Наказание Глинды

      Глинда скрестила руки под грудью и постукивала ногой по земле, закинув одну ногу на другую. Она смотрела на двух нервных студентов, сидевших напротив нее, которые, как ни старались, не могли встретиться с ней взглядом. Они знали, что попали в серьезную беду — Глинда даже сейчас мысленно придумывала наказание — и что им не выбраться из могилы, которую они сами себе вырыли.       Тик-так, тик-так, тик часов в углу отражал постукивание ноги Глинды. Стояла абсолютная тишина; она позволяла студентам кипеть, погрузившись в ужас, растягивая их опасения как можно дольше.       — Учитывая, что вы двое были единственными, кого поймали после инцидента, — наконец сказала Глинда, — вы примете на себя всю тяжесть наказания. Вопрос только в том, что с вами делать? — Она посмотрела в окно, на территорию Бикона, и ее губы скривились в яростном раздумье. — Вы хоть представляете, сколько работы вы доставили уборщицам? Им приходится оттирать острый соус с потолка.       — Н-Нам очень жаль, — сказал Жон, склонив голову и обхватив колени руками.       — Глубоко, глубоко сожалеем, — добавила Блейк, не менее смущенная.       Глинда напряглась. — Ваши извинения не имеют для меня ни малейшего значения. — Подразумевалось, что только их страдания исправят ситуацию. Она снова скрестила ноги в разные стороны, а затем снова посмотрела на своих учеников. — Может, мне стоит…       В этот момент Глинда почувствовала резкое падение. Ее стул держался годами, мужественно сопротивляясь весу толстой задницы и огромных, тяжелых сисек Глинды Гудвич. Теперь же, в самый неподходящий момент — или, в зависимости от точки зрения, в самый подходящий, — ножки подломились, переломились пополам и уронили Глинду на пол. Под действием силы тяжести декольте Глинды распахнулось перед ее лицом, а затем она исчезла за столом.       В наступившей тишине Глинда услышала слабое, полузадушенное хихиканье. Она вскочила на ноги, раскрасневшаяся и разъяренная, ее светлые волосы слегка растрепались от удара. Жон и Блейк держали прямые лица, ни один из них не подал и намека на то, что смеялся именно он. Тяжело дыша, Глинда посмотрела на свой сломанный стул… потом на бедных, ничего не подозревающих учеников. Она поправила очки, встала во весь рост и окинула своих жертв яростным взглядом.       — Я решила, как вас наказать, — сказала она и с размаху выхватила свой стек. Жон и Блейк задыхались, когда их телекинетически подняли в воздух, не в силах даже сопротивляться. Пока они корчились, Глинда жестом указала на шкаф, который открылся и выбросил ряд предметов, которые закружились в воздухе вокруг Жона и Блейк. Их глаза наполнились паникой, когда они увидели, что это за предметы: куски латексного БДСМ-снаряжения, путы для ног, кляпы, ошейники и… Глинда обошла свой стол и встала перед парящей парой с выражением садистской жестокости в глазах. Она постучала стеком по животу Жона, и тот вздрогнул: одежда просто… слетела с него, разорвавшись в клочья и осыпав комнату обрывками. Его тяжелый член вырвался на свободу и шлепнулся о бедро, а мускулистый торс блестел от пота.       — Ч-Что ты делаешь? — потрясенно спросила Блейк, а затем застонала и напряглась от страха, когда Глинда подошла к ней сзади. Глинда медленно поглаживала своим стеком по изгибам ягодиц Блейк, нагнетая ужас.       — Ученики должны быть послушными, — шелковисто произнесла Глинда, а затем снова замахнулась и хлестнула Блейк по ее восхитительной заднице! Блейк завизжала, когда ее одежда порвалась, освободив груди и обнажив блестящую безволосую киску для ласк Глинды. Она застонала, когда почувствовала, как массивные сиськи Глинды прижались к ее пояснице, а рука учительницы скользнула по ее бедру, чтобы размять чувствительный бугорок киски.       — Нгх… ммх… — Блейк заскрипела зубами, ее мышцы напряглись и запульсировали под идеальной, бледной кожей, когда Глинда исследовала ее тело.       — А учителям вообще разрешено это делать? — слабо спросил Жон, опустив голову и прикрыв глаза волосами. Его смущала собственная нагота, но еще хуже было то, что непристойное зрелище, разыгрывавшееся прямо рядом с ним, заставляло его напрягаться; его и без того толстый и объемный член вздымался еще больше, когда он слушал стоны Блейк. Словно заметив это, Глинда дернула рукой, чтобы отвернуть его, и поставила лицом к стене, пока извращенно лапала его подругу. Теперь она грубо массировала пизду Блейк, разминая и сжимая ее распутный бугор, не пытаясь проникнуть внутрь — просто сдавливая ее тугой клитор под ладонью и пальцами, доводя ее до глубины жара, который может испытать только фавн. Вскоре Блейк уже задыхалась от вожделения, ее глаза были дикими, а губы складывались в букву «о» при отчаянном, всасывающем дыхании. Ее соски напряглись, а груди аритмично вздымались, когда она начинала постанывать от наслаждения…       …И в этот самый момент Глинда перестала ее ублажать. Пышногрудая блондинка отступила назад и одарила задницу Блейк серией жестких ударов плетью, окрасив ее бледные пышные ягодицы в красный цвет, в то время как она дрожала и подвывала, а по ее щекам текли слезы. Блейк потела, как свинья, ее кошачьи ушки дергались, а пальцы ног загибались в воздухе. Глинда провела пальцами по болезненной попке Блейк, шлепнула по ней открытой ладонью, а затем сделала жест своим стеком. И тут же латексное снаряжение, закрутившееся вокруг Блейк, сомкнулось на ней, связав конечности, заткнув рот и заведя руки за спину! Блейк издала приглушенный стон через кляп, и теперь у нее открыто текли слюни, она дико озиралась по сторонам. Ее ноги были согнуты, пятки целовали голые ягодицы, а тугая грудная часть сдавливала сиськи почти до плоского живота. Глинда опустила ее так, что она растянулась на полу, упершись подбородком, коленями и грудью в пол, а ее пухлая бледная задница торчала высоко в воздухе. Блейк корчилась, не в силах ни повернуться, ни вырваться, ни даже увидеть, что с ней происходит. На ее подбородке образовалась лужица слюны.       Жон, слушавший все это, никогда не испытывал такого страха… особенно когда услышал стук каблуков Глинды, направлявшейся к нему. Остановившись позади левитирующего юноши, она провела рукой по его бедру и наконец позволила его толстым, увесистым яйцам лечь на ее раскрытую ладонь. Она задумчиво покачала их, заставив Жона вскрикнуть, а затем провела кончиком своего стека по его позвоночнику, просто чтобы посмотреть, как он извивается.       — Пожалуйста…! — воскликнул Жон, но его крик был так же быстро заглушен кляпом, намотанным на лицо. Его голубые глаза дрогнули, и Глинда потянулась разминать его безнадежно эрегированный член. Он поморщился: удовольствие проникало в глубины его мозга и изнуряло его, делая восприимчивым к ее предложениям.       — К концу сегодняшнего дня, — пообещала Глинда, касаясь губами его лопаток, — Ты станешь хорошим, послушным молодым человеком. Я гарантирую это.       Жон никогда прежде не получал такого обращения и прикосновений. Он вздрогнул, испугавшись, что ее рука сама доведет его до оргазма, но, похоже, Глинда намеревалась сделать его страдания продолжительными. Она отступила назад и сделала жест, и внезапно он оказался нависшим над Блейк, возвышаясь над ней, пока его собственное бондажное снаряжение медленно обтягивало его конечности. Он в панике наблюдал, как ошейник сдавливает его шею, а затем пристегивается к ошейнику Блейк. Он опускался над ней, его член был все ближе к ее голой попке и мокрой киске. Латексные перчатки на локтях обхватили его руки… и зафиксировали его руки на бедрах Блейк. Теперь головка его члена целовала губки ее киски, и как бы он ни извивался, ему не удавалось остановить проникновение кончика в нее. Блейк извивалась и стонала сквозь кляп, и от этого шума у Жона просто плавился мозг. — Ннгх…       — А теперь, — сказала Глинда, поворачиваясь так, что ее толстая, обтянутая юбкой-карандашом задница оказалась над его задницей, — У меня есть новый стул.       Она села, и бедра Жона опустились к бедрам Блейк, и глаза Блейк закатились, когда массивный член Жона вошел в нее по самые яйца. Бедные ученики мычали и булькали, двигались и извивались, их тела и приспособления были связаны самым интимным образом. Глинда сдвинулась с места, упираясь в бедра Жона, пытаясь устроиться поудобнее — как будто это было возможно. В лучшем случае это был жалкий стул, без какой-либо спинки, но удобство было не главное. Она бросила взгляд через плечо на извивающихся молодых любовников и сузила глаза, увидев, как исказились от удовольствия их лица. Слюна Жона стекала с его подбородка на волосы Блейк, и она слабо пищала, задыхаясь от сильного растяжения члена Жона.       — Неплохо, — пробормотала Глинда, — Но не идеально. Давайте попробуем другую конфигурацию.       Она встала, щелкнула пальцами, и любовники вдруг оказались раздвинуты — огромный член Жона вырвался из пизды Блейк так внезапно, что она испытала второй оргазм сразу после первого, заливая весь пол! Глинда не стала использовать свое Проявление, чтобы перевернуть девушку, а просто перевернула ее, насмешливо поглаживая левой рукой пропитанный слизью член Жона. Она направила его вперед, раздвинув ноги, чтобы он мог оседлать бедра Блейк, а затем сорвала кляпы с голов обоих, чтобы они могли задыхаться, глотать и стонать…       … но прежде чем они успели что-то сказать, Глинда запустила пальцы в волосы Жона и прижала его вниз, запечатав его губы на губах Блейк. И снова Жон обхватил руками тело Блейк, а его член погрузился по самые яйца в ее горячую, скользкую, манящую киску. Только их бедра могли свободно двигаться, и они двигались, но только когда Глинда хлестала Жона по заднице и подстегивала его к движению. — Ммф~! — закричал Жон, поддавшись своим желаниям и набросившись на Блейк, как дикий зверь.       — Хааахн~! — Блейк откинула голову назад и застонала, как настоящая шлюха, а Жон укусил ее за шею, трахая ее жаждущую киску. Его огромный член выглядел неестественно, скользя внутрь и наружу из такой маленькой дырочки, но не было никаких сомнений, что эта пара создана друг для друга. Соки Блейк заструились по ее заднице и ягодицам, а середина ее живота вздымалась навстречу толчкам Жона! — Ох! Ох! Жон…! — Она превращалась в неистовую шлюху на его глазах, и Жон ничего не мог поделать, кроме как продолжать наступать, повинуясь своим низменным инстинктам, двигая бедрами вверх-вниз, чтобы с каждым толчком вводить свой огромный член в матку Блейк! Его яйца заставляли ее бедра подрагивать, снова и снова сталкиваясь с бледной плотью, и вскоре он уже с готовностью сплетал с ней языки, причмокивая губами и обмениваясь слюной и…       Жон издал крик полного восторга. Его собственный оргазм подкрадывался к нему, как ниндзя, и вот он спрыгнул в ловушку; он выгнул спину в рывке умопомрачительного блаженства и зарычал в шею Блейк, когда его яйца сжались, член уплотнился, и он выпустил взрывной поток спермы в незащищенное лоно Блейк. ~ Глинда смотрела, как они вместе корчатся и дергаются, как сперма стекает по ягодицам Блейк и растекается по полу, пока она извивается в объятиях Жона. Он заполнял ее, удовлетворяя ее животный жар до безумия; ее глаза закатились назад, веки полузакрылись, кошачьи ушки лежали на голове, когда она булькала от развратного удовольствия. Жон мог только лапать ее тело, пока кончал, словно ее киска высасывала из его члена все, что могла. Глинда властно наблюдала за всем этим, сжимая кулаки на бедрах, и когда Жон простонал и начал расслабляться, она положила каблук ему на копчик и снова опустила его вниз, заставив их оставаться зафиксированными в паху, пока все до последней капли его нелепого груза не было израсходовано.       — Ннгх… хаахн… — пыхтел Жон над дергающейся фигурой Блейк, не в силах поверить в то удовольствие, которое он испытывал. Когда он повернулся и посмотрел через плечо, то увидел, что Глинда смотрит на него через огромные изгибы своих грудей, которые медленно и неуклонно вздымались. Несмотря на зрелище, свидетелем которого она только что стала, единственным признаком возбуждения Глинды были вставшие розовые соски под рубашкой.       — На что ты смотришь? — потребовала она и постучала своим стеком по его щеке. Ее каблук отлетел от его спины, позволив ему наконец вытащить и уложить свой массивный член на живот Блейк, в то время как ее растянутая пизда сочилась миниатюрным водопадом сливок между бедер. Ощущение того, что ее пизда так безжалостно опустошена, заставило отчаявшуюся фавну извиваться и рычать, причем она извивалась с такой силой, что Жон неуверенно покачивался на ней. Глинда прищелкнула языком и пренебрежительно махнула рукой. Задыхаясь и хрипя, они снова взлетели в воздух, полностью беззащитные перед любой прихотью учительницы. Их бондажное снаряжение упало с дергающихся тел, оставив их потными, голыми и хнычущими, когда воздух коснулся их чувствительной кожи. У Глинды была идея, как все это закончить, но сначала она немного развлечется сама. Одним щелчком глаза обоих были закрыты повязками. Лишенные зрения, они корчились и сопротивлялись, но телекинеза Глинды было более чем достаточно, чтобы удержать их на месте.       — Ну как? — спросила Глинда, подойдя к Блейк и прикоснувшись к ее губам. — Как тебе нравится твое наказание?       — А-Ахн… это… — Блейк облизала губы и застонала. — Это горячее… чем все, что написано в моих книгах…!       — Ох? — Глинда позволила себе ухмыльнуться и шагнула еще ближе — пока ее мягкие губы не оказались в нескольких дюймах от губ Блейк, а огромные сиськи не прижались к обнаженной груди молодой женщины. Пот Блейк наверняка сделал ее рубашку еще более прозрачной, но это ее не волновало. Ее левая рука опустилась ниже, чтобы помассировать переполненную спермой киску Блейк и погрузить внутрь три пальца, осторожно извлекая из ее сжимающихся складок все более густую струйку обильной спермы. Блейк стонала от блаженства, нетерпеливо двигая бедрами навстречу ласкам Глинды, стремясь к ее губам… но Глинда отказала ей, резко повернув голову в сторону, так что рот Блейк слегка коснулся ее челюсти. — Думаю, смысл твоего наказания для тебя потерян. Ну что ж. — Она провела пальцами, смазанными спермой, по животу и груди Блейк, а затем ввела их в рот фавна. Блейк вздрогнула, а затем принялась обсасывать пальцы, проводя своим восхитительным языком по пальцам Глинды и между ними. Глинда позволила девушке немного побаловать себя, а затем легонько шлепнула ее по щеке и сжала левую сиську, игриво потянув ее, что заставило Блейк застонать. — Боже, Боже…       После этого Глинда повернулась к Жону и взяла его член в обе руки, медленно и сильно накачивая его, глядя в его ошеломленное, стонущее лицо. Его челюсть отвисла, и он с трудом хватал ртом воздух, пока она разминала его колоссальный член в своих тонких ладонях. Медленно опустившись на толстые бедра, она откинула назад волосы… затем быстрым движением задрала рубашку, растягивая материал вокруг огромных сисек и освобождая их в сочном, влажном от пота каскаде! Ее голые сиськи выскочили из своих ограничителей и сцепились друг с другом, массивные, увесистые и совершенные, а в следующее мгновение она уже поднимала их руками, широко раздвигая и вставляя между ними член Жона! Жон вскрикнул и напрягся, когда подушечная впадина сомкнулась вокруг его чувствительного члена, смещаясь и извиваясь в невидимых оковах. Его язык высунулся изо рта, и он застонал и зарычал в полном блаженстве, когда Глинда начала качать свои сиськи вверх и вниз. Наклонившись к нему, она медленно, но настойчиво подрачивала его между своими божественными сиськами, не отрывая взгляда от его счастливого лица. Даже с повязкой на глазах было ясно, что чувствует Жон: он стонал, как шлюха, и глубоко, с удовольствием глотал воздух, его щеки раскраснелись, а губы искривились в кривой ахегао-ухмылке. — Как отвратительно, — сказала Глинда, затем сжала свои сиськи между бицепсами и начала со всей силы молотить ими вверх-вниз! Жон беспомощно взвыл, судорожно дергаясь, когда Глинда взяла под контроль его нервную систему, заставляя его скакать, как марионетку на ниточках. Ее сиськи подпрыгивали вокруг его пульсирующего члена, пока его мысли не превратились в кашу, язык не высунулся из открытого рта, а по щекам не потекли слезы болезненного блаженства. Глинда не давала ему ни малейшей пощады — и когда он наконец издал резкий оргазмический вздох, она обхватила своими сиськами его член так крепко, как только могла!       Жон извергся гейзером, который выстрелил так высоко в воздух, что забрызгал спермой собственное лицо. — ХооОООооохн! — завопил Жон, запрокинув голову в блаженстве. Глинда только крепче сжала сиськи, когда на нее хлынули горячие струи спермы, забрызгав лицо, груди, ягодицы… и пол позади нее. Жон никогда в жизни не кончал так сильно — ему казалось, что из его члена высасывают всю жизненную силу, затуманивая разум и заставляя сознание ускользать. Пышногрудая учительница не сдавалась — она широко открыла рот и высунула длинный язык, формируя розовую чашечку для спермы Жона. Вскоре ее рот наполнился, и она вынула язык и сжала губы, ее щеки надулись вокруг огромного сгустка обильной спермы… которую она проглотила, отправив большой, выпуклый комок по шее с совершенно непристойным звуком хлюпанья.       К тому времени, как Жон перестал кончать, одежда Глинды была залита спермой. Она поднялась, выпустив его член из своих сисек, и, сняв с себя мокрую рубашку, отбросила ее в сторону, стоя без рубашки и сияя между своими безнадежными пленниками. Она тяжело дышала, и, отложив очки в сторону и распустив волосы, решила, что сейчас самое время — время для грандиозного финала!       Она взмахнула стеком, и два корчащихся студента оказались притянуты друг к другу. Ноги Блейк обхватили бедра Жона, его руки просунулись под ее бедра, и его член — все еще эрегированный, несмотря на все произошедшее, — медленно скользнул между ее восхитительными розовыми лепестками. Блейк застонала от удовольствия, чувствуя, как этот идеальный член снова наполняет ее. Глинда поправила их положение, сблизив их рты и убедившись, что они плотно прижались друг к другу, а по их тесно прижатым друг к другу телам струился пот.       — А теперь… — пробормотала Глинда и сделала последний взмах рукой. Внезапно из ее шкафа выскочил массивный лист латекса и обернулся вокруг пары, связав их в тугой шар, покрыв каждый дюйм их тел, а затем плотно сжав их, упаковав в вакуум. Внезапно все изгибы и контуры их тел стали видны, словно они были единым существом, непрерывно трахающимся с непреодолимой похотью. Они беспомощно корчились, скованные, лишенные возможности дышать… пока Глинда не проделала ногтем дырочку в латексе, дав им слабый поток воздуха, необходимый для выживания.       — Теперь, это стул, — сказала Глинда и переместила их за свой стол. Они продолжали извиваться и стонать, когда она пристроила свой толстый зад на спине Жона, устроившись поудобнее на корчащихся в латексе любовниках, а затем потянула к себе свои бумаги. — Успокойтесь, вы двое. У меня много дел, которые нужно сделать до того, как я освобожусь, — она взглянула на часы, — Через пять часов. Если вы будете вести себя хорошо, я выпущу вас после этого.       И вот Глинда наклонилась вперед, не обращая внимания на приглушенные стоны любовников, и начала писать. По мере работы она использовала свое Проявление, чтобы запереть дверь. Скоро ей нужно было принять душ, но сначала она хотела, чтобы ее пленники поняли, в какой ситуации они оказались.       Может, они извлекут из всего этого урок, а может, и нет. Глинда надеялась на последнее: она любила наказывать непокорных учеников, и у нее было много идей для этой пары. Множество игрушек, которые она никогда не использовала ни на ком, кроме себя…       Что ж, это все на потом. Она сгорбила плечи и принялась за работу, с удовольствием ерзая на своем новом стуле.