Сердце боксёра

Удар. За ним следует второй и третий, попадающие в живот. Они заставляли свернуться и упасть без сознания на пол, однако Уджин стоял на своём, не желая проигрывать сопернику. Он смотрел на Гону, немного пошатываясь, и оценивал противника взглядом. «Грудная клетка огромна. Спина широкая, стойка также выработанна — он явно не собирается проигрывать», — думал о боксёре Уджин, рассчитывая следующий удар противника и уклоняясь от нападения. «Почему он такой невнимательный?» — пронеслось в голове у Гону, пока он отходил от соперника в другой угол. Ещё два удара по челюсти и черепной коробке заставляют Уджина упасть на пол, показывая, что он проиграл. Не хочется признавать поражение, однако сознание отключается, и на то, чтобы о чем-то думать, не хватает сил, поэтому Уджин закрывает глаза, расслабляя напряжённое тело, покрытое синяками, ссадинами и парой ран.

***

— Эй, эй! — громкий голос режет слух, и боксёр приоткрывает тяжёлые веки, пытаясь сфокусировать взгляд на чем-то одном. — Пришёл в себя, — оповещает мужчина и встаёт на ноги, уходя с ринга. — О, извините меня, — соперник принимает поклоняющуюся позу, прося прощения, и не смотрит Уджину в глаза. — Э-э-э, ты кто такой, а? — начал тираду боксёр, вставая с пола, — Как ты посмел меня вырубить, а? Ты что, терминатор? Почему рука такая тяжёлая? Я думал, что сдохну, — жаловался Уджин, всё ближе подходя к Гону. — Простите меня, я не думал, что всё так обернется. Мне искренне жаль, — по-настоящему извинялся Гону, выводя из себя Уджина, который не думал, что есть такие вежливые боксёры. Все, с кем он спаривался, были либо быдлом, либо очкуном. То они считали себя царями и могли вырубить с первого удара, а после бить себя по груди, будто горилла. То стояли в углу ринга, боясь подойти. И те, и те реально раздражали Уджина, поэтому он всячески пытался поставить их на место. Однако у него не всегда получалось, и чаще всего ставили на место его, из-за чего боксёр все больше тренировался, набирая массу и мышцы. Сегодняшний противник отличался от всех, и, скорее всего, именно этим и привлек внимание Уджина. Выходя из помещения, он увидел, как бывший соперник завязывает шнурки, поэтому решил подойти, так сказать, пообщаться с парнем. — Эй, давай поужинаем вместе? — предложил Уджин, смотря в другой угол. — А, да, конечно! — вновь поклонившись, ответил Гону.

***

— И сколько тебе? — спросил Уджин, говоря с набитым мясом ртом. — Девятнадцать, — также ответил Гону. — А-а-а, да мы одногодки, — тыкая палочками в лицо, сказал Уджин. — А, тебе тоже девятнадцать? — спросил парень, удивляясь. — Нет, я педофил и обманщик, которому сорок семь лет, — ответил Уджин, саркастично улыбаясь. — А, понял, — рассмеявшись, сказал Гону, — Если ты свободен завтра, то, может, потренируемся вместе? Уджин косо посмотрел на парня, а после достал телефон, открывая календарь. — Завтра только под вечер получится, целый день в школе. Удобно? — спросил Уджин, убирая телефон на край стола. — Да, удобно. А ты в какой школе учишься? — вдруг решил поинтересоваться Гону, хотя обычно ему нет дела до других людей. — В старшей Чунан. Может, слышал, — ответил Уджин, совершенно спокойно продолжая есть. — Чунан?! — крикнул Гону, от чего весь ресторан подпрыгнул, — Я тоже! — Да ну? — вновь издеваясь, спросил парень. — Я знаю, прикинь. Каждый день тебя там вижу. — Правда? — удивился Гону, ведь никогда раньше не видел Уджина. — Нет конечно. Но круто, что мы в одной школе, — пожал плечами парень. — Ага, — повторил за ним боксёр, а после вновь вернулся к пище.

***

Поужинав, Гону собрался и ушел домой, также как и Уджин, что уже почти завалился спать в ресторане. Отправив его домой, он шёл по знакомым улицам, в надежде поскорее дойти до своего убежища и лечь в прохладную постель. Да, сон сейчас не помешает, после двух дней соревнований, которые проводила его школа. Так как они были любительскими, никакого ажиотажа там не было, лишь некоторые ученики и родители пришли посмотреть на спаривание, а бои проходили между одноклассниками, чтобы поднять боевой дух и укрепить отношения в классах. Открыв дверь, парень снял обувь и прошёл в ванную, чтобы помыть руки. Выходя из комнаты, он заметил включенный свет в своей спальне. Аккуратно подбираясь, он ничего не увидел, поэтому подумал, что просто забыл выключить свет, когда уходил на соревнования. Переодеваясь в домашнюю одежду, он лег на кровать, укрывшись одеялом, и попытался заснуть. Сначала сон не шел, но после пяти минут веки начали закрываться, а сознание потихоньку засыпало.

***

Возвращаясь домой после учебного дня, Уджин, у которого во рту была печенька, пытался что-то рассказать Гону, что ничего не понимал. — А ты можешь доесть, и потом говорить? Я ничего не понял, — сказал Гону. — Потом мне лень будет, да и времени немного, — объяснил Уджин, продолжая есть печеньку. — Ладно. Так куда идти то? — спросил Гону. — Я и говорю: возле моего дома есть небольшой клуб, там позаниматься можно. Много любителей и профессионалов спариваются, даже те, что дзюдо или борьбой занимаются, туда приходят иногда. Может, встретим кого-нибудь известного. — Ва-а-ау, как круто. А долго до твоего дома идти? Где он находится? — спросил Гону, выслушав друга. — Да нам пару кварталов пройти, и мы на месте, — махнул рукой Уджин.

***

— Бей сильнее, — приказывал твердым голосом Гону, получая удары по перчаткам. — Угх, — единственное, что мог сказать Уджин, так как дыхания на слова не хватало: все уходило на удары. — У тебя неправильная стойка, — сделал замечание Гону. — Расставь ноги пошире и поверни корпус, — он подошел к нему и, дотронувшись до плеч, развернул корпус парня, поставив его в правильное положение. — Теперь бей. Еще одна пара ударов, после чего Уджин, полностью ослабнув, лег на пол, позволяя напряженным мышцам отдохнуть. — Уже устал? — спросил Гону, что снял с себя футболку, открыв тем самым шикарный вид на его накаченное тело. Уджин встал с пола, потому что мешал Гону нормально тренироваться. Подойдя к дивану, он снял перчатки и разлегся, повернув голову на тренеруещегося парня. «Красивый», — пронеслось в его голове до того, как он успел осознать, о чем думает. Покраснев, он положил согнутый локоть себе на лицо, закрыв глаза. — Поспи, малыш, — раздался по комнате тихий голос парня, а после он продолжил тренировку, ударяя по груше сильнее с каждым ударом…