Военный корреспондент

Бывают такие моменты в жизни, когда сидишь на рабочем месте, и находишься в прострации, пока тебя не окликнут, не так ли? Вот и в обычный день, 10 августа 1942 года, я все-также сидел в редакции газеты "Völkischer Beobachter" в ожидании новых событий, на которые я мог прийти и описать их для нового выпуска газеты. Внезапно в кабинет корреспондентов вошли двое, мой шеф, Вильгельм Вайс, и неизвестный мне парень в военной форме. Молодчик был будто бы с иллюстрации "Der Stürmer". Высок, строен, белокур, плечи широки, будто 2 дверных проема. Удивительно, как он вообще прошел? И зачем пожаловал? Мои размышления прервал шеф: - Так, Конрад, познакомься, это Гюнтер, он здесь чтобы взять в командировку журналиста. - Все верно, господин Вайс, я по поручению Роммеля. - подтвердил Гюнтер и осмотрел комнату. Кабинет представлял собой несколько столов, на которых громоздились стопки каких-либо записей других корреспондентов. К сожалению, или к счастью, все остальные были заняты делами и свободным был только я. Поэтому Гюнтер, исследовав меня взглядом, заключил: - Моему командиру требуется фотограф, который будет описывать его победы, и так как вы свободны, я предлагаю вам эту должность, вы согласны? - Сразу видно, этот детина старается для своего шефа, раз так торопится" - подумал я, после чего сказал: - Честно говоря, я не очень хочу находиться на линии боевых действий. Тут же я увидел лицо Шефа, которое передавала неописуемую палитру эмоций, в которой были гнев, негодование, ненависть, ужаз, ярость, пожелание моей скорейшей, но мучительной смерти и желание сейчас же удавить меня моими же руками. Лицо Гюнтера было каменным. После нескольких минут обоюдного молчания, он все же сказал: - Ну нет значит нет, я поищу другого фотографа, всего хорошего. После чего, пожал руку Вайсу и вышел. Вайс мгновенно подошёл ко мне и зашептал: - Думаешь, если твой папаша Рудольф Мильднер, тебе все с рук сойдёт? Это же был денщик Роммеля, любимого генерала нашего Фюрера, а ты ему отказал. Теперь бегом за ним, иначе ты вылетишь из газеты как снаряды наших бойцов на Кавказе, и никакой папашка тебе не поможет, понятно? - высказал он мне, после чего начал подталкивать меня к дверному проёму. И вот тут я занервничал, ведь если меня выкинут из газеты.....папа и пальцем не пошевелит и отправит меня на передовую, но уже бойцом неизвестного полка. А такого развития событий я не хочу. Я хочу купить себе домик на побережье Франции, жениться, завести детей, получить медаль "За выслугу лет в НСДАП", и уже пенсионером, умереть во сне. А погибать на Восточном фронте у безымянной деревни в мои планы не входит. Именно поэтому я похвастал свои вещи и быстро выбежал на дождливые улицы Мюнхена. Удивительно, но Гюнтер стоял на пороге издательства и докуривал свой "Экштайн". Увидев меня, он кинул сигарету на брусчатку и раздавил ее ногой, после чего спросил: - Вы всё же передумали? Я ответил: - Да, я согласен на эту работу. После чего Гюнтер посоветовал мне собираться в дорогу, ибо путь предстоял долгий, почти через всю Европу. Он будет ждать меня на главном вокзале Мюнхена через 4 часа. Я, поймав попутный трамвай, поехал к дому, собирать чемодан для предстоящей поездки на территорию будущей Великой Германии. Покидав все вещи в чемодан, я отправился на вокзал. Если честно, то я почти никогда здесь не бывал, поэтому поначалу спрашивал у прохожих где находятся платформы. Они с добротой в глазах помогли мне найти нужную платформу и Гюнтера, который все-также спокоен. Через несколько минут мы сели в поезд, и он увозил нас все дальше от Мюнхена, на Восток.