По струнам любви

      Чонгук вернулся домой после тяжелой смены в собственной кофейне и уже возненавидел не только этот день, но и весь мир. В очередной вечер сосед сверху, который переехал в их дом совсем недавно, снова капал на его мозги раздражающими звуками скрипки вперемешку с криками и ударами чем-то тяжелым об пол. Он прошел вглубь маленькой темной квартиры в не самом богатом районе Сеула, уселся на край кровати, и оперевшись о собственные колени, схватился руками за голову в попытках унять боль в висках — мысли о желаемом бизнесе не покидали его, а надежда продолжала теплиться внутри. Только вот мечту детства Чон даже к тридцати годам не смог исполнить.       Он не был непоседливым или гиперактивным ребенком, мало общался со сверстниками и не выходил на улицу, чтобы поиграть в «глупые» игры. Все время маленького Чона заменяли кулинарные книги, открывшие ему мир сладостей и пряных ароматов в квартире, и книги о бизнесе, в котором он так и не смог до конца разобраться, ведь уже полгода работал в одиночку, обслуживая идиотов…точнее любителей кофе и его шоколадных кексов. — Блять, ну как же я устал от всего, — выдохнул он и упал на кровать без сил. Чонгук закрыл глаза, наслаждаясь мыслями о предстоящем выходном, в который был намерен выспаться на год вперед и не вылезать из кровати примерно ни разу. Ну, если только забрать пакет у курьера с любимой острой курочкой, которую позволял себе раз в месяц.       С самого детства он не мог завести друзей, как и не смог стать для кого-то близким человеком. Честно говоря, даже к тридцати годам он не понимал этих ощущений, но почему-то был уверен, что когда-то это застанет его врасплох. Уже с возрастом Чонгук осознал, что именно тяга к этим чертовым кулинарным книгам, которые поселили в его душе надежду на создание своего собственного мира, не дали социализироваться маленькому Чону и нажить «своих» людей в этой по-настоящему жестокой реальности. Этот «мир» он и видел в своих снах, которые каждый раз относили его в небольшую панорамную кофейню с большими книжными полками, лампами и зелеными растениями. Чонгук хотел признания, хотел получать одобрение за то, что не спит ночами, отдает все свои деньги на умирающий бизнес и сам готовит эти полюбившиеся всем кексы, изнывая от боли в пояснице, но получал лишь плевки и мелкие чаевые от любителей айс латте на альтернативном молоке. Но больше всего ему хотелось быть с тем, кто бы поддерживал его безрассудные идеи и мечтал вместе с ним. Родители Чонгука редко поддерживали сына в его начинаниях, ведь никогда не воспринимали их всерьез — для них он был лишь почти тридцатилетним ребенком, который так и не смог вывезти взрослую жизнь и грезил детскими мечтами. Поэтому хоть кто-то с такими же «детскими» желаниям Чону был просто необходим. Хотя бы из-за того, что в одиночестве жить уже было невыносимо.       И вот опять — звук игры на скрипке под чьи-то крики и будто бы специальные удары этим же инструментом об пол, которые начинали злить Чонгука уже до дрожи в теле. Все, что ему хотелось — набить морду тому, кто издевался над своим соседом и желал ему скорейшей смерти из-за взрыва головы от количества ударов по вискам. Он резко вскочил с кровати, еле удержавшись на ногах от неожиданного головокружения, и быстрым шагом направился на лестничную клетку, чтобы исполнить свое желание. Он стоял перед дверью с номером 136, глубоко дыша и сжимая руки в кулаках до острых следов на ладонях. — Открывай, чертов псих! — кричал Чонгук и сильными ударами бил о хрупкую дверь, которая в этот момент могла просто отвалиться, — открывай я сказал, а иначе… Не успел договорить Чон, как дверь из квартиры напротив резко открылась перед его носом. Из темного помещения, в котором, судя по сладко-горькому запаху, горели одни свечи, высунулась черная кудрявая макушка, лицо которой осветил единственный работающий в подъезде фонарь. — Простите? В-вы стучались? — спросил парень с покрасневшими пухлыми щечками и щенячьими глазами. Донимающий сосед поднял жалобный взгляд на Чонгука и вышел из квартиры, приоткрыв дверь еще шире. Его красивое лицо хотелось запечатлеть под веками, а в пушистые волосы запустить пальцы. Парень смотрел на Чона испуганными черными глазами и выдавливал улыбку на пухлых губах, пытаясь разрядить обстановку. Лишь один его уставший и испуганный вид успокоил зверя внутри Чонгука и вызвал миллион вопросов о том, кто эта черная тень, которую он увидел через щель в квартире и почему этот парень так трясся перед ним. — Я…ах да… — М-меня зовут Ким Тэхен. Я помешал вам? — дрожащим голосом спросил сосед. — И не первый раз. Уже несколько дней я засыпаю под вашу игру и ругань! — Я не хотел мешать…простите ради бога. Это все… — Тэхен, вернулся в квартиру! — услышал Чонгук чей-то незнакомый голос из-за которого Тэхен вздрогнул и опустил голову. — Извините еще раз, но мне нужно идти. Я могу как-то загладить свою вину? — Ты загладишь вину, если пойдешь сейчас со мной, хорошо? — неожиданно для себя приказал Чон, понимая, что испуганный парень перед ним находился в опасности. Внутри Чонгука в этот момент зарождалось странное желание помочь, обнять, пригреть и защитить. Это было ново, но очень тепло под ребрами. — Что сделать? Нет, нет я не могу… — сказал Тэхен и начал закрывать дверь перед Чонгуком, который успел подставить ногу и схватить соседа за руку. — Тэхен, я не пущу тебя. Давай сделаем вид, что я ругаюсь? Расскажи, что происходит, — шепотом просил он, смотря в испуганные глаза. — Знаю, что не можешь, но если ты ничего не скажешь, я в охапку заберу тебя и на руках отнесу в свою квартиру. — Что сделаете? Но я вас не знаю, не могу ведь доверять. Меня ждут… — Чонгук. Я Чон Чонгук ваш сосед и приглашаю вас выпить чай. Сейчас же, — представился он и тянул Тэхена за руку, крепко сжав запястье. — Что вы… Чонгук, я не могу уйти из квартиры. М-меня не отпустят… — ответил Ким и оглянулся назад. За дверью слышались тяжелые шаги и с каждым звуком Тэхен сжимал глаза все сильнее. Чонгук наблюдал за каждой эмоцией соседа, за каждой реакцией, которые сопровождались тяжелым дыханием и сглатыванию огромного кома в горле от слез. Чон хорошо знал это состояние и вспоминал моменты, когда сам не позволял проливать слезы перед чужими людьми, умалчивал о проблемах и оставался в одиночестве. Но если тогда никто ему не угрожал, то сейчас Тэхен не мог остаться без помощи — Чон готов поклясться, что в тот момент желал слышать эти раздражающие звуки скрипки хоть каждый вечер, но точно не тишину, которая может случиться если этот парень зайдет обратно внутрь. — Я не согласен. Кажется, ты взрослый парень и без проблем можешь зайти к своему соседу. — На меня сильно, — оступился Тэхен, — разозлятся. Я не хочу, чтобы на меня злились. — Поэтому я не намерен отпустить тебя. Выбирай — на своих ногах или в моих руках? — Что?… — Ну, сам решил, — сказал Чонгук и наклонился к Тэхену, взяв его за бедра и под колени, поднял на руки. Почему-то эта не наигранная стеснительность соседа и тяжелые вздохи пробирались в его сознание, а мелкие испуганные стоны захотелось услышать немного в другой ситуации. — Что вы делаете, Чонгук! Он вас прибьет, — беспокоился Тэхен. Он закрыл глаза руками и мысленно молился, чтобы Чонгук остался целым и невредимым, даже не заметив, что уже крепко вжимался в этого незнакомца и ощущал приятные мурашки, когда Чонгук носом проводил по волосам и незаметно сжимал в руках его талию, чтобы успокоить.       Зайдя в квартиру, Чон резко захлопнул дверь ногой и отнес Тэхена на кровать. Сосед снова вздрогнул от страха, когда услышал сильный стук в дверь и крики какого-то сумасшедшего, бросающего уже сотую угрозу в адрес Чонгука. Чон стоял у кровати и под надоедливый шум вспоминал, что есть в его холодильнике, потому что переживал за самочувствие худого и хрупкого парня, который обхватил колени и уткнулся в них лбом. — Не переживай, хорошо? Сейчас я все улажу, но сегодня останешься у меня, — сказал Чонгук, сев перед Тэхеном на колени, и поглаживал его макушку. Почему сердце Чонгука начало биться сильнее и быстрее всего за пару минут их встречи? Чон пытался понять это, всматриваясь в Тэхена. Он ощущал как его душа медленно оттаивала с каждым всхлипом соседа, а легкие будто бы наполнялись чем-то сладким. Все, что хотелось ему теперь — напоить беднягу горячим чаем, уложить в постель и обнимать до самого утра. — Я вызову полицию и все успокоится, а ты надень что-то из моих вещей, — приказным тоном обратился Чонгук к Тэхену, уже набирая номер участкового. — Да, какой-то сумасшедший ломится в мою квартиру и угрожает соседу…вы знаете кто мой отец? Вот и славно, делайте свою работу!       Тэхен наблюдал за бегающим Чонгуком по небольшой темной квартире и начинал переживать еще больше: он не понимал, почему его сосед, которого он донимал все эти дни, отнесся к нему по-доброму. На самом деле никто и никогда не относился к нему так как повел себя абсолютно незнакомый ему человек. В этой квартире он ощущал себя комфортно, в ней было легко дышать: из-за того, что его названный жених запрещал включать в квартире свет и зажигал больше двадцати свечей, Тэхен каждый день засыпал с ощущением тошноты и головокружением. Но здесь даже воздух был другой, поэтому он как маленький ребенок сидел на кровати и пристально смотрел на Чона, кричащего на полицейского в трубку и пытающегося успокоить самого Кима, который точно превратился в камень. — Тэхен? Все нормально? — спросил Чонгук и положил свою руку на его плечо, слегка сжав. — А? Что? Д-да, простите, Чонгук. Я вас не расслышал… — замешкался Тэхен и начал оттягивать край длинной кофты от смущения. — Я уж думал, что тебе не понравился мой тон. До сих пор не могу избавиться от повадок директора и все такое, — шутил Чонгук и газами осматривал шкафчики на кухне. — У меня нет ничего съестного, хотя такое ощущение, что ты уже трясешься от голода. Да, и на улицу пока выходить не стоит, а то этот пришибленный может что-то учудить. — Я не хочу кушать, спасибо вам. Мне неудобно, что вам приходится возиться со мной… — Не говори ерунды, Тэхен. Знал бы я о твоем положении, то давно бы повел себя так, но из-за работы я даже не обратил внимание на нового соседа. Будешь чай? — спросил Чонгук, пытаясь найти сладкие залежи в шкафах и пакетики чая, которые открывал лишь в праздники. Он был для него особенным и отправлял в глубокое детство: когда-то они жили в маленькой деревушке в Японии из-за работы отца. Там маленький Чонгук и выкопал кулинарные книги. — Чай?… — Не любишь? У меня есть кофе…правда немного. — Чай намного лучше. Не люблю кофе, — посмотрел он на соседа и улыбнулся. У Чонгука даже бабочки от этой улыбки запрыгали внутри, от чего он пялился на Кима, как ненормальный. — Чон?… — Ох…точно. Прости, задумался, — ответил он и резко отвернулся. Все его мысли занимало лицо Тэхена и волнующая тряска внутри из-за этого же человека, сидящего на его кровати. Теперь Чонгуку хотелось ударить по лицу самого себя, потому что скрывать его горящие щеки по-другому было невозможно. — Выпьем чай и пойдем отдыхать, хорошо? — спросил он и отдал большой стакан с горячим сладким напитком Тэхену, который стеснительно принял его. — Перестань так сжиматься, Тэ. Могу так называть? — Д-да можете… — Можешь! Можешь, Тэ. Я не настолько старше тебя, чтобы обращаться ко мне на «вы». Может, мы с тобой друзьями сможем стать? — Надеюсь, что сможем, — ответил Тэхен и прижавшись губами к стакану, неожиданно застонал от боли, — Черт! Обжегся! — Обжегся? — Чонгук резко вскочил с кровати и поставил стакан на стеклянный стол. Он подбежал к Тэхену, взял его лицо в ладони и нежно дул на губы импровизированным ветерком — Еще болит? Тэхен удивленно смотрел на Чонгука, который будто бы тянул свои губы к его. От этих действий тело Кима окаменело еще сильнее, но не его сердце, которое бешено колотилось в этот момент. Чонгук сжимал его лицо, поглаживал большим пальцем. В его глазах Тэхен увидел беспокойство, а кожей ощущал желание заботиться. Это было странно для него, необычно, но его тело тянулось. Оно хотело принимать это, хотело чувствовать, и плевать оно хотело, что Тэхен видел этого человека первый раз в жизни. — Со мной все в порядке, Чонгук. Не беспокойся так, хорошо? — тихо сказал Тэхен и накрыл ладонями руки соседа. Чонгук мертво стоял перед Тэхеном без возможности сдвинуться. В этот момент ему казалось, что он тонет в этих темных глазах перед ним, словно кто-то сзади толкает его в эту бездну — они были похожи на тот самый крепкий черный кофе, который Тэхен так не любил, но даже не подозревал, что с этим была связана вся жизнь Чонгука. Кожа соседа была мягкой, как облачко, и Чонгук словил себя на мысли, что больше не хочет убирать свои руки от нее, как и отворачиваться от алых губ, завернутых в трубочку. Кто этот человек и почему его карамельный запах пробирался глубоко в ноздри, а тепло тела разрывало ребра и сжимало легкие, Чонгук не мог понять, но мог поклясться, что готов стать его броней в этом жестоком мире и исполнить каждое желание лишь бы улыбка не уходила с его лица. — Чонгук? — повторил Тэхен, переживая за соседа, чья грудь заметно перестала вздыматься, — слышишь? — Тэхен, тебе точно не больно? — все, что смог выдавить из себя Чонгук. Он не отпускал его лицо и даже не думал отходить от него, пока они оба не вздрогнули от стука во входную дверь. — Черт, видимо полиция. Он нехотя отошел от соседа и направился на лестничную площадку, чтобы с недовольным лицом выслушать, что следует делать, когда вас преследует ахуевший человек. — Чон Чонгук? — надменно спросил сотрудник полиции. — Да, это я, — ответил он и сложил руки на груди. — Ким Тэхен у вас? — С какой целью интересуетесь? Я вроде бы просил разобраться с человеком из той квартиры. — Нам нужно забрать его на допрос в полицейский участок. — Но зачем? — Чтобы посадить того, кто его истязал. — Истязал?.. — Этот человек связан с криминальной группировкой и не раз был арестован за дебош и избиения. — Это можно сделать завтра? Ему нужно отдохнуть, — сказал он шепотом и сглотнул нервный ком в горле. — Я вас понял. Да, можно. Не забудьте снять побои, если они были. Мы забрали его на 48 часов, поэтому Тэхен в безопасности. Отцу передайте привет, — ответил полицейский и быстрым шагом ушел, оставив Чонгука на пороге в полном непонимании и шоке.       Он задумчиво прошел в кухню и даже не слышал расспросы Тэхена, допивающего чай. Почему жизнь настолько не благосклонна к нему? Неудавшийся бизнес, тяжелые отношения с родителями и травмированный сосед, которого он приютил на свою голову, хотя зарекался, что ноги другого мужчины не будет в его квартире. Еще и мысли о Киме, которые зажигали в нем огонь по щелчку пальцев… — Я слишком надоедлив? — расстроенно спросил Ким. — Ч-что? — Я могу уйти в свою квартиру, если вам тяжело… — Тебе комфортно в ней? — резко спросил Чонгук, разозлившись, — хочешь вернуться туда? — Д-да? — Не обманывай, Тэхен. На будущее предупрежу — я чувствую каждую ложь в голосе и сейчас ты нагло обманываешь меня. Удивлен? — Я…я не хотел. То есть, мне стыдно за то, что вам приходится возиться. Я не привык к такой заботе и могу справиться один. Я завтра же уеду отсюда и найду новую квартиру и никогда не появлюсь здесь, — эмоционально тараторил Тэхен закрытыми глазами. Чонгук подбежал к Киму, нутром ощущая, что через секунду у того начнется истерика, и схватил его за руки, чтобы обратить на себя внимание. — Тэхен! Я уже десять раз сказал, что ты можешь остаться со мной. Я и сам тебя не отпущу туда, — громко говорил он, трясся соседа за руки, — у меня завтра выходной, поэтому весь день мы с тобой будем учиться ладить друг с другом. Посмотрим, что из этого получится, угу? — Угу, — ответил Ким и опустил голову вниз. — Вот и славно, — обрадовался Чонгук и, не задумываясь, легким касанием губ коснулся лба Тэхена и отошел к шкафу. — Вот моя одежда и полотенце. — Спасибо, — мило улыбнулся Ким и низко наклонился в знак благодарности, а потом на носочках короткими шагами убежал в ванную под заинтересованный взгляд Чонгука, который точно уже сгорел бы под солнцем, будучи мелкой букашкой. Вместо этого он плавился, наблюдая за бедрами Тэхена и понимал, что крупно влип.

***

      Чонгук проснулся от заметно усилившейся боли в позвонках после целой ночи сна на холодном полу. Конечно, он был бы рад спать под теплым одеялом в своей любимой мягкой постели, но в первую же ночь смущать Тэхена, который уснул сразу же как только его голова коснулась подушки, не хотел.       Долгожданное солнце пробралось внутрь квартиры, шторы в которой всегда были закрыты, и осветило всю комнату, в которой пахло…выпечкой? Чон поднял взгляд и увидел быстро бегающую черную макушку на кухне и забавно прыгающие волосы от активных движений. Он, как дурак, улыбался от происходящего и ловил себя на мысли, что хотел бы видеть это каждый день, но сразу же отгонял их от себя, понимая, что он для Тэхена лишь спаситель, близкий сосед и даже не друг. Да, и что между ними могло получиться после одного дня знакомства? — Что за курсы юного кондитера ты устроил на моей кухне? — тихо подошел он к пританцовывающему Киму. — Господи! — отпрыгнул Тэхен и схватился за сердце, — Напугал! — Прости, поваренок, — улыбнулся Чонгук и почесал затылок, — что готовишь? — Благодарные блинчики! Я утром сбегал в магазин, пока ты спал… — В магазин? Тэ, но ведь это опасно! — Но его же задержали… — Но…все равно опасно, — парировал Чонгук, — в общем, не ходи без меня никуда. — Ох, н-ну ладно. Прости? — расстроился Тэхен и развернулся к плите, чтобы перевернуть очередной блинчик, но удивленно вздрогнул, когда ощутил касание Чонгука на своем плече. — Я хочу попробовать твои блины и раскритиковать их, как настоящий кондитер. Я между прочим профессионал! — горделиво сказал он и развернул Кима к себе. — Профессионал? — У меня своя умирающая кофейня, но большая любовь к выпечке. Чтобы ты знал, мои кексы поражают в самое сердце! — нежно ткнул Чонгук в грудь Тэхена, а потом дернул за нос. — Хочешь попробовать? — Правда? — засиял Ким и запрыгал на месте от радости, — Ты испечешь для меня, ммм, шоколадные кексы? — Шоколадные кексы мой конек, Тэ. Правда, у меня сегодня выходной… — театрально задумался Чонгук и посмотрел в потолок, делая вид, что о чем-то рассуждает, но тут же встретился с умоляющим взглядом соседа, — только если быстро соберешься. А вечером угощу нас курочкой. — Что ты…не стоит, Чон. Вечером я пойду домой. — С ума сошел? Давай договоримся на еще один день? Хотя бы потому что нам нужно в полицейский участок. — Ла-адно! Почему тебе так сложно отказать? — Хм, наверное, из-за милой мордашки? — кокетничал Чонгук и положил руки на щеки. — И прелестной улыбки, — тихо ответил Тэхен и поставил завтрак на стол. Чонгук уплетал один блин за другим с ощущением дома. Это было именно то чувство, которое он потерял еще в детстве из-за не принимающих его и холодных родителей. Но Тэхен будто бы возвращал его к жизни, ведь все в нем — ямочки на щеках, узкие щелочки вместо глаз от улыбки, заразительный смех, превращающий его губы в маленькое сердечко, длинные пальцы, которыми Ким незаметно касался кожи Чона и пристальные взгляды, вызывало в самом Чонгуке уже кажется давно мертвый волнительный трепет.

***

— Итак, Тэхен, меня зовут Ким Су Бин. Расскажи все, что происходило между вами с Джи Хеном, — добрым голосом спрашивал следователь. Тэхен застенчиво оттягивал края рукавов кофты своего соседа и до крови кусал губы. Он боялся рассказать, что связывало их с Джи Хеном и признаться в этом перед Чонгуком, который мог разочароваться. Ким с самого вечера допытывал себя вопросами, почему для него это так важно, но оно просто было. — Он мой ж-жених, — тихо ответил он и увидел большую ладонь Чонгука, которую тот положил на его колено и сжал. — Расскажи правду, Тэ. Тебя никто не осудит, — сказал он, заметив терзания Кима. — Джи Хен мой названный жених. Чтобы спасти компанию мои родители решили женить меня на крупном спонсоре. Так я оказался в квартире с этим…монстром, — рассказывал Ким, пытаясь сдержать слезы. — Если его семья так богата, почему вы поселились в этом районе? — Это так важно? — Нам нужно понять его мотивы, — терпеливо объяснял дознаватель. — Джи Хен оказался азартным игроком и проиграл все деньги в автоматах и на ставках. После каждого проигрыша он меня и-избивал. Говорил, что вещи ценнее, чем мое тело, с которого со временем уйдут все синяки, — Тэхен посмотрел на Чона, который не сводил взгляда с соседа. Его легкие наполнялись злостью, а темные глаза заметно краснели, как у демона готового взорваться и убить свою жертву. — Как долго это продолжалось? Ты знал о его прошлом? — Совсем недолго, полгода. Не знал, пока не прочитал в интернете, но родителям плевать… — Спасибо, Тэхен. Покажи места, на которых сохранились синяки, и мы вас отпустим. — Чонгук, выйди пожалуйста, — попросил он и скинул его руку со своего колена. — Но почему? — Выйди, — холодно сказал Ким и отвернулся.       Чонгук в тряске простоял за дверью кабинета следователя еще двадцать минут, прежде чем психануть и сорвать эту гребанную дверь с петель. Он злился. Очень сильно злился на Тэхена, который забрал надежду на доверие. Хотя какое доверие за такой короткий промежуток времени? Чонгук чувствовал себя идиотом, ведь напридумывал несуществующего. Чертова надежда, об которую он обжигается каждый раз.

***

Тэхен вышел от дознавателя, обнимая себя руками и пряча красный нос от слез. Ему было страшно показывать себя, свое изуродованное царапинами и синими отметинами тело. Его успокаивало лишь присутствие Чонгука за дверью и желание ощутить его тепло. — Тэхен, прости я… — не успел договорить Чонгук и попятился назад, когда Тэхен крепко прижался к нему и до потери воздуха обнял за талию. Только спустя пару секунд Чон пришел в себя и нежно положил руки на его лопатки, чтобы сжать его в своих руках. — Я думал, что ты уехал, — всхлипнул Ким и спрятал лицо в кофте Чонгука. — Даже не думал. Я ведь все понимаю, — ответил он и почесал голову Тэхена носом, а потом прижался к ней лбом, — Поехали? — Угу, — шмыгнул носом Ким, когда Чонгук большими пальцами вытер слезы с его лица.

***

— Какое вкусно-ое тесто! — воскликнул Тэхен, облизывая палец, который секунду назад тонул в шоколадной смеси. — Дай сюда, — Чонгук резко схватил запястье Кима и облизал остатки теста с его пальца. Он пристально смотрел на Тэхена, ни на секунду не сводящего глаза с соседа и прикусывающего нижнюю губу. — И правда вкусно. Тэхен сидел на кухонном столе, болтал ногами в такт музыке, звучащей из колонок, и восхищался «мечтой» Чонгука. Интерьер его кофейни идеально подходил для темных осенних вечеров с горячим шоколадом и маршмеллоу, просмотра фильма «Сумерки» или чтения очередной новеллы про счастливую любовь, которой у Тэхена не было. Приглушенные огни внутри помещения в темный день и запах мокрого асфальта с улицы создавали невероятно романтическую атмосферу. Особенно потому что в данный момент Ким наблюдал на сильного с идеальной фигурой мужчину в фартуке, веляющего задницей под какую-то песню Тейлор Свифт. И кто бы мог подумать, что суровый Чонгук — человек обожающий печь кексы и танцующий под слащавую музыку? — О чем думаешь? — спросил Чонгук, вытянув Кима из мыслей. Он доставал уже готовые горячие кексы и наполнял их сливочной начинкой. — Не могу понять, почему это место не пользуется популярностью. Оно же…идеальное, — как ребенок восхищался Тэхен. — Прости если я лезу, но… — Тебе правда нравится? — перебил его Чонгук и сжал в руках нож. — Сильно-сильно! — ответил Тэхен и резко вскочил на ноги. — А знаешь что я сделаю? — Что?… Тэхен приглушил музыку в колонках и выбежал на улицу. В этот момент ему было плевать как на его поступок отреагирует Чонгук, ведь все, чего он хотел сейчас — отблагодарить его за помощь и хоть немного сделать счастливее. Зачем и почему Ким не знал, но внутри это желание горело красным пламенем. — Здравствуйте! У моего друга совсем недавно открылась замечательная кофейня с прекрасной выпечкой и вкуснейшим кофе, — обратился Тэхен к компании подростков. — При покупке айс латте кекс собственного приготовления в подарок! Ким бегал по улице на протяжении часа то и дело подбегая к каждому прохожему. К его счастью, люди и правда отзывались на просьбу, хотя, может быть, дело было в бесплатных кексах? — Чонгук, извини, что я… — Ким зашел в кофейню и замер, увидев происходящее: все столы в помещении были заняты, а заказы один за другим появлялись на маленьком мониторе. — Тэхен, поможешь? — Чонгук уже с красными щеками и не сходящей с лица улыбки стоял за прилавком, делая уже тридцатый по счету стакан кофе. У Кима даже ноги подкосились от его счастливого вида, а на глазах выступили слезы. — Конечно, — тихо ответил он и передал гостю горячий напиток. И каждый раз, когда Чонгук был рядом, он старался незаметно касаться Кима, чтобы ощутить спокойствие. Именно его присутствие успокаивало зверя внутри и усыпляло панику. Точно также как в их первую встречу.

***

— Это был лучший день в моей жизни, — громко выдохнув от усталости сказал Чонгук и оперся о столешницу. — И правда было очень весело. — Впервые за полгода я горжусь своей работой. Черт, Тэхен, кто ты такой? Джин? Исполняешь мои желания? — Какие такие желания? Я всего лишь хотел порадовать тебя… — Как «какие»? Свалился мне на голову такой красивый и милый, помог поверить в себя и спас мой бизнес. А я ведь всегда мечтал о таком как ты… — Чонгук, знаешь как отблагодарить меня? — не дал договорить соседу Ким и подошел ближе. — Как? Я все сделаю для тебя, мой спаситель. — Поцелуй меня, — ответил Тэхен и посмотрел ему в глаза. Ким боялся спугнуть, поэтому даже не моргал. Чонгук в два длинных шага подошел к Тэхену, чья грудь волнительно поднималась и опускалась от тяжелого дыхания, схватил за талию и прижал к кухонному столу. — Меня два раза просить не надо, — тихо сказал он в губы Тэхена. Чонгук прижался к Тэхену в глубоком поцелуе и сразу же прошелся языком по его зубам. Он целовал одну губу за другой, кусал и засасывал поочередно, вызывая мурашки у обоих от разнообразия ощущений. Тэхен пытался схватить хоть немного воздуха и отвечал в ответ. Не выдержав напора, он раскрыл рот и пустил соседа глубже в себя. Чонгук сплетал их языки, исследовал и пробовал сладкий запах Кима на вкус. Его руки гуляли по хрупкому туловищу Тэхена, сдавливали худую талию и волнительно, но уверенно спускались ниже. Он поднял Кима и посадил на столешницу, а тот обхватил его своими ногами и прижался еще ближе. В поцелуе Тэхен хватал Чонгука за волосы, гладил грудь и сжимал плечи в попытках сохранить самообладание и не застонать, как какой-то школьник от обычных поцелуев. Чонгук мокро целовал Кима, оставляя на его губах собственные слюни и слизывал их языком. Он облизывал Тэхена, игрался с ним, прекращая поцелуй и накрывал губы вновь еще более глубоким поцелуем — казалось, что они просто сольются в одно целое и станут одним человеком. Они не хотели останавливаться, не хотели отпускать друг друга из объятий. Чонгука вело от того как Ким ерзал на столе, ногами сжимал его от возбуждения и пытался вдавливать в себя.       — Эй, непоседа. Может продолжим дома? — прерывисто спросил Чонгук из-за нехватки воздуха. — Дома?… — А ты думал, что после этого я отпущу тебя? Завтра же твои вещи будут лежать в моем шкафу, — удивленно с ноткой гордости ответил Чонгук. — Твоя влажная улыбка от моих слюней и этот горящий взгляд запрещают мне отказываться. А я бы и не смог, — пошутил Тэхен и легко чмокнул Чона в губы. — Вот и славно, малыш, — Чонгук еще раз поцеловал возлюбленного в губы и на руках посадил в машину. Всю дорогу домой он сжимал колено Тэхена и сплетал их пальцы, боясь упустить. Чонгук всегда знал, что его судьбой станет тот, кто полюбит его мечту. И именно маленький скрипач по имени Ким Тэхен, прошедший через ад, открыл для него рай.