Count Your Ammo

      — Это место небезопасно.       Когда Элли собралась выйти из туннеля, её остановил Харон, схватив за плечи и потащив обратно за угол. Не успела она удариться о грязную стену, как раздался искажённый вопль дикого гуля. Элли бросила взгляд на своего спутника, который держал наготове дробовик на случай, если кто-то их заметит.       — Ты сказал, что мне будет хорошо с тобой, — ворчала она, демонстративно потирая плечи, — что они не смогут учуять меня, когда мы будем вместе.       Харон, видимо решив, что на данный момент они в безопасности, опустил дробовик и, нахмурившись, повернулся к ней лицом.       — Это относится только к одному гулю, — пробормотал он. — Когда ты бросилась туда, то вряд ли ты заметила, сколько их там на самом деле.       И как по команде, ещё один гуль возвестил о своём присутствии воплем, от которого на лбу Элли выступили капельки холодного пота. Вспышка зелёного света осветила туннели, отбросив массивную тень Харона на стену позади него, когда он осматривал пространство за углом.       По позвоночнику Элли пробежала дрожь, совершенно не связанная со стаей гулей. Её взгляд переместился с тёмных черт лица Харона, изборождённого морщинами сосредоточенности, на мускулы, напрягшиеся под кожаными доспехами, когда он нерешительно перекладывал дробовик из одной руки в другую. Элли почувствовала, как раскраснелось лицо, когда она вспомнила, как он прижимался к её телу, какой силой обладал, как реагировали собственные мышцы, когда он так нежно входил в неё...       — Два светящихся и ещё дюжина диких, — доложил он, наконец перекинув ружье через плечо и отступая в темноту рядом с Элли.       С момента их первой близости прошло уже несколько недель, но иногда Элли всё ещё была ошеломлена размерами своего партнёра. Осознание того, что он может в любой момент одолеть её, вызывало волну возбуждающего жара между ног. Не то чтобы он был груб с ней во время их занятий любовью. Её всё ещё пугало его телосложение, но Элли знала, что он также не решается причинить ей боль, когда между ними всё накаляется.       Она быстро тряхнула головой и изо всех сил постаралась сосредоточиться на ситуации, а не на растущем ощущении тепла в животе.       — Итак, мы входим с оружием наперевес и уничтожаем их, ничего необычного. Мы принимали и более сложные вызовы, — сказала она как можно увереннее.       Харон закатил глаза, что, к сожалению, было обычной реакцией на её предложения по ведению боя.       — Ты ведь не ведёшь подсчёт патронов, как я тебе говорил?       Элли поджала губы. Он её подловил. Харон почти еженедельно советовал считать пули, когда она стреляет во время боя, но эта мысль обычно покидала её сознание, как только замечала врага. Хотя Элли стала лучше следить за боеприпасами в перерывах между боями, но всё равно чаще всего забывала проверить.       — Я воспринимаю это как "нет", — ответил он после того, как она несколько мгновений молчала. — К счастью для тебя, я считал за нас обоих. И я могу сказать, что у нас недостаточно патронов.       Элли сбросила рюкзак с плеч на пол, чтобы быстро провести инвентаризацию. Одна импульсная граната, которая была практически бесполезна против гулей, горстка патронов для дробовика и одна обойма энергоэлементов. И всё это в дополнение к тому, сколько патронов было в её пистолете, а их, как она знала, было меньше, чем пальцев на руках.       — Ладно, тогда что ты предлагаешь делать? — проворчала она, обречённо опускаясь на пол. — Ты уверен, что они смогут меня учуять? Мы всегда можем попытаться сбежать, если это не сработает?       Харон вздохнул и провёл рукой по редким волосам.       — Элли, не обижайся, но от тебя разит человеком. Они не смогут учуять тебя, только если ты...       Он замолчал, и у Элли внутри всё перевернулось, когда на его лице появилось хищное выражение. Такой взгляд был у Харона, когда он собирался перейти в боевой режим, или, как она обнаружила совсем недавно, когда он отчаянно хотел её трахнуть.       — Поднимайся, — внезапно сказал он и рывком поставил Элли на ноги.       Она едва успела схватить рюкзак, как он без труда взвалил её на плечо, обхватив руками за бёдра, и зашагал обратно в том направлении, откуда они пришли.       — Что ты...? — начала она, но быстрый шлепок по заднице, нанесённый его свободной рукой, превратил слова в судорожный вздох. Элли повернулась, чтобы посмотреть, куда он её несёт, и поняла, что он направляется к кладовке, которую они разграбили всего несколько минут назад. Когда за ними закрылась дверь, Харон поставил её на ноги и, прежде чем Элли успела что-то сказать, начал снимать с себя броню. Его дробовик, с которым он обычно обращался, как с собственным ребёнком, с грохотом упал на пол, забытый. Элли застыла на месте, застигнутая врасплох адреналином, бурлящим в венах. Кожаные штаны Харона - последний элемент его брони, упали, и он стоял перед ней с твёрдым членом в руке и выражением чистого голода на лице.       — На колени, — прорычал он едва слышным шёпотом. Элли немедленно подчинилась. Когда она расположилась между его ног, положив руку на его член, пальцы Харона запутались в её волосах и потянули. Элли застонала от удовольствия, и он воспользовался возможностью, чтобы поместить свой член между её ждущими губами. Харон начал медленно, продвигаясь ровно настолько, чтобы она почувствовала, как из его кончика вытекает предэякулят. Элли провела языком по его члену, нежно поддразнивая его так, что, как она знала, это привело бы его в бешенство от предвкушения.       Из горла Харона вырвался тихий стон, и она взглянула на него, продолжая облизывать и посасывать его член. Он прикусил губу и крепче сжал её волосы, когда она приблизилась к основанию его члена. Элли приподняла бровь, глядя на него с намёком на ухмылку, прежде чем положить руки ему на бёдра и взять в рот как можно больше его длины.       Он отпустил волосы Элли, а затем его рука оказалась у неё на затылке, удерживая на месте, когда он вышел и снова вошёл в её рот. Харон зарычал, по голосу не отличимый от диких гулей, которые поджидали их за углом. Элли почувствовала, как у неё становится влажно между ног, и от такого поворота событий у неё закружилась голова.       Были маленькие этапы, которые они преодолевали друг с другом, были барьеры прикосновений, которые были разрушены. Первые несколько раз, когда они спали вместе, Харон отстранялся, когда Элли пыталась отплатить ему тем же после того, как он довёл её до оргазма своим ртом. Он вздрогнул, когда её пальцы прошлись по наиболее повреждённым частям его тела, где кожа была разорвана и обнажались огрубевшие участки мышц. Ему потребовались недели, чтобы почувствовать себя комфортно в интимной близости где угодно, только не в постели Элли при выключенном свете.       Но теперь, когда он с нарастающим рвением входил и выходил из её рта под ярким флуоресцентным светом кладовки, Элли могла сказать, что в его мозгу щёлкнул какой-то переключатель и в их отношениях появилась совершенно новая динамика.       — Вставай.       Он рывком поставил Элли на ноги и развернул лицом к металлическому хранилищу, вмонтированному в бетонную стену. Она попыталась вытереть рот, но Харон поймал её руку и прижал к бедру.       — Когда я закончу с тобой, все, даже эти безмозглые животные, будут знать, что ты моя. Его губы пробежались по её шее, когда он прошептал ей что-то, и Элли ахнула, когда он с рычанием прикусил мочку уха.       — Да... сэр.       Она не была уверена, какой будет его реакция, но когда он наклонил её, грубо надавив на поясницу, Элли ахнула и улыбнулась. Харон стянул с неё штаны и одним плавным движением полностью вошёл в неё.       Элли выгнула спину, вскрикнув от внезапного ощущения невероятной, восхитительной полноты. Она схватилась за полку перед собой, когда Харон обхватил её за талию и крепко притянул к себе, так что их тела слились воедино, настолько тесно, насколько это вообще возможно.       Он на мгновение прижал её к себе в тишине, нарушаемой только его прерывистым дыханием. Элли чувствовала, как вздымается и опускается его грудь у неё за спиной, и задавалась вопросом, чувствует ли он, как сильно бьётся её сердце.       — Ты в порядке? — наконец прошептал он, его дыхание щекотало её шею. — Всё нормально? Элли энергично кивнула и прижалась к нему, отчаянно желая почувствовать его движения внутри себя.       — Да, Харон, о боже, да.       Умоляющий тон в её голосе, должно быть, пробудил в нём что-то дикое, потому что она была вознаграждена хлёстким шлепком по заднице, заставившим её взвыть от удовольствия.       — Ты собираешься молчать или мне заткнуть тебе рот кляпом?       От этого вопроса у Элли запульсировало между ног.       — Думаю, я всё равно это сделаю. Не могу рисковать, что они услышат, когда я заставлю тебя кончить.       Элли обернулась, чтобы одарить его недоверчивым взглядом, чтобы безмолвно выразить ему, что это было что-то из её самых сокровенных, неизведанных фантазий, но Харон уже поднял с земли одну из своих упавших перчаток и зажал её между зубами девушки. У неё не было времени возразить из-за слоя грязи, который, как ей показалось, был на ткани, прежде чем его руки снова оказались на её бёдрах, и он вошёл в неё с такой первобытной потребностью, какой Элли ещё никогда от него не испытывала.       — Моя, ты моя, — рычал он снова и снова, больше для себя, чем для неё.       Всё, что Элли могла делать, это держаться за металлическую полку, пока он вбивался в неё сзади. Она застонала, когда рука Харона снова зарылась в её волосы и дёрнула. Элли почувствовала, как его зубы впились в кожу её спины.       Словно прочитав её мысли, Харон обхватил рукой бедро и начал массировать клитор медленными, тяжёлыми круговыми движениями, именно так, как она ему показывала. С кляпом во рту Элли могла лишь издавать приглушённые стоны, чтобы "сказать" ему, как хорошо, что он наконец-то прикасается к ней там, где ей это больше всего нужно.       — Вот так, вот так, моя хорошая девочка…       Каждое слово похвалы, каждое собственническое рычание в её адрес приближали к оргазму. Медленное жжение переросло в пульсирующую боль, и теперь она вжималась в его руку, отчаянно ища разрядки. Другой рукой Харон надавил ей на позвоночник, так что ей пришлось встать на цыпочки и выгнуть спину, а затем он коснулся места внутри неё, о существовании которого она и не подозревала. Его член растягивался и наполнялся слишком сильно, Элли не успела предупредить его, как выгнулась и закричала, стиснув зубы на перчатке, и покатилась по волнам удовольствия, пронизывавшего всё её тело.       Когда содрогающаяся кульминация закончилась, Харон осторожно повернул её лицом к себе и вытащил ткань изо рта. Элли хотелось прижаться к нему, позволить ему вынести её из туннелей обратно в их дом, но нужно было сделать ещё кое-что.       Харон стянул с Элли футболку через голову и бросил на пол к остальной сброшенной одежде, после чего подхватил её за бедра и прижал к закрытой двери. Элли обхватив его ногами за талию, Харон наклонился и прошептал ей на ухо, — Я собираюсь наполнить тебя своей спермой, и тогда все узнают, кому ты принадлежишь.       Он без усилий скользнул в неё, а затем снова безжалостно трахнул. Элли вцепилась в его плечи, блестевшие от пота, но он так крепко прижал её к двери, что ей почти не нужно было держаться за него. Вместо этого она впилась ногтями ему в спину, пытаясь имитировать его собственнические чувства к ней. Однако Элли Однако Элли не выдержала, когда Харон укусил её в то место, где плечо сходится с шеей и громко застонала.       Рот Харона прошёлся по всем участкам кожи, кусая и облизывая её, ставя темно-фиолетовые засосы. Его ногти грубо царапали её спину, и Элли чувствовала покалывающие рельефные линии, которые они оставляли после себя. Элли теперь свободно стонала при каждом движении его бёдер. Его ритм становился неровным, а дыхание прерывистым. Элли обхватила его ногами за талию так крепко, как только могла и прижалась лбом к его лбу.       — Я твоя, Харон.       Его зубы впились в шею Элли, когда он кончил, тяжело дыша и постанывая. Она едва не вскрикнула от резкого укуса, подумав, не прокусил ли он кожу. Харон вошел в неё раз, другой, третий, а затем замер, уткнувшись лбом в плечо Элли.       — Я люблю тебя, — пробормотал он, покрывая нежными поцелуями её скользкую кожу. Они оба были покрыты его потом и у Элли возникло ощущение, что именно в этом и заключался его план - испачкаться так сильно, чтобы от неё безошибочно пахло им.       — Я тоже тебя люблю, — прошептала она в ответ, поцеловав его в лоб.       Харон высвободился из неё, прежде чем опустить её нетвёрдые ноги на землю. Они молча оделись и Харон притворился, что с отвращением смотрит на свою перчатку, теперь пропитанную слюной Элли. Она хихикнула, наполовину натянув трусики, и уже собиралась что-то ответить, когда горячая струйка между ног заставила её ахнуть.       Харон остановился и, застыв, смотрел, как его густая белая сперма стекает по бёдрам Элли. Она покраснела и сделала движение, чтобы вытереть её, но он остановил её и проследил за струйкой глазами, совершенно очарованный.       Нежно проведя пальцем по её бедру, он собрал немного своего семени. Харон поднёс его ко рту Элли и она послушно приняла его, проводя языком по кончику пальца, пока тот не очистился от его спермы.       — Я твоя.       На лице Харона появилось странное выражение, смесь удовлетворения и облегчения, а когда он заговорил, голос его был низким и хриплым.       — И я твой, навсегда. Неважно, что написано в этой бумажке и кто её держит. Я твой.       Элли открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова не шли ей на ум. Однако, стоило Харону моргнуть, как к нему вернулось обычное каменное выражение лица, и он отвернулся, чтобы достать свой дробовик. Элли закончила одеваться и порылась в сумке, чтобы достать оружие и те немногочисленные боеприпасы, которые у неё остались. Одна импульсная граната, семь патронов к дробовику, обойма энергоэлементов и четыре пули в пистолете. Может быть, он прав и ей нужно вести учёт патронов. Она напишет себе напоминание, когда они вернутся.       Харон прошёл мимо неё с дробовиком в руке, но остановился у двери. Через некоторое время он обернулся через плечо и ухмыльнулся.       — Давай отведём тебя домой, Элли. От тебя ужасно пахнет.