Анна и Биология.

Школа это место где самоутвердиться можно всегда по разному. Это лишь место со своими правилами и законами. Можно стать самым крутым издеваясь над другими или же наоборот защищая слабых. Везде всё было по своему и нарушать это было равносильно нарушению законов на федеральном уровне. Каждая буква возле цифры означала всегда своё — что «А» самые умные, «Б» самые сильные, а «В» тихие. Но у всех свои мысли на счёт этого, каждый решал сам свои устои. Каждое поколение несло в этой бессмысленной букве слишком глубокий смысл. А вот цифра семь и восемь всегда оказывались самыми важными моментами в жизни детей. Ребята в возрасте от тринадцати до пятнадцати ощущали своё бессилие перед будущем, проживая последний беззаботный год, последнее счастливое лето. Ощущая всю боль и осознавая все проблемы мира, ища самого себя в надписях у проезжей дороги во время переходного возраста, надеясь, что в этот раз будущее наступит не скоро. Надеясь и думая о том, о чём не думали никогда. Теперь каждое слово стало другим, а каждая эмоция — неправильной. Это было что-то на подобии протеста обычной жизни, поиска себя и отказ от родительской опеки. Каждый помнит свой седьмой-восьмой класс. Но стоило ли это того? Анна тоже помнит день, как ей стукнуло четырнадцать, как за окнами пробивались весенние лучи. Восьмой класс оказался чертой, после которой вовсе не хотелось учиться, оставляя всё время лёжа в кровати. Мыслей было слишком много, чтобы собирать их в кучу, но никого это не касалось. Сколько же слёз было проронено на тетради, с мыслями о том, что ты не справишься, что после этого наступит конец, что будущего нет. Но это не было правдой и Анна знала, что то время забудется навсегда. Она была отличницей, но самыми тяжёлыми пятёрками стали по биологии и химии. Предметы, что никогда не давались девочке. Ей вовсе не было понятно, как соединять формулы, приводить к общим, уравнивать, как понимать строение человека, отчего всё зависит, почему так много названий! Ей были проще цифры, с ними не надо было говорить. Они всегда молчали и указывали путь, никогда не мешались под руками и не мучали девочку вопросами: «Из чего состоит этот микроорганизм?». Но ненависть к биологии зародилась в ней ещё с пятого класса, когда младшая школа стала лишь воспоминанием и всё поменялось по щелчку пальцев. Больше не было всё так сладко и радужно как раньше, теперь ты ученик, а не ребёнок за партой. Теперь твои мысли забиты стольким хламом, что его вовсе не пересчитать! С того момента, как окружающий мир разбился по кускам на разные направления, все лишь шептались о том, какой будет биология. Кто ж знал, что к маленьким детям в класс зайдёт настоящий хищник, настоящий предвестник смерти на каблуках и с красной помадой. Её юбка забиралась на округлых бёдрах, тугой хвост оголял золотые серьги кольца, красный длинный маникюр не отличался от когтей хищной птицы, холодные и разгневанные серые глаза не казались спасением, а чуть расстёгнутая рубашка мельком оголяла её пышную грудь. Это был сам дьявол, сам сатана. С этого дня перевернулось всё в жизни маленькой Анны. Будни не повзрослевшей Анны были не самыми сладкими, когда в расписании стояла биология. Руки уже сдавались и не хотели даже тянуться в сторону учебника за восьмой класс. Это было бесполезно, чтобы она не сказала, ничего, кроме оскорблений и криков не получишь. Это было невыносимо. После приятной беседы с Алгеброй, которая вновь украсила журнал очередной пятёркой для Анны, девочка тяжело поплелась в сторону тридцать шестого кабинета, который, как в страшном сне, будто горел огнём. Параллель выбегала оттуда с криками и слёзами, придерживаясь за свои вещи. Это стало нормой в этой школе, так что никто не пытался заговорить об этом, лишь смотрел в след. Анна тихонько сглотнула и подошла к подоконнику. Осталось всего-то десять минут перед походом прямо в глубь ада, может стоит подготовится? В тот же миг к обеспокоенной девушке подсела беззаботная девочка с очками на носу. Как бы сильно она не улыбалась, Анна могла всегда заметить досаду в её глазах. Диалог завязался сам по себе: — Переживаешь на счёт неё? — сказала сидевшая, дёрнув головой в сторону кабинета. — Мгм, хотя остался всего месяц и всё кончено на три месяца. Но через год я больше никогда не увижу её рожу. — с усталым гневом пробубнила Анна. Всё было ясно, даже самый добрый человек не мог бы улыбаться в диалоге про неё, про самого дьявола. — Я устала, Даша. Я уже не выдерживаю. — Понимаю. Больше ничего Дарья не сказала. Это шло вечность. Будто ничего больше не имело смысла, словно смерть держит тебя за руку. Интересно, кто первым расплачется? Однако напряжённое ожидание было оборванно гнетущим и громким звонком, что длился целую вечность. В коридоре был слышен коллективный вздох боли, открывающий желание сбежать прямо сейчас. Первым за ручку потянулся парнишка в рубашке и грязными взъерошенными волосами. Дверь открылась с жутким скрипом и человеческая нога ступила в это место. Все начали располагаться на своих местах очень осторожно, переглядываясь между друг другом. В классе не было Биологии, но тревога не отступила. Неприятно неожиданно в проёме проявился силуэт женщины. Её каблуки цокали уж слишком громко и знакомо, а цвет помады не спутать ни с чем. На голове её хранился абсолютный порядок, что идеально подчёркивал её шикарные волосы. В этот раз она была с распущенными, но безопасность это не вызвало. В руках её поспевал чай, от которого ещё несло пар. Все глядели молча, боясь проговорится, как она шла прямо к своему столу. Свежий глоток и кружка на столе. На лице ее прояснился оскал, а глаза чуть сузились. — Вы забываете правила? Телефоны в коробку. — Проговорила Биология чётко без запинки и ударила прямо по коробке не далеко от стола. Все сразу же резко встали со своих мест и поспешили сдать устройства. Сегодня намечалась работа, так что парочка прихватила несколько пар телефонов. Однако кого-то сразу раскусили, кого-то через пару секунд. Последний удар оказался на Анну. — Ммм... Я неправильно выразилась, Анна Алексеевна? — С тягучим и жутким тоном протянула Биология. Всё произошло на глазах всех. Все видели, как нелепо стоит Анна, боясь оглянуться назад, но не смея двинуться. — Положила телефон в коробку. Анна не смогла побороть страх и продолжала стоять на месте, держа руки прямо в карманах своей кофты. Где то сбоку её штанов расположился второй телефон. Биология с холодным выражением лица начала двигаться в сторону девчонки, медленно постукивая каблуками по деревянному полу. Все смотрели в пол или на парты с тетрадками. Они все боялись. Боялись как беглые зайцы. Рука Биологии проскользнула прямо в карман девушки, вытянув оттуда устройство. Выражение лица дьявола стало ужасающе холодным, каждый хотел знать, что будет дальше. Наклонившись прямо к уху Анны, Биология сурово прошептала: — Ай-ай-ай, не стыдно ли тебе нарушать правила, Анна? — И рука вцепилась прямо в шею провинившейся. Она держала больно и крепко, прямо под затылком. Двинуться было страшно, пот шёл ручьями. Биология лишь тихо продолжила, сжимая его сильнее, оставляя красные пятна от ногтей. — Я разочарована в тебе, овечка. И рука в тот же миг отпустила Анну, заставив ту отпрыгнуть и оставив задыхаться от боли. Все стали перешёптываться, избегая взгляда дьявола, видя огромные следы прямо на бледной шее красноволосой Анны. Однако весь их шёпот был рассеян ударом линейкой по столу. — Рты позатыкали. Пишем тему на двойных листочках. Ты, подойди сюда, будешь раздавать листы с заданиями. У вас двадцать минут. — Говорила Биология вовсе без сострадания. К ней подошла Дарья и взяла со стола стопку бумаги, начиная всё раздавать по вариантам. Шло это достаточно медленно, отчего закипала Биология. Её вовсе не устраивал такой темп работы, потому она стала покрикивать бегающей девочке, заставляя ту суетится на месте. Всё шло своим чередом. Ученики писали работы, озаряясь на каждый шорох. Биология же надменно сидела на краю стола, смотря прямиком в свой телефон, периодически выглядывая из под лобья и осматривая пишущих. Её узкие очки чуть спустились вниз. Подняв голову, своим острым ногтём она их вернула в нормальное состояние. Когда таймер прошёл, Биология слезла со стола и стала медленно ходить по классу, собирая листки и работы. Дольше всего она задержалась возле третьей парты второго ряда, всматриваясь прямо на забитую фигуру Анны, боявшейся поднять голову. Почему то это раззадорило её и гулкая ухмылка проявилась на лице Биологии. Все работы были в ее руках, урок же шёл дальше как обычно. Ну как... обычно. Одежда одного ученика была испорчена напитком Биологии из-за того, что он вывел её из себя тремя глупыми вопросами подряд. Но на деле это и правда было обычным делом на её уроке, так что мало кто удивлялся. Всё окончилось, когда из кабинета детей выпустил священный звонок. Все взъерошенно подбежали к коробкам и полетели из кабинета. Однако кое-кто не смог уйти со всеми. — Мироненко, придержи время для разговора. — Улыбнулась Биология, смотря на испуганную девчушку. Как же Анна не хотела вспоминать тот день.