Невыносимое создание

— Блять, Даня, ты понимаешь, что это совершенно неправильно? — Глухо произносит мужчина, брови к переносице сводя. Он вздыхает устало и на спинку дивана голову откидывает. В голову лезут совершенно разные мысли, которые не дают нормально сосредоточиться на одном чём-то. От этого и сложнее даётся переварить всё то, что вывалил на него ученик. — А это ебёт кого-то? Вас например? Руслан Сергеевич, я же не тупой и не слепой. — Даня голубыми глазами хитро стреляет и ухмыляется насмешливо. — Законы ебёт. Я прилично старше тебя, так еще и твой учитель. Что о нас люди скажут? Ты головой думаешь вообще? — Законы созданы для того, чтобы их нарушать. Я готов стать нарушителем, если вы окажете мне в этом поддержку. — Рыжий закипать начинает, наблюдая за сменой эмоций на чужом лице. — Потому что я люблю вас. — Ты не понимаешь всей серьёзности ситуации. Извини, но я боюсь отвечать тебе взаимностью. Мы зашли слишком далеко уже. — Шатен взгляд карих глаз на Кашина переводит и жалеет об этом. Образ помятого и разочарованного парня больно ударяет по сердцу. — Тогда, пошел ты нахуй, Руслан Сергеевич. — Отзывается наконец тот и встав на ноги, из квартиры вылетает. Честно говоря, Данила на другое и надеяться не мог, но что тогда означали все взгляды, поцелуи в перерывах? Неужели на этом все?

***

Тушенцов наконец освобождается от работы и минуту находит, чтоб телефон в руки взять. Кашин на сообщения, конечно же, не ответил. Ну в целом, ожидаемо. Шатен выходя из кабинета, свет выключает, да двигается к машине своей. Адрес рыжего он знает давно, так что проблем с разговором возникнуть не должно. Если он так хочет ясности и открытости, то он её получит.

***

Тушенцов терпеливо дожидается, когда ему дверь откроют. Однако ожидание порядком затягивается, что даже вызывают сомнения во встрече сегодняшней. — Вы что здесь делаете? — Сонная рыжая макушка показывается из проёма. Кашин не до конца успевает понять то, как Руслан порог квартиры переступает, но послушно закрывает входную дверь за ним. — Тебя в школе не было, на сообщения ты не отвечаешь. Бунтуешь, типа? — Руслан Сергеевич, идите вы нахуй со своей школой. Вы серьёзно пришли только ради этого? — Даня раздражённо рявкает, ероша волосы собственные. — Нет. Ты же поговорить вроде хотел вчера? Ну так давай поговорим. — Руслан улыбается широко, зубы белые обнажая и скидывает с себя джинсовку изношенную. — Считаешь я трус, да, Кашин? — Да, вы трус. — Простодушно произносит тот, правила игры принимая. — А ты тогда кто? Ты же из-за меня сегодня не пришел. — Высокое эго у тебя, Руслан Сергеевич. Я проспал вообще-то. — С важным видом замечает рыжий, придвигаясь ближе к учителю. — Пиздишь же. По глазам вижу. — Руслан ладони на шее чужой размещает, ближе Данилу притягивая. — Допустим так, что дальше то? — quelle salope tu es , Кашин. — Шатен выдыхает в чужое лицо, взглядом прожигая. Даню словно током прошибает, когда к нему на французском обращаются. Французский — по праву красивейший язык в мире. Его шарм привлекает многих. Как говорят неисправимые романтики, это чувственный, нежный язык настоящей любви. Даня, конечно, романтиком не был, но от одного лишь акцента готов был в лужицу растечься. Про себя Кашин отметил, что сейчас преподаватель выглядел забавно, а не устрашающе. Непослушные тёмные волосы, что обычно уложены аккуратно, сейчас торчали в разные стороны. Нос и щёки были достаточно красные от холода, кстати говоря привычных очков на носу не наблюдалось. Видимо очки нужны были Руслану лишь для пафоса. — Дань, ты невыносимое создание. — Чеканит Тушенцов, утыкаясь в шею белоснежную носом. — Я знаю. — Кашин осторожно ладонями, обхватывает спину массивную и крепче мужчину прижимает. Шатен отстраняется и заглядывается на ученика. В голове мысли перебирает. Руслан пристально смотрел на него и чувствовал, что его подкупающая искренность, достоинство, который рыжий сохранял даже в столь трудных, ненормальных условиях, его уменье просто, непосредственно принимать важнейшие жизненные явления необычайно возвышают Данилу в его глазах. — Я люблю тебя, еблан. — Выдыхает Руслан, да поцелуем мажет по губам чужим. Кашин лишь крепче хватается за спину, будто упадёт вот-вот и целует в ответ. Поцелуй выходит на контрасте. Даня чувствует легкий привкус сигарет и глаза прикрывает, в ощущениях теряется окончательно. Рыжий чувствует, что руки сильные его поднимают и тащат куда-то. — Руся, ты не шутишь? — Я похож на школьника в пубертате, который предлагает бабам встречаться, а потом сливается под предлогом шутки? — Нет, не похож. — Ну вот и всё. — Отвечает Тушенцов, усаживаясь на кровать, да Данилу на себя сажает. Шатен заглядывает в глаза голубые. Такие красивые, нежные и лучистые. Он сокращает оставшиеся сантиметры расстояния и касается его губ своими. Даниловы пальцы тем временем крепко держат Руслана, будто боятся выпустить даже на секунду. Рыжему, кажется, что еще немного и он не сдержит себя, да набросится на любимого своего с излишней лаской. Он медленно вниз на колени спускается и ширинку чужую расстегивает. Оглаживает ноги Тушенцова, пробираясь ближе к паху. Старается в руках себя держать, но расплывается под одним лишь взглядом глаз карих. — Ну? — Выжидающе смотрит Руслан, опуская руку на макушку. Данила от боксёров избавляется и целует лобок чужой, дотрагиваясь носом до полового органа. Тушенцов выдыхает нетерпеливо. — Даня, не испытывай мое терпение. — Шепчет Тушенцов, наклоняясь ниже и крепче цепляется за волосы, пропуская рыжие пряди сквозь пальцы.  Кашин горячо выдыхает, заглатывая полностью и случайно зубами мажет.  — Блять, Кашин! — Выкрикивает шатен, в спине изогнувшись. Данила глаза прикрыв, свободной рукой палец средний показывает и зализывает грехи свои.  Руслан стонет развратно, когда чувствует чужой язык на головке и силой отстраняет Кашина.  За руку к себе тянет, заставляя встать с колен.   Данила оказывается перевёрнутым на лопатки. Футболка на спине из-за его телодвижений закатывается, оголяя живот. Руслан кладёт на его обнаженную кожу ладонь, прямо над резинкой шорт. Он смотрит ему в глаза, продолжительно и глубоко, поглаживая низ живота, и у рыжего сбивается дыхание. Касание ладони поднимает внутри столько чувств, что он, боясь с ними не справиться, сжимает запястье Тушенцова. — Voulez-vous continuer? — Спрашивает шатен, да к груди чужой ведёт ладонью. Даня не понимает совершенно ничего, но на всякий случай кивает головой и губы нервно прикусывает. Тушенцов ухмыляется игриво, стаскивает футболку чужую и кидает её в угол кровати, давая простор обзору.   Губами прижимается к груди, оставляя поцелуи нежные-нежные. Чувствует, что руки мужские его плечи сжимают, отстукивая пальцами какой-то ритм непонятный. — Руслан.. — Зовёт Даня и улыбается широко. Дождавшись, когда шатен голову поднимет, лица его касается почти неощутимо.   Ему так ужасно нравится трогать его лицо, осязать каждую его черточку. Касаться пальцами его щёк, гладить их, задевать подушечками губы и тянуться к ним поцелуем.  Шатен на поцелуй отвечает и ведёт рукой к низу втянутого живота. — Расслабься, Кашин.  Тушенцов спускает ладонь с его живота на бедро, гладя его уже знакомо веснушчатому. Он часто так делает. Кладёт ладонь под коленку и движется вверх, забираясь под свободный край шортов. Кажется, будто Данила с каждой лаской становится более чувствительным и открытым, потому что колени сами собой разъезжаются, позволяя Руслану устроиться удобнее. В груди появляется дрожь.  — ne tremble pas comme ça, je ne le mangerai pas — Проговаривает шатен, целуя под коленкой, после возвращаясь к чужим устам.   Руслановы губы сползают на подбородок, проходятся по нему, целуют шею. Кашин стреляет хитрым взглядом, снова хватаясь за чужое лицо. Голову темноволосую поднимает, в ответ припадая языком к татуировке. Очерчивает контур летучей мыши и улыбается, услышав рваный вздох. Даня руками пробирается под футболку Тушенцова, да ребра оглаживает, попутно пересчитав их. — Ты можешь на русском разговаривать, блять. — Наконец озвучивает рыжий, отрываясь от шеи. — Мне казалось тебе это нравится.  — Нравится. А еще ты нравишься. Очень. — Чеканит тот, обхватывая руками задницу чужую.   Его шея и грудь в мокрых отметинах, которые ласкает прохладный воздух комнаты. Даня заводится от этого еще больше, в штанах уже давным-давно тесно. Он тянет за край футболки, стягивая ее медленно.   Взгляд голубых глаз цепляется за рельефное телосложение. — Удачный момент чтобы в сотый раз признаться мне в чувствах, придурок.  Тушенцов сверху навалившись, начинает тереться своим пахом об чужой и поцелуем мажет по виску. Рыжий льнёт в ответ с удовольствием и прижимается к нему грудью, ощущая его тепло. Ему очень хорошо и горячо одновременно. Руслан исследует его губами, из-за чего они невольно трутся друг о друга, и Данила сильнее возбуждается. А ещё ему любопытно. Любопытно, что они будут делать и куда они зайдут, лежа вдвоём в одной постели без футболок и упираясь друг в друга стояками.  Однако шатен останавливается неожиданно, заставляя выдохнуть разочарованно.  — Попроси, если хочешь продолжения. — Произносит тот, хватаясь за бедра Даниловы, чтоб тот самовольничать не начал. — Пожалуйста, Русь.. — Жалобно просит веснушчатый, ерзая на подушках. — На французском.  Кашин себе под нос матерится, пытаясь вспомнить хоть один урок и в памяти своей откопать хоть одно слово, которое запомнил. — Continuez s'il vous plaît. — Неуверенно произносит он, стеснясь своего ломаного произношения. — Tu es intelligente. . — Отвечает шатен, целуя мокро в уголок губ.  Тушенцов продолжает имитировать толчки бёдрами, потираясь о него, горячо при этом целуя. Рыжего лихорадит. Лихорадит так сильно, что он спускает штаны шатена и оголяет его задницу, прикасаясь к ней, обнажённой, ладонями. Он помогает ему толкаться, чувствуя что сам уже на грани. Он-то точно долго не продержится.       Так и выходит. Даня, не выдержав, кончает, когда Руслан в очередной раз проезжается по его члену своим. Он только-только ухватился за край Руслановых шортов вместе с бельём, но не успел потянуть их вниз. Кашин, простонав громче, чем следовало, отрывается от губ чужих, прикусывает собственную ладонь и тяжело дышит, ощущая, как пачкаются трусы.       Его шорты всё же спускают вместе с трусами. Шатен, быстро обнажив его член, обхватывает его и свой ладонью татуированной, заставляя их скользить вместе, и быстро двигает рукой, доводя себя до разрядки. У Данилы в это время в голове совсем пусто, ни одной мысли не остаётся кроме той, в которой его член держит Руслан. В которой они прижимаются друг к другу настолько интимно и так грязно. Он один большой оголённый нерв, которому слишком хорошо. Рыжий содрогается, ощущая, как Тушенцов, простонав, пачкает их животы. Теперь они выпачканы друг другом. — О боже.. — Выдыхает Кашин, прикрыв глаза и старается дыхание восстановить.  — Что не так?  — Всё так. Руслан, я же надеюсь, ты не съебешь как последний мудак? — Ты из-под земли меня достанешь. Какой смысл в этом?  Тушенцов за поцелуем тянется и прижимается крепче, устроившись на чужой груди.