big day

Карл выгнулся под ним спиной, под напором, под голодным ртом, цепляющим краешками зубов загривок, под тяжёлым дыханием, под руками, сгребающими поближе за талию к стояку тело, впечатываясь. Сдавленно выдохнул, прочувствовав. Время тоже выудил? Ниган был жарким и жарко выдыхал в ухо: — Прогресс в обстановке. — Поёрзал поплотнее. Куда уж там, с другой стороны. — Будешь дальше рыпаться, мм? Неприемлю отсутствие согласия. — А нескромный вопрос о гигиене можно? Граймс вытянул назад руку, чтобы цепляться за тюремную робу пальцами. Чёрт. Возьми. Почему «обстановка» так возбуждает? Он сжал губы, стараясь собрать разбегающиеся мысли и убедиться либо разубедиться, что дело не в ней. Смит засмеялся в пойманный рот, разворачивая к себе, прежде чем уткнуться с поцелуем: — …Как медицинский спирт. Сминал губы, остро исследовал постепенно раскрытое навстречу горячим языком. Карл сразу же закрыл глаза и сел слепо назад на стол, Ниган же с усмешкой — сквозь поцелуй — подошёл, отвёл одну ногу в сторону, держа ту над коленкой. — Пацан, кончай уже выделывать всё это дерьмо. — Какое? Тон казался на удивление серьёзным. Прямо смотрел и немного тяжело, прикованный, как в большинстве случаев бывает. Когда разлепил глаза, прерывая и поцелуй, встретился ими с потемневшими. Захотелось уйти (Граймс возбуждён и Граймс с Ниганом в комнате посещений) и захотелось не уходить вообще (Граймс возбуждён и Граймс с Ниганом в комнате посещений). Ёбаная комедия. Он соединил резко пахи, глядя как-то даже с вызовом. Смит застывши пару раз моргнул. Стянул к чёрту шляпу и поцеловал ещё… сильнее. Именно сильнее. Карл зашкрябал от неожиданности ногтями по его предплечью. — Умоляешь трахнуть взглядом?— Двинулся между ног. — Риторический вопрос. — И ещё раз — быстро, вышибая выдохи, собирая на затылке в кулак волосы и уже, словно трахая, вокруг упёрся ладонями. И ещё раз. — Ну как здесь отказать. — Приходить. Мёдом намазано? Способ развлечения? — Может быть. — Карл просто пожал плечами. — Ты мне интересен. — Не то, чтобы ему была важна целостность душевной организации визави. Привставая, чтобы уйти: — Как ска… Ниган подался чуть вперёд, и Карл мгновенно растерялся, медленно садясь обратно. Тот заметил перемену в настроении и принял беззаботное выражение молниеносно, словно его что-то рассмешило: улыбка расползлась, клыки и радужки блеснули в полумраке. — Папаша, наверное, в восторге. — Откинулся на спинку. Проследил в свою очередь за тем, как Карл проследил за языком, скользнувшем и исчезнувшем между губ.  Граймс честно старался разгадать этого человека и его поведение, но задача с каждым разом если и упрощалась, то совсем незаметно. Снова пожал плечами, взяв себя в руки и на себя разозлившись за заминку, — ему чудилась порой одна сплошная насмешка. — Переживёт. Умилённо захохотал. Ему нравилось смотреть. Карл верно понял, что смех именно над ним: — Да иди ты. Смит, присосавшись к шее, принялся раздевать, порой спешно и из-за этого грубо, обрывочными движениями. Оставлял засосы. Подхватывал клыками тонкую кожу горла, белую, спускаясь к веснушчатым ключицам. Подхватывал тонкую кожу ключиц. И опять вернулся к засосам — между ключицами, и теперь не тянул за волосы, а наоборот прижимался пальцами к самой голове, сминая. Смял и задницу ладонями, насколько это можно вообще сделать сквозь джинсы. Карл в свою очередь постарался раздевать в ответ, выглядывая между терпким от близости запахом и чёрной макушкой. Его запахом. Сильным, окутывающим. Пуговицы наконец поддавались, и сразу же на первых открылись татуировки. Но его снова развернули, отстранившись. — Нескромный вопрос о ЗППП можно? — услышал огрубевший голос. Помог, потянувшись, со снятием штанов. — О… вроде, у меня есть всегда в сумке. — Говорил с ним об учёбе. Чему учишься? — Биологии. — А конкретнее? Они посмотрели одновременно на дальний от них стул. Ниган засмеялся: — Молодая кровь. — Оторвался, чтобы принести. Карл осознал, что, наверное, покрасневший, как рак, расслабил губы, когда осознал и о них. Старался не пялиться. Ёбаная комедия. Вытащив после ответа о нужном кармане: — А смазки случайно нет? Для полного набора. Вернулся, не дождавшись ответа, положив на место, импровизированное. — За что ты сидишь? — Скучающе оглядел… интерьер. — Поговорим о наших социальных положениях. Ниган деланно расстроился, заломил себе в наручниках руки. После небольшой паузы: — Нападение на гражданского без оружия. Карл и так знал: — А конкретнее? — Ладно, ладно, ковбой, — улыбнулся и повеселел. — Знаешь, почему-то даже рад, что не полицейская академия или ещё какое дерьмо. Это заставило Карла озадаченно улыбнуться ему впервые. — Всё же проверь срок хранения. — Смит вспять от этих слов потеплел. Карл слушал вскрытие упаковки и почему-то заволновался, приподнимаясь и оборачиваясь скорее неосознанно. Ниган толкнулся вперёд всё также через одежду, чмокнул в висок, совсем чутка влажный. От этого снова сжался в полоску рот. Посмотрел на него, и чмокнул и в уголок: — Всё путём. У Карла дрогнули ресницы. Ниган хмыкнул и толкнулся ещё раз, чуть более твёрдым. Граймс толкнулся в ответ и сразу же дёрнулся обратно — спрятать в сгибе локтя лицо. Помог с ремнём руками поверх рук, помог с ширинкой и стаскиванием. С каждой секундой горело как можно быстрее, необходимее. Слышал, как падает роба. Только через бельё горело гораздо быстрее и необходимее. Интимнее. Выгибаясь в спине. Стащил наконец сам проклятую рубашку, кинул перед собой на стол, пока сзади был шелест и скрип резины. Вздрогнул от окончательного оголения, нажатия большим пальцем плотно, мокрым щедро от слюны. — Почему? На-хер-копов?  Смит не ответил, сохраняя загадочное-мрачное веселье и бросил, едва заметно кивая на шляпу: — Время скоро выйдет. …Привели. Граймс дождался, когда дверь захлопнется: — Снова без наручников? — Небольшие преимущества, что можно выудить порой. Ниган опёрся бедром о стол по-хозяйки, будто ему принадлежит здесь всё. — Принёс сигареты, — катя к краю пару пачек. Смит держал их, куря и уже усевшись, между большим и указательным. Наблюдал исподлобья как бы в опережение, протянул параллельно с затяжкой: — Ну наконец. …Граймс давился сдерживаемыми стонами, когда был потерян контроль, молча и с искрами перед глазами, выдыхал сквозь зубы, ощущая на позвоночнике руку, на лопатках, грубую и одновременно нежную, на боках — обе, на бёдрах, нужные и одновременно требовательные-злые. Не агрессивные — злые. — Ну наконец, — Ниган чутко наушничал хрипло и низко, обдавая теплом. Дерзко натянул до самых яиц, не двигаясь уже словно давно, но двигая на себя, протянул затяжно параллельно толчкам: — Прогресс в обстановке, ковбой. Карл засмеялся первее и уложился лбом на запястье. Скорее истерично. Смит подмахнул под правильным углом и о том, что стоны раньше сдерживались, вылетело из головы абсолютно. Потянулся назад, чтобы зацепиться, но по голому оказалось нечего, и Ниган отвёл руку на стол, сжал пальцы в своей поверх, нагибаясь. Беря то же самое направление, второй потянулся вниз, чтобы обхватить истекающий член, тут же задвигать на нём кулак. Чересчур. Всё это. Граймс повернулся поцеловать и этим заглушить себя. Всяческая боль окончательно прошла; можно было даже надеяться на адекватную без стараний походку. Накалённые, пронзительные ощущения; Ниган не переставал шептать — как тому хотелось и хотелось давно, как хотелось именно Карла якобы ещё до первого разговора, когда слышал семейные обсуждения, как хотелось даже сейчас и прочее, прочее… Запротестовав, спихнул со своего члена руку. Прервал поток очередным мазаньем, в полуобороте изогнув дополнительно книзу спину. Облизнул губу, язык, снова целовал, заставляя себя прилагать к развороту усилия. Всё побелело, исчезло, рассыпалось и расползлось во внезапном фейерверке: Ниган прикусил перед этим слабо загривок, отвернув за шею. Он же подавил ладонью шипение, перемежающееся горловым звуком, последующий стон. Ниган вышел позднее, тоже кончив, сжимая крепко талию и прижимая тело к телу тоже крепко. Они разлепились, восстанавливая дыхание с холодом от остывающего пота. — Мёдом намазано, — выдохнул Карл и сразу уставился на время. Смит в улыбке кончиком языка прошёлся по губе.