Расправив Крылья

      Усталость после прошедшего дня навалилась на него внезапно, придавливая к дивану. Игорь распластался, уже не заботясь о том, что сместил Диму и заставил его ютиться вместе с Юлей и Птицей на другой половине. Ему точно что-то сказали по этому поводу, ведь коробки пиццы тоже занимали немало места, но он пропустил всё мимо ушей и не заметил как закрылись глаза. Гром выпал из реальности, как ему показалось на несколько мгновений, и последнее, что он расслышал из их разговора — это спор кому достанется последний кусок пиццы. И нет, они за него не дрались, а наоборот пытались впихнуть его другому, ведь им всем не свезло — грибы были настолько мерзкими, что только майор их ел не кривясь, а ковыряться в начинке никто не хотел. Игорь как раз тихо усмехнулся, когда Птица и Юля накинулись на Диму, а после провалился в темноту.       Ощущения были как будто он действительно куда-то падал. Внутри него создалось знакомое неприятное ощущение, когда органы приподнимаются при свободном падении. Всё его сознание сосредоточилось на этом, словно больше вокруг ничего не существовало, и самое страшное, что Гром не мог до конца осознать что с ним происходит. Как когда только начинаешь просыпаться утром, но сон не отпускает, пытаясь затянуть обратно будто болото. Зацепившись за эту ассоциацию, майор оказался на мгновение ближе к реальности и почувствовал беспокойство, берущее своё начало откуда-то извне.       Игоря вытащила из подобного состояния чья-то рука. Он почувствовал, как кто-то схватил его за плечо и потряс. Гром резко подскочил с места и из-за этого упал с дивана на пол. Ударившись коленями, он словно протрезвел и повернулся обратно. На него смотрели три пары глаз, в которых одинаково читалось непонимание и беспокойство. Взъерошенный из-за маленькой потасовки Дима сидел к нему ближе всех и, видимо, именно он разбудил напарника. Дубин протянул ему руку, безмолвно предлагая помочь встать.       Игорь шумно выдохнул, поняв, что ничего такого не случилось и он испугался не весть чего. Он только поднял руку, чтобы схватиться, как вдруг с дивана будто слетел Птица. Он почти упал рядом с ним, сразу вцепившись в куртку. Гром сначала не понял, как ворон оказался к нему так близко, а после только успел задаться вопросом что случилось, пока в тоже время Птица одёрнул его кожанку вниз и помог подняться на ноги.       — Осторожнее. — Только и сказал он, стоя между ним и Юлей с Димой.       Майор бы подумал, что ворон вновь сетует, что он не бережёт себя, но это было бы уже слишком. Только через секунду, полностью проснувшись, он понял чего именно испугался. Он уснул когда рядом были посторонние. Дима коснулся его всего в нескольких сантиметрах от его крыльев. Одно неосторожное движение и его жизнь полетела бы в тартарары. От этой мысли что-то тяжёлое осело в животе и это отнюдь была не пицца.       — Жаль я это не смогла заснять. — Несильно смеясь, сказала Юля. — Ты бы себя видел. — Она покачнулась на месте в сторону Димы и пихнула его в бок, чтобы он подтвердил её слова. Тот в этот момент только молча почесал голову той рукой, которую тянул Игорю, словно этого не было.       — Можно считать это знаком, что стоит закругляться. — Непривычно безэмоционально произнёс Птица, обойдя диван, чтобы добраться до своего телефона оставленного на другой стороне. Поглядев на время, он повернулся обратно и постучал пальцем по запястью, как бы показывая поздний час.       — Серьёзно? Ещё даже детское время не кончилось. — Пчёлкина взглянула на наручные электронные часы, а затем снова ткнула Дубина, но ему в данном случае толчок был не нужен.       — Ну почему же Вы… Ты так рано? — Взволнованно спросил он, отвернувшись от Игоря, но после состроил грустное и немного даже виноватое выражение лица. — Хотя, у тебя же, наверное, много работы, так что ничего не поделаешь. А мы и так тебя задержали на этой встрече. Ничего страшного, если мы придумаем что-то важное, то сообщим завтра. Рад, что ты согласился хоть с чем-то нам помочь. — Дима улыбнулся ему своей фирменной невинной улыбкой. У Птицы же было непонятное выражение лица, словно он был недоволен или страдал от несварения, но, судя по тому, что он остановился и молчал, внутренне он боролся сам с собой.       — У меня не такой строгий график работы как у вас. — Ворон махнул рукой в сторону полицейских. — Так что ничего не случиться, если я останусь ещё ненадолго. — Он сел обратно на диван, горделиво приподняв подбородок, словно это было полностью его решение, а затем он вдруг поёжился. От огромного окна тонко подул холодный ночной ветер, который ощутил не только Птица, но и Юля, сидящая в одной тонкой футболке.       — Главное ещё не заболеть перед самой операцией тут. — Девушка недовольно покосилась на окно. — Ты отремонтируешь его уже когда-нибудь?       — Наверное ближе к зиме… — Протянул в ответ Игорь, сев на диван.       — Ты это уже второй год говоришь. — Укоризненно и немного насмешливо напомнил Дима. — Хотя, судя по словам Фёдора Ивановича, то на самом деле лет пять. — Гром хотел возразить, но от окна снова повеяло холодом, только намного сильнее, так что немного пробрало даже его, заставив крылья прижаться к горячему телу сильнее.       — Хорошо, хорошо, что-нибудь придумаю, когда с Бехтиевым закончим.       — А что тянуть, можно же сейчас хотя бы щели заклеить. У тебя дома есть ненужная бумага? — Немного оживившись спросил Птица.       — Допустим, а что ты хочешь сделать?       — Когда мы… Я учился в университете, то в общежитии ремонт был похуже, так что мы соседями ремонт делали сами. Если замочить бумагу с растворе из хозяйственного мыла, то можно заткнуть щели. Теплее сильно не станет, но хоть дуть не будет.       — Тогда чего мы ждём? — Юля быстро спрыгнула с дивана и подлетела к шкафам. Птица же по хозяйски стал рыться в шкафчиках в туалете в поисках мыла, приговаривая, что точно его где-то видел. Игорь раскрыл рот, чтобы сказать что-то против, но понял, что это бесполезно. Дубин, сидевший рядом тихо усмехнулся и похлопал его по плечу, после чего подошёл к Разумовскому, чтобы помочь. — Игорь, иди помоги, у тебя такой бардак в вещах, что чёрт ногу сломит.       Грому оставалось только вздохнуть и приняться за работу. Случайно припомнив тот случай, когда работая над делом ему не хватало бумаги для записи, он нашёл стопку старых газет и журналов. Он открыл ближайших к окну шкаф и залез рукой под коробки, почти сразу найдя нужное. Майор выложил бумажки, подвязанные почти истёршейся верёвкой, как вдруг заметил, что Юля полезла на верхнюю полку одного из других шкафов. Он не успел её остановить, не только чтобы сказать, что уже достал всё нужное, но и чтобы не позволить её залезть куда не надо.       — Господи, Игорь это же ты? Какой ты милашка был в детстве. — Умиляющимся голосом воскликнула девушка, рассматривая старую фотографию, одну из первых в фотоальбоме. Гром резко подлетел к ней и попытался выхватить альбом, но Пчёлкина ловко увернулась и сбежала в сторону Птицы и Димы, обративших внимание на них.       — Юль, положи на место. — Попросил мужчина, но его слова были проигнорированы.       — У тебя были кудряшки?! — Удивлённо и даже… Слишком радостно сказал Птица, взяв в руки другое фото. Он развернул его лицевой стороной к майору, показывая о чём он спрашивает. На фотографии был запечатлён маленький Игорь лет трёх на руках тёти Лены. Несмотря на малый возраст и то, что он был мальчиком, волосы у него были ниже плеч и собирались вокруг головы словно шар. — Умоляю, скажи, что они у тебя остались.       — Нет, конечно. — Соврал Гром, нервно проведя рукой по коротким волосам.       — Да что ты врёшь. — Опроверг его слова Дима, достав почти из самого конца фото со времён обучения майора в институте. На картинке он был в форме на выпуском и из-под фуражки виднелись отросшие волосы с кудрями.       — Так, а ну хватит. — Разгневано и сдавленно от смущения сказал Игорь, кинувшись к друзьям и быстрым движением выхватив альбом из рук Юли. К сожалению, фотографии отобрать так просто не получилось.       Дима бросился на кухню, забежав за ванную. Пчёлкина сначала укрылась за висевшей посреди комнаты грушей, а затем встала между шкафом и стеной с грешным огромным окном. Птице повезло меньше. Он решил раззадорить Грома ещё больше, помахав фото перед его лицом, из-за чего запоздало среагировал. Майор схватил его за штанину, после того как рука пролетела мимо его футболки, и подтащил к себе. Ворон чуть не упал лицом в пол, но смог удержаться на свободной ноге. Тем временем Игорь смог поймать его в захват, обхватив руками вокруг грудной клетки, чтобы не повредить крылья. Но это всё-таки не сильно помогло забрать фото. Руки-то Птицы, в отличие от его, были свободны. Как только Гром отнял от него руку, чтобы потянуться за фото, ворон воспользовался моментом и вывернулся из хватки.       — Вы словно дети. — Разочарованно вздохнул майор, глядя как Птица, смеясь, сбежал к Дубину. — Вы же окно хотели клеить, так займитесь делом, хватит мои вещи разворовывать.       — Конечно, конечно, только сделай лицо попроще, а то кажется, будто ты всерьёз хочешь нас убить. — Ответила ему Юля, сделав пару шагов из «укрытия».       — Почему же «кажется»? — Игорь повернулся к ней, специально состроив ещё более страшное лицо, а после протянул ей руку ладонью вверх. — Фото. — Пчёлкина в миг перестала смеяться, поняв, что Гром, скорее всего, не шутит, и послушно отдала фотографию. Майор сунул её обратно в фотоальбом и повернулся к Диме и Птицей. У тех не было ни капли вины или сомнений на лице, сдаваться так просто они не планировали. Игорь снова вздохнул, положил альбом на диван и пошёл к ним на кухню.       Ворон тут же бросился к столешнице и взял с неё один из ножей, выставив его перед собой. Дубин же оказался в ловушке, зажатый в угол. Гром пошёл первым к напарнику, перехватив его, когда он попытался выбежать из угла. Дима пытался вырваться, но не сильно старался. Если бы он серьёзно захотел бороться с майором, то точно смог бы хотя бы ему вывернуть руку в другую сторону. Не зря же Игорь его часто в бойцовский клуб Бустера таскает.       — Ладно, держи. — Сдался лейтенант, повиснув на руке напарника, упирающейся в стену. Гром взял фото свободной рукой и сунул её в карман джинс невольно немного помяв.       После этого он позволил Диме выйти и повернулся лицом к Птице, который до сих пор стоял с ножом, расслабленно прислонившись поясницей к столешнице и задорно улыбаясь. Свет на кухне был выключен, поэтому золотые глаза ярко выделялись и поблескивали в темноте. Игорь не чувствовал от него опасности, поэтому спокойно подошёл ближе, пока лезвие не оказалось всего в паре сантиметров от него груди. Несколько мгновений Гром смотрел Птице в глаза, тот смотрел в ответ, шире и довольнее улыбаясь. В воздухе между ними словно повисло неясное им двоим чувство. Игорь ощущал некое предвкушение, будто что-то должно произойти. Но он быстро вспомнил, что у них есть свидетели и просто взял у ворона нож, не встретив никакого сопротивление, и отложил его на столешницу, отбросив подальше в сторону. Нож проехал с шумом, разрезавшим тишину, выведя обоих мужчин из ступора. Птица медленно моргнул и протянул фото Грому, но резко убрал в сторону, когда тот попытался её забрать.       — Можно я её скопирую и в бумажник вложу?       — Нет.       — Ну ты посмотри какой ты ангелочек здесь, будет вместо иконы.       — Нет.       — Так уж и быть. — Спокойно согласился ворон и отдал фотографию, но после не сдержался и хитро улыбнулся, почти сразу попытавшись вернуть самообладание. Майор подозревающе прищурился, думая над тем, что он задумал, и на всякий случай стал припоминать места в квартире, куда можно будет спрятать фотоальбом, чтобы его больше никто не трогал.       Игорь вернулся в общую комнату и увидел, что Дима с Юлей уже успокоились и действительно занялись делом. Дубин сидел на полу с тазиком, мешая раствор, а девушка стояла возле окна и искала все трещины в раме, отмечая карандашом те, которые так просто не увидеть. Гром подошёл к напарнику и быстро порвал оставшиеся листы на небольшие полоски, подавая их ему. Дима обмакивал бумагу и клал на край тазика. Когда место на нём закончилось, он взял обмякшие листы и отнёс их к окну, передав часть Пчелкиной.       — Круглосуточных строительных магазинов в округе нет, так что придется дополнительно утеплять как-нибудь потом. — Вздохнула девушка, убрав телефон в карман, и принялась просовывать в трещины в раме куски бумаги.       Игорь на некоторое время стоял на месте, не зная куда себя деть, и просто смотрел на грешное окно. Раньше Гром как-то не обращал внимание на то, что ему нужен ремонт. Он просто игнорировал различные неудобства и оставлял всё как есть, как раньше. Квартира выглядела почти также, как и во времена жизни здесь отца, поэтому, майор не хотел здесь ничего менять. Но так просто всё оставлять всё равно нельзя, да и он чувствовал, что друзья ему мозги вынесут, если будет противиться. Вновь пробежавшись взглядом по деревянной раме, Игорь понял, что до трещин под самым потолком так просто не добраться, поэтому он отправился на кухню за стулом.       Вернувшись к окну, Гром обнаружил, что Дима и Юля почти закончили заклеивать самые большие щели внизу. Увидев его со стулом, они отошли в стороны, позволив разместиться по середине. Игорь махнул Дубину рукой, мол, давай газету. Тот быстро метнулся к тазику и подтащил его поближе.       — Эй, эй, эй, Игорь. Куда ты полез? — Птица увидел как тот встал на стул, держась за окно, и тут же подскочил к нему.       — Ты чего, да не упаду же я. — Гром с немного недоуменным выражением лица обернулся через плечо на ворона. Из-под свисающей на лицо челки виднелись подрагивающие золотые глаза и как над ними хмурились брови. Птица сделал ещё шаг ближе, схватился за куртку майора, которую тот так и не снял, ничего не ответив. Игорь только вздохнул и принялся за дело.       Раствор неприятно стекал по рукам, так что пришлось закатать рукава куртки и водолазки. На логичный вопрос Юли, почему он не разденется, он только отмахнулся. Он почти совершенно забыл о том, что сейчас под кожанкой явно видны крылья, но благо в голове вовремя щёлкнуло. Про себя он зарёкся купить побольше широкой верхней одежды, а эту водолазку закопать поглубже в шкафу.       Во время монотонной работы Гром слышал как Дима и Юля возятся в ванной, отмывая руки и в очередной раз возмущаясь из-за отсутствия двери, а после они вернулись на диван, доедать остатки еды. Птица всё так же стоял позади него, держа за куртку. Время от времени он тянул её немного на себя, как бы молча прося слезть. Сказать вслух он этого не мог, чтобы не получить ещё один ехидный смешок от Пчелкиной.       — Да, всё, всё, сейчас. Последний штрих остался. — Немного раздражённо вздохнул Игорь, после того как ворон в очередной раз дёрнул его за куртку.       С окном действительно было почти закончено, по крайней мере на первый взгляд, осталась только одна трещина почти под самым потолком. Даже имея высокий рост Гром не мог так просто до туда дотянуться, так что ему пришлось встать на носочки на самый край стула. Он неприятно скрипнул и медленно начал заваливаться к окну. Майор некоторое время балансировал, осторожно просовывая бумагу в щель.       Вдруг нога соскользнула чуть вперёд, но этого хватило чтобы Игорь начал заваливаться в сторону. Он попытался схватиться за раму, но пальцы предательски соскочили, так что мужчина стал падать. Мгновение почти свободного падения, заставляющее органы внутри неприятно приподняться вверх, быстро прекратилось. Гром полностью слетел со стула, который с громким стуком упал на пол, а он сам почувствовал сильно сжимающие его руки на теле.       — Ну я же говорил, идиот. — Ругался Птица куда-то ему в лопатку. Даже через немного задернутую куртку, майор чувствовал прикосновение его лица к себе.       Посмотрев вниз, Игорь увидел, как Разумовский крепко прижимал его к себе, обхватив за талию и бедра. Через секунду его опустили на пол, а ворон сделал шаг в сторону, оказавшись рядом. Он поправил футболку на себе, и Гром заметил, как на его руке перекатывались мышцы, после словно исчезнув. Нет, он конечно знал, что Разумовский в неплохой форме для программиста, но не думал, что достаточно силён, чтобы удержать его. Игорь пусть и был худым, но явно не лёгким.       — Ну, главное — мы закончили. — Отмахнувшись от мыслей, сказал он, глядя на окно. Выглядело оно не очень, ведь и так было с облезшей краской, так теперь ещё и с кусками газет, но от него не было ни одного слабого ветерка.       — Раз мы со всем закончили, то я поеду домой. Всё равно фото мне сегодня не достанется. — Зевнула Юля, подойдя к ним ближе, а после залезла к Грому под куртку. Тот запоздало дернулся, так что девушка беспрепятственно вынула из внутреннего кармана приглашение и протянула его Птице. — Встретимся завтра у казино.       — Конечно, не забудь про спор. — Разумовский улыбнулся, смахнув челку в сторону, и взял конверт.       — Пока, мальчики. — Пчёлкина помахала рукой и скрылась в коридоре, после чего раздался щелчок замка и удаляющие шаги по лестнице.       — Ну, тогда и мне пора. — С нотками грусти в голове сказал Дима, начав собирать свои вещи по дивану. — Если потороплюсь, то думаю успею на автобус. — Он глянул на часы, прикидывая в голове сколько ему понадобится бежать, а после скрылся в коридоре, быстро улетая вниз по лестнице. К удивлению Грома Птица тоже начал одеваться на улицу, собирая свои мелкие вещи, разбросанные по комнате.       — Ты же хотел провести мне сеанс выноса мозга после встречи. — Тихо напомнил ворону Игорь, садясь на диван. Усталость вновь на него навалилась, из-за чего он зевнул и потёр глаза рукой.       — Ещё успеется. — Птица, чуть улыбнувшись, потрепал его за волосы, немного оттянув из назад. Гром невольно зажмурился, после чего ворон прижался к его макушке лицом.       — Ты меня снова клюнул? — Спросил майор, потерев голову, как только Разумовский оторвался от неё. Он сонно моргнул, глядя на того сверху вниз и не дождался ответа. Птица молча вышел в коридор, помахав рукой на прощанье. Игорь некоторое время сидел на одном месте, слушая шум с улицы. Как только рев машины Разумовского исчез в тишине ночи, он прикрыл глаза и просто упал спиной на диван, почти сразу провалившись в сон.

(⁠灬⁠º⁠‿⁠º⁠灬⁠)⁠♡

      Сергей очень не любил, когда Птица без спроса бросал его на задворки разума, даже не делясь тем, что с ними происходит. Обычно после таких моментов он удостаивался только краткого пересказа от самого ворона без подробностей. Когда это происходило ещё в детстве и в подростковом возрасте, Серёжа обижался и в отместку запирал его в голове на несколько дней, а после выпускал, так как больше не мог выносить непривычного одиночества. Даже в какой-то момент он подумывал о том, чтобы найти какие-нибудь таблетки, которые полностью заглушат Птицу. А ведь такие наверняка были, раз некоторые успокоительные и психотропные препараты на него действовали. Но Разумовский не мог так поступить, всё-таки ворон буквально его часть и самое близкое существо. Так что со временем он просто смирился с этим. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось.       Поэтому, когда Птица вновь отнял тело, как только им позвонил Игорь, Серёжа просто мысленно закатил глаза и ушёл в «сон». Это название не точно описывало состояние, в котором он был, но другого он пока не придумал. Разумовский просто находится будто в медитации — без мыслей, без снов, без ощущений. Умиротворяющее чувство, но проводя много времени в таком состоянии, Сергей боялся, что однажды останется там навсегда. К его счастью, в глубине сознания он пробыл недолго и словно проснулся от странного чувства. Будто в низу живота появился спазм медленно поступающий к горлу. Беспокойство. И оно принадлежало не ему.       Выплыв из сознаний Серёжа обнаружил себя дома. Через большие окна пробивался лунный свет и огни города, перед глазами виднелся лишь серый потолок офиса. Они лежали на диване в темноте, и программист не понимал что Птица делает. Раз уж он задержался допоздна у Игоря, то почему не остался на ночь как вчера? Он бы точно не отказался, как и сам Серёжа. В его голове тут же пронеслась тревожная мысль, что они успели поссориться.       «Птица.» — Осторожно обратился к ворону Разумовский, опасаясь, что тот не в настроении.       «Кто проснулся. Пропустил самое интересное.» — Не злобно, но всё же не слишком доброжелательно ответил Птица.       «Как будто ты бы мне дал хотя бы подсмотреть.» — Сергей попытался притвориться, что ничего не заметил. — «Что было?»       «Завтра врываемся в казино, наводим шороху и прижимаем Бехтиева к стенке. Всё просто.»       «Слишком легко и без подробностей. Дай угадаю, идея Игоря?»       «Ага.» — Сухо с появившейся усталостью в голосе буркнул Птица и закрыл глаза, погружая их обоих в темноту.       Пробуждаясь всё больше и больше, Сергей почувствовал сухость во рту и лёгкое чувство тошноты, несмотря на то, что желудок явно не пустой. Ворон тоже это ощущал, но ничего с этим не делал, хотя ненавидел подобные мерзкие проявления их человеческого тела. Что-то точно случилось. Разумовский мягко перенял контроль над своим телом, отгораживая Птицу от всего этого, и ради того, чтобы тот не загнал его куда подальше, когда он начнет докапываться до правды.       «Птиц, что слу…» — Начал Серёжа, но его перебил крик ворона.       «Ничего!» — Будь сейчас у него тело, то он бы точно расправил крылья в стороны и оттопорщил перья, становясь немного больше и выше. — «Именно, что ничего.» — Сказал он более спокойно, а после отгородился от Сергея. Тот находился рядом с Птицей, словно с тем, кто завернулся в одеяло, чтобы не видеть ничего вокруг и показать, чтобы его не трогали.       Разумовский знал, что когда ворон по-настоящему на грани истерики, то он ничего не добьётся, если будет хоть как-то напирать, так что он просто был рядом. Ждал, когда «защита» Птицы ослабнет вместе с его ершистостью и гордостью. Тот почему-то до сих пор пытался казаться в глазах Серёжи всемогущим и непробиваемым, когда множество раз показывал обратное.       «Вы поссорились?» — Прямо спросил он, когда настал подходящий момент.       «Он со мной нет, а я с ним да.»       «Почему?»       «Ты знал, что он до сих скрывает от своего друга, что с нами общается? Хотя мы уже придумали как всё объяснить…»       «Может тогда ему об этом сказать? Мне кажется, Игорь плохо разбирается в таких вещах, так что лучше, как говориться, ткнуть носом. Я поговорю с ним завтра…»       «Я уже ему говорил.» — Прервал его Птица, развернув свой «кокон» и оказавшись в их сознании на равне. Серёжа удивлённо раскрыл глаза и поймал ослепительный луч в лицо. За окном показалось рассветное солнце, наполняя офис светом. Но он не был теплым, наоборот, казалось, что он сожжёт любого, кто окажется на пути. — «Я сказал прямо, без намеков.» — Продолжил ворон, опережая расспросы программиста. — «И ничего!» — Снова вскрикнул он. Сергей в этот момент прокручивал мысли о том, какое оправдание придумать Грому, чтобы успокоить Птицу, хотя и ему самом казалось это странным. Но он также не понимал поведение ворона, почему он так остро это воспринял? — «Неужели так сложно не врать? Что плохого в том, чтобы общаться с нами? Ты же точно нравишься этому Дубину, ничего бы не случилось.» — Серёжа ощущал, как Птица полностью напряжён и чуть не скребёт их голову когтями от злости. — «Или… Это из-за меня?»       После последних слов Сергей наконец понял, что на самом деле это было за чувство, из-за которого он проснулся, преследующего его весь разговор. Это не простое беспокойство и не настоящая чистая злость. Это был страх. Всепоглощающий, бездонный, отчаянный. У Птицы были все причины его испытывать, и вспоминая о них, Разумовскому становилось стыдно, ведь они появились из-за него.       Много лет назад, живя в детском доме, уже к пяти-шести годам Серёжа понял, что стоит скрывать, что он видит того, кого другие не видят. Раньше, все списывали на его бурное воображение. У кого в маленьком возрасте не было воображаемого друга? Но Разумовский знал, что ворон не воображаемый. Он мог прикасаться к предметам и к нему. Он пугал его, но почему-то заботился. Сергей придумывал ему имена, но ни одно сущности не нравилось, так что пришлось называть его просто Птица.       Только один человек с самого начала знал о вороне. Молодая воспитательница, оберегающая Сергея с самого младенчества, и знающая о его особенности. Программист уже не помнил как она выглядела и даже ее полного имени. Она исчезла из его жизни быстро и довольно скоро, но он точно и ясно запомнил её слова о том, что стоит притвориться нормальным чтобы выжить.       И именно этими словами Серёжа руководствовался, когда в его жизни появился Олег. Неудивительно, он не хотел отпугнуть единственного человека, заступившегося за него перед хулиганами, и после также защищающего, и даже общающегося с ним. Разумовский был уверен, что если он признается, что у него есть Птица, то его тут же бросят, обзовут психопатом. Он всегда боялся этого слова. О психически больных всегда говорили плохо, да и судьба у них была трагичной.       Птица же был не рад. Сначала Олегу. Он тоже прекрасно выучил, насколько дети могут быть жестоки и коварны. Но спустя время, Волков смог растопить его сердце, доказав, что он хороший человек. Тогда уже ворон подначивал, что раз он такой прекрасный друг, то почему бы не рассказать всю правду? Сергей действительно хотел, но не мог. Страх и стыд сковали его на много лет. И в это время, пытаясь быть «нормальным» рядом с Олегом, он подавлял Птицу. Игнорировал, закидывал в глубины сознания, открещивался и плевался. Даже несколько раз сказал много плохих слов в его адрес, далеко не матных. Конечно, повзрослев, он понял, что был не прав, но было уже поздно.       «Это не так Птиц.» — Тихо, но уверенно сказал Сергей, направляясь в спальню подальше от солнца. — «Ты прекрасно это знаешь. Если не веришь, то прочитай это в моих мыслях.» — Ворон молчал и притворялся, что ничего не слышит, углубившись в свои мысли. — «Знаешь, мне иногда кажется, что ты нравишься Игорю больше меня.» — Закинул удочку Разумовский. Правда за правду, боль за боль.       «С чего ты взял?» — Тут же встрепенулся Птица.       «У вас с ним больше общего, ты же сам это видишь.» — Серёжа упал на постель и завернулся в одеяло, не обращая внимания на то, что до сих пор в уличной одежде.       «Ты это говоришь чтобы утешить меня или действительно так думаешь?» — Подозревающе спросил ворон, отогреваясь под одеялом.       «Я не думаю, а знаю. Со стороны-то это лучше видно.» — Разумовский печально улыбнулся. — «Так что, это просто его заморочки. Не стоит брать всё на свой счёт.»       Птица, конечно, не выбросил все свои переживая куда подальше после его слов, но Серёжа ощутил, как тот начал расслабляться. Он почувствовал, как что-то теплое появилось в груди, но это не принадлежало ему. Сам программист наоборот начинал чувствовать себя паршиво, поэтому он уже сам закрылся от ворона, чтобы не портить ему вновь настроение.

(⁠ب⁠_⁠ب⁠)

      Чуйка Игоря почти никогда его не подводила, поэтому он к ней активно прислушивался. И с самого утра она скреблась где-то под сердцем, по началу заставляя себя просто неважно чувствовать, а к середине дня вздрагивать от каждого громкого звука. Гром ощущал всем что что-то случится, но не мог понять что именно. Чувствовал неизвестно откуда взявшуюся тревогу, которую заметил даже Дима, весь день активно занимающийся отчётом и общающийся с коллегами.       — Ты нам скоро пол пробьешь. — Дубин пальцем остановил ногу Игоря, отбивающую быстрый ритм уже час. — Беспокоишься за дело? План у нас, конечно, не блещет гениальностью, но мы и без него часто работаем. Всё получится. — Попытался успокоить он, на что Гром только быстро и мелко улыбнулся, а после вернулся к своему хмурому состоянию. Подобное на него не действует, но старание он оценил.       — Не знаю, может я себя просто накручиваю. — Майор провел руками по лицу, попытавшись немного расслабиться. Он бы соврал, если бы сказал, что и без предчувствия не волновался за их операцию. Игорь боялся, что с Разумовским что-то случится. Если он с Димой менты с подготовкой, а Юля в выбивании информации и защите себя от недоброжелателей неплохо развилась, так что вполне могла за себя постоять. Гром даже не слишком уверен, что выйдет победителем в драке с ней. Так что Сергей с Птицей были слабым местом в их плане. — Это первый и последний раз, когда мы работаем с гражданскими над делом.       — Так вот почему ты такой нервный. — Скорее сам себе понятливо протянул Дубин, откидываясь на стуле. — Может всё же попросить помочь кого-то из наших? — Он кивнул в сторону коллег. Игорь покачал головой. — А, ну да, мы же работаем в одиночку. — Издевательски сказал Дима. — Хотя, то что ты привлек кого-то ещё к делу это прорыв, я горжусь тобой.       — Дим.       — Не, я серьёзно. — Лейтенант вернул на лицо дружелюбное выражение и немного нагнулся к Грому. — Это прекрасно, что ты хорошо общаешься с кем-то кроме продавца шаурмы и преступников. Хотя, Юлю особо добропорядочной довольно сложно назвать, она же берет материалы для видео не всегда законно, но она вроде неплохой человек. — Дубин упер щеку на руку и задумчиво отвёл глаза в сторону. — А вот Разумовский какой-то странный, не замечал?       — В каком это смысле? — Игорь тут же выпрямился и его голос немного дрогнул.       — Ну, возможно мне показалось или так сложились обстоятельства. — Дима смутился, не желая о ком-то говорить плохо вслух и в лицо его другу. — Но его поведение… Изменчиво. Нет, конечно, известные личности по разному ведут себя на публике и перед близкими людьми, но мне кажется разница слишком явная.       — Ближе к делу. — Прервал его сомневающиеся бормотания Гром.       — Когда мы к нему приходили в башню он вёл себя более мягко, что-ли. Профессионально и сдержанно, но как обычный приятный человек. А вчера… — Лейтенант почесал шею и взглянул на напарника, поймав его недовольный взгляд. — Он был резче. Словно другой человек.       — Тебе показалось. Как ты и сказал, на публике и рядом с друзьями люди по разному ведут себя. — Сухо проговорил Игорь, стараясь звучать уверенно. — Не принимай если что близко к сердцу, он хороший человек.       — Я знаю, просто заметил. — Дима улыбнулся и его плечи расслабленно опустились вниз. — И спасибо, что вчера затянул встречу. Мне понравилось провести с ними время.       — Ты это о чём? — Гром почесал подбородок и спрятал глаза под тенью кепки.       — Игорь, я не слепой и заметил твою «игру в крокодила». Слушай, я…       — Мне, наверное, пора. — Майор редко поднялся со стула, увернувшись от руки, которую протянул к нему Дубин. — Я же обещал Сергею к нему зайти. Кхм, пока. — Он махнул на прощанье рукой, натянул на глаза кепку и двинулся к выходу из участка. Дима открыл рот чтобы остановить его, но после просто плюнул и обратно развалился в кресло.       Только выйдя на свежий, относительно конечно, воздух, Игорь смог ощутить смягчения удушающего спазма в горле. Он нутром почувствовал о чём мог зайти разговор, поэтому и сбежал. Дима не раз уже пытался завести разговор по душам, о чувствах и так далее, но Гром каждый раз съезжал с темы. Он ощущал себя неуютно, когда к нему пытались залезть в душу, пусть и с благими намериями. Возникает вопрос почему же он смог открыться Серёже с Птицей? Игорь и сам думал об этом и ответ был прост — они точно поймут. В Дубине он не был так уверен.       Вздохнув полной грудью, Гром начал спускаться по ступеням, как вдруг краем глаза заметил компанию коллег в углу, где часто курят. Ничего неудивительного, но его что-то в этом смутило, так что майор полностью повернулся в их сторону. Среди остальных заядлых курильщиков, которые, казалось, дымили больше чем работали, стояла Зайцева. Девушка не была за ЗОЖ, но от курения и алкоголя отмахивались резче всех в отеле, поэтому было удивительно увидеть её, передающую свои принципы. Значит случилось что-то плохое. Думая об этом, Игорь вспомнил о деле мажора сбившего его и девочку, и понял, что из-за этого дела Ксению снова штормит, причем сильнее чем в прошлый раз.       — Привет, Ксюш. — Гром подошёл к компании и привлек внимание девушки. Зайцева, услышав его голос, вздрогнула и быстро потушила сигарету об стену. — Что-то случилось?       — Да нет, с чего ты взял?       Ксения повернулась к нему лицом, поправляя волосы за ухо и отводя взгляд вниз. Игорь вблизи смог рассмотреть покраснения вокруг глаз, и снова почувствовал смущение. Он предполагал, что у неё просто сдали нервы, а оказалось, что дело хуже. Гром подумал, что зря вообще подошел, но деваться уже было некуда. К тому же, коллеги завидев его, почти сразу ретировались с глаз долой. Видимо подумали, что их начнут ругать за безделье.       — Давай рассказывай. — Уже с погасшим энтузиазмом подтолкнул Зайцеву он. Девушка несколько секунд помялась, на её лице отразились потуги принятия решения, но в конце концов она тяжко вздохнула и, схватившись за голову, села на ступень лестницы.       — Ты был прав, все экспертизы были подчищены и пришли документы о поломке машины. Сколько бы я ни билась, всё бестолку. Если так продолжится, адвокаты Гречкина выбьют для него только штраф и лишение прав. А может и вообще полное снятие обвинений… — Задыхаясь говорила Ксения, спрятав лицо в коленях. Игорь присел рядом с ней и некоторое время пустым взглядом глядел куда-то на лестницу, пока внутри словно крутилось что-то горячее и острое. Он предположил что плохое предчувствие было именно на этот счёт. Дело в полной заднице.       — А как там… Лиза? Что о ней говорят?       — А, девочка. — Зайцева на миг отвлеклась и даже подняла голову вверх. — Врачи сказали, что будет идти на поправку. Ну, насколько возможно. Ей всё-таки понадобится инвалидное кресло, но жизни ничего не угрожает.       — Хоть это хорошо.       — Да, и вправду… — Негромко произнесла девушка и между ними повисло молчание, поэтому она достала из кармана новую сигарету и почти подожгла, но увидела как Игорь скривился. Он ненавидел подобный запах, это единственная черта, которая не нравилась больше всех в его отце, и в дальнейшем с остальных людях. Он даже каким-то образом заставил Федора Ивановича бросить. — Вот что мне делать?..       — Ты проходила по местам, где Гречкин был до происшествия? Опрашивала людей был ли он трезв?       — Конечно, но он был в тот день только дома. Работники особняка говорят, что парень вёл себя нормально, даже с девушкой был, но разве им можно верить?       — Что за девушка? — Гром зацепился за новую деталь.       — Понятия не имею, как я поняла — проститутка. Но от неё тем более было бы нечего узнать. — Зайцева грустно усмехнулась и почесал лоб, намекая, что девушке тоже наверняка заплатили сверху за молчание.       — Имя то хоть её выяснила?       — Ви… Виолетта вроде. А что это даст? Ты всех проституток в городе что-ли знаешь?       — Дайка мне пару секунд. — Игорь жестом показал молчать и тем временем стал набирать номер в телефоне. Ему в голову сразу же пришла та самая Виолетта из притона, который он посещал недавно. Конечно, это была странная теория, что это один и тот же человек, но не мог не проверить. К тому же, это место как раз и дало ему наводку на другого мажора, а те обычно пользуются узким кругом организаций, Клоп вполне может что-то знать хотя бы. Несколько гудков раздалось в трубке, и на том конце послышался знакомый голос Игната. — Игнат, не дашь мне номерок того Клопа. Дело к нему есть… Ага, жду. — Он всего на несколько секунд отвёл телефон от уха, как он запиликал, оповещая о новом сообщении, после чего Гром позвонил по скинутому номеру. — Снова здравствуй, Клоп.       — Чего тебе опять надо, Гром?! — Немного гнусавым голосом воскликнул мужчина на том конце.       — Скажи, а ты дела с Гречкиным ведёшь?       — С чего бы мне тебе что-то говорить, мусор поганый?!       — Ты же не забыл, что я знаю где твой притон? — Насмешливо и с угрозой в голосе как бы невзначай спросил Игорь. В трубке повисла тишина.       — Вы легавые, не лучше наших. — Сдавленно вздохнул Клоп, но после продолжил более профессионально. — Который тебе нужен, старший или младший?       — Младший. Пару дней назад у него была Виолетта, не твоя ли?       — Может и моя, а в чём дело?       — Она должна дать свидетельские показания против Гречкина.       — Ты совсем рехнулся? Старший же её за это убьёт, а потом и меня!       — На счёт Виолетты можешь не беспокоиться, она ещё какие-то время будет под надзором полиции, а Гречкин-старший не такой идиот, чтобы подставлять себя из-за неё. А вот ты… Выкрутишься, не впервой ведь, да?       — Мой ответ — нет.       — Я могу снова нанести визит в твой гадюшник, но уже с подмогой в виде братской помощи моих коллег.       — Сукин ты сын, Гром. Я отправлю её завтра…       — Сегодня.       — …Сегодня вечером в участок. Доволен?!       — Конечно, спасибо за сотрудничество со следствием.       — Пошёл ты на… — Игорь отключил звонок прежде, чем Клоп успел закончить фразу.       — Что ж, это малое, что я могу сделать, но выкрути это как нужно… — Он засунул нокию обратно в карман куртки повернулся к Ксении. Та смотрела на него с очень уж воодушевленным лицом и, кажется, не моргала.       — Игорь, я на тебя молиться буду. — Зайцева радостно кинулась ему на шею, обнимая со всей силы.       — Можно и без этого. — Тот похлопал девушку по спине, ожидая, когда она его отпустит, но этого не происходило. — Ксюш, мне бежать надо.       — Да, прости. — Она отлипла от него, не сводя глаз, из которых словно и лучилось счастье. — Я позвоню сообщить как всё прошло.       — Не надо, только не сегодня.       — Почему?       — Я… Занят. — Замявшись ответил Игорь, поднимаясь со ступени.       — С каких пор ты по вечерам занят? Ты девушку что-ли завел? — Усмехались Ксения, но очень внимательно смотрела ему в лицо, будто желая уловить любое движение мускулом, чтобы получить правдивый ответ на вопрос.       — Нет, и что за вопросы? Занят и всё. — Грубее, чем планировал, сказал Гром.       — Хм, значит всё-таки есть… — Расстроенно протянула девушка, но майор слышал лишь тень фразы, поэтому и не обратил на неё внимание, поправил кепку на голове и быстро сбежал вниз к улице.

(⁠ノ⁠｀⁠⌒⁠´⁠)⁠ノ⁠┫⁠┻⁠┻

      Поднимаясь на последний этаж башни, Игорь чувствовал себя уже лучше. Беспокойство, терзавшее его весь день устаканилось, но не исчезло окончательно. Залегло где-то под ребрами словно ещё одним органом. Гром игнорировал это ощущение, ведь не хотел своим плохим настроением портить его Разумовскому.       Он глубоко вдохнул и зашёл в кабинет, открыв стеклянную дверь. Серёжа сидел за рабочим столом и что-то рисовал на голубоватом экране стилусом настолько увлеченно, что даже не обратил внимание, что кто-то пришёл. Игорь уверен, что Марго его оповещала о госте, но похоже он и этого не слышал.       Гром тихо закрыл дверь и приставил палец ко рту. Почему-то он думал, что Марго может его видеть, по крайней мере, она после этого не издала ни звука. Майор осторожно обошёл кабинет по стенке мимо большого экрана и автоматов с едой и напитками, и оказался у Разумовского за спиной. У того на экране была модель руки, вокруг которой строилась перчатка. Рядом были небольшие приписки с названиями сплавов металлов, с другой стороны Сергей считал и перебирал что-то в списках. Игорь даже предположить не мог что это, а главное зачем. Вдруг он почувствовал себя неуютно, что так подглядывает за работой, поэтому решил сделать вид, что ничего не видел. Он снял кепку, медленно наклонился к уху программиста, не дыша чтобы тот ничего почувствовал, и сказал:       — Бу.       Серёжа громко вскрикнул и свалился с кресла, после чего быстро заполз за стол. Гром на мгновение застыл, удивившись такой реакции, а затем просто рассмеялся, облокотившись на спинку кресла. Услышав смех, Разумовский выглянул из-за стола и облегчённо выдохнул.       — Зачем так пугать, придурок?! — Он встал в полный рост и смахнул упавшую челку с лица.       — Прости, прости. Я не думал, что ты так вскочишь.       — Почему я не слышал как ты вошёл?       — Сергей, я говорила Вам о госте, но Вы меня проигнорировали. — Ответила ему Марго. Обоим мужчинам показалось, что они услышали нотки недовольства в механическом голосе.       — Ну и я подкрался, каюсь. — Игорь виновато пожал плечами.       — Пожалуйста, больше так не делай. — Устало вздохнул Серёжа и взмахом руки свернул все вкладки с рабочего стола.       — Хорошо, не буду. Я не рано пришёл?       — Нет. Мне Птица рассказал о плане и о… Споре с Юлей. — Он замялся на последнем, явно не довольный этой затеей. — Придётся с этим что-то делать. — Сергей пожал плечами и направился в сторону своей комнаты.       — Я сразу сказал, что в этом плохой помощник.       — Да мы поняли.       Программист через плечо обернулся на него, хмыкнул и скрылся за поворотом. Игорь на мгновение остановился, оскорблено закатив глаза. Как только он тоже зашёл за угол, то Сергея не увидел, только открытую дверь в комнату, в которой он никогда не был. Гром неуверенно заглянул внутрь и увидел, что это была спальня Разумовского, разительно отличающаяся от остального дома.       Темно зелёные стены закрывали висящие и стоящие на полу картины, изображающие пейзажи леса и полей, пол был полностью закрыт ворсистым черным ковром. В середине дальней стены с огромными затемнёнными окнами по бокам в пол стояла большая кровать, на которой поместилось бы четверо человек. Несколько фиолетовых одеял, таких же как и остальное белье, было скомкано в углу, будто кто-то недавно с неё встал и не заправил. Слева возле стены стоял небольшой шкаф, у которого еле как выделялись щели дверей без ручек, а рядом с ним ближе к входной двери была ещё одна. Из-за неё доносились звуки тонкого скрежета металла о металл и бормотание.       — Серёж? — Позвал Игорь, переступив порог. Посмотрев вниз на ковер, он подумал что наверное, нужно было разуться.       — Да, я здесь. Погоди секунду. — Послышался немного приглушенный голос Разумовского из соседней комнаты.       Гром послушно стал ждать, прислонившись плечом к косяку, но эта «секунда» затянулась. Спустя две минуты ему надоело смотреть в одну точку, так что он стал осматривать комнату более внимательно. Игорь подошёл к холстам, стоящим на полу. Ближайшие изображали лес и цветочные поля, перенесенные точь в точь с натуры, словно это фото, а за ними немного выглядывали более темные изображения. Майор аккуратно отклонил пару холстов к себе и увидел что на задних картинах всё было изображено более… Абстрактно. Это тоже была природа, только нарисованная размашистыми движениями более темной краской, из-за чего общая атмосфера была мрачной и удручающей. Ясно как день, что рисовал не Серёжа, а Птица. Игорю даже показалось, что ворон рисовал картины крыльями, а не кистями. Но, несмотря ни на что, ему понравились все картины.       Добравшись до самых дальних картин, Гром вдруг остановился на одной совсем небольшой — размером с две ладони. Это был обычный холст с изображением чего-то такого же мрачного, но мужчина почему-то не мог оторвать от него взгляд и посмотреть другие оставшиеся. Спустя мгновение он понял, что его так зацепило. На картине было алое небо, почти полностью закрытое черным дымом, в котором силуэтами были нарисованы птицы, земля была угольно черной, с соженой травой и обломками догорающий деревьев. В самом центре было огромное, по сравнению со всеми другими объектами, толстое дерево, словно расколотое пополам. Оно было уже почти иссохшее, с него падали последние листья, а из глубин ствола шёл дым в небо.       Игорь провел кончиками пальцев по рисунку дерева, вспомнив, как Птица рассказывал об этом. Это было дерево, где вороны раньше жили. Дом. Пусть Гром ничего не чувствовал раньше по этому поводу, но сейчас что-то в груди защемило между рёбер и подобралось к горлу. Он будто наяву оказался в своем вечном кошмаре, но теперь испытывал по этому поводу другие чувства.       «Место, которое я постоянно вижу это Дом? Может именно к нему я и пытался дойти… Но почему тот ворон меня прогоняет и чуть ли не убивает?..»       — Кстати, ты знал, что Бехтиев решил провести вечер маскарад? Нужно гостям одеться как животным, так что у нас выбор сужается… — Серёжа вышел в спальню, держа в руках костюм черного и красного цвета, как вдруг он заметил, что делает Игорь. — Ой, лучше не смотри. Мне не особо нравятся эти картины, но руки не доходят сжечь. — Он скинул костюмы на кровать и подошёл к майору со спины.       — Это из того моего сна, о котором я говорил тебе недавно. — Потухшим голосом сказал Гром, повернувшись к Разумовскому лицом. — Я уверен.       Серёжа недоуменно нахмурился и перевел взгляд на картину. Птица нарисовал её очень давно, но почти сразу бросил в глубины шкафа. Разумовский достал её несколько дней назад, когда решил наконец разобрать старые картины и ненужные утилизировать. Ворон был не против этого, так как на предложение Серёжи только махнул рукой.       — Это же невозможно…       — Где Птица?       — Спит. Сейчас попробую разбудить.       Программист сделал шаг назад и прикрыл глаза. Его лицо ничего не выражало, но после Игорь увидел, как оно начало двоиться и через пару секунд Птица вылез из тела Разумовского. Он раскрыл золотые глаза и будто отмер, взмахнув крыльями и приняв… Обиженное выражение лица. Увидев Грома, ворон сложил руки на груди и отвернулся от него. Майор молча перевел взгляд на Сергея, но тот отвернулся от него тоже, только, видимо, чтобы не подсказывать.       «Да вы издеваетесь.» — Про себя возмутился Игорь, а затем начал думать над тем, на что мог обидеться Птица. Почти сразу же вспомнился вчерашний их разговор, но ворон уходил вполне довольным, так что Гром считал спор исчерпанным. Как оказалось, нет.       — Ты серьёзно всё ещё дуешься на это, Птиц? — Ворон даже не взглянул на него и не шелохнулся. — Мы же говорили об этом и не раз. Я понимаю, почему ты недоволен, но нельзя просто подождать? Сейчас совершенно не до этого. — Игорь развёл руками, мол, не так много прошу же, но Птица только открыл один глаз, а затем повернулся к нему спиной.       — «А нечего больше ждать. Я так понял тот «друг», которого вы с Димой мельком упомянули — это мы? — Ворон помахал пальцем между собой и Сергеем. — Ты уже отделил «нас» с «новым другом», так что думаю, ты планировал всё долго скрывать.»       — Нет конечно, просто… Я не думал так далеко. — Гром вздохнул и сел на край кровати, всё ещё держа в руках холст. — Хотел как-нибудь потом рассказать Диме, но это дело да и другое… — Он поднял голову к ворону, который теперь стоял к нему лицом, и встретился с его недовольным взглядом. — Я поговорю с ним, как только закончим с казино. Обещаю.       — «Ну-ну.» — Только и ответил Птица. На него это не подействовало.       — Господи, просто скажи, что ты от меня хочешь, я всё сделаю. — Сдался Гром, растеряв остатки спокойствия.       — «Я тебе говорил, что делать — «доказать.» Но ты говоришь одно, а делаешь другое. Я тебе давал шанс вчера. Раз мы такие плохие и недостойные быть твоими друзьями, то хотя бы скажи это прямо.»       — Нет.       Игорь резко вскочил с кровати, отбросив холст в сторону, и взял ворона за руку. Она была всё такой же почти неощутимой словно поток воздуха. Гром не совсем понимал, что от него хотят. Нет, конечно, ясно, что из него хотят вытянуть что он о них думает, но не понятно зачем. Майор не припоминает чтобы давал повода для сомнений и плохих мыслей. Ну, за исключением надуманной проблемы, которую Птица раскручивает на максимум и, похоже, не хочет так просто отступать. Игорь не знает как выкрутиться из этой ситуации, даже при одной мысли о том чтобы открыть рот, скручивает живот. Легко говорить о ком-то, когда тот не слышит и не узнает. Пусть это и просто слова, но почему-то он чувствовал, как ему стало жарко, хотя погода на улице была как обычно пасмурной, а в башне и подавно не могло быть настолько тепло.       — Ты… — Игорь сглотнул, а после протянул вторую руку Сергею, который наблюдал за ними некоторое время, молча стоя в сторонке. — Вы прекрасные люди, из-за которых мои последние дни были самыми насыщенными за несколько лет…       — «Может ты хотел сказать «благодаря»? А то звучит так, будто ты недоволен.» — Буркнул Птица, но его тут же одернул Серёжа, ткнув локтем в бок. Конечно, это подействовало не так, как на людей, ведь ворон был бестелесным, но тот намёк понял и заткнулся. Гром хотел провалиться сквозь землю через все этажи башни и добраться до глубин ада, если они есть.       — Я имел ввиду, что рад вас встретить. Я никому это раньше не говорил, но я думаю, благодаря вам моя жизнь изменилась к лучшему и многое стало немного яснее. — Игорь склонил голову и говорил тише.       — «Выходит, мы лучшее, что случалось с тобой в жизни?» — Птица довольно улыбнулся и наклонил голову в бок, чтобы попытаться поймать взгляд майора.       — Да. — Прямо и уверенно сказал он после глубокого вдоха, что ворон даже немного смутился и неверяще переглянулся с Серёжей. Он от неожиданности немного сжал пальцы и провёл когтями по ладони Игоря. Конечно, они не смогли проткнуть кожу, но это всё равно было ощутимо, так что он невольно притянул его к себе за руку.       Птица вышел из ступора и растянулся в улыбке почти буквально до ушей, что Гром, глядя на это, подумал, что у того треснет кожа. После чего ворон расправил крылья и запрыгнул на мужчину, держась руками за его шею и голову. К счастью майора, сущность ничего не весил, так что сломать позвонки не грозило, но всё равно в глазах рябило от черных перьев, мельтешащих перед лицом, пока Птица искал устойчивое положение. Игорь, конечно, предполагал, что ворон будет рад его словам, но не думал что настолько. Такой прилив нежности ему обычно не свойственен, хотя, для него самого тоже. Гром не любил, когда его обнимают другие, ведь всегда появлялся страх, что его раскроют, но сейчас с Разумовскими всё было не так.       Наконец, когда Птица устроился на согнутой в локте руке, Гром смог заметить, что из-за этой возни Сергей стоял в стороне. Конечно, он радостно смеялся над ситуацией, но сам весь словно сжался: сложил руки на груди и немного больше сгорбился, так что челка скрывала почти всё лицо, оставляя открытой только нижнюю часть. Игорь протянул к Разумовскому руку, тот сделал пару шагов к нему, а после неуверенно снова вложил свою ладонь в его. Гром тут же подтянул его к себе и крепко обхватил за плечи.       — Теперь-то вы успокоились?       — «Я подумаю.» — С всё ещё обиженным тоном ответил Птица, но после довольно проклекотал и снова уткнулся майору в макушку. Похоже, он облюбовал его голову и так просто от неё не отстанет. Игорь закатил глаза и повернулся к Серёже, лицо которого оказалось всего в паре сантиметров от его.       — Да я вообще не переживал. — Программист отвёл глаза и смахнул волосы с лица.       — Тогда почему ты был с ним заодно? — Усмехнулся Гром, немного потревожив Птицу на руке.       — Я всегда с ним заодно. Во всём.       — Какое единодушие.       — Ну, а что поделать. — Сергей пожал плечами. — Мы одно целое.       — Даже завидно. — Игорь произнёс это спокойным голосом, скося взгляд на кровать, где лежала маленькая картина. Разумовский проследил за ходом его мысли и вспомнил с чего всё началось.       — Птиц, ты помнишь я как-то передал слова Игоря о его снах? — Серёжа немного отодвинулся от майора и повернулся к ворону. Тот замер и поднял голову, оторвавшись от головы Грома, и кивнул. — Боюсь ты ошибся.       — «Невозможно.» — Птица самодовольно фыркнул, но в этот момент Игорь повернул его к кровати и уже освободившейся рукой поднял его картину. Ворон резко изменился в лице и, немного нахмурившись, провёл когтями по холсту, словно вспоминая что-то. — «Ты уверен, что видел именно это?»       — Нет, дерева там не было, но остальное окружение точь в точь. И ещё…       — «Что?» — Птица схватил Грома за голову двумя руками и повернул к себе, заглядывая в глаза. Они пока ещё были мертвенно голубыми.       — Если честно, то я не так давно стал видеть в том сне какое-то существо, похожее на тебя. Только морда была с клювом.       — И ты молчал об этом?! — Уже хором воскликнули Серёжа с Птицей.       — Ну, я думал, что это просто кошмар и не предавал этому значения. — Игорь отвёл взгляд в сторону, чувствуя, что сглупил. Наверняка, спрашивая о сне в первый раз, стоило рассказать больше деталей.       — «О, Всеотец, за что мне это?!» — Раздраженным голосом спросил Птица, закрыв лицо руками, а затем упал спиной назад, перевернувшись на руке как на турнике, и приземлился на кровать. Но после резко вскочил, приняв сидячее положение, и весь его драматизм тоже в миг слетел. — «И что там было? Что ворон делал? Он что-то сказал?»       — Ничего внятного. — Игорь облегчённо выдохнул, несмотря на то, что не хотел вспоминать о своих снах. Мало ли того, что они и так часто тревожат его по ночам. Но ему всё равно стало легче от того, что это не больная фантазия его мозга, а имело смысл. Гром не так сильно переживал из-за отсутствия ворона, но перспектива, что он всё-таки где-то есть, радовала сильнее, чем он ожидал. — Я слышал от него только одно слово: «Проснись», а в остальных случаях он нападал. — Майор сел на кровать рядом с Птицей, всё ещё держа картину в руках. — Понятия не имею что это могло бы значить.       — «И… Всё? Больше ничего? Пожалуйста, напряги мозги, Гром.» — Ворон с надеждой смотрел на него, но тот лишь молча покачал головой. После этого он резко поник и, кажется, даже стал прозрачнее. Птица перебрался ближе к подушкам и подтянул колени к груди и закрыл всё тело крыльями в пернатый шарик, оставив на виду только рыжую макушку.       Игорь молча подивился такому изменчивому настроению ворона и повернулся к Серёже, чтобы спросить нормально ли такое поведение или нет. Разумовский только вздохнул и пожал плечами в ответ на его пантомиму, после чего сел рядом на край кровати.       — А ты что по этому поводу думаешь? — Тихим голосом спросил у него Гром.       — В этом я уж точно понимаю и знаю меньше, чем Птица. А раз он так отреагировал… — Сергей мельком посмотрел на ворона. — То я бессилен.       — Да уж. — Майор разочарованно почесал голову, а затем решил упасть спиной на постель. — Значит с мёртвой точки мы так и не сдвинулись.       — Ну почему же. — Сергей лег рядом на бок лицом к нему. — Теперь-то мы знаем, что не всё потеряно. У тебя всё ещё может быть ворон.       — Что-то мне не сильно хочется с ним видеться. — Усмехнулся Игорь, невольно перевернув плечами, вспоминая события снов.       — Ну, мы с Птицей, знаешь ли, не сразу поладили. Всё ещё будет.       — Надеюсь. Лучше бы он сменил свою форму, а то это просто жуть. Представь огромною тварь с большими лапами и крыльями, покрытый весь черными перьями. Клюв я его не трогал, но уверен, что если бы он меня им ударил, то мало бы не показалось. На фоне этого его бирюзовые глаза кажутся…       — Стой, в смысле бирюзовые? — Серёжа прервал его и приподнялся на локте, глядя на майора сверху вниз.       — Ну, в прямом. Что в этом такого?       — У тебя же глаза становятся чёрными, у твоего ворона должны такие же. — Программист сел на постели, удивляясь и, даже, пугаясь ещё больше. — Ты же видел что мои глаза меняются, когда в теле Птица. Глаза одинаковые.       — Может исключение?       — Не, так не может быть. — Разумовский растерянно помотал головой, а после повернулся к ворону. — Птица!       — «Что?» — Сущность выглянул из-за крыльев.       — Ты слышал, что Игорь сказал?       — «Нет.»       — Глаза того ворона из сна бирюзовые, а не чёрные.       — «Что за чушь, так не бывает. Игорь, ты уверен?» — Птица резко развернул свой кокон и в один прыжок оказался над ним, сев на его живот. Гром испугался такого появления, учитывая то, что также на него бросился ворон из сна, так что просто молча кивнул. — «Не, не, не, ты что-то перепутал. Это же сон, там осознаешь всё не так, как на самом деле.»       Ворон сел прямо, устроившись в позе лотоса, и схватился за голову. Майор вновь застыл в незнании что делать, но пока он думал, Серёжа успел исчезнуть из поля зрения и вернулся с чем-то чёрно-зелёным в руках, которое после обернул вокруг шеи Птицы. Ткань, как это оказалось, иногда проваливалась сквозь тело ворона, но тот заметил тряпку на себе и уже сам завернулся в неё и быстро затих. После этого Сергей ткнул его пальцем в голову, заставив словно пернатое яйцо скатиться с Игоря на постель. Птица упал рядом, завернувшись не только в ткань, но и в одеяла.       — Он успокаивается, когда во что-то заворачивается. — Пояснил Разумовский, опередив расспросы.       — Я запомню. — Игорь сел на постели, глядя на гору одеял, которая то поднималась, то опускалась. Движения были слишком сильными, так что он ворон явно так не дышал, а скорее то растворялся, то снова материализовался.       — Что ж, раз Птица теперь точно вышел из строя, то вернёмся к делам насущным.       — Ты не слишком спокоен, когда он…? — Гром не нашёл подходящих слов, поэтому просто указал руками на ворона.       — Да я просто привык. — Сергей равнодушно пожал плечами. — Пока всё даже не так плохо, к вечеру отойдет.       — Поверю на слово. — Наоборот неверящим тоном протянул Игорь, отворачиваясь от Птицы.       В этот момент Разумовский вернулся к своим нарядам, подняв их, продемонстрировал Грому. Чёрный костюм с виду был обычным официальным нарядом, но после на свету показались серебристые узоры чешуи по рукавам пиджака, по спине и по бокам брюк. Красный костюм был пёстрым, особо на фоне темной спальни, и имел похожий фасон, что и черный костюм, но только по всей его поверхности были вышиты узоры цветов.       — Разве спор Птицы и Юли был не в том, чтобы надеть самые странные наряды? А эти какие-то вполне нормальные?       — Соревнование это, конечно, святое, но у меня всё ещё есть репутация. — Немного укоризненно ответил Серёжа. — И в неё не впишется дичь с какого-нибудь показа мод абстракционистов.       — Мне кажется, он расстроится. — Игорь повернулся к Птице, который почти растворился под одеялом. На его слова Разумовский тяжело выдохнул и бросил костюмы на пол.       — Иди за мной. — Попросил он и скрылся за дверью, откуда до этого вынес наряды и чёрно-зелёную ткань Птицы.       Гром послушно побрёл следом, неуверенно ступая по ковру. Он заглянул через порог и понял, что это небольшая комната отведена под гардероб. По стенам окрашенном в черный помещению, стояли шкафы без дверей, на штангах плотными рядами висела самая разная одежда. От привычных белых футболок, которые чаще всего носил Разумовский, и до костюмов с бирками известных брендов, стоимость которых Игорь боялся знать. В одном из шкафов вместо одежды был большой ящик с часами. Глядя на всё это, майор удивлённо хмыкнул.       — Что с тобой? — Спросил Серёжа, обратив на него внимание.       — Честно, не думал, что у тебя подобное есть.       — А чего ты ожидал?       — Не знаю, чего-то… Попроще? — Неуверенно сказал Игорь, начиная думать, что зря открыл рот.       — Надо же… Те, кто случайно попал сюда из моих сотрудников и друзей говорили, что наоборот ожидали чего-то более вычурного. — Спокойно ответил Разумовский, вернувшись к выбору одежды, перебирая костюмы в шкафу.       — Прости, не хотел обидеть. — Тут же смутился Гром.       — Да нет, я даже рад. В твоих глазах я ведь простой человек, да? — Сергей улыбнулся ему, а затем вновь отвернулся чтобы достать найденный костюм из шкафа. Тем временем майор удивлялся, что программист наверное единственный на свете человек, радующийся тому, что его считают обычным. — А что ты об этом думаешь? — Разумовский приложил к горлу фиолетовый костюм, на которого будто вылили вагон блёсток.       — Откуда в тебя это нечто? — Смеясь спросил Игорь, стараясь представить программиста в этом костюме.       — Да в Испании по пьяни купил. Я там с коллегой представлял свой проект на конференции, выпили за победу и пошли гулять по барам. Друг отключился быстро, так что я в одиночку искал приключения. Не помню что навело меня навело на мысль купить это, но проснулся я в костюме на лавочке в парке.       — Почему я думаю на Птицу? — Задал риторический вопрос Гром, насмешливым голосом. — Но этот костюм же не подходит тематике события. Или какие там в вашем обществе правила?       — Я просто перебираю всё, что у меня есть. Если что, можно будет сказать, что это костюм селёдки из Чернобыля. — Серёжа пожал плечами, накинул костюм на руку и принялся вновь рыться в шкафу. Майор теперь тоже заинтересованно рыскал глазами по его одежде, даже немного предвкушая, что он ещё может узнать и увидеть.       Вдруг его взгляд зацепился за изумрудный проблеск среди фиолетового и черного. Игорь не знал что им двигало, но он потянулся к вешалке и достал из шкафа наряд из перьев, по цвету и узорам похожих на павлиньи, чей пиджак тянулся широким хвостом до пола.       — Ты в постановке какой-то участвовал или гардероб Киркорова ограбил? — Майор развернулся к Серёже с нарядом в руках. Тот не понимающе обернулся на голос, а затем смущённо усмехнулся, спрятав лицо за ладонью.       — Я совсем забыл про этот ужас. Убери обратно, пожалуйста.       — Почему же? По моему, это лучше селёдки.       — Задумка в споре Юли и Птицы не только в том, чтобы просто посоперничать от скуки, но и поиронизировать над гостями. А это… — Разумовский звучал немного устало, махнув рукой в сторону наряда. — Тщеславно и нарциссично. Не моё это в общем.       — Тогда зачем ты это купил?       — Это Птица, думаю довольно очевидно.       — Точно. — Игорь догадливо хмыкнул, опустив взгляд на наряд. — Павлин же тоже птица. Странно, что у вас нет ещё костюма ворона.       — Не поверишь, но Птица категорически отказался чтобы подобное у нас было. Думаю, его просто оскорбило бы такое, особенно учитывая его внешний вид.       — Ну да, это вполне в его стиле. Как и это фиолетовое безумие. — Гром обвёл рукой весь гардероб. — И, раз мы вспомнили про Птицу, то пойду посмотрю как он там, не растворился ли в кровати. — Он повесил костюм павлина обратно в шкаф, осторожно подобрав хвост с пола, а после направился в спальню.       — Чтоб ты знал. — Начал Сергей перед его уходом, подойдя к двери и приставив руку к уголку рта, словно собирался говорить шёпотом, но тон так и не сбавил. — Это я из нас двоих обожаю фиолетовый. Птица не признается, но он просто с ума сходит от изумрудного. — Он довольно улыбнулся напоследок и закрыл дверь перед носом у майора. Тот будто заразился этим и тоже расплылся в широкой улыбке, узнав такой секрет.       Игорь на одной ноге развернулся от двери и сразу обратил внимание на кровать. Небольшая гора одеял лежала по середине и пока что не двигалась, но Гром был уверен, что Птица ещё был там, просто, как и говорил Серёжа, наверняка успокоился. Он подошёл ближе, сел рядом и осторожно схватился за край одеяла. Приподняв немного вверх, майор замер, ожидая реакции, но ничего не произошло, так что он откинул одеяло больше и взглянул на рыжую макушку, выглядывающую из-за сложенных крыльев. Игорь мягко коснулся его волос и рука чуть не просочилась сквозь ворона. Поэтому он бросил эту затею и просто лёг рядом. Но сам Птица выглянул на него из-под чёлки, а после потянулся руками к его футболке, забравшись под неё и прикоснувшись к крыльям. По спине Грома прошлись мурашки от этого, но сам он не дёрнулся и не отодвинулся.       Когтистая рука прошлась по оперению, а затем на несколько мгновений остановилась в районе живота. Майор уже успел мысленно смириться, что сейчас он несмотря ни на что лежать бревном и не возникать, как вдруг ворон схватился за одно из перьев и резко дёрнул на себя. Игорь подскочил на месте от боли и схватился за крыло, после чего повернулся к обидчику, но тот уже успел перекатиться на другую сторону кровати.       — А это ещё за что?       — «Компенсация за моральный ущерб.» — Без тени стеснения и раскаяния ответил Птица, вертя перо в руке. Гром на это только усмехнулся, думая, что Сергей ошибся с расчётами и ворон пришёл в себя намного раньше.       — Верни перо.       — «Ты и так отобрал свою милейшую фотографию, дай хоть это у себя оставить. И куда ты его денешь? В хвост вставишь?»       Игорь пристально поглядел на него несколько мгновений, медленно моргнув, и затем резко кинулся к нему чтобы схватить. К сожалению, только он приблизился к ворону, то тот сразу растворился в воздухе, из-за чего рука Грома приземлилась на кровать, а белое перо взмылось вверх на пару сантиметров и стало плавно падать вниз. Мужчина протянул к нему вторую руку, но Птица появился вновь почти прямо перед ним. Он сидел в позе лотоса напротив, между ними падало перо, которое он подхватил, взмахнул крыльями и поднялся под потолок, зацепившись рукой за опору балдахина. Майор бы достал его, но потолки в спальне, как и на всём этаже были высокими, так что он даже в прыжке бы не дотянулся. Поэтому, Игорь просто взял первую попавшую под руку подушку и запустил в Птицу. Та, конечно пролетела сквозь него, но и выбило из рук перо, вместе с ним упав на пол возле картин.       — Вы что, опять ссоритесь? — Раздражённо спросил Сергей, выходящий в тот момент из гардероба в блестящем фиолетовом костюме.       Гром отвлёкся на него и подумал, что наверное зря наговаривал. Пусть наряд селёдки до сих пор казался странным и чересчур ярким из-за отражающегося света, но Разумовскому он шёл. Пиджак и штаны словно были сшиты по меркам с него, так что сидели как влитые, а излишний блеск немного сглаживала более свободная белая рубашка без пуговиц до середины груди и заправленная в брюки.       — Ну как? — Обратился более спокойно программист, зачесав рукой волосы назад. Игорь постоянно видел Серёжу только с чёлкой на пол лица, так что немного завис, медленно сев на кровати и глядя на него. — Насколько я похож на идиота?       — На все сто. — Не задумавшись над вопросом, ответил Гром, но после резко вышел из ступора опомнился. — Стой, то есть… Ты выглядишь, потряс… Нормально, да, нормально в общем-то… — Закончил он, сложив руки на груди и отведя взгляд в сторону. Кепка как на зло была не на голове.       — Да? Ну, спасибо… — Сергей конечно же вполне догадался, что почти сказал ему Игорь, поэтому даже несколько смутился и начал краснеть, ссутулившись в спине.       — «Ужасно, так и знал, что не стоило позволять тебе смотреть Ханну Монтану.» — Прервал неловкое молчание в спальне Птица, спустившись на постель.       — Ты же сам это купил. — Разумовский недовольно уставился на ворона, уперев руки в бока.       — «А ты тогда слишком много выпил, вот я и поддался порыву. Думаешь почему я это не носил. Лучше бы не отменял заказанные мною костюмы, сейчас бы выбирали что-то хотя бы из новых коллекций.»       — Я столько горбачусь не для того чтобы ты всякую фигню покупал. Я вообще в том списке платье увидел!       — «Так это же не для меня, а для Игоря.» — Птица указал обоими руками на Грома с таким ровным и спокойный голосом, словно этот факт всё объясняет.       — Я же всё сделал, для чего ты взял платье?! — Возмутился майор, ужасаясь, что если бы не Серёжа, то он бы сегодня попался в ещё бо́льшую западню.       — «Всегда нужно угрожать тем, что можешь исполнить при первой же возможности.» — Ворон довольно улыбнулся и рукой смахнул волосы с плеча горделиво подняв подбородок. Игорь закатил глаза, а затем повернулся обратно к Серёже, чтобы сказать что-то ещё, но все слова вылетели из головы, когда он заметил, что тот слишком пристально на него смотрит и будто что-то обдумывает. Разумовский немного прищурился и склонил голову на бок, оглядывая Грома с ног до головы.       — Серёж, даже не смей об этом думать, уж в этом ты должен быть на моей стороне.       — Я подумаю. — Программист улыбнулся хитрой улыбкой, так похожей на Птичью, не предвещающую ничего хорошего, и ушёл обратно в гардеробную. Игорь мог поклясться, что слышал из-за закрывшейся двери тихий смех. Он обречённо вздохнул, но затем крикнул:       — А знаешь, всё-таки тот наряд павлина лучше этого костюма. — Смех прекратился и на несколько мгновений настала тишина, после которой майор расслышал лишь скрежет вешалки о штангу, доносящийся из-за стены.       — «Не надейся, что это сработает.» — Перебил молчание Птица. — «Он никогда не оденется павлином. Знал бы ты сколько раз он порывался его сжечь как и несколько прочих экстравагантных моих костюмов.»       — А он мне действительно понравился. — Признался Игорь, наклонившись вперёд и уперевшись локтями в колени. Из-за этого он запоздало заметил, что ворон поднялся с кровати и пролетел через стену. Гром успел увидеть лишь крайние перья чёрных перьев, скрывшиеся в стене и картинах, а после услышал как в гардеробе будто что-то грохнулось. Он было испугался, что что-то могло упасть со шкафов на Разумовского, но после послышался его голос, говорящий сам с собой, так что майор успокоился.       Через время дверь из гардероба с грохотом отворилась, ударившись о стену. Игорь не подскочил на месте от неожиданности только потому что завис в своих мыслях. Подняв голову, он увидел разгневанного и смущенного Сергея, стоящего посреди комнаты в костюме павлина. Он отводил взгляд в сторону то ли от неловкости, то ли не желая смотреть на Грома, косвенно виноватого в том, что он это надел. И тот бы почувствовал себя виноватым в другой ситуации. Сейчас, даже не скрываясь он откровенно на него пялился и не мог отвести взгляд.       У Игоря никогда не было чувство прекрасного и он не особо часто делил в голове людей на красивых и нет. В этом просто не было для него смысла, ведь внешность это просто кожа и мышцы на скелете. И он не понимал почему все на этом так зацикливаются, всё ведь дело вкуса, каждому нужно своё. Гром думал, что уже давно нашёл и потерял это «своё», ведь в последний раз у него так затрепетало сердце во времена студенчества, когда он в первый и последний раз завёл себе девушку. Поймав себя на этой ассоциации, майор встряхнул головой, пытаясь отогнать ненужные мысли, но они не ушли. Открыв глаза вновь, сердце опять пропустило удар.       Игорь уже отдавал должное огненно рыжим волосам Сергея и Птицы, но сейчас они словно пылали ещё ярче на фоне тёмной комнаты и основного изумрудного отлива костюма, снова зачесанные назад. И от этого подсвечивались веснушки, которые Гром раньше не замечал. Глаза, иногда косящиеся в его сторону, сверкали то голубым, то золотым из-под длинных ресниц.       Перья на одежде были пришиты таким образом, словно они были настоящими на теле. Как если бы Птицу раскрасили под павлина. Они оборачивались по шее вверх, плотно лежали на плечах и немного оттопыривались на конце, делая плечи чуть шире. Спереди невооружённым глазом можно было подумать, что это обычный изумрудный официальный костюм тройка с бирюзовым отливом, но от плеч и по спине словно плащ шли уже более длинные павлиньи перья, тянущиеся до пола и образовавшие широкий хвост.       — Видишь же. — Возмущённо и немного сдавленно начал Серёжа, разведя руками. — Конечно, не так нелепо как наряд селёдки, но я чувствую себя в нём, будто… — Он подбирал слова, пока его руки нервно дернулись, сжимаясь в кулаки. — Индюк напыщенный.       — Сам ты индюк. Выбирай слова поуважительнее. — Сказал оскорбленный Птица тем же ртом.       — А я думаю, что вы великолепно выглядите. — Игорь поднялся с кровати и подошёл к Разумовскому почти вплотную. — И ничуть не высокомерно, ты же всё равно лучше всех гостей казино.       Гром перевел взгляд вниз с волос Сергея, тот поднял глаза от пола. Они наконец смогли посмотреть друг на друга напрямую, благо рост позволял. Программист невольно стал снова искать черноту в глазах майора, а тот любовался как переливается голубая радужка с золотой.       Птица из глубины сознания смотрел на это из первых рядов, но всё равно лишь со стороны. Он рванул вперёд, чтобы выйти наружу, но не заметил, что Серёжа слишком расслабился, из-за чего и невольно передал контроль над телом. Тело Разумовского дернулось вперёд, и ещё бы чуть-чуть и он бы столкнулся лицом с лицом Игоря. Тот успел сделать шаг назад и увернуться, после чего его глаза на несколько мгновений заполнила тьма. Ворон всё же вылетел из тела и прошёл сквозь голову Грома, встав рядом. Проморгавшись, майор почувствовал, что только что что-то упустил. Только вот что именно, он не мог понять, как бы ни старался.       — «Раз вердикт нашего главного судьи был вынесен.» — Ворон обхватил его руку и прижался к ней. — «То наряд для вечера в казино выбран.»       — А разве не слишком… Банальный? Ты же проиграешь в споре с Пчёлкиной.       — «Ой, беда-то какая.» — С сарказмом ответил Птица, покачав головой.       — Ты же мне все мозги проклевал…       — Давайте спокойно. — Остановил его Игорь. — Выбрали — и хорошо. Значит можно прекратить с этим цирком.       — «Тебе-то легко говорить. Тебе нужно лишь украсть форму, чтобы сойти за этих смазливых…» — Возмущался Птица, но резко осекся, поймав себя на одной мысли. Он медленно перевел взгляд на лицо Грома, а точнее на его нижнюю часть. — «Знаешь, а ведь сотрудники таких заведений не носят усы и бороду.» — Майор от удивления раскрыл глаза, догадавшись, что за этими словами может последовать. Но не успел он выдернуть руку и дать дёру, как его с другой стороны схватил Сергей.       — Ну что же ты так, Игорь. Не одному же мне ради дела кое чем жертвовать. — Злорадно улыбнулся он и потащил Игоря из спальни. Тот, как бы не вырывался, ничего не мог поделать против них двоих, а его крики никто не услышит на этом этаже. Возможно, он погорячился, назвав их только самым лучшим в жизни. Они были и страшным проклятьем.