Раз, два, три, четыре, пять

Город медленно просыпался. Лучи восходящего солнца постепенно захватывали в свои объятия каждый дом, каждое дерево, каждую травинку. Тишина и спокойствие окружили всё вокруг, и казалось, будто это вовсе не Питер - вечно шумный, суетливый, многолюдный и беспокойный - а какой-то вымышленный и нереальный город из снов. - У нас получилось, Серёж. Мы наконец-то свободны от всех оков. И мы снова вместе. Я обещаю, что никуда больше не уйду. И обещаю, что не позволю Птице забрать контроль над тобой. Теперь я всегда буду рядом. Брюнет повернул голову, чтобы посмотреть на парня, который сидел рядом с ним на краю крыши. Солнечный свет падал на него, подсвечивая рыжие волосы, от чего те горели, словно настоящее пламя. Его небесно-голубые глаза были устремлены вдаль, куда-то за границы этого мира, и даже Олег не мог представить, где сейчас гуляют мысли Серёжи. Но его друг выглядел умиротворённым. Наверное, впервые за очень долгое время. Это для Волкова было важнее всего остального. Но, несмотря на это спокойствие, в душе брюнета скреблась неясная ему самому тревога. Будто он упускал что-то важное, что-то едва-едва уловимое... Он вновь взглянул на расцветающее нежно-тёплыми оттенками небо, уходя в свои мысли. Через пару минут из раздумий его вырвал тихий голос Серого: - Волч... Меня ведь нет. Помнишь? Раз. В ушах раздался фантомный звук выстрелов и бьющегося стекла. Два. В памяти всплыли картинки недавних событий с дронами, кровью, взрывами. Три. Всё тело вновь переполнили рвущиеся наружу ярость и желание отомстить. Отомстить всем, кто посмел причинить боль его самому родному, самому близкому человеку. Четыре. Правое ухо пронзила жгучая боль, а во рту появился вкус крови. Крови и предательства. Пять. Перед глазами чётко предстало тёмно-красное пятно на смирительной рубашке. Это пятно всё расползалось и расползалось по белой ткани. Олег видел это прямо сейчас. Снова. Он перевёл взгляд на жёлто-голубые омуты, которые смотрели на него со всей нежностью, но у самого брюнета в глазах сейчас стояли слёзы. Он вновь видел измученного, искалеченного и уставшего Серёжу. Серёжу, который не заслужил этих мучений и этой боли. - У тебя всё получится, Олег. Но без меня в твоей жизни. Я в тебя верю... Серёжа положил руку на плечо Волкова, и тот тут же поспешил ухватиться за неё, но пальцы прошли сквозь кисть Разумовского, и Олег дотронулся до собственного плеча. Образ рыжеволосого парня расплывался перед его взором, словно мираж. - Нет... Нет-нет-нет... Серый... Се... Серёж... И всё вокруг после исчезновения парня с огненными волосами вдруг стало серым. Деревья и цветы резко завяли, утратив свой насыщенный цвет. Дома начали разрушаться - кирпичик за кирпичиком. Солнце просто исчезло из поля зрения. Всё, что окружало Олега, вдруг начало рассыпаться, будто карточный домик. Волков зажал уши руками и зажмурился, не желая слышать и видеть, как рушатся его мир и вся его жизнь. - Хватит, прошу... Помогите... Пожалуйста... Серёжа... Вокруг осталась лишь всепоглощающая темнота, которая душила своими липкими, сильными лапами - так, что было не вдохнуть. *** - Олег! Волков! Эй, придурок грёбаный, да проснись ты уже! Брюнет резко открыл глаза и сел, набирая наконец-таки полную грудь воздуха. - Ты заколебал будить нас своей болтовнёй во сне. Волков всё ещё пытался отдышаться и переварить всё то, что увидел в очередном кошмаре. - Надо было всё же попросить, чтобы его в одиночную камеру посадили... - Ага, или к мозгоправу пусть отправят. А то у него явно беды с башкой. Сокамерники улеглись обратно по своим местам. Олег последовал их примеру. Он понимал, что не уснёт больше в эту ночь - не первый раз уже такое случалось. Брюнет повернулся на левый бок, переводя вгзляд на решётчатое окно. "Серёж... Прошу, пожалуйста... Будь живым... Я умоляю тебя... Я найду тебя, где бы ты ни был. Просто... Просто живи..." Он не знал, кому именно молился, у кого именно просил исполнения этого желания. Но он верил, что Серый чувствовал и, может, даже слышал его просьбу. Он верил, что Серёжа жив.

Ведь пока жив один, будет жить и другой.