Голос хаоса

       Где-то на вершине горы, называемой Олимп, обитают все боги пантеона, который возглавляют именно двое. Алексено - бог войны и разрухи и Измадзин - бог плодородия и ремесла, но, к сожалению, поклоняются в основномом только Измадзину, ведь никто не хочет войн. Не смотря на это, Алексено всё равно уделяют небольшое внимание, ведь именно он будет защищать нас от всего плохого...        – Да это всё бред, мам! - молодой парень шёл впереди, держа в руках деревянный ящик с фруктами. - Хватит мне это уже читать как ребёнку        – Ну Шейн, милый, пойми - женщина шла позади своего сына. Её синие глаза выражали беспокойство и, может даже, тоску. - Я хочу поставить тебя на путь истинный, чтобы боги тебя оберегали и помогали        – Ага, да только этот твой Измадзин ящик с урожаем не донесёт - чёрноволосый оглянулся через плечо на свою мать, на лице которой лёгкая улыбка стекала в грустную мину. Она вздохнула и поправила свои кучерявые волосы        – А почему, по твоему, мы с твоим отцом так долго вместе были? Это всё благодаря богине Заря        – С моим или с тем мужиком, что стоит около тележки? - Шейн качнул головой в сторону дома, в сторону мужчины, помахавший им. Это был отчим Шейна, что появился в их доме около десяти лет назад.        – Что было сделано богом - то не...        – Напрасно. Я слышал уже это. Но от твоих слов меня эти боги только раздражают. Если я и увижу одного - то просто пройду мимо или плюну в него        – Что ты такое говоришь?! - женщина ахнула, положив на грудь ладонь. Её лицо искривилось в изумлении от слов сына, но она ничего не сказала, ведь это всё равно бессмысленно.        Уже после того, как последний ящик оказался в тележке, Шейн смахнул пот со лба и поспешил поехать с Демидом в город, дабы не слушать от матери очередных легенд, которые он запомнил наизусть. Все в его окружении постоянно говорили про тех или иных богов, про то как они помогают и тому подобное. Но это же просто самовнушение! Да и если верить в третьи силы, которые помогают, то почему бы не придумать одно божество? Это же явно легче, чем множество других, имена которых можешь перепутать или забыть. Спирит, Ареола, Имари... Кто вообще придумал богиню для душевного покоя? Ну хоть Демид про это не часто говорит... В смысле.. Если бы он вообще мог говорить...        В городе он стоял за прилавком и продавал урожай, в который раз слушая пожелания о том, чтобы бог плодородия был рядом. Нет, чтобы его похвалить за труд на поле. Не Измадзин вырывал сорняки, не он вспахивал землю. Когда люди уже это поймут?        После нудного, и похожего на другие, дня Шейн вернулся домой, где его встретил запах свежей выпечки. Он последовал запаху и пришёл на кухню, где его уже ждали свежие ещё горячие булочки в форме цветочков, но матери, на удивление, здесь не было... Впрочем, какая разница? Всё равно лучше поесть в тишине, особенно после того, как из города шёл на своих двоих. Чёртов Демид, уехал и забыл про него. Откусив небольшую часть булочки, сладковатый вкус тёплого мягкого хлеба заставил мышцы расслабиться. Всё таки матушка делает превосходную выпечку. Лучше бы она этому жизнь посвятила, нежели фермерству        Шейн поднялся по скрипучим ступенькам в свою комнату, в которой было прохладно из-за уже ночного ветерка, который проникал в комнату через отверстие, в котором было окно. В него влетела птица, из-за чего он разбилось, а потом, по каким-то непонятным обстоятельствам, оно и вовсе выпало, да только теперь новое всё вставить не могут, всё времени нет... Юноша упал на кровать, но сон долго не приходил. То на одном боку не удобно, то на другом, то слишком холодно, то жарко, то какой-то жук жужжит под ухом. Но спустя время, смотря в потолок, глаза начали медленно закрываться, пока совсем не провалился в сон...

***

       На рассвете, на вершине горы, что скрыта облаками, что-то происходило... Алые волосы приподнимались на ветру, пока точный взгляд жёлтых глаз смотрели на горизонт. Сложеные руки за спиной всё время то напрягались, то расслаблялись лишь от одной мысли об этих лицемерных людях, что уделяют малую долю внимания только тогда, когда это им необходимо, а потом забывают и шепчутся о том, как они боятся.        – Что случилось? Даже солнце ещё не взошло, а у тебя уже есть что сказать - от мягкого голоса своего близкого друга за спиной Алексено вздрогнул, вырвавшись из своих мыслей и, обернувшись, он увидел зевающего Измадзина. Ал мог бы слегла улыбнуться ему, как обычно он делает, но сейчас весь этот святой вид Изи вызывал тошноту.        – Да... Мне и вправду есть что сказать... - бог войны вновь глянул на горизонт, ведь он не мог смотреть на предателя. Он никогда не поймёт, что терзает Алекс, ведь его то любят все, каждый день, каждую минуту о нём говорят исключительно лишь в положительном ключе, в отличие от воинствующего...        – Что же это? - Измадзин не мог не заметить настроение своего друга, из-за чего появилось тяготящее чувство беспокойства. - Всё в порядке?        – Нет! И никогда не было в порядке! - резко вышло из уст Алексено, когда то посмотрел в глаза Изи, который отшатнулся, увидев чужую ярость в родных жёлтых глазах. - Я устал от того, что всех богов любят, почитают, часто говорят о том, какие они хорошие, как они им помогают, а обо мне ни одного хорошего слова! Все, все поголовно говорят какой я ужасный, жестокий, насылаю проклятья после помощи! Где справедливость? А её нет! Даже хвалёный бог Нитруд несправедлив!        Пока Алексено говорил, он активно жестикулировал руками, ходив из стороны в сторону, ни разу не посмотрев на своего друга, который и слова не мог вставить, ведь в горле появился ком, который даже дышать не позволял. А когда Алексено успокоился на вид, Изи всё же смог из себя выдавить:        – Ал...        – Заткнись. - прошипел он в ответ, медленно подняв взгляд на Изи. - Просто хочу, чтобы ты знал. Если я для них злодей... То пусть так оно и будет!        – Что?! Ты не можешь! - Изи дёрнулся вперёд, но резко остановился, когда в руке Алексено сверкнул его легендарный меч, что больше его на головы две, лезвие которого было направлено в сторону Изи        – Я могу. - в глазах блеснуло что-то безумное и Алекс немного отошёл назад, а после махнул мечом. Казалось, что треск костров стал в разы громче, не смотря на то, что они находились на расстоянии миллионов километров        Послышались крики. До боли знакомые крики некоторых богов, на которые Изи сразу обернулся, а вернув внимание на своего друга, то тот уже стоял на краю, сверля его взглядом, пока бордовый плащ за спиной колеблелся        – Прощай, Измадзин - Алексено спрыгнул с горы вниз, скрывшись под облаками        – Ал! - бог плодородия в одно мгновения оказался у края, смотря вниз. Он не знал, что делать, ведь Алексено, которого он знал, будто подменили, но всё же он спустился вслед за другом. Но уже у подножья горы никого не было, даже следа... - Куда же ты мог пойти...        Почувствовался запах гари, а вместе с этим и крики людей, на которые Изи сразу же рванул. На поляне разгорелась трава, а с неё огонь переходил на деревья. Люди в панике метались, не зная, что делать. Но Измадзин знал, а ещё он знал, что будет только хуже...

***

       – Да что же это делается то.. - сквозь сон послышался голос матушки и Шейн нехотя открыл глаза, и в них сразу же попали лучи солнца, от чего он прищурил их. Парень встал и, зевая, вышел из дома        – Что случилось? - оказавшись на крыльце, Шейн обомлел. Поле полностью перекопано, ящики с овощами перевёрнуты, сами же овощи просто в кашу, будто по ним топталось явно больше 10 человек, деревья погрызаны, а их фрукты лежали рядом полностью сгнившие        – Разгневал ты кого-то, Шейнушка - мать отошла от Демида, спешно вытирая лицо, но её голос дрожал...        – Кого? - от одного упоминания богов, челюсть сжималась, что, казалось, можно было бы перегрызть металлическую проволку, да и не к месту они были. Всё хозяйство испорчено, а она тут про богов – Измадзин, по твоим сказкам, слишком добрый для этого, кому-то другому дела нет до одного неверующего!        – Да не знаю я! Но пострадал ещё и скот.. Почти все заболели! А вся их продукция испортилась!        Шейн потерял дар речи. Если у них сейчас так плохо стало, то что будет потом? Они же всегда зарабатывали на жизнь только фермерством... Шейн зашёл в дом, туда - сюда и он уже спешит в город смотреть как дела обстоят. Его путь проходил через лес и, пока он шёл, чувствовал на себе чужой взгляд. Жестокий и кровожадный. Будь это дикий зверь, то в тени бы на вряд-ли сидел... Впрочем, не напал - уже хорошо. До города он добрался быстро, или он на столько углубился в свои мысли, что не заметил как дошёл, но в городе дела явно были не лучше. Рынка не было вообще, а люди то и дело, что бегали либо от жуков, либо за водой и к лесу. Парень посмотрел в ту сторону, в которую бежали люди с водой и увидел сквозь деревья языки пламени на стволе. Он тут же поспешил помогать...        Наконец огонь получилось устранить и Шейн шёл куда-то, то и дело отмахиваясь от жуков, как вдруг услышал из приотарытого окна:        – Вот как знала, что эти прыжки через костёр не приведут ни к чему хорошему! Кто вообще придумал прыгать через костёр в праздник богов?        Вот они и отвернулись от людей! Ха! Ну и кто тут идиот? Пока одни молились без конца богам и надеялись на их помощь, Шейн самого начала не верил в них и считал глупостью, зато ему будет намного легче без этого всего! Из мыслей его вывела резкая боль в шее. Он инстинктивно приложил руку к болящему месту, а вместе с этим и прибил какого-то жука... Хотя... Всем одинаково сложно будет, ведь... Что-то изменилось... Жуки раньше не кусались, а звери не сверлили взглядом из гущи леса.. Нужно вернутся на ферму и помогать там чем получится. Там его помощь явно нужнее