разразиться потоком вопросов Узумаки, недовольно буркнул Кьюби. – Плохо работаете.       - Нормально работаем, - в тон лису отозвалась маска. – С этими людьми всегда очень много работы.       - Подожди, - воскликнул Наруто, пока странное существо открывало ворота, - что значит на этот раз? Ты что, тут уже был?       - Ты чем уроки истории слушал? – закатил глаза лис, впрочем, прекрасно зная ответ.       Наруто уже раскрыть рот, чтобы возмутиться, как их вновь прервал проводник:        – Ну что, вы идете или еще постоим, поговорим о бытие? Заодно следующего в очереди задержим, чтобы и он мне потом выговаривал?       - Идем-идем, - лис торопливо двинулся вслед за маской, на ходу бросив: - Был, и ты, скорее всего, тоже. Просто в отличие от тебя я об этом не забываю.       Заскочив вслед за своими спутниками за ворота, Наруто жадно вгляделся вперед. Как ни странно, вход в подземный мир сильно напоминал пункт досмотра при входе в родную деревню.       - Начнем с тебя, – усевшись за находящийся чуть в стороне стол и вооружившись кистью, кивнул на Наруто проводник. – Имя, фамилия?       - Наруто Узумаки, - подпрыгивая от нетерпения и не отводя взгляда от виднеющихся вдали оживленных улиц – подумать только, так даже и не отличить от самой обычной деревни –послушно ответил Наруто. – А ты кто вообще?       - Низший шинигами, - не отвлекаясь от своего занятия, пояснило существо. – Возраст? Место рождения? Род деятельности? Хорошо, на учет взят. Твой номер в очереди на реинкарнацию – 5 392. Следующий.       Наруто как-то подозрительно притих и посторонился, освобождая место у стола лису.       - Что, даже возмущаться не будешь? – не поверил в кротость мальчика Кьюби.       - Да я тут подумал, - задумчиво начал Наруто, и чем дальше он говорил, тем оживленнее становился, - если люди находятся тут до следующего перерождения, а очередь такая длинная, то может быть я смогу встретить своих родителей?!       - Заполните соответствующие документы и ждите ответа на вашу заявку в течение семи-десяти дней, - все еще не поднимая головы, оттараторил посланник, указывая на нужную стопку.       - Вы теперь и такие услуги предоставляете? – обалдел лис.       - Я же говорю, - безразличие в голосе шинигами наконец немного отступило и в нем прорезались нотки ехидства, - работаем мы нормально, это с вами мороки много.       Наруто радостно просиял и, расплывшись в предвкушающей улыбке, подцепил со стола бумагу и кисть. Но стоило ему только вчитаться в самые первые строки, как лицо мальчика скисло.       - Имя и фамилия родителей, возраст, внешность… А если я, считай, ничего от сюда не знаю, что тогда?       - А чего сразу не сказал? Это другая форма, тебе нужна вон та.       Новые бумажки мальчик подцепил уже менее воодушевленный, и предчувствие его не обмануло.       - Да тут же почти всю мою биографию расписывать нужно! Кошмар какой-то, даже на том свете бюрократия!       - А как нам, по-вашему, еще учет вести? – пожал плечами шинигами. - Можешь не заполнять. Ищи свою семью сам.       - Я заполню, - Наруто решительно взялся за кисть. – Ну что за жизнь!       - Идиот, ты мертв, - гаркнул лис.       - Ну, жизнь после смерти, - не долго думая, исправился мальчик.       - Это называется посмертие, умник.       - Да? Ну, тогда тем более – что жизнь, что посмертие – сплошной кошмар.       В обнимку с бумагами, Наруто чуть отошел, чтобы ему не мешали и, устроившись прямо на земле, принялся строчит автобиографию, в надежде, что это действительно поможет найти его родителей.       - Курама, так… - пока Узумаки был занят, проводник взялся за лиса. Достав из другой стопки несколько листов и пробежав по ним взглядом, шинигами о чем-то задумался. - Хвостатые у нас без очереди идут, но в вашем случае раньше Узумаки вы все равно не пройдете.       - Да с какого такого перепугу?! – взорвался Кьюби.       - С такого, что ваши души связаны, - никак не отреагировал на рев хвостатого шинигами. – Не видите, что ли?       - Это как раз очень хорошо вижу, не понятно как так получилось!       - Все претензии к смертным – они иногда такого напридумывают, аж волосы дыбом встают. При жизни вы были запечатаны внутри Узумаки, и биологически вы с ним один объект. Это как если бы ему имплантировали новый орган – просто в вашем случае у органа есть душа. Вот вы и идете в комплекте – два в одном.       - И что, - в голосе великого лиса отчетливо проступили настоящие паника и отчаяние, - это теперь навсегда?       - Нет, - успокоил его проводник. – При перерождении вас разъединят.       И хотя информация обнадеживала, легче Кьюби так и не стало.       - Я вот думаю, - обреченно протянул Курама, - кого я все-таки ненавижу больше: Учих, Сенджу или все-таки Узумаки?              Кое как справившись с тонной документов, Наруто бодро затопал на осмотр достопримечательностей. Лис, у которого не было выбора, тоже.       В первую очередь Узумаки озаботился вопросом еды. Как оказалась, есть здесь можно было, хоть и не обязательно. Правда для этого нужны были деньги. Получить их можно было разными способами, один из которых - подношения из мира живых. Собственно, всевозможные вещи, которые Наруто принял за мусор, и были те самые подношения, которые сначала попадали за ворота, а уже от туда низшие шинигами разносили их по получателям.       У Наруто с Курамой подношений пока не было: по словам местных время в подземном царстве шло так же, как и в мире живых, а потому бездыханную тушку Узумаки должны были только недавно найти и, наверняка, еще даже не притащили в деревню.       - Как думаешь, они будут меня оплакивать? – мальчику не с кем было поговорить, и он сел на уши вынужденного брести рядом Кьюби. – Должны же, верно? Мы же неплохо так сблизились, я все таки их одноклассник, сокомандовец и товарищ.       - Ага, и один из таких товарищей тебя сюда и отправил, - в основном лис предпочитал молчать, но все же не высказать пару ехидные замечаний он не мог.       Наруто мигом скис.       - Ну, если посмотреть на это с другой стороны, Саске признал что я его друг и дорог ему, раз уж он решил, что с моей смертью пробудит шаринган…       - Это значит, что он совсем сбрендил. Я поражаюсь твоему неубиваемому оптимизму: ты помер, а он все никак не загнется.       Наруто обиженно надулся и, демонстративно отвернувшись от лиса, пошел дальше.       Из развлечений в царстве мертвых обнаружились уличный театр, горячий источник – ха, так тебе, Курама! – несколько небольших забегаловок и что-то типо библиотеки. Но на все это нужные были деньги, которых у Узумаки не было, поэтому Наруто ничего не оставалась, кроме как озаботиться местом для ночлега.       - Как здесь не нужно спать? – шокировано переспросил мальчик у любезно согласившегося ответить на его вопросы мужчины.       - А зачем нам сон, - пожал тот плечами и тут же захохотал. – Я вот при жизни все время говорил: на том свете отосплюсь, а не вышло.       - Так это что же, - растерялся Наруто, - это мне так неприкаянно тут бродить следующие пару веков, что ли?       - Ну почему неприкаянно? Найти себе жилище вполне можно, если чем заплатить есть, конечно. Еще можно чей-то домик занять, когда душа уходит на перерождение, но это сложно: желающих много. Или если есть нужные навыки и желание – можно самому построить. Времени то много.       - Ну, раз отдыхать мне не нужно, значит продолжим осмотр! – решительно воскликнул Наруто и под аккомпанемент ворчания задолбанного лиса двинулся дальше. – Будем идти, пока не встретим кого-то знакомого или не найдем что-нибудь интересное.       За свои слова Наруто всегда отвечал, а потому прошло не меньше недели, прежде чем они с его спутником остановились, наткнувшись сразу на два пункта в одном: кто-то знакомого и очень интересного.       - Да ладно, это сам Первый Хокаге! – завопил Узумаки на всю улицу.       Хаширама, выпивающий в большой компании и оживленно о чем-то переговаривающийся, с широкой улыбкой обернулся. Правда эта улыбка быстро скисла, едва он увидел возвышающуюся за спиной мальчика пусть и уменьшенную, но все равно весьма крупную тушку Курамы.       Сам Курама надо сказать в лице, то есть морде, тоже поменялся и разразился цветастой руганью. Досталось всем: и какой-то непонятной Наруто Кагуи, и Мадаре, и Хашираме, и клану Узумаки, и самому Наруто. Разорялся лис основательно и со вкусом: хотя Наруто и сам признавал, что был не особо образованным, бранных слов он за свои тринадцать лет наслушался прилично, но даже так Курама все продолжал изрыгать все новые и новые абсолютно незнакомые ему проклятья и ругательства. Узумаки готов был поклясться, что некоторые выражения лиса звучали на разных диалектах и как что-то очень похоже на тот древний язык, на котором на некоторых уроках зачитывались отрывки из исторических хроник, из которых Наруто не понимал ни слова.       В самом начале монолога Хаширама был напряжен, к середине нахмурился, а под конец был растерян не меньше самого Наруто и, кажется, даже опечален. Подскочив на ноги, он кинулся к лису, но к большому удивлению мальчика не бросился в атаку, а затребовал у Кьюби подробностей всего того дурдома, что сейчас твориться среди живых. Запас праведного возмущения у Курамы еще не исчерпался, поэтому Кьюби с готовностью принялся рассказывать. В красках, очень подробно и со своими едкими комментариями.       Кажется, впервые в жизни Наруто пожалел, что не учил историю, потому что лис с Хогаке явно обсуждали что-то важное и очень интересное, но смысл до Узумаки доходил плохо. Впрочем, в ситуации он более менее разобрался и восторга в его глазах при взгляде на Хашираму поубавилось.       - Что ты вообще тут делаешь? – опомнился Курама. – Разве Хирузен не запечатал тебя?       - Не совсем, - погружаясь в свои мысли, отмахнулся Первый. – С братом у него получилось, а со мной нет. Не важно.       Большинство людей, в компании которых сидел Хаширама, уже разбрелись, и они остались втроем. Облюбованный ними закуток между домиками, погрузился в тишину: каждый думал о своем.       Тут раздался странный треск и, как и в прошлый раз, будто из воздуха появилась темная фигура низшего шинигами.       - Узумаки. Держи свои документы. Там все на твою мать: кто, где, когда.       Мальчик засиял, как слиток золота на солнце, и, вскочив на ноги, вцепился в бумажки, как в ценнейшее сокровище.       - А отец?       - А вот это не ко мне, - отбрился шинигами. – Это тебе нужно разрешение старшего. Информацию по отцу я собрал, а дальше ты сам разбирайся.       Не дожидаясь новых вопросов или вообще стремясь их избежать, шинигами исчез. Наруто же жадно вперился глазами в бумаги и погрузился в текст. Информации действительно было много и она неплохо перекрывала часть пробелов, оставшихся после разговора Первого и Курамы. Спустя полчаса Узумаки завопил, сверкнув гневным взглядом в сторону лиса:       - Ты почему мне не сказал, что мой отец запечатан внутри бога смерти?!       - А ты не спрашивал, - ехидно парировал лис. Вдоволь обругав всех вокруг и выразив свое презрение всеми ему доступными способами, Кьюби заметно подобрел и повеселел, что впрочем не снизило его уровень вредности.       - Как будто я знал о чем спрашивать!       - Кажется, я уже это говорил, но что ты вообще знаешь?       - Аргх! – в конец взбесился Наруто.       Пока двое собачились, Хаширама вынырнул из своих мыслей и заглянул мальчику через плечо.       - Можно взглянуть? – получив разрешение, Первый внимательно изучил документы и стал еще мрачнее, чем до этого.       - Дела-а-а-а… Ладно парень, вставай. Отведу тебе в квартал Узумаки.       - Здесь есть клановые кварталы? – подавившись очередным ругательством в сторону Курамы, удивился Наруто.       - Ну а ты как хотел: людям свойственно сбиваться в кучки, - пожал плечами Первый. –Только расположены они очень далеко друг от друга – чтобы лишний раз не пересекаться. Благо, размеры места позволяют.              До квартала Узумаки они дошли быстро: тут находилась жена Хаширамы, поэтому и он отирался поблизости. Как выглядит его мать, Наруто не знал и мог довольствоваться только приложенным к документам рисунком, от чего мальчик сильно боялся ошибиться, и кидался ко всем подряд с расспросами. Поиски рисковали затянуться, но Кушина нашла их сама и, перепутав сына с мужем, кинулась на Наруто с объятиями.       Мальчик оцепенел и медленно повернулся к повисшей на нем молодой женщине. Их взгляды встретились, и в глазах Кушины начало медленно проступать осознание.       - Шлеп! – Наруто прилетел щедрый подзатыльник.       - Что ты здесь делаешь? – завопила Кушина. – Времени же прошло так мало, как ты мог умереть таким юным?!       От таких претензий Наруто сильно опешил, даже радость и трепет от встречи с матерью немного отступили. Перед мысленным взором мальчика невольно пронеслась Сакура. В итоге Наруто просто открыл рот, не зная, что ответить. Но Кушине и не нужен был ответ и, залившись слезами, она утянула сына в свои объятия.       - Бедный мой маленький мальчик! За что судьба так с тобой!       Это помогло Наруто определиться с окончательной реакцией, и он, вцепившись в Кушину руками, протяжно завыл, присоединяясь к истерике матери.       - Ками, за что ты так со мной?! – возвел очи вверх Курама, отползая от рыдающей парочки подальше настолько, насколько ему вообще позволяла связывающая их с Узумаки нить.       

***

      Сложно сказать, сколько времени Наруто пробыл в чистом мире. Здесь не было понятий дня и ночи, находящиеся тут души не уставали и не старели, поэтому времяисчисление в загробном мире было очень примерным и абстрактным, и побольшей части велось силами самих шинигами и новоприбывших душ.       За это время Наруто успел узнать много нового. Крайне возмущенная и раздосадованная, что ее кровиночка не получила должного образования, Кушина взялась за ранее недоступное воспитание и обучение сына с большим рвением. В стремлении просвящать Наруто не отставали и все остальные родные мальчика. Познакомившись со всеми родственниками вплоть до пятого колена и даже проводив некоторых из них на, как они все надеялись, счастливое перерождение, Наруто стал всеобщим любимчиком квартала Узумаки. Кажется, именно здесь Наруто впервые почувствовал себя дома.       Часто к ним заглядывал Хаширама, с которым у Наруто оказалось много общего. Шинигами даже объяснили, что они оба являются реинкарнациями основателя клана Сенджу, но Наруто не до конца понял, чем отличаются реинкарнации души и чакры, поэтому вынес из этого только то, что они оба несут одну и ту же волю и имеют одинаковые взгляды на мир и моральный компас. Между этими двумя завязались довольно доверительные отношения, и Хаширама тоже был не прочь поделиться с мальчиком новыми знаниями.       В это же время вредный лис ежедневно собачился с окружающими и, тем не менее, находящийся на свободе он, как то сам того не заметив, очень плавно и органично влился в большую и шумную семью Узумаки. Когда это приметил Хаширама и ехидно указал на это Кьюби, тот не менее ехидно парировал, что он никогда ни с кем воевать и не собирался и кто его знает, как бы все сложилось, не запечатай его Первый. После чего эти двое уже привычно развели шумную дискуссию, быстро переросшую в ссору с обменом ругательств и последующий мордобой.       Так бы все и продолжалось еще пару веков, но в один момент перед Узумаки привычно материализовался знакомый шинигами. Обычно голос его был скучающим, а то и вообще лишенным каких либо эмоций, и лишь изредка он проявлял признаки раздражения или насмешки, но на сей раз случилось что-то, что даже его пробрало.       - Как же вы люди меня достали! – прогрохотало существо и повернулось к Наруто с Курамой. – Вы двое, на выход!       - В смысле «на выход»? – аж подавился булочкой Узумаки. Признаться честно, он уже неплохо устроился в загробном мире и как-то уже даже не хотел уходить.       - В прямом. Чтоб этих смертных, - зашипел проклятия шинигами. – То войны устраивают, не знаешь куда бежать, души регистрировать, то всяких техник понапридумывают – души выдергивают без очереди, тьфу ты. Вас призывают в мир живых. Поэтому не злите меня еще больше: ноги в руки и бегом на выход!       Громогласный рев шинигами впечатлил не только Наруто, но и придал неплохого мотивационного пинка даже Кураме. Наскоро обняв мать, Наруто со всех ног понесся за шинигами.       Идти пришлось недолго: каким-то неведомым Узумаки способом, шинигами очень быстро вывел их к знакомым и уже открытым вратам.       - Идите. И желательно побыстрее: мне вас еще обратно вести, когда действие воскрешения нечестивого мира закончиться.       Наруто вытаращил глаза окончательно заинтригованный и, не задавая вопросов, переступил через врата.       - Погодь, - обернулся Курама, - а память?       - Память высших существ мы не трогаем – это может повредить вашу суть. Идите уже, - поторопил их шинигами.       - Я в курсе, я про Наруто, - уточнил Кьюби.       Шинигами рассерженно шикнул, буквально проталкивая лиса за порог.       - Я тоже в курсе, что ему нужно память стереть, спасибо, что напомнил. Не могу я ему память стереть, вы же связаны! Сделаю что-то с ним, это повлияет и на тебя. Валите уже!       Ворота с громким лязгом захлопнулись, и Наруто с Курамой оказались в темноте промежуточного пространства между чистым миром и миром живых. Где-то вдалеке, недвусмысленно намекая куда им надо, горел огонек.       - Хах, а я думал, свет в конце туннеля бывает после смерти, а не перед воскрешением, - хмыкнул Наруто. – Ну, пойдем, посмотрим, что и кому от нас надо.       

***

      Очухиваясь в мире живых, Наруто ожидал чего угодно, но никак не очутиться в компании таких же, как и он, полудохлых Акацуки, живыми из которых было всего двое, и то, один из них выглядел даже хуже, чем выдранные им из чистого мира души. Наруто немного попятился от стоящего рядом с ним Итачи. Так, на всякий случай.       - Пейн! – завопил, кажется, Хидан, - это что за дела?!       Рыжий полудохлик взмахнул рукой, жестом прося замолчать, и принялся объяснять. Уже неплохо знакомый с ситуацией и поднатасканный в загробном мире, Наруто довольно быстро разобрался, в чем суть дела. Небезызвестный Учиха Мадара решил погрузить мир в вечное цукуеми и на фоне этого развязалась целая война с альянсом шиноби на одной стороне и Мадарой, каким-то Обито и возрожденным десятихвостым на другой. Ко всему прочему, Орочимару как-то умудрился обойти запрет на воскрешение запечатанных душ и поднял четырех Хокаге, отправив их на боле боя.       Ситуация складывалась одновременно сюрреалистичная и очень печальная. Собственно, Пейну это все дико осторченело, и он, и так и так нежилец, решил перед смертью устроить Мадаре масштабную подлянку и тоже влезть в эти разборки на стороне альянса. Было в его плане что-то еще, но Узумаки пока не понимал что.       - Эм, я очень извиняюсь, - поднял руку Наруто, после долгого общения с Кушиной и споров с Курамой поднабравшийся манер и одновременно с этим абсолютно растерявший всякое чувство такта. – А на кой биджу тут я?       Свои возможности Узумаки оценивал вполне трезво. Пусть в загробном мире он много чему научился, но, во-первых, он не был уверен, что сохранил эти умения при переходе, а во-вторых, Пейн об этом явно не знал. Поэтому, если судить по его силам на момент гибели, Узумаки явно нельзя было назвать ценной боевой единицей.       - У тебя другая задача, - кивнул ему Пейн. – Появление тебя и Итачи должно склонить Саске биться на стороне альянса.       Наруто вытаращил глаза:       - Я? Склонить Саске к чему то? Да этого твердолобого барана даже могила не исправит. Он ни за что не будет меня слушать.       За все прошедшее время, что Наруто был мертв, злость и обида на друга прошли, и осталось только разочарование и печаль.       - Нет, Пейн прав, - вдруг подал голос Итачи. – После твоей смерти Саске многое переосмыслил и о многом пожалел. Если ты будешь сражаться против Мадары, то если не из привязанности, то из чувства вины, он тоже присоединиться к альянсу.       - Как-то слабо в это вериться, - недоверчиво протянул Наруто, но в его глазах уже начала загораться радость и надежда, что все-таки для Учихи их дружба что-то да значила.       - Только попробуй его сразу за все простить! – зарычал Курама. – Иначе я перестану тебя уважать! У тебя гордость вообще есть?       - А ты меня уважаешь? – мигом забыв о разборках живых, зацепился за слова лиса Наруто. – Правда, что ли?       В ответ донеслась тишина, и Узумаки чуть было не засмеялся в голос, когда где-то вдали что-то бахнуло, и все вокруг дико затряслось.       - Добро пожаловать в мир живых, - пробормотал Наруто, не без удивления понимая, что не испытывает никаких трудностей с тем, чтобы противостоять землетрясению.       - Выдвигаемся, - отдал команду Пейн. – У нас мало времени.       На поле брани они ворвались как-то не очень пафосно: после четверки Хогаке появление Акацки было не таким эффектным и удивительным. Но самого Наруто это вообще не волновало, потому что он уже успел выяснить горячо волнующий его вопрос: его умения и навыки сохранились в полном объеме, что приводило его в полнейший восторг. Как-то ему не хотелось упасть в грязь лицом перед старым заклятым другом, который наверняка сильно прокачался за то время, что Наруто отсутствовал.       При виде него отец и Саске изменились в лице. Сильно изменились. Наруто, впрочем, тоже. Курама в его голове тут же разразился угрозами и поклялся, что, если Узумаки сейчас разревется, он будет жалеть об этом своем поступке до самого следующего перерождения.       Приземлившись рядом с этими двумя, Наруто усилием воли взял себя в руки, нацепил на лицу радостную и практически искреннюю улыбку и, не придумав ничего лучше, выдал:       - Весело тут у вас.       В ответ на это Саске побелел, а увидев старшего брата, еще и зашатался, окончательно по оттенку кожи сравнявшись с воссозданным из пепла телом Наруто.       За последние пять лет своей жизни парня знатно мотало от одной точки зрения к другой, его взгляд на мир кардинально менялся, а сам Саске никак не мог понять чего же он хочет от этого мира. Его самыми первыми наивными детскими мечтами было стать сильным шиноби, которым бы гордилась семья и клан, и сравняться с талантливым старшим братом. Затем политические интриги полностью разрушили мир маленького Саске, и мальчик поклялся отомстить. Стремление стать сильным никуда не делось, но он преследовал уже совсем другую диаметрально противоположную цель. В этом стремлении он падал все ниже и ниже, пока собственными руками не погубил единственного человека, который впервые за многие годы смог стать ему близок.       Саске и сам не понял, как это случилось. В тот момент он уперся в непроходимый тупик, когда вся его уверенностью и вера в себя были сметены жесткой реальностью. Сенсей оказался прав: чем выше ты взобрался, тем больнее падать. До экзамена на звание чунина, Саске был уверен, что он силен, талантлив и добьется всего, к чему стремиться. А потом он вырвался за пределы своего маленького мирка и понял, что не такой уж он и исключительный. Разочарование в себе, зависть к лучшему другу и отчаяние были так велики, что Саске мог бы согласиться на все, что угодно, лишь бы стать сильнее.       Именно по этой причине он принял предположение Орочимару, именно поэтому он все бросил, именно из-за этого он накинулся на Наруто. Сейчас Саске точно мог сказать, что на самом деле ему бы просто не хватило духа убить друга, но одолеть Наруто своими силами Учихе не удалось, а контролировать новые способности он еще не научился. Наверное, это можно было назвать несчастным случаем, но Саске прекрасно понимал, что это жалкое оправдание. В убежище Орочимару у парня было много времени, чтобы подумать, и выводы, к которым он пришел, ему совсем не понравились.       Именно тогда Саске понял, что свернул не туда, совсем не туда. В тот период времени, Учиха начал искренне ненавидеть себя и сравнивать со старшим братом, что сильно пугало парня. Фокус его внимания сосредоточился на попытках не уподобиться Итачи, и желание мести отступило. К сожалению, временно.       Узнав всю правду про брата, желание расправы над обидчиками, его и Итачи, вернулось с новой силой. Теперь Саске разрывался между стремлением выполнить желание брата и последовать его идеалам и порывом наломать еще больше дров, о чем он в будущем точно будет сильно жалеть.       И вот, пока он маялся своими тяжелыми мыслями, терзаясь от выбора, перед ним неожиданно возникло его печальное прошлое в лице Наруто и Итачи, от чего в его голове случился взрыв мыслей и эмоций, и он временно выпал из реальности.       Минато же стал очень походить на сына в момент его встречи с матерью. Четвертый никак не мог определиться, что ему сделать в первую очередь: обнять сына, провести перекрестный допрос в попытке выяснить, как же все к этому пришло или окончательно умертвить Третьего за недосмотр и такой бардак в потом и кровью спасенной Минато деревне. В итоге придя к небольшому компромиссу, он кинул в Сарутоби убийственный взгляд и, пользуясь тем, что Мадара отвлекся на Пейна, накинулся на Наруто с вопросами.       Затишье было недолгим, и бой возобновился с новой силой. События закрутились с такой скоростью, что Наруто даже не успевал уследить за всем происходящим и просто сосредоточился на Джуби: будучи истинным знатоком хвостатых зверей, Узумаки в паре с Курамой взял на себя командование по его устранению.       Справедливости ради, Наруто все еще считал себя на поле боя лишним. Считал так не только он, но и как-то неожиданно нарисовавшаяся рядом с ним группа поддержки, в лице отца, Саске, Какаши и Джирайи. Эти четверо все разом задвинули парнишку за спины, чем вызвали бурю негодования последнего.       - Я так-то уже мертв, - рассержено запыхтел Наруто. – Раньше надо было меня защищать.       Шпилька была адресована исключительно сенсею и крестному – отца Наруто ни в чем не винил, а к Саске у парня был более обширный перечень претензий и обид, о которых он пока предусмотрительно молчал, помня о вообще-то разумных доводах и угрозах Курамы – но вздрогнули и помрачнели сразу все четверо.       Свою роль в мотивировании Саске Наруто уже выполнил, но Наруто был бы не Наруто, если бы просто стоял на месте, и парень все-таки вступил в бой вместе с остальными. Пожалуй, момент, когда лицо Саске, понявшего, что вроде как тринадцатилетний Наруто ничуть не уступает ему в силе и мастерстве, вытянулось от изумление, а лицо Четвертого озарила отцовская гордость, Узумаки мог смело включит в топ самый счастливых моментов своей жизни сразу после встречи с родителями и совместного боя с отцом.       Во всех этой суматохе Наруто как-то пропустил момент самой главной подлянки от Пейна. Используя божественное воскрешение с помощью чудом сохраненного ринненга, глава Акацки вернул к жизни абсолютно всех мертвецов на поле боя, включая поднятых с помощью нечестивого воскрешения, и оставив всех разбираться с этим грандиозным событием самостоятельно, преспокойно свалил в мир иной.       Наруто явственно представил какими недовольными Пейна встретят шинигами.       «- Впрочем, - пронеслось в голове Узумаки, - может они, наоборот, будет рады: никого же уже не нужно вести обратно».       От охвативших его в этот момент ощущений Наруто едва не упал: тело будто потяжелело, вернулись ощущения тепла и холода, в нос ударило множество запахов, глаза заслезились, а в горле разом запершило от хлынувшей в легкие вместе с воздухом пыли.       Дальнейшие после этого события Наруто и подавно воспринимал урывками. Вошедшие в полную силу Хаширама и Мадара сошлись в бою один на один, Обито – да кто этот хмырь такой, вообще? – занялись Минато и Какаши, пытающихся сбежать оживших Акацки взяли на себя Итачи и Каге, а сам Наруто пытался хоть как-то контролировать ситуацию с освобожденными из под чужого контроля хвостатыми.       Чуть позже Наруто сильно затруднялся сказать сколько времени этот дурдом длился и как они вообще победили. Опомнился он уже в Конохе в компании следующего за ним, как охранник, Саске и отца.       Война закончилась, Хокаге восстали из мертвых, Саске поговорил по душам с братом и лучшим другом – Узумаки даже не знал смеяться ему или плакать от осознания того, что ему пришлось помереть, чтобы этот напыщенный павлин признал его – и в итоге решил оказать активную помощь в восстановлении деревни, а Наруто оказался жив и абсолютно не знал, что ему с этим делать.       Впрочем, на этот раз все было гораздо лучше, чем на момент его смерти. У него были отец, лучший друг, учитель, крестный и впереди его ждало длинное и увлекательное приключение, под названием жизнь, в конце которого, как он теперь точно знал, его встретят все дорогие ему люди.       - Я тут подумал, - протянул Наруто, сидя в их новом с отцом доме и попивая чай с Джирайей, – а ведь в мире все устаканилось именно после всей этой масштабной движухи с Мадарой. То есть, получается, что мир действительно воцарился только после того, как все шиноби испытали на себе все ужасы войны. Значит, философия Нагато тоже верна?       Джирайя шумно выплюнул все содержимое чашки на пол.       Что ж, вопросов у Наруто тоже было навалом, но времени найти на них ответы у него было предостаточно.